To Be Human

Велосипедная курица — блюдо, популярное в ряде африканских стран. Почему курица вдруг стала велосипедной, есть два объяснения. Весьма вероятно, что именно так французы окрестили местную породу курочек, резво бегающих на длинных поджарых ногах. Вторая версия, более наглядная, — то, как этих куриц продают в Африке. Местные уличные торговцы возят их на велосипедах, привязав штук по тридцать живых куриц за ноги к рулю и багажнику. Курицы орут, перья летят во все стороны, а велосипедист невозмутимо рассекает по улице. ©

      Упитанная хрюшка валялась на сухой соломе. Поросята носились вокруг неё, задрав смешные скрученные хвостики, и пищали, но когда послышался скрип калитки, бросились на звук. Вэш высыпал два полных ведра варёной мешки в кормушку и плюхнулся на подстилку, тяжело дыша. Розовые малыши оббежали его и накинулись на угощение.       Ураган утёр пот со лба и рассмеялся, глядя на пухлые жопки. Он потянул соломенную шляпу за край, спасаясь от слепящего света, и окинул взглядом дворик. Большой брезентовый тент создавал приличную тень, и вся живность крутилась у стены открытого сарая.       — Воду и уголь принёс, — мужчина загнул два пальца. — Поросят и кур накормил, яйца собрал. Что ещё там было?..       В поле зрения попал покосившийся забор у дома. Рядом лежали доски и ящик с инструментами. Блондин хлопнул себя по лбу и ловко вскочил с места. Он пересчитал жерди, прикинул недостающие детали и споро взялся за работу, наслаждаясь приятным физическим напряжением, которое тяжело разливалось в мышцах. Вэшу нравилось чинить. Больше, чем стрелять и убегать.       — О-ои, Тонгари!       Николас подошёл к заборчику и приветливо махнул. Его дорогущий чёрный костюм — выстиранный и выглаженный, а также кипенно-белая рубашка, расстёгнутая на добрую половину верхних пуговиц, совсем не шла в сравнение с потрёпанными хлопковыми штанами и рубахой песочного цвета, которую носил Ураган. Не в броне же гоняться за курами, да возиться в навозе.       — Выглядишь как настоящий фермер, — улыбнулся Вульфвуд и удобнее зажал несколько книг подмышкой.       — А ты как настоящий священник.       — Туше.       Тайфун хихикнул и облокотился о забор. Каратель ухмыльнулся и посмотрел по сторонам, а когда заметил милую бабушку, сидящую на крыльце у дома, скис. В деревне всюду были глаза и уши, и поцеловать самого красивого в мире блондина не представлялось возможным. Ник щёлкнул пальцами по краю соломенной шляпы и ласково улыбнулся. Вэш оживился и бросился в сарай.       — Смотри, что нам подарили!       Святоша уставился на тощую черную курицу в руках любимого. Птица вертела головой и глядела на него то одним, то другим глазом, а когда Вэш поднял её выше, захлопала крыльями и обосралась. Вульфвуд закурил и склонил голову набок.       — И что мы с ней будем делать?       — Как что? — оскорбился Ураган. — Можно запечь в духовке!       — У нас есть духовка?       — Ну, на костре поджарить. Или в котелке сварить. Это же натуральный продукт!       Птица клюнула блондина за палец. Тот ойкнул от неожиданности и выпустил её, после чего чернушка бегом вернулась к своим товаркам на насест. Николас рассмеялся и прикусил нижнюю губу верхним клычком.       — Свято-о-ой отец! — радостно проскрипела старушка на ступенях. — Заходите на чай!       — Благодарю, но я тороплюсь! — крикнул он в ответ. Николас улыбнулся супругу и размазал большим пальцем пятнышко грязи по светлой щеке. — У меня действительно много дел.       — Конечно много, — отозвался Вэш. — Помимо христианских детишек, половина дамочек в деревне решила вдруг покреститься. Они внезапно уверовали в бога или хотят посветить перед тобой мокрыми прелестями под тонкой сорочкой?       — При крещении обязательно трижды окунать в воду. Это догма.       — А нельзя просто макать их головой в ведро? Обязательно полоскать в таких огромных купелях? Каждой ещё свою отдельную подавай!       Ураган фыркнул и скрестил руки на груди. Николас вытащил из кармана леденец и протянул его возлюбленному, а когда тот сунул сладость в рот, одарил Вэша нежным взглядом.       — Не ревнуй. Сам знаешь, кому принадлежит моё сердце.       — Я?! Ревную? — Тонгари расхохотался и ткнул пальцем в роскошный бюст святоши. — Я заманался таскать воду для этих дамочек, ясно? Ревную… Пф! Я? И чтобы тебя? Мечтай! Ха-ха!       Он отвернулся и принялся пилить очередную доску, грызя сладкую конфетку. Николас украдкой потянулся к его шляпе и надвинул на самый нос, а после возмущённых криков ретировался подальше.       Вульфвуд пришёл в себя за несколько дней после операции. Его чудесная регенерация быстро заживила сшитые края ран, и пусть новые пальцы так и не отросли (в глубине души Ник надеялся, что произойдёт чудо господне), травма не особо беспокоила.       Крохотное поселение оживилось с появлением двух мужчин. Всюду сновали любопытные девушки и женщины, наряженные в цветастые платья. Пусть они не планировали связывать свою судьбу с двумя таинственными незнакомцами, Вэш и Ник ловили на себе кокетливые взгляды и слышали шепотки за спиной. Мужчин здесь и правда не хватало. Молодые и крепкие представители сильного пола работали в крупных городах, а к юнцам и старикам особо не приглядывались.       Вэш и Николас постоянно что-то чинили, носили, возили, копали, строили! Астрид одобрительно кивала каждый раз, как видела мужчин за работой. Женщина сдержала слово, и когда прихвостни Миллионса дважды наведывались в поселение, то никто из местных не проговорился о том, что видел здесь кого-то хоть отдалённо похожего на демона в красном плаще и его прислугу в чёрном костюме.       Ураган старался не думать о том, что близнец ищет его. Он знал, что богатеи из особняка рано или поздно махнут на него рукой. У людей всегда находилась куча дел, на которые можно отвлечься. Но вот Най… Безумие в его глазах не предвещало ничего хорошего.       Но стоило Вульфвуду заключить его в объятия, как все тревоги исчезали. Сердце успокаивалось, а новая порция важных и полезных дел в деревеньке выметали любые волнения из мыслей.       — Ты зачем её припёр?       Вэш замер на пороге в обнимку с курицей. Та по-прежнему выглядела тощей, будто прошла от Декабря до Июля пешком через Пустоши. Блондин возмущённо засопел и скинул шляпу.       — Как зачем? Это награда за хорошо сделанную работу! Сейчас разделаем и приготовим её.       Николас даже не почесался. Он лежал на койке в одних трусах, закинув ногу на ногу и строчил карандашом в блокноте. В ближайшие дни Миряне собрались идти всей толпой на местное кладбище, чтобы провести масштабную церемонию отпеваний, и мужчина сочинял проникновенную проповедь. Его слог всегда трогал сердца прихожан, а потому не хотелось ударить в грязь лицом перед жителями крошечной деревушки.       Вэш разулся и скинул грязную рубаху. Он прошёл к кухонному уголку и жадно напился воды из графина, где плавали ярко-жёлтые кружочки лимона, а затем взял нож. Глупая птица кудахтала в подмышке и пыталась клюнуть протез, но Урагана это уже не пугало.       Блондин поднёс нож к птице и нахмурился.       — А как?.. Может, лучше? Хм-м, — бормотал он, вертя чернушку. — Вульфвуд?       — М-м?       — Подержи за ноги.       Николас протянул левую руку, не отрываясь от записей. Он сцапал куриные лапки, и птица повисла в воздухе. Она замерла на несколько секунд, а после подняла визг и принялась трепыхаться и клеваться! Ураган пытался подобраться к ней и неловко махал ножом, а когда чертовка больно клюнула священника в ладонь, Вульфвуд выпустил её и возмущённо чертыхнулся. Птица шмякнулась на пол и моментально забилась под кровать.       Ураган азартно вскрикнул и встал на четвереньки. Он хлопал рукой по пыльному полу, но хитрая несушка легко уворачивалась от загребущей пятерни и продолжала клеваться и гадить.       Николас еле сдерживал хохот! Он погладил партнёра по соблазнительной заднице и спросил:       — А как ты собрался её готовить?       — Ну… Замочить. Ощипать. Зажарить!       — А уголь?       Блондин замер. Он перестал ловить чернушку, выпрямился и посмотрел на друга так, будто видел его впервые. Мужчины захихикали, синхронно приближаясь друг к другу и прикасаясь губами.       Тонгари беззаботно махнул рукой и забрался на кровать. Он уютно устроил голову на плече Вульфвуда и погладился щекой о смуглую кожу, которая приобрела шоколадные оттенки под палящим зноем. Каратель приобнял его свободной рукой и посмотрел в блокнот. Вэш затих и вопросительно двинул подбородком.       — Наш мир — есть мир утрат. Здесь мы теряем не только деньги, ключи от дома, необходимые вещи, но и надежду, силы, близких, стремление к жизни и саму жизнь. Потери напоминают нам о том, как слаб человек, о том, что мы не можем предвидеть всего и не способны препятствовать злу, болезням и горестям, которые обрушились на наши плечи. Но когда уходит близкий человек, он не исчезает! Его душа возносится на небеса, а в нас остаётся её трепетная частица. С нами остаётся всё прекрасное и родное, именно в этой частице хранится любовь, и мы в силах продлить земное путешествие любимого человека, неся в себе эту частицу и делясь ею с другими. И…       — Хватит.       Ураган прикрыл глаза. Он уткнулся носом в щёку Вульфвуда и обвил его шею руками. Николас замер на полуслове и медленно скосил на него взгляд. Вэш не шевелился. Он будто задремал, но священник чувствовал его неровное дыхание. Ник погладил возлюбленного по волосам и вернулся к записям. Он скомкал исписанный лист и бросил его в угол комнаты, решив, что стоит написать что-то более позитивное.       Чёрная курица гуськом вышла из-под кровати. Она опасливо посмотрела на мужчин и стала собирать хлебные крошки под рукомойником.

***

      — Ка-а-а-ак хорошо-о-о! — простонал Тонгари, расслабленно растекаясь на деревянной лавке.       Он опёрся спиной о следующую ступеньку и устроил на ней локти, наслаждаясь приятным влажным воздухом в бане. На узких бёдрах было намотано полотенце, а на голове стоял ёжик из влажных волос.       Вульфвуд вытащил две бутылочки пива из ведёрка со льдом в углу парной, открыл их и сел рядом. Вэш охотно принял угощение и чокнулся с ним, а затем приговорил почти половину. Николас не спешил пить.       Он получал наслаждение не только от водных процедур, но и от приятной атмосферы. Деревянная баня — совсем не стандартный способ мытья для жителей Гансмоука. Традиции париться (даже в сорокоградусную жару) жители Мира пронесли с собой сквозь века долгого полёта на космическом корабле и столетие жизни на песчаной планете.       На гвоздиках в стене висели чистые полотенца и влажные веники — еловый и берёзовый. В воздухе приятно пахло мятой — Астрид предусмотрительно посоветовала мужчинам добавить несколько капель ароматного масла в воду, прежде, чем лить её на раскалённые камни.       Парилка внутри была обшита деревом. Крохотное окошко под потолком едва позволяло горячему пустынному воздуху проникать внутрь и воровать влагу.       В комнатке тускло светила лампочка.       Николас повернул голову к Станции. Влажный от пара и от пота Ураган выглядел столь соблазнительно, что у Вульфвуда потекли слюнки. Он очертил взглядом красивые изгибы чужого тела, оценил восхитительные рельефы крепких мышц на руках и груди, облизнулся на восхитительные кубики пресса и длинные жилистые ноги. Возбуждение тут же дало о себе знать приятной тяжестью внизу живота.       — Ты слишком громко думаешь, святой отец, — хмыкнул Вэш и приоткрыл один глаз. Он закинул руки за голову, явно красуясь, и поднял уголки губ. — Нравится?       Священник положил ладонь на острую коленку и кивнул. Он провёл рукой по светлой взмокшей коже, но не успел пробраться под махровую ткань, как Тонгари неудачно глотнул хмельной напиток и закашлялся. Нику стало совестно, и он прекратил домогательства. Его взгляд уткнулся в полочку с разнообразными баночками, которые оставили здесь предыдущие посетители. Николас решил отвлечься от пошлых мыслишек и любопытно взял одну из них. Он открутил крышку и запустил пальцы в густую жидкость, от которой приятно пахло цветочной сладостью.       — Мёд, — догадался мужчина и лизнул пальцы. Он поморщился и сплюнул. — Солёный.       — Там же написано «скраб», — прыснул Тонгари и склонил голову на бок. Его глаза живо заблестели, а на губах засияла искренняя улыбка. — Намажь меня!       — Ха-а? Уверен?       Блондин хохотнул и распахнул руки в приглашающем жесте.       Святоша азартно улыбнулся и встал напротив, после чего принялся мазать его безволосую грудь и шею тягучей сладко-солёной смесью. Кончики пальцев ощущали мелкие бархатистые комочки соли, щекотно царапающие фарфоровую кожу Станции. Скоро божественное тело Вэша приобрело карамельные оттенки.       — Что там ещё есть?       Тонгари поднялся с места и доверчиво подставил спину. Когда Николас мазал её остатками скраба, блондин повернулся к нему с флаконом поменьше и сунул склянку под нос. Чудный хвойный аромат кружил голову и Ник пожмурился от удовольствия. Он ощутил прикосновение тёплых пальцев к щекам и распахнул глаза.       — Маска для лица, — заявил Вэш. — Омолаживающая!       — Так это для тебя!       — Что?! — воскликнул блондин и сунул обидчику в рот горькие пальцы.       Николас подавился и стал отплёвываться от мыльного привкуса во рту. Он возмутился и схватил с полочки ещё одно снадобье. Не разбирая, он вылил весь пузырёк на голову засранца, и во влажном спёртом воздухе пахну́ло розами и пионами!..       Когда средства закончились, Вэш сорвал со стены еловый веник и победоносно завопил! Но Ника не проймёшь такими фокусами! Он стиснул в лапе другой сушёный куст, и мужчины стали носиться в крохотном пространстве, стараясь сорвать полотенца и отлупить друг друга по задницам. Они хохотали как мальчишки, смеялись, уворачивались и поскальзывались на мокром полу! Поначалу Николас жалел своего Вэша, но когда получил еловым веником по морде, заорал и бросился в бой, не разбирая дороги!       Они отмутузили друг друга до ярко-красных полос на спине и задницах, а когда от веников остались лишь прутья и разбросанные листья и иголки под ногами, поочередно облились водой и обессиленно завалились на лавку.       — Кажется… — тяжело дыша пробормотал Ураган. — У меня заноза в пятке.       — Дай гляну!       Вульфвуд моментально встал на колени и наугад поднял правую ногу партнёра.       — Эта?       — Ага.       Мужчина прищурился, ища засранку. Он заметил небольшую еловую иголочку, застрявшую в коже и осторожно вытащил её. Когда Ник собрался встать, Тонгари неожиданно поставил левую ногу на широкое плечо с белёсыми пятнышками шрамов от дроби и надавил, не позволяя. Яркие искорки в глазах Станции говорили об игривом настроении блондина, а полувозбуждённый член перед носом святоши так и требовал внимания.       Вульфвуд потянулся к нему, но вторая ступня мужчины упёрлась ему в грудь. Николас заинтересованно поднял взгляд на супруга. Он ждал, когда Тонгари объявит правила новой игры. Ураган медлил. Вульфвуд нетерпеливо поцеловал коленку и обмер, когда нога любимого медленно начала скользить по груди и животу вниз.       Красивые узкие пальцы ног прикоснулись к члену святоши. Он шумно сглотнул, после чего сел на мокрый пол. Ник опёрся на ладони позади себя и раздвинул ноги, а после вопросительно поднял брови и показал зубки.       — Да, вот так, — промурлыкал блондин и облизнулся.       Он прикоснулся всей подошвой к члену Николаса и стал поглаживать его. Грубая кожа ступни чувствовала нежную упругую плоть, которая моментально налилась и прижалась к животу священника. Вульфвуд подкатил глаза и глухо застонал. Он шире развёл ноги под горящим взглядом Тонгари и инстинктивно задвигал бёдрами, стараясь прижаться влажным органом к ласкающей ноге.       Пальцы левой ноги трепетно погладили по щеке, губам и подбородку Волчонка. Ник покрыл их нежными поцелуями, медленно вобрал в рот, чувствуя солоновато-медовый привкус и поскулил, будто послушный пёс. Влажный вёрткий язык прошёлся между пальцами Вэша, послюнявил и вылизал их. Восхищённый взгляд то и дело скользил по возбуждённому Урагану.       Член Тонгари крепко и уверенно прижимался к животу. Блондин едва скользил по нему подушечками пальцев, но это были мимолётные трепетные ласки, призванные раздразнить если не Вэша, так Николаса точно.       Станция не сводил очарованного взгляда с супруга. Крепкая тушка Карателя с трогательно узкими талией и бёдрами возбуждала его; знойная темная кожа ярким контрастом смотрелась с бледной ногой и выглядела аппетитно. Крепкие горошинки сосков хотелось потискать, прикусить и пососать, но блондин лишь водил кончиком языка по губам, дразня обоих. Крохотные бисеринки пота выступили на его висках, груди и плечах и поблёскивали, словно россыпь бриллиантов в желтоватом свете одиночной лампы.       Тонгари выдохнул и поменял ноги. Теперь Вульфвуд покорно лизал и целовал правую ногу. Он горячо дышал и прикусывал ребро ступни, гладился щетинистой щекой о щиколотку, прикасался припухлыми губами к пятке и часто дышал. Его крепкие клычки нежно и деликатно впивались в светлую кожу и оставляли еле заметные вмятинки. После кончик языка виновато зализывал их, а уста дарили бесконечные поцелуи.       Ураган постанывал и нервно сжимал пальцы в кулаки. Ему хотелось большего. Мужчина запрокидывал голову назад, гладился ухом о собственное плечо и смахивал капельки пота с подрагивающих век. Но баня — не то место, где можно полноценно заняться друг другом. Только немного пошалить.       Подушечки пальцев играли с жёсткими волосками на паху Ника. Слегка потянули за них, отпустили, а после вернулись к мокрому от естественной смазки органу.       Тёмно-вишнёвая головка Вульфвуда пульсировала и текла густыми капельками каждый раз, когда смуглая кожа крайней плоти надвигалась на неё и опускалась вниз, открывая чувствительную кожицу. На крепком стволе вздулись венки. Тонгари чувствовал их ребристость и наслаждался ощущениями, время от времени склоняя голову то к одному плечу, то к другому и глядя на любовника из-под ресниц.       Теперь плоть Ника не прижималась к животу. Ураган играл ступнёй и пяткой, кружил пальцами по верхушке и с удовольствием наблюдал, как скользко и пошло натягиваются ниточки смазки, если растопырить пальцы. Забавляясь, он надавливал на мошонку лучшего друга пальцами, а затем скользил по ним ступнёй и давил более жёстко грубой пяткой.       Пару раз он ловил себя на мысли, что хочет ударить возлюбленного между ног и послушать, как Николас жалобно скулит. Вэш ощущал желания любовника кожей и прикусывал губу, но намеренно дразнил Вульфуда лаской и низко посмеивался.       Не сегодня, малыш, не сейчас.       Скоро…       Станция опустил обе ноги к паху любовника и стал ласкать ими чувствительный член мужчины. Волчонок шумно сглотнул и поднял умоляющий взгляд на Вэша. Тот благосклонно кивнул пару раз, и Ник лихорадочно прижал его ноги к себе одной рукой.       Проповедник запрокинул голову назад, трахая очаровательные ножки Вэша, наталкиваясь открытой головкой на ровные пальцы с мягкими подушечками и проскальзывая между ними. Смуглые пальцы цепко держали ступни вместе. Теснее, жарче, грубее!..       Горячая белёсая жидкость брызнула из приоткрывшейся щели и залила хорошенькие ножки блондина! Священник вскрикнул от неожиданности и резко согнулся, дергаясь в восхитительной судороге внезапно нахлынувшего оргазма. Он всхлипывал, мучил клычком нижнюю губу и продолжал размашисто двигать бедрами, тереться органом об узкие ступни Урагана.       Тонгари восхищённо захлопал глазами и довольно рассмеялся. Он откинулся назад, устроив локти на второй ступеньке за спиной, и жадно наблюдал за Волчонком, глядя сверху вниз. Николас несколько раз инстинктивно толкнулся между его скользкими от спермы лапками и расслабленно завалился на пол.       Вульфвуд пытался отдышаться. Ближе к полу воздух казался прохладнее, а стоило поднять голову, как влага и жар кружили голову.       Наконец божество по имени Тонгари спустилось с лавочки и подобралось к Карателю ближе. Станция рассматривал партнёра с обожанием. Гладил любимого по волосам. Трогал заалевшие щёки и прикасался подушечками пальцев к влажной нижней губе.       Николас приподнялся на локтях и с любовью огладил грудь и талию Вэша, потискал единственный сосок и пощекотал тонкие редкие волоски внизу его живота. Ураган погладился о его плечо щеками и позволил подрочить себе — быстро, нежно и сладко.       Святоша торопливо двигал кулаком на его плоти. Короткие укусы в шею, щёку, скулу, подбородок подстёгивали его к легкой грубости, но Вульфвуд намеренно миндальничал. Ник знал, что его партнёр млеет он ласки и нежности точно также, как он, бывший бандит и подопытный кролик, кайфует от грубости.       Получив свою порцию терпкого удовольствия, Вэш протяжно всхлипнул и заурчал довольным котом. Несколько долгих мгновений они прижимались друг к другу и самозабвенно целовались, но настойчивый влажный пар заставил любовников отлипнуть друг от друга.       Тонгари лениво обернул бедра полотенцем, взял ещё одну бутылочку пива и вернулся на лавку — млеть от оргазма, жары и чистоты. Прибалдевший святоша присоединился к нему.       Довольная улыбка не сходила с его губ несколько дней.