To Be Human

Выстрели в меня скорее Ты же видишь я болею Кто из нас двоих смелее? Кто смелее, Кто смелее? © песня Asper X — Выстрели

      Кабак «Пятое колесо» находился в настолько непроходимых переулках, что его обнаружение казалось первым испытанием для будущих «актёров». Когда Вэш и Ник подошли ко входу, то заметили длинную очередь из всевозможных громил и подозрительных людей, которые имели опыт с криминалом не понаслышке.       Худосочный юноша в строгом смокинге ходил вдоль собравшихся и раздавал листочки. Это оказались анкеты с весьма забавными вопросами о прошлом кандидатов, их опыте в беззаконии и целях в жизни. Тонгари удивлённо похлопал глазами, но пришлось взять листовки и послушно заполнить их. Некоторые бандюги ворчали и комкали листы, а затем уходили и плевались — сложно судить — были ли они не грамотны, или их напрягала такая театральщина.       После сдачи анкет мужчины собрались у входа. Ожидание скрасили десять бочек неплохого пива, и поиски работы превратились в вечеринку с халявной выпивкой. Вульфвуд предпочёл не нажираться перед потенциальным работодателем, а почти не пьянеющий Ураган прикончил три полулитровых кружки до того славного момента, когда мальчик-паж вскочил на один из пустых бочонков и стал называть имена тех, кто прошёл первый круг.       В кабак запустили полсотни человек (Тонгари и Вульфвуду повезло оказаться в первых рядах). Они расселись на стулья перед сценой, как в театре, и вскоре на подиуме появился невысокий молодой человек. Выглядел он представительно — костюмчик, явно не из дешёвых, напомаженные тёмные волосы и высоченный цилиндр, а в руках у него блестела лакированная тросточка, похожая на ту, что Ураган посеял в парке. Парень поднял руки вверх и похлопал, призывая к тишине, а затем подошёл к микрофону.       — Ув-важаемые джентльмены! — воодушевлённо, хоть и с запинкой, начал он. — Я ищу добросовестных бандитов, которые могут сымитировать похищение прекрасной дамы, подержать её в заложниках пару часов, а затем я во главе смелых наёмников красиво освобожу прекрасную Веронику, и тогда она точно скажет мне «да!»       — Плохая идея, парень, — ухмыльнулся Вульфвуд, но гомон вокруг заглушил его голос.       — Безрассудно, — согласился Вэш. — Хотя и романтично.       — Я выберу из вас около тридцати человек, а затем мы с вами поделимся на две группы. Условно «похитители» и «спасатели». Я не могу оставить прекрасного ангела наедине с незнакомцами, потому с «похитителями» будут четыре человека из моей личной охраны. В основном, вам отведена роль гм… пугающей массовки! Тем не менее, оплата за труд более, чем достойная! Я буду называть ваши имена или клички, указанные в анкете, а вы поднимайтесь на эту сцену и немного расскажите о себе, чтобы я мог принять решение — подходите ли вы на эту «роль». Если ваши таланты не будут столь высоки, то на выходе вас всё ещё ждут бочки с прекрасным пивом! Я оплачу выпивку для вас до закрытия этого прекрасного заведения! Скажем, за беспокойство.       Парень волновался и хотел угодить всем. Видя его нерешительность, бандиты посмеивались над подкаблучником, но желание заработать лёгкие деньги подогревало их интерес.       Разношёрстной компанией сборище громил назвать сложно. Все, как один, выходили на сцену и хвалились разбоем и воровством, но у кого-то хватило ума приплести нечто эдакое романтичное, вроде спасения котёнка с дерева. Когда прозвучало «Николас Д. Вульфвуд», мужчина поднялся на сцену и задумался. Его мирное лицо озарила улыбка.       — Я давно завязал с криминалом, — признался он. — Но вам стоит взять меня с собой. Я священник, а потому имею право заключить союз двух алчущих сердец в любую минуту, в любом месте и в любое время. Также я отлично стреляю и кое-что понимаю в укрощении строптивых Тонг… кхм, девушек.       — Правда?! — воскликнул темноволосый парень и вскочил со стульчика в углу сцены. — Вы мне определённо подходите!       Речи Вэша звучали оригинально. Он торжественно вещал о мире и любви, о том, что на всём Гансмоуке нет фигуры, романтичнее его, и пропустить такое прекрасное событие будет настоящей мукой! «Девушку», — с придыханием сказал Тонгари, — «нужно очаровать, чтобы она ощутила заботу и любовь! Нельзя оставлять её наедине с грубыми мужланами, и в компании «похитителей» должен быть некто, кто позаботится о юной прелестнице».       Парень в костюме засомневался. Но падре, курящий с ним в сторонке, шепнул что-то на ухо и работодатель согласно кивнул Урагану.       — Что ты ему сказал? — любопытно спросил Вэш после.       — Что ты гей, — невозмутимо выдохнул святоша. — И что не уведёшь у него Веронику.       Тайфун задохнулся от возмущения!       Вскоре сформировались оба состава «актёров». «Похитителям» провели подробную инструкцию о том как, где и во сколько юная дама имеет привычку гулять, а также где будут стоять большие и пугающие тачки для бандитов, чтобы увезти красотку недалеко в Пустоши.       На указанных координатах значился подземный схрон, который использовался реальными бандитами для хранения боеприпасов до того, как полиция накрыла эту замечательную контору. Там имелось всё необходимое — верёвки для связывания, пугающие лабиринты, комнатки для пыток (конечно же их оборудовали для антуража, а не для Вероники). Влюблённый аристократ подготовился как следует.       — Я могу перекинуть тебя в группу «спасателей», если хочешь, — с этими словами Ник выдохнул облачко дыма и опёрся локтем о барную стойку. У них с Тонгари выдалась свободная минутка потрепаться за кружечкой пива, когда основной план похищения был проработан. — Пацан хочет, чтобы я отправился с ним и помог с красивым жестом предложения.       — Что, не можешь прожить без меня и пару часов? — Вэш хихикнул и потискал возлюбленного за щёку. — Полезнее будет, если с обеих сторон разбойничьего спектакля будет кто-то ответственный.       — Ладно. Тогда возглавишь мини-армию похитителей.       Вульвфуд хмыкнул и спрятал улыбку, глотая горьковатый пшеничный напиток. Если бы мужчина знал, к какой катастрофе приведёт это решение, он бы схватил любовника за руку и утащил бы Урагана из проклятого бара, наплевав на деньги.       Мощные машины газовали на месте и ярко моргали фарами. Вечер неукоснительно опускался на Июль, и воздух впервые за адский денёк становился прохладнее. Ураган сидел на капоте одной из тачек и рассматривал карту в предзакатных лучах солнца. Он старался делать вид, что не замечает, как рука святоши ползёт по его коленке выше и непринужденно ласкает бедро.       — Ну всё, выдвигаемся! — гаркнул водитель и запрыгнул в машину. — Девка уже должна выйти на свой вечерний маринад!       — Будь осторожен, Тонгари.       — А тебе удачи со спасением!       Блондин спрыгнул с места и забрался в открытую грузовую площадку пикапа, к нескольким угрюмым соратникам. Выглядели бандюги колоритно — все при оружии, в коже и броне, с золотыми и железными зубами и протезами. Оставалось надеяться, что Вероника не умрёт от ужаса, увидев эскорт, который явится по её душу.       Святоша проводил взглядом уезжающие машины и повернулся к молодому человеку. Тот нервно покусывал губу и хмурился, но от него так и веяло уверенностью и страстной одержимостью. Николас закурил.       — Тебя как звать-то, Ромео?       — А? — парень перевёл взгляд на подельника. Он посмотрел на яркий блестящий крестик на открытой груди священника и впервые за вечер смело улыбнулся: — Николас Альваро Звентибальд Луи-Филипп Манфред-младший. Но для вас, падре, можно просто Ник.       — Тёзка, значит, — хмыкнул мужчина и крепко пожал ладонь местного аристократа. — Николас Д. Вульфвуд. Скажи-ка, Ник, неужели нельзя просто позвать девушку на свидание? Зачем устраивать грандиозное шоу и пугать бедняжку?       — Веронику очень сложно впечатлить, — с этими словами Манфред-младший вынул из кармана алую бархатную коробочку. — Даже самое дорогое кольцо Июля не растопит её привередливое сердечко! Её служанка призналась мне, что Вероника очень любит таинственные романы с похищениями, и я решил, что… Ну, вот.       Он храбро подкинул коробочку на ладони. Та едва не проскочила мимо руки, и святоша успел подхватить её в последний момент. Шкатулочка открылась, и Вульфвуд заметил потрясающий блеск переливающихся бриллиантов, которые украшали широкий ободок золотого колечка. Самое роскошное кольцо, которое мужчина видел в своей жизни! А ведь он поженил не одну сотню пар!       — Украшение, достойное принцессы, — искренне выдохнул святоша и протянул футляр с кольцом парню.       — Я уже трижды чуть не потерял его за вечер. Выронил, когда доставал платок, чтобы утереть пот, и дважды ловил руку мерзавца, который шарил в кармане, когда я отвлекался, — проворчал тёзка Карателя и быстро обернулся к той части бандитов, которым суждено стать массовкой для спасения девушки. Вдруг лицо Манфреда просияло. — О! Святой отец! Вы же будете всё время рядом со мной! Не могли бы вы спрятать его у себя до тех пор, пока я не встану на колено перед моей суженой?       — Благодарю за доверие, — пробормотал Вульфвуд, растерявшись. Он похолодел, представляя, сколько будет должен пацану, если потеряет сверкающую цацку. — Но…       — Никаких «но»! Если меня обворуют перед тем, как я преподнесу сей прекрасный подарок Веронике, я сгорю от стыда! Как же я сделаю предложение без кольца? Прошу вас, святой отец, вы единственный, кому я могу тут доверять. Вы же человек бога!       — Господи, спаси и сохрани, — перекрестился мужчина и спрятал коробочку во внутренний карман пиджака.       И перекрестился ещё трижды.       Им предстояло ждать до рассвета. Похитителям должно хватить времени, чтобы умыкнуть девицу с прогулки, устроить ей увлекательно-жуткую поездку по пустынным пейзажам за городом и спрятать бедняжку в пугающем схроне, напоминающим собой бункер мясника.       «Ромео» не спал ни минуты. Он репетировал речь, торопливо передвигался по скромному пространству кабака и, к уважению Вульфвуда, ни разу не приложился к стакану, чтобы приглушить волнение. Не пил и святой отец. Мысль о том, что в его кармашке покоится ювелирка, стоимостью в двести-триста тысяч сотен двойных долларов, не внушала ни чувство расслабления, ни желания забыться. Теперь неудивительно, почему пацан был дёрганным весь вечер.       Спустя пару часов прекрасная рука природы рассыпала по небосклону мерцающие звёздочки. Мальчишка Ник и его тёзка сидели на ступеньках кабака и лениво болтали обо всём и ни о чём. Вульфвуд задумчиво курил и как мог отвечал на вопросы аристократа о семье, о любви и сердечных привязанностях, о том, какие взгляды на эти прекрасные ценности имеет церковь и общество; парень с интересом слушал проповедника и полуулыбался, уже предвкушая свою жизнь в браке.       В узкую подворотню внезапно протиснулся один из джипов «похитителей». Водитель сигналил, будто бешеный, даже когда тачка остановилась. Из салона выскочили трое телохранителей аристократа и грохнулись на колени перед парнем! Они вопили и орали наперебой. Вульфвуду пришлось сделать несколько выстрелов в воздух, чтобы заткнуть истеривших бойцов.       — Почему вы здесь?! — воскликнул Манфред-младший и потряс своего человека за грудки. — Вы оставили Веронику с тем сбродом?!       — Катастрофа!.. Она… Оно!..— широкоплечий мужчина разрыдался как ребёнок.       — Твою мать. Рассказывай! — выплюнул Николас и потащил его к машине. Он привлёк внимание «спасателей» коротким свистом, и все бросились по тачкам.       Девушку похитили, согласно плану. Однако в убежище под землёй всё полетело к чёрту. Вероника пригрозила бандитам, что её отец — мэр Июля сравняет бандитское логово с землёй, а всех преступников сгноит в майской тюрьме. Узнав о том, что девица не просто невеста амбициозного аристократишки, но ещё и дочка самого богатого человека в городе, бандиты плюнули на план по покорению сердца красотки и решили потребовать выкуп у мэра.       Неподкупные телохранители и ещё один «тип в красном» воспротивились подобному вероломству, за что их повязали и бросили в дальний подвал, вместе с девицей. Блондин всё юлил и увещевал бандитов, и его трёп настолько осточертел предателям, что говоруна вырубили сильным ударом по темечку.       А спустя секунды, пробудилось чудовище…       Третий моментально избавился от пут. Вся гудящая братия «похитителей» набросилась на него, но Станция расшвырял людей, будто беспомощных котят. Мало кому достались по-настоящему серьёзные травмы — Вэш не хотел расстраивать святошу, которого, кстати, опять не было рядом. Когда всё стихло, блондин осмотрелся.       Жесткий удар выбил из него ближайшие воспоминания, и он нахмурился, скользя взглядом по своим «сокамерникам». Первым делом блондин подошёл к девушке и хотел развязать её, но получил плевок в лицо. Аристократка прошипела, что её отец и возлюбленный Николас уничтожат проклятого похитителя, кем бы он ни был.       — Т-тогда тварь рассвирепела! — заикаясь, продолжил телохранитель. — Он схватил Веронику за волосы и так громко заорал, будто хотел оглушить! М-мы… сбежали, пока он бесновался. За помощью, конечно!       Вульфвуд выругался и проверил магазин пистолета, который прятал в наплечной кобуре. Тёмная Пустошь неприветливо распахнула свои объятия, и до места оставались считанные минуты. По всей видимости, бой с десятками людей распалил Станцию. А когда у Вэша слетает крыша, он не может контролировать свои действия. Третий в азартном припадке хищника мог устроить казнь всем, кого встретит на своём пути. Если уже не…       Ворвавшись в катакомбы, Николас рассредоточил людей на группы. Мальчишка-Ник порывался отправиться на спасение девицы, но святоше удалось уговорить его остаться снаружи, так как чудовище слишком опасно.       — Это не игры! — выдохнул Вульфвуд, заходя в неизвестные лабиринты бандитского схрона. Напуганные «спасатели» неохотно жались по стенам, особенно, когда натыкались за бессознательные тела «похитителей». — Держитесь от него подальше и не стреляйте! Только спровоцируете. Я разберусь с ним, поняли?       Запутанные коридоры схрона разделили их небольшую группу. Каратель не заметил, как остался один. Услышав крики и хлёсткие звуки недалеко от себя, мужчина рванул в ту сторону и наконец наткнулся на просторную комнату, освещаемую лишь ярко-оранжевыми огоньками факелов и газовых горелок, привязанных к стене.       В центре залы отвратительной кучей были свалены тела полуживых людей. Ник поморщился, заметив отрубленные конечности стонущих бедолаг и увидел плачущую девушку, сидящую на «горе» из живых мертвецов. Во рту у неё был кляп, белоснежное платье испачкалось в крови и грязи, а на ножке не хватало туфельки. Во тьме позади неё мелькнул отсвет обсидиановой стали, и к тонкой шейке аристократки прижались лезвия. Третий шагнул из тьмы ближе и посмотрел в глаза любовнику. Ненависть в ярко-голубых глазах ощущалась почти физически.       — Тонгари! — ласково позвал Ник, пряча оружие в кобуру и поднимая руки вверх. — Ты что, не узнал меня? Это же я, Волчонок!       Губы Вэша исказились в злобном оскале. Он ткнул кончиком стилета в щёчку хорошенькой девушки, и та взвилась на месте, рыдая громче прежнего.       — Волчонок? — прошипел блондин. Он грубо схватил Веронику за волосы и стащил с тел, после чего швырнул хрупкую девчонку в угол комнаты. — Или предатель?       — Мать твою, не трогай её! — вскипел священник, скрипя зубами. — Она здесь не причём. Не смей, блядь, её трогать, Тонгари!       — Что, прекрасный принц явился за принцессой?       Третий демонстративно умилился и выпустил ножи не только на руке, но и по всему хребту. Чёрные лозы потянулись из его спины ввысь и упёрлись в потолок, а затем стали сплетаться, извиваться и выпускать длинные терновые шипы; они превратились в огромные ужасающие крылья с хрупкими мембранами и с уникальными черными коготками сверху. Лозы оплели протез и создали видимость руки с лезвиями, они обвили талию и грудь мужчины поверх плаща и застыли костяными рёбрами. Вульфвуд раскрыл рот и замер от великолепного и ужасающего зрелища.       — Тогда сначала убей дракона! — прорычал блондин и накинулся на Карателя.       Николас отскочил в сторону. Он не позволит Вэшу прикончить себя! Просторная зала позволяла совершать манёвры и уклоняться, но к сожалению священника, чудовищный крылатый вид Тонгари вовсе не мешал Станции охотиться за человеком и загонять в угол. Каратель успешно отбивал молниеносные удары шипастого кулака, наплевав на то, как глубоко колючки пропарывают кожу, но всё же Третий оказался быстрее и едва не выбил челюсть любовника.       Дезориентированный в пространстве священник схватил со стены горелку и швырнул её в Третьего. Алое пламя моментально распространилось по его сплетённым из щупалец крыльям и перекинулось на спину! Блондин злобно зарычал и сбросил своё прекрасное украшение, будто олень старые рога. Алая ткань плаща не пропускала жар к телу, но вот изящный витиеватый костяк из терновника безнадёжно испортился и прогорел.       Вульфвуд подобрался к Вэшу и сделал подсечку. Они стали кататься по полу, игнорируя кровоточащие ошмётки чужой плоти и больно впиваясь друг в друга зубами, ногтями, когтями! Оказавшись сверху, Ник со всего маху вмазал лбом в переносицу демона, и тот взвыл от боли! Прекрасная фарфоровая кожа рассеклась, и лицо Вэша залила алая кровь. Священник простонал от боли, кольнувшей его в сердце, и эта жалость стала роковой ошибкой.       Третий перекатился с ним по холодному каменному полу и сжал чужое горло пальцами. Не душил, но удерживал. Он яростно глядел в глаза мучителя и занёс опасную когтистую руку над помятым телом.       — Твоё последнее слово? — холодно выдохнул Станция.       Убьёт, действительно убьёт, догадался Николас по его ледяному взгляду. Судорожно сглотнув, он глухо рассмеялся и откинул голову назад, не противясь давлению на горло. В комнате, переполненной стонами и плачем, послышался звук спускаемого предохранителя.       — А твоё?       В подбородок Третьего ткнулось холодное дуло пистолета. Оба понимали, что даже Станция может погибнуть, если выпустить ему мозги. Вэш опасно сузил глаза и наклонился, вынуждая священника сильнее вдавить огнестрел в горло. Несколько секунд мужчины бесстрашно таращились в глаза друг друга, но затем в воздухе сверкнуло обсидиановое лезвие, и раздался оглушающий выстрел.       Вульфвуд закричал от боли, когда правое плечо насквозь прошили широкие лезвия. Сложно сказать — травмирована ли ключица, но адская боль пульсировала и разрезала нервы, заставляла сжимать зубы и скалиться. И всё же, ещё жив?       На щёку святоши закапала горячая кровь. Он с трудом распахнул глаза и увидел широкую и глубокую бороздку от пули на скуле Вэша — в последний момент Каратель дёрнул рукой и выстрел прошёлся касательно, нанеся болючую, но не смертельную рану. Прекрасное лицо Тонгари получит новый уродливый шрам.       Оба молчали. Каратель истерично хохотнул, когда до него дошло: даже желая пришить друг друга, они не в силах сделать это. На глазах Станции появились крупные слёзы. Они сорвались с нижних век, кое-где задержались крохотными капельками на ресничках, заскользили по окровавленным щекам; лицо Третьего приобрело плаксивые нотки обиженного ребёнка, и он медленно вытащил лезвия из плеча любимого. И снова занёс их над Вульфвудом. Ник с готовностью поднял ствол и прижал к виску Тонгари.       — Она и правда настолько хороша? — всхлипнул Станция, и его заколотила мелкая дрожь. — Я… я думал, ты любишь меня, Волчонок!       Глаза святоши расширились. Он медленно перевёл взгляд в сторону хнычущей Вероники, и теперь причина гнева Вэша перестала быть тайной. Хотелось ещё раз вмазать по озлобленному лицу глупенького Третьего!       — Смотри на меня! — заорал Вэш, и даже с кончика его носа закапало. — Не на неё. На меня! Не на неё! На меня! На меня!       Рука с опасными лезвиями резко дёрнулась вниз. Николас так и не узнал — способен ли Тонгари убить из ревности, так как в комнату влетел аристократишка в костюме с пулемётом наперевес.       Вульфвуд скинул с себя Урагана и бросился к пацану, чтобы остановить! Быстрая когтистая лапа дернула святошу за плечо назад, и Третий укрыл его собой, принимая многочисленные выстрелы в спину и рыча от злости. Ник замер в его горячих объятиях и перепугался до смерти, но плащ и яркая тёмная шкурка Третьего с лёгкостью отражали пули, будто они были из пластилина.       Манфред-младший не умел обращаться с пулемётом, а потому оружие перегрелось и заглохло. Но этого хватило, чтобы выиграть время и броситься к девушке.       — Вероника! Любовь моя! — воскликнул он, снимая с неё кляп. — Моя дорогая, моя девочка!..       — Николас! Николас! — зарыдала аристократка и укрылась в его объятиях. — Что происходит?       — Ха-а? — Вэш изумлённо замер, наблюдая вероломство самки. Он выпустил возлюбленного из рук и уставился на Вульфвуда. — Но ведь Николас — это ты!       — Так бывает, Тонгари, — весело отозвался мужчина и стиснул шейку Вэша сильными пальцами, после чего вдавил его в ближайшую стену и натурально придушил для острастки. — Иногда у людей попадаются одинаковые имена! Вроде «Николас».       На Третьего было жалко смотреть. Окровавленный, отверженный и побеждённый, совершенно глупый, он раззявил рот и беспомощно царапал руку партнёра, хрипя подобие жалких оправданий.       — И вот этот клоун Николас нанял меня, Николаса чтобы я помог ему освободить девушку Веронику, которую ты, тупица, воспринял за мою любовницу, — продолжил святоша, зарычав и душа Третьего обеими руками. Тот беспомощно заскулил и подкатил глаза, отчего пришлось выпустить его. Каратель сплюнул кровь из прокушенной губы и фыркнул: — Ёбаный Отелло! Спросил бы для начала!       — Я думал… — пищал Третий у его ног и ползал в пыли, — я думал, ты захотел самку! Я ведь…       Он заткнулся и ощетинился. Злобный голубоватый взгляд уставился на испуганную парочку в углу. Третий и эмоциональная стабильность — вещи настолько не совместимые, что Николас почти не удивился, когда Вэш блеснул стилетами и направился в сторону влюблённых. Станция шипел о возмездии за путаницу и пылал фиолетовыми рунами.       Каратель попытался остановить его, но Третий грубо пихнул любовника и пообещал, что ему тоже достанется, если будет лезть. Блондин пришил по дороге двоих бандитов, которые пришли в себя и орали от боли в общей куче мале, и клацал зубами от ярости. Смуглые пальцы вновь стиснули полы плаща.       На принятие решения всего пара секунд. Вульфвуд похлопал себя по карману, а затем вынул бархатную коробочку. Сейчас! Или мертвые детишки чуть позже.       — Я сказал — не мешай! — прорычал Вэш и обернулся.       Вульфвуд поморщился от боли в намятых боках и встал на одно колено. Святоша раскрыл алый футляр и протянул яркое переливающееся прекрасными радужными оттенками кольцо Третьему, стараясь нежно улыбнуться почти выбитой челюстью.       — Вэш, любовь моя, ты окажешь мне честь? — хрипло выдохнул Николас, умоляя бога, чтобы это утихомирило бесноватого холерика.       Фиолетовые отсветы моментально потухли с едва различимым шипением. Вэш сглотнул и позабыл обо всём на свете; он повернулся к священнику на ватных ногах и открыл рот. Станция догадывался, что происходит — на корабле он видел подобное несколько раз, но боялся вновь ошибиться с суждениями, потому молчал. Бледно-фарфоровое лицо постепенно приобретало краски, а голубоватые глаза скромно опустились к полу.       — Смотри, какое красивое, детка, — ласково выдохнул святоша и взял кольцо двумя пальцами.       — К-красивое… — на выдохе прошептал Третий.       — Будешь моим супругом?       Парочка молодых аристократов умолкла в углу. Вульфвуд мысленно поблагодарил бога за то, что у мелкого Ника хватило мозгов не встревать.       Вэш прикусил нижнюю губу и попытался оттереть рукавом запёкшуюся кровь с мордочки. Вышло хреново. И всё же он медленно подал правую руку Николасу и хихикнул, когда яркий ободок обхватил его мизинец — на безымянный палец кольцо не налезло бы, а потому Каратель схитрил.       — Буду, — почти прошептал Вэш и трогательно рассмеялся, пряча лицо в ладонях.       — Вот и славно, — пробормотал святоша и закурил. — А теперь давай уйдём отсюда?       Третий послушно закивал и стиснул любимого в жарких объятиях, довольно смеясь и рассматривая чудесную обручалку. Вульфвуд хмыкнул и выдохнул с облегчением. Проткнутое плечо истекало кровью, но тело регенерировало быстро, а значит засранец не задел артерию или вену. Свезло.       Вэш раскаялся в том, что едва не убил возлюбленного. Он даже деликатно закинул мужчину на плечо и понёс его к выходу, стараясь не особо трясти в полумрачных тоннелях воровского схрона.       Выжившие бандиты осторожно плелись позади. Манфред-младший вёл девушку за руку, и у самого выхода поравнялся с Карателем, который подпёр голову ладонью и беззаботно висел на плече своего одомашненного монстра. Тонгари напевал знакомую песенку и витал в облаках. Он то и дело подносил руку с колечком к самому носу и задорно хихикал, любуясь игрой света бриллиантов.       Парень недовольно шмыгнул носом и прошептал:       — Я не заплачу вам за это!       — Ладно.       — И пусть вернёт кольцо!       — Ну попробуй забери у него, — с вызовом ответил падре и повернул голову к окрылённому Вэшу. — Эй, Тонгари! У данного господина есть к тебе дело.       Третий обернулся. Его лицо украшали алые разводы и корочки подсохшей крови. Станция смерил человека безразличным взглядом и вопросительно дернул подбородком.       — Кольцо… — смело начал аристократ. На губах Третьего появилась очаровательная улыбка, а вся кожа буквально засветилась от счастья фиолетовыми рунами. Парнишка осёкся и надул губы, а после пробурчал: — Вам очень идёт!       Вэш хихикнул и потёрся разодранной скулой о бедро любимого. Кажется, он замурчал.