To Be Human

      Крепкие объятия священника успокаивали. Третий откинул голову назад на забинтованное плечо любовника и всё не мог оторвать взгляд от бриллиантового блеска на мизинце.       Мужчины кое-как зализали свои раны, в очередной раз опустошив походную аптечку. Они приняли быстрый душ вдвоём и щеголяли в трусах и халатах, бросив большую часть одежды в таз для стирки.       Вульфвуд сокрушался о том, что оставил кровавую бороздку на лице возлюбленного, но Третий не дал ему выбор — Каратель защищал свою жизнь. Священник вздохнул и прижался губами к виску Тонгари. Тот честно пытался успокоить свою «плохую» сторону и прийти в себя. Ник помогал ему угомониться: гладил по волосам и время от времени щекотал подушечками пальцев шейку. Ласковый шёпот о том, что скоро всё наладится, ускорял процесс.       — Чувствую себя проклятым оборотнем, — хрипло прошептал Ураган, медленно моргая. — Мне нужно сдаться властям, чтобы меня засунули в самую глубокую клетку под землёй. Подальше от людей.       Ник погладил ладонью по аспидной шкурке на груди Вэша, и та растворилась на коже, будто тонкий слой краски впитался в мокрую бумагу.       — Я кого-то убил? — жалобно выдохнул Ураган и задрал голову, чтобы встретиться взглядом с возлюбленным.       — Немножко.       — Немножко?!       Блондин вскочил с постели и заметался по комнатке. Он собирал вещи и кое-как совал их в походный мешок с таким расстроенным видом, будто собирался сейчас же поехать в каталажку. Вульфвуд поднялся с кровати и поймал его за плечи. Прижал к себе.       — Тише, детка, — приказал святоша и сдавил в жарких объятиях. Тайфун завозился и попытался выбраться, но Каратель сильнее вжал в себя и прошептал в макушку: — Если будешь так паниковать, то снова выпустишь Третьего. Я, конечно, люблю вас обоих, но в наших интересах научить тебя самоконтролю. И думать забудь о клетке. Я никуда тебя не отпущу.       — Ты мне не хозяин, — огрызнулся Станция. Очертания фиолетовых рун отдалённо проступали на коже, но Вэш всё ещё контролировал свой разум.       — Вообще-то… — с этими словами Николас поймал правую руку любовника и поднёс её ближе к глазам блондина, — я твой супруг.       Тонгари уставился на колечко с крупными сияющими камнями. Он зажмурился, заставляя мозг отдать хотя бы часть воспоминаний, но Третий, жадная сука, ничего ему не показал. Ноги блондина подогнулись, и он плюхнулся на походный мешок.       — Во дела…       — И раз у меня есть некоторые права, — продолжил Волчонок с долей иронии и самодовольства, — я запрещаю тебе сдаваться властям и сажаться в клетку!       — А м-мы… Кто нас поженил? — затравленно прошептал Тонгари и потрогал блестящие камни, надеясь, что это шутка и кольцо растворится в воздухе. — Ты?!       — Я не могу поженить себя сам. Красивой церемонии не было, и обеты друг другу мы не давали, если ты об этом. Но ты согласился…       — Так чего мозги пудришь? — Ураган фыркнул и стащил кольцо с мизинца, после чего бросил его партнёру. Святоша поймал дорогущий аксессуар и насупился. Тонгари развалился на мешке и скрестил руки на груди. — Не знаю, на что подписалась моя психованная часть, но я тебе не супруг.       Взвинченный Вэш поздно заметил, что это прозвучало резко. Стоило бы подобрать тон. Вульфвуд расстроился.       Священник поджал губы и подошёл к окну. Он небрежно подбрасывал кольцо на руке с таким решительным видом, будто размышлял насколько далеко оно может улететь, если швырнуть блестяшку подальше со всей силы. Плечи Вульфвуда поникли. Молчание затянулось.       — Разве я не прав? — пробубнил Вэш и насупился. — Как ты представляешь брак со Станцией?       Николас хмыкнул. Он всё ещё глядел вдаль, на рыжеющий восход, и не менял позы. Тайфун кожей чувствовал, что сильно задел чувства падре и беспокойно завозился в импровизированном «кресле».       — Зачем ты это сделал?       — Чтобы остановить тебя, по большему счёту.       Священник опустил колечко в карман халата. Мужчина присел на подоконник и закурил, щурясь от едкого дыма, который окружил его стройную фигуру. Николас в красках описал тот кошмар, не щадя чувств нервного Тонгари, так как очередное незаслуженное ранение и бессонная ночь вымотали его, а злость любовника шилом пронзила хребет. Внимательный и закрытый Ураган, имитирующий улыбки, разительно контрастировал со своим вторым «я» — большим злобно-радостным ребёнком, и священник эгоистично подумал, что в иные моменты он был бы рад обществу маленького агрессивного психа.       — Я вспылил из-за ревности? Знаешь, Вульфвуд, в прошлый раз меня накрыло тоже из-за тебя, — расстроенно выдохнул Вэш.       От этого заявления Николас едва не выпал из окна. Он уставился на блондина и вопросительно поднял брови.       — В участке. Может, я не среагировал бы так, если бы моя задница не принадлежала тебе.       — Я во всём виноват?! То есть ты бы дал спокойно себя раздеть или ещё лучше — отыметь? И ты психанул только потому, что «Третий» вспомнил, что у него есть партнёр?       Тонгари открыл рот, чтобы выпалить «может и дал бы», но осёкся. Как бы ни хотелось огрызаться и моментно ранить дорогого человека, это было бы ложью. Блондин покачал головой и уткнулся носом в колени. Урагана охватил стыд за то, что он до сих пор не мог контролировать себя и вновь наломал дров. Но долго заниматься самоуничижением не получилось. Вэша отвлёк шорох.       — Если я такой хуёвый…       Николас подошёл к шкафу и копался в его недрах. Тонгари шумно сглотнул и вскочил, будто нашёл задницей иглу в походном мешке.       — Вульфвуд, не уходи!       Его голос сорвался и дал петуха, но никто не рассмеялся. Тонгари подлетел к Нику и прилип к нему, шепча извинения в затылок и прижимаясь губами к колючей щеке святоши.       — Может и стоило бы. Но… — начал Ник.       Вместо ответа Вэш стиснул мягкий край его халата и развернул к себе. Он жадно нашёл губы любовника и трепетно прильнул к ним в отчаянном и беспомощном жесте, вымаливая прощение за грубость. Николас прикрыл глаза и ответил на поцелуй, но вскоре мотнул головой и прервал невыносимо тоскливые ласки. Он низко рассмеялся и выдохнул:       — Если я такой хуёвый, накажи меня.       Вульфвуд вытянул узкий ремень из своих запасных брюк, висящих на вешалке в шкафу, и вручил его Тонгари. Ураган распахнул глаза и отшатнулся, едва не выпустив кожаную полоску из пальцев.       — Чт… Волчонок, ты чего? — растерянно выдохнул бедняга.       — Ты держишь всё в себе. Потому и взрываешься в минуты злости, — с этими словами Вульфвуд скинул махровый халат с плеч и медленно стянул трусы, глядя в глаза ошалевшему партнёру. — Я не прочь принять немного твоей злости.       Вэш шумно сглотнул и перевёл взгляд на блестящую металлическую пряжку. На горле мужчины медленно проявились белёсо-фиолетовые руны, но блондин не терял своё «я». Бить возлюбленного не хотелось, особенно после того, как пару часов назад и так отмутузил беднягу, но…       Тёплый доверчивый взгляд потемневших синеватых глаз обзавёлся хитрым блеском, а губы святоши тронула дьявольская улыбка. Повязка на плече выглядела неплохо — узкие ранки на плече Карателя затянулись в первые часы, и бинты играли роль фиксаторов, чтобы края свежих рубцов не разошлись от резкого движения. Ураган помнил о чудесной регенерации друга, но вот просьбу наказать слышал впервые.       — Я не хочу причинять тебе боль!       — Господи, Тонгари, я же не прошу избить меня. Только, хм… пошлёпать, — прошептал мужчина змеем-искусителем и встал на кровать на четвереньки, являя взгляду Станции прекрасный аппетитный зад. Он полуобернулся к перебинтованному плечу и выдохнул: — Только не по яйцам, детка, умоляю.       Николас усмехнулся и опустил голову вниз, представляя, что его малыш мягко и неловко погладит его по заднице и промямлит очередную дичь про мир и любовь. Жертвы насилия часто эмпатичны и не желают ставить других на своё место, но с другой стороны, раны Тонгари — боевые, а не результат пошлых игр и…       Ремень просвистел в воздухе. Он смачно приложился к смуглой заднице и моментально оставил алую полосу! Из глаз Вульфвуда непроизвольно брызнули слёзы и он вскрикнул от неожиданности! Похоже, его Тонгари ударил со всей силы, миновав этап продолжительных уговоров. Второй удар последовал незамедлительно, по тому же месту, заставляя священника зашипеть, прогнуться в спине и повертеть задницей, будто это как-то могло приглушить жгущие ощущения.       — Детка, да ты просто… А-а-ай, блядь!       На второй ягодице появился смачный след от механической пятерни. Вскоре его накрыла тёплая здоровая рука и сильно смяла заалевшую кожу, щупая, массируя и приятно распространяя отголоски боли от эпицентра к краям.       — Мать твою, — выругнулся Николас и обернулся на Вэша. Взгляд блондина торжествующе сиял, но он упорно оставался в уме, несмотря на то, что обсидиановая шкурка то и дело пульсировала на его плечах, как боевые щитки. — Вошёл во вкус?       — Я разрешал говорить? — проворковал Ураган.       Его щёки обзавелись нездоровым румянцем. Дыхание заметно участилось, а под бельём всё топорщилось от возбуждения. Вульфвуд охнул, прикусил губу и отвернулся. Пальцы лихорадочно стиснули простынь, готовясь к хорошей порке.       Очередная серия ударов прокатилась по пятой точке, и Николас рухнул грудью на постель. Он глухо стонал от унизительного и в то же время восхитительного чувства боли и покорности. Вряд ли кто-либо иной, кроме его возлюбленного мог бы вызвать у бывшего бандита ошеломляющее возбуждение и наслаждение от физической расправы. Мысли об этом вызвали неприятный спазм в горле и мужчина упрямо помотал головой. Конечно же нет. Никто, кроме любимого Тонгари.       Ремень петлёй оказался на горле, и Ника дёрнули вверх, словно за поводок. Вульфвуд глухо порычал для приличия, но от легкого шлепка по бедру запрокинул голову назад, насколько позволяла гибкость, и застонал. Мужчину потряхивало от возбуждения, а когда в волосы вплелись жесткие механические пальцы и почти ласково стиснули пряди, то с головки его члена сочно закапала густая смазка, будто бедняга проглотил конский возбудитель.       — Мой блудливый святоша, — прошептал Вэш и потянул конец ремня на себя. Он заставил партнёра оторвать ладони от матраса и встать на колени. Вульвфуд полузадушенно засипел и поджал руки к груди, словно крупный пёс. — Полай, если тебе нравится.       Ураган натурально вжился в роль садиста. Но палку не перегибал, и все эти «унижения» напоминали игру двух разгорячённых извращенцев. Блондин поменял руки, и свободная здоровая рука пошлёпывала по алой ягодице Волчонка, а протез наматывал ремень, сокращая расстояние между питомцем и хозяином.       — Вуф? — неуверенно подал голос Ник и глухо рассмеялся. В задницу вонзились тупые ногти Вэша, и Вульфвуд натурально поскулил, а после уверенно добавил: — Вуф-вуф!       Он без команды повернулся к любимому и провёл мокрым языком по его лицу. Тонгари захихикал и выпустил «поводок», а после приласкал послушного «пёсика» почёсыванием шейки и за ушами. Мужчина принялся облизывать лицо любимого и украдкой срывать лёгкие поцелуи с мягких губ.       Нику показалось ужасно несправедливым то, что Вэш всё ещё частично одет. Вульфвуд стащил с него халат и приспустил трусы до колен. Взгляд Волчонка тут же приковался к прекрасному стоящему члену Урагана — красивому и ровному, с тёмно-розовой головкой, которая выглядела мокрой карамелькой в тусклом свете лампы.       Ладонь блондина легла на загривок питомца и притянула ближе. Каратель уткнулся носом в светлую грудь, покрытую испариной, и двинулся вниз трепетными поцелуями и покусываниями. Мужчина не стеснялся использовать крупные клычки, чтобы стиснуть или оцарапать мягкую кожу, и судя по кротким и довольным стонам, Тонгари это заводило до слёз.       Николас добрался до паха, обрамлённого тонкими золотистыми волосками, и жадно принюхался, изображая дикое животное. Вэш стиснул его подбородок и настойчиво ткнул лицом в яйца, но вдруг покраснел и отвёл взгляд. Его перевозбуждение кричало о том, что он хочет отсос, но в его мировоззрении это было столь унизительным делом, что бедняга не мог пересилить себя и тем более заставить любимого делать это. Николас хмыкнул и злобно прихватил зубами его здоровую руку, затрепав и рыча. Он натурально мотал головой как волк до тех пор пока не получил звонкую пощёчину.       Голова Николаса слегка мотнулась, а с губ сорвалась слюнка. Бедняга глухо застонал и едва не кончил от переизбытка эмоций. Вэш вытаращил глаза и уставился на свою руку, которой двинул Волчонку по мордасам, а затем на его подрагивающий член, который прижимался к животу и истекал от желания. Николасу нравилась грубость.       — В-возьми у меня в рот, — шёпотом приказал Ураган.       Его щёки заалели пуще прежнего.       — Заставь меня, — с вызовом прохрипел мужчина и вскрикнул от неожиданности, когда получил ещё одну звонкую пощёчину по заросшей щетиной щеке. — Р-р-р-р!       Тонгари закусил губу и стиснул волосы на затылке возлюбленного. Пальцы здоровой руки обхватили ствол у основания и направили пульсирующую голову к губам Карателя. Тот послушно открыл рот и высунул язык, с готовностью принимая солоноватый и одурительно вкусный член любимого. Николас нетерпеливо насадился на него ртом и подкатил глаза, но когда увесистый конец ткнулся в глотку, мужчина подавился и закашлялся, однако упрямо сжал губы и не сдался.       — Нам нужно больше практики, — выдохнул Ураган со смешком и погладил любимого по щеке. — Волчонок, сделай мне приятно.       Вульфвуд глухо застонал и зажмурился. Он стиснул широкими ладонями узкие бёдра Станции и старательно задвигал головой. По гладкому языку скользила нежная чувствительная кожица возбуждённого органа, а трогательная головка то и дело норовила нырнуть за щеку, и Ник позволял ей — в такие моменты он нежно мычал и трогал подушечками пальцев свою щёку, где чувствовались очертания чужой плоти.       Минет, неумелый, мокрый и довольно слюнявый, так нравился Тайфуну, что блондин не сдерживал сладкие стоны. Он прогибался в пояснице и жарко выдыхал, гладил взлохмаченный затылок партнёра и тискал Ника за подбородок и щёки. Каратель поджимал губы и без тени отвращения сглатывал свою слюну с вязкой пряной смазкой Станции. Их взгляды несколько раз встречались, и Вэш жарко выдыхал, а в последний раз сорвался и размашисто задвигал бёдрами, не прерывая зрительный контакт.       Его тело вытянулось в струнку от накатывающего удовольствия. Николас благоговейно затрепетал и наконец обхватил свой член рукой, гипервозбуждённый происходящим. Ему удалось угнаться за задыхающимся Вэшем, и когда тот начал изливаться в горячий рот, мужчина довёл себя до пика в несколько жёстких движений кулаком. Они стонали и мычали, разделив чудесный яркий оргазм на двоих, и если Ураган спускал в горло возлюблённого и балдел от пошлых мокрых звуков сглатывания, то Николас залил семенем пальцы ног блондина, своеобразно пометив его своим запахом.       Вэш содрогнулся в последней эйфории после оргазма и шагнул назад. Он повалился на свой мешок с осоловевшим и донельзя счастливым видом и потерял дар речи на пару мгновений. Взгляд мужчины скользнул по ногам, щедро сдобренных спермой любовника, а затем по неимоверно довольной морде Вульфвуда, который сыто облизывался после пошлых эротических ласк так, будто наелся наивкуснейшего угощения. Ник сел на кровать и вытер взмокший лоб тыльной стороной ладони.       — Кажется, нам опять пора в душ, — будничным тоном заявил он, чувствуя, как задница горит после показательной порки.       Тонгари закивал. Он так ничего и не сказал, только ухватился за предложенную руку и поднялся с места, когда пришла пора принимать водные процедуры. После совместной ванны они наскоро вытерлись последним сухим полотенцем и вернулись в постель. Несмотря на раннее утро, оба сонливо зевали и собирались спать. Ночка бессовестно вымотала пару.       — Вульфвуд?       — М-м?       — Что будем делать с кольцом?       Николас перевернулся на бок и подпёр щеку ладонью. Он болезненно свёл брови домиком, глядя на пластырь на переносице любимого, и вздохнул.       — Оно твоё. Тебе решать.       Тонгари задумался и тоже повернулся на бок, лицом к любимому.       — Если продадим его, то у нас будет куча денег, чтобы добраться до Ноября.       — Нет, нам всё равно придётся поискать подработку. Мы будем кретинами, если засветим такую приметную цацку. Она же ворованная, — Николас дотянулся до пачки сигарет на тумбочке и задымил. — Толкнём его в Ноябре или по пути, но не здесь. Если малявка Ник мог позволить себе нанять целую армию бандитов, то он и ломбарды может взять на короткий поводок. Нам нельзя в участок. Надо валить как можно скорее из этого проклятого города.       — М-м, на короткий поводок…       Вэш прыснул со смеху и едва не обжёгся о тлеющий кончик сигареты. Вульфвуд вовремя убрал руку и растрепал волосы неосторожного дурачка. Отчитав Тонгари, он всё равно улыбнулся и мягко поцеловал в прикрытую ранку на переносице. Чтобы быстрее зажило.       — Знаешь, — Ураган смущённо потёр шею и стрельнул глазками. — Мы могли бы купить ну, кольца… Такие…       — Что ты бормочешь? Говори громче.       — Я говорю о таких парных кольцах. Самых простых, но чтобы мы оба их носили. Знаешь, как наречённые, — выпалил блондин и отвёл взгляд. У него плохо выходило с признаниями, но он правда старался. — Вряд ли ты найдёшь безумца, который нас поженит, но я… Да, я… Всё равно я не хочу больше ни с кем мутить, так что… Кольца, понимаешь?       — Тонгари, — святоша посмотрел на него с иронией. Вульфвуд догадался, куда дует ветер. — Ты швырнул мне кольцо в морду. Отказал мне. Поэтому то предложение больше не в силе. Если хочешь носить парные кольца, то предложи это, как положено.       Тайфун бросил на засранца возмущённый взгляд! В его понимании он делал человеку огромное одолжение, принимая его своим пусть не супругом, но наречённым, а тот вздумал изголяться?! Но… Волчонок был прав. Вэш фыркнул и слез с постели.       Он обошёл кровать и встал на одно колено. После чего театрально выдохнул:       — Вульфвуд. Пойдёшь за меня?       — Не верю.       — Ха-а? Блин, — Ураган задумался на миг. Он даже поменял колено, на котором стоял и попробовал ещё: — Николас Д. Вульфвуд, ты осчастливишь меня на всю жизнь, если скажешь мне «да»!       — Я подумаю, — сухо изрёк Каратель.       — Обалдел?! — возмутился Тонгари и надавил коленом на пузо негодяя, который вздумал ломаться.       Николас расхохотался, пытаясь сдвинуть острую коленку возлюбленного. Не только Вэш умел дразнить и издеваться! Блондин бросился на него с возмущёнными криками и стал шутливо душить.       Мужчина катался по постели и хохотал как одержимый, но в конце концов поймал бесновавшегося блондина в крепкие объятия и выдохнул ему в рот вместе с облачком дыма: «Конечно, да, идиот».