Часть 10. Третий
21 мая 2023 г., 20:09
Выстрели в меня скорее, Выстрели, я не боюсь тебя. Я стану только злее, Не тяни, стреляй в меня. В меня. © песня Asper X — Выстрели
Близнецам 5 лет Вой сирены бил по ушам. Голова раскалывалась от этих звуков, переходящих с басисто-низких до истерично-визжащих нот. Длинные мрачные коридоры окрасились в алые тона, а яркие таблички под потолком мигали «ОПАСНОСТЬ». Вэш застонал и прижал ладони к ушам, пытаясь избавиться от чудовищной мигрени, но бесполезно. Отчаянные женские крики разрывали его ментальный барьер изнутри, прожигали нервы под кожей, натягивали стальные жилы! Будто этого было мало! Плечо обожгло сильной болью, и мужчина почувствовал, как пуля вошла в плоть и застряла в кости. — Третий! Немедленно вернись в свою комнату! — прокричал кто-то сзади и всадил в плечо Станции ещё две пули. — Я приказываю тебе, Тре… А? А-а-а-а-а?! Стой, сто-о!.. Вместо приказов послышались гортанные булькающие звуки и треск рвущейся одежды и плоти. Вэш обернулся и увидел, как бойца в зелёно-чёрной амуниции разорвали длинные стальные цепи. Они тянулись от большого белого пятна, похожего на размазанную маслом фигуру на холсте. Кровь густыми чёрными пятнами залила этот светлый мутный образ, но «пятну» было всё равно — он быстро приблизился к собрату и положил ладонь на истекающее кровью плечо. Ужасная боль вновь прошила мозг, и оба содрогнулись, схватившись за головы. — Что они делают с ней? — простонало Пятно. — Возвращайся, — хрипло ответил Вэш и стиснул зубы. — Иначе тебе достанется из-за меня. У тебя ещё есть шанс… — Придурок! Неужели ты не понимаешь? — тычок прямо в открытую рану заставил Вэша вскрикнуть и попятиться. — Что бы мы не делали, как бы ни виляли хвостами и не строили из себя примерных щенков, люди никогда не оставят нас в покое, пока мы здесь! Мы с тобой — всего лишь оружие, а она… Она игрушка в их грязных лапах! Свет заморгал, кабели на стенах заискрились и стали лопаться. В воздухе резко запахло жжёным пластиком. Чудовищная пульсирующая боль от безумных криков, её криков, была столь невыносима, что у мужчин потекла кровь носом. Вэш стонуще выдохнул и опёрся ладонью о ближайшую стену, оставляя на ней длинный кровавый отпечаток. Светлое пятно замерло рядом, но быстрые движения его цепей с зазубренными наконечниками напоминал танец гремучих змей. — Это не кончится никогда, Вэш. Алый свет погас. Теперь подземные коридоры лаборатории зияли чернотой, сопровождаемые нескончаемым тревожным сигналом. Пятно засияло светло-голубым, а тёмная броня Третьего тускло замерцала ядовито-фиолетовым. Но они прекрасно видели в темноте и без дополнительной «подсветки». — Значит мы сами положим им конец, — прошипел Вэш. Он почувствовал, как глаза засияли ледяным светом от ярости. — Это война. — Нам не стоит трогать всех людей. Избавимся от охранников и всё, — испуганно прошептало Пятно. Светлый всегда испытывал странную привязанность к роду людскому, даже когда двуногие твари причиняли боль. — Давай сбежим. Все вместе. Спрячемся. И её спрячем. Они слишком глупы, чтобы найти нас среди песков этой планетки! — С сегодняшнего дня, — блондин сорвался с места и бросился вперёд, к центральным испытательным залам. — Больше. Никаких. Клеток! Никаких. Хозяев. Никогда! Второй и Третий, самые значимые эксперименты этой лаборатории, знали подземные тоннели лучше других. С самого рождения, уже целых пять лет их держали здесь, словно подопытных зверушек, ежедневно подвергая ужасным физическим нагрузкам и испытаниям, включая кровавые драки между собой в качестве эксперимента и самообучения. Но оказалось, что были места, которые они никогда не видели. Именно оттуда и доносились её крики, разрывающие сердце. Крохотная комнатка, в которую они ворвались, представляла собой наблюдательный пункт с огромной приборной панелью. За стеклом кучка исследователей в белых халатах столпилась вокруг операционного стола. Видимо, их никто не предупредил о сбежавших Станциях, потому что ублюдки продолжали разделывать заживо хрупкую девушку с длинными светлыми волосами. Её руки и ноги были прикованы к столу прочными жгутами, а огромных размеров живот представлял особый интерес для учёных. — Первая, прекрати орать, — строго заявил один из мясников. — Мы вкололи тебе максимальную дозу опиатов! — Похоже, этот плод не выживет, — заявил его товарищ с руками, по локоть в крови. — Значит, генный материал Первой и Второго не совместим, коллеги, — подвёл итог учёный, который стоял поодаль и вёл журнал. — А ведь она сразу хотела Третьего. Как чувствовала. Мужчины рассмеялись, не прекращая возиться между окровавленных ног измученной Станции. — А что было делать? Засранец так и не сдал свой материал. Может, притворился, что ещё не половозрелый? — Ой, Третий — вредина, — это уже походило на сплетни. Было бы смешно, если бы твари не издевались бы над подопытной в этот момент. — Вэш, да? — Так они называют его между собой. Индепенденты сами дали друг другу имена, и только им одним известны их истинные значения. — А этот Вэш — парень с характером, конечно. Зато его братец посговорчивей будет. Далеко пойдёт. И снова добродушные смешки, будто люди собрались за чаепитием. Девушка взвыла в очередной раз. У неё не осталось сил дёргать руками, но она почувствовала собратьев совсем рядом. Заплаканное лицо повернулось в сторону окошка, а с дрожащих губ сорвалось: — Вэш! Помоги мне! Помоги мне, Вэ-э-эш! Мужчина, оцепеневший от увиденного, будто очнулся. Он зарычал и бросился к стеклу, собираясь выдавить его и разорвать всех, кто издевался над ней. Но он не успел даже прикоснуться ладонями к холодному окну, как дверь в комнатку распахнулась, и в проёме застыла фигура человека в белом халате. Края его рукавов были пропитаны кровью Станции. Вэш оскалился. — Ты, — яд переполнял голос мужчины. — Ты один из них! Мерзкая крыса! Сдавить эту хрупкую шею голыми руками оказалось настоящим наслаждением. Третий, Вэш, Мстительный Ангел — начал войну против создателей, и мясник, причинивший боль его сестре, идеально подходил на роль первой жертвы. — Не прощу. Не прощу, не прощу! Резкий болезненный удар вырвал его из реальности. Яркая вспышка света ослепила на миг и вызвала желание закрыть глаза руками, чтобы солнце не жгло болью сетчатку сияющих глаз. Мир перевернулся перед глазами. Звуки стихли. Голова кружилась, Вэша тошнило, а на губах ощутился солоноватый железистый привкус собственной крови. Тяжелый хриплый кашель рядом казался родным и одновременно далёким и чужим, словно с того света. Тонгари с трудом открыл глаза. Он стоял на четвереньках, упираясь ладонями и коленями в дощатый пол, а по виску и щеке бежало что-то тёплое и срывалось алыми каплями вниз. Почерневшие запястья и руки светлели на глазах, голубоватые линии мелькнули напоследок ядовито-фиолетовым, и исчезли. Рядом с головой щелкнул предохранитель. Ураган с болезненным стоном повернул голову, и в кончик его носа уткнулось дуло пистолета. Оружие дрожало в руке Николаса, но его затравленный почерневший взгляд говорил о том, что Каратель может нажать на курок в любое мгновение. Он боялся. — Вульфвуд, ты чего? На губах Тайфуна появилась вымученная улыбка. Он не двигался, чтобы не спровоцировать друга. Священник держал его на прицеле ещё несколько долгих секунд, после чего шумно выдохнул и опустил оружие. Мужчина сделал пару шагов назад и сполз по стене на пол, пытаясь унять дрожь во всём теле. На шее Карателя уже проявились огромные красно-фиолетовые синяки от чужих пальцев. Ник шумно сглотнул и поднял на него внимательный взгляд. — Ты мне скажи, Тонгари. Ватка, пропитанная антисептиком, прижалась к светлой коже рядом с ранкой. Ураган шикнул и инстинктивно мотнул головой, но узкие длинные пальцы Ника обхватили его подбородок и зафиксировали на месте. Пальцы уже не тряслись, но тлеющий кончик сигареты в зубах священника всё ещё подрагивал от пережитого. Мужчина в две долгие тяжки выкурил третью сигарету и затушил окурок в пепельнице. Закурил четвёртую, старательно игнорируя сморщенный носик Тонгари, которому то и дело прилетали облачка дыма в лицо. — Очень жаль, что ты ни хрена не запомнил сон. Там была девушка, так? — Рем. Её зовут Рем, — уверенно ответил блондин, пытаясь уклониться от ватки. — Вульфвуд, она звала меня на помощь! Нужно что-то сделать! Найти её как-то. — Прошло сто лет, Тонгари. — Да, но вдруг она, ну, такая же как я? — Ходячая Станция, мать твою? Мог бы и раньше мне сказать, между прочим. Тайфун виновато рассмеялся и запустил пальцы в свои волосы на затылке. Для него самого это было новостью. Но в глубине его глаз так и сквозила тоска и боль. Он нужен был Рем, той девушке из своих воспоминаний. Жаль, что проклятый мозг снова заблокировал память, и не позволил вспомнить, кем же она приходится Вэшу. Она была родная, дорогая и очень любимая. Может быть, они были парой? Вэш скользнул взглядом по шее друга. Вульфвуд так и не удосужился одеться, и его багровые и фиолетовые синяки на смуглой шее привлекали внимание, как красная тряпка, застрявшая посреди бархана. Как-то неловко вышло. — Ты слышал что-нибудь об «Оке Михаила»? Ураган пожал плечами. Он проследил за тем, как Николас осторожно разрезает пластырь на тонкие полоски и прикрыл глаза. Рана на виске только-только перестала кровоточить, но ужасно ныла и пульсировала. Хорошо, что святоша знал, что с ней делать. — Это секта. Там поклоняются станциям. И верят, что когда-нибудь в этот мир явится одна такая всемогущая Станция, которая разверзнет врата в Рай. Или в Ад. Как повезёт, — с этими словами Вульфвуд хмыкнул и наклонился к губам Тонгари. Он прошептал на выдохе: — Может быть, я живу с божеством, а? — Тогда почему я истекаю кровью? У богов вообще есть кровь? — Хм, логично. Да и ты тогда банку с оливками открыть не мог. Что говорить про Рай. — Да там крышка была гнутой! — Ну-ну, Тонгари. Поэтому, если не хочешь сдохнуть с голоду, не убивай меня, идиот! Вэш демонстративно надулся. Он подставил висок другу и ждал, пока тот наиграется в доктора. Но в глубине души Тайфун был благодарен святоше за эти шутки. Потому что эта тема была настолько болезненной и серьёзной, что про неё можно было только шутить. Разговор про еду всплыл через полчаса, когда Вульфвуд заглянул в холодильник. Запасы продуктов подходили к концу, а потому решено было отправиться на рынок. Стены давили на обоих, и долгая прогулка с шоппингом стала лучшим решением. Они провели на улице весь день. Оказалось, что со святошей выгодно ходить по магазинам — улыбчивый и добрый святой отец вызывал у многих ответную радость на лице, а обвешивать священника ни у кого не поднималась рука. На вопросы о странном спутнике с механическим протезом мужчина отвечал, что это бедный и несчастный человек, которого Николас временно приютил под своей крышей, как добрый христианин. Это производило впечатление на многих. — Ну спасибо, — проворчал Ураган, жуя потрясающий сочный хот-дог, который купил ему друг. — Теперь половина города считает меня бомжом-инвалидом. — Надо было показать им это? Падре слегка оттянул ворот рубашки, которую сегодня он застегнул на все пуговки, чтобы скрыть следы удушения. Тайфун покраснел и промолчал. Конечно же ему было всё ещё совестно. Ужинали они салатом из свежих овощей, прямо перед телевизором. В «Последнем герое» проводился уморительный конкурс. Всем игрокам выдали костюмы песчаных червей, и участники шоу должны были преодолеть целую полосу препятствий, ползя, как гусеницы по песку. Тайфуна это так развеселило, что он подавился кусочком огурца от смеха и Вульфвуду пришлось целую минуту лупить его по спине, чтобы идиот не задохнулся. Ближе к ночи, после водных процедур Каратель завалился на свою постель и бросил настороженный взгляд на тумбочку, туда, где ещё утром стояли часы. На душе у него скреблись кошки, потому что просыпаться таким образом вновь у него не было никакого желания. Но как он мог прогнать Тонгари из своей постели? Особенно, когда так хотелось разделить с ним ложе. Тайфун пришёл забрать подушку. Он широко улыбнулся другу и пошутил, что соскучился по торчащей пружине в диване. Когда лунатик сделал шаг к двери, Вульфвуд поймал его за руку и притянул к себе. — Я ведь могу хотя бы поцеловать тебя на ночь? — щекотно выдохнул мужчина на его ухо. Тонгари подставил ему щёку всё с той же сияющей фальшивой улыбкой, а затем свинтил в гостиную. Каратель пару мгновений пялился в потолок, после чего встал и закрыл дверь спальни на щеколду.
