Теория нашей лжи

Эндрю стоял позади него. Достаточно близко, чтобы услышать каждую ерунду, которую произносил Нил. Может быть, с их последней встречи он вдруг оглох. Ему, конечно, было бы жаль Эндрю, но это было бы очень кстати. Но вряд ли судьба могла быть к нему настолько благосклонна. Как раз наоборот. Она подбросила его в воздух, словно он был таким маленьким теннисным мячиком, когда он осознал свою влюбленность в Эндрю. А потом она ударила по нему с такой силой, что он впечатался в стену и размазней медленно скатывался вниз в тартарары. Ему хотелось умереть на месте. Ракетка, судьба и теннисный мяч – это все красивые метафоры, но какова вероятность, что он сейчас подавится этим кофе и умрет на месте? Или в него вселится какая-то инопланетная жизнь, и он станет роботом? В данный момент все это было за пределами его возможностей, поэтому он натянул слабую улыбку и посмотрел снизу вверх на Эндрю. — Ты… ты слышал это? — задыхаясь, выпалил он. Он себя чувствовал так, как будто марафон пробежал. Жан, этот чертов предатель, поспешно встал, хватая все свои вещи. — Я как раз собирался идти. Нил на это ничего не сказал, пристально наблюдая за Эндрю. Тот поставил перед Джостеном стаканчик с кофе, а потом отодвинул стул, чтобы сесть напротив, где еще секунду назад был Жан. — Да, — спокойным голосом сказал он. Это даже не звучало в его обычной резкой манере. Больше мягко и ровно, и только позже до Нила дошло, что, наверное, со стороны он выглядел настолько дерьмово, что даже Эндрю пришлось сильно смягчиться. Это был пиздец. Эндрю подумает, что он сделал все это специально. Что он сумасшедший сталкер, который специально поцеловал его. Который подстроил всю эту трагедию с Кевином и… — Это было не про тебя, — выпалил Нил первое, что пришло в голову. О нет, он это сказал так быстро и резко, что Эндрю наверняка ему не поверит. В этой ситуации, ему бы даже трехлетка не поверил, не говоря уже о… — Я знаю, — кивнул он и… даже не выразил удивления. Кажется, ему никогда не приходило в голову, что Нил может им интересоваться. Должно ли это польстить или обидеть? Ему хотелось разрыдаться, но вместо этого он собирался выдать очередную ложь: — Я… ну, в общем, это… Эндрю медленно кивнул. Он смотрел на Нила так, как будто тот был бомбой замедленного действия. — Да, я понял, — ответил Эндрю с пустым выражением лица. — Этот парень, он… Он что? Иммунолог? Расхититель гробниц? Президент Уэльса? В Уэльсе нет президента. Один из принцев Англии? Может, инопланетянин? Да, так более реально, и у Нила будет объяснение, почему этого «чувака» нет рядом. — Нил, ты не обязан рассказывать мне, если не хочешь, — как-то устало сказал Эндрю. Как будто он все еще пытался успокоить Нила, но при этом боролся с тем, чтобы не выкинуть его в окно. — Просто… — Все в порядке. Нил больше не мог смотреть на него. Ни секундой дольше. Он отвел взгляд, отчаянно желая найти какие-то слова, нормальные слова, но в его голове лишь крутились фразы «я долбаеб» и «сказать, что этот парень – инопланетянин, не самая плохая идея». Джостен уставился в окно, желая… просто отвлечься на секунду. Уцепиться за какую-то мелочь, чтобы привести мысли в порядок. Прямо за окном кафе группа старшекурсников толпилась вокруг ноута, смеясь над чем-то и глядя в экран. Порыв ветра разметал стопку листов, и один из парней бросился их поднимать. В отдалении в сторону Старбакса шла доктор Уокер. — Итак, по поводу нашей сделки. Голос Эндрю вернул его обратно. К этому столику, к этой лжи. К тому, каким терпеливым к нему был Эндрю. И каким нормальным и даже мягким он ему сейчас казался. А ведь он когда-то думал худшие вещи по поводу Эндрю Миньярда. Сейчас об этом даже вспоминать странно. — Эта сделка должна была помочь нам обоим, но если тебе нужно… — Нет, — тут же прервал Нил. Ему даже показалось, что это было чересчур эмоционально. — Нет, с тем парнем… все сложно, так что нам не надо ничего менять! У нас нет причин отменять сделку раньше времени, только если они чудесным образом не разморозили финансирование. — Что ж, они этого не сделали, — пожал он плечами. — Я все равно не могу сказать, что он мне нравится. В смысле, кто такой я, а кто он, это же две разные… — Нил, ты редкостный придурок. — А? — Хей, не ожидала встретить тебя здесь! Третий голос принадлежал доктор Рене Уокер, которая с милой улыбкой подошла к их столику. Она переводила любопытный взгляд с Эндрю на Нила, как будто не могла решить, чье присутствие было большим сюрпризом для нее. — Рене, — спокойно сказал Эндрю, кивнув ей. — Привет, Нил. Он вытаращил на нее глаза. Слишком много неожиданных поворотов событий за последние десять минут. Ему нужен был перерыв хотя бы на пять минут. Где-нибудь в гробу желательно. В первый год аспирантуры доктор Уокер входила в состав его консультационной комиссии – решение весьма странное, потому что она работала в противоположном направлении. Но она была приятной. Для нормальных людей. Нила же она настораживала и даже пугала в какой-то степени. Было в ее улыбке что-то такое, отчего у Нила холодок бежал по коже. Он не понимал, что Жан нашел в этой женщине. По крайней мере, да, теперь он сможет отомстить Жану. Он будет весь следующий месяц напоминать ему, что он трусливо ушел за десять минут до того, как к ним подошла доктор Уокер. — Здравствуйте, доктор Уокер, — попытался улыбнуться Нил, но вряд ли получилось убедительно. — Как дела? Она отмахнулась. — Зови меня Рене, ведь я больше не твой преподаватель, — усмехнулась она, а потом посмотрела на Эндрю. — Странно будет называть меня «доктор», когда ты встречаешься с моим старым другом и спарринг-партнером. Он не знал, отчего должен закричать в первую очередь. Однако последнее звучало более провокационно, поэтому: — Ты бьешь женщину? — вытаращил глаза Нил. Нет, ему тоже приходилось по жизни драться со всякими сумасшедшими, но от этого зависело его существование. Еще однажды он матери попробовал дать сдачи, когда ему было двенадцать. Джостен до сих пор помнит, как не мог сидеть и лежать и стоять следующие несколько дней. Эндрю усмехнулся. — Нет, чаще всего эта женщина бьет меня, — сказал он, не стыдясь этого. Рене Уокер, гордая собой, улыбнулась. — Когда-нибудь ты победишь, — успокоила его Рене. Эндрю откинулся на спинку стула, все еще усмехаясь. В ее присутствии он выглядел удивительно расслабленно. Как будто Рене порвет жопу любому вместо него, поэтому ему можно не быть таким напряженным. И оно было удивительно. Они казались такими разными, но так удивительно подходили друг другу. Если бы Эндрю с самого начала не сказал, что он стопроцентный гей, то Нил бы счел их за милую пару. Хотя они просто смотрели друг на друга. — Прошло столько лет. Я уже даже не рассчитываю на это. — Как неделя в Бостоне? — Душно настолько, что я почти вышел в окно. Я загляну к тебе позже, хорошо? — Конечно, — кивнула она. — Пока, Нил. — Пока, док… Рене. Доктор Уокер исчезла из их поля зрения так же быстро и тихо, как и появилась. И Нил немного жалел, что она уже ушла, потому что… ее присутствие было очень кстати. Он не хочел возвращаться к тому неловкому разговору, который был у них ранее. Боясь, что Эндрю все же захочет выяснить, что за загадочный парень появился в жизни Нила, он тут же выпалил: — Как вы познакомились? — спросил он. — Я даже представить не мог, что вы друзья. Вообще-то ему и правда было интересно. — В начальной школе, — признался Эндрю. — Мы только переехали в Вашингтон, я едва говорил на английском. У Аарона, моего брата, с социальной жизнью все получалось намного лучше, а я смог подружиться только с самой тихой и нелюдимой девочкой нашего класса. Рене. — Ого. Нил не представлял, что с кем-то можно дружить так долго. Ладно, он вообще не умел дружить. Жан и Кевин – это его потолок, который за три года он так и не пробил. Но он вряд ли найдет еще когда-нибудь таких же идиотов, как и он сам. — Ходили вместе в школу, колледж и университет. Отстраняли от занятий за драки нас тоже вместе. — Да вы не разлей вода. — Ну почти, — мрачно сказал Эндрю. — Мы мало виделись в те два года, когда я был в колонии. — Вас держит только детская дружба? Эндрю потемнел окончательно. Несмотря на то, что его дружба с Рене была тесной и очень близкой, в ней было что-то такое, о чем Эндрю не был готов говорить. — У нас всегда было много общих болей. ХХХ Нил, конечно, хорошо поиздевался над Жаном за его бегство, постоянно напоминая ему, что же он упустил. В ответ тот постоянно уговаривал его признаться Эндрю. Жан даже приготовил для него каул, валлийский суп, который состоял из бекона. А ведь Жан ненавидит делать мясные блюда. Он нес поднос с образцами тканей в лабораторию к электронному микроскопу, когда кто-то похлопал его по плечу. Каждый знал, что к Нилу нельзя так подкрадываться, если не хочешь получить по ебалу. Поэтому Нил уже приготовился ударить этого неудачника, как сильная рука схватила его за запястье. Рене Уокер, улыбаясь, отпустила его руку. — Извини, не хотела тебя напугать, — сказала она. — Ничего, — растеряно сказал Нил. — Давай я помогу. Она провела своим бейджем, чтобы открыть дверь и придержала ее. Ему было неловко идти с ней по коридору. Она же не могла подойти к нему просто так, по доброте душевной, не так ли? Боже, Жан его скоро убьет за слишком частое взаимодействие с любовью всей его жизни. Ответ нашелся сам собой, когда они дошли до лабораторной, а руки Нила оказались свободны. — Тяжелая была неделя без Эндрю, не так ли? — задумчиво спросила она, прислоняясь к стене и засовывая руки в карманы халата. — Я много работал, чтобы не думать об этом. И ведь ему даже не пришлось врать. Пока Кевин не открыл ему глаза, Нил не понимал, почему всю неделю было так тоскливо. Почему он ждал, когда Эндрю напишет ему. Почему так ждал среды. — Я знаю, что он тебе вряд ли звонил, — осторожно продолжила она. — Он вообще мало разговаривает и не выражает свои чувства, поэтому… знай, что он прилагает все усилия к тому, чтобы вести себя в миллион раз лучше, чем со всеми остальными. Включая меня. Нил с самого начала понимал, что Рене хочет поговорить с ним не о погоде. Которая, кстати, была дерьмовая для середины сентября. И тем не менее, он не думал, что это будет настолько неудобно. Было в Уокер что-то такое, из-за чего он нервничал под ее пристальным взглядом. — А. — На самом деле, он стал намного лучше с тех пор, как начал встречаться с тобой. Менее угрюмый. Больше разговаривает. Никогда его таким не видела. — Правда? Рене энергично кивнула. — Я просто хотела сказать, что очень рада, что он наконец-то набрался смелости пригласить тебя на свидание. Ты знаешь, что его сложно чем-то напугать, но он годами беспокоился о том, что вы с одного факультета, — она пожала плечами и махнула рукой. — Не в моем стиле так выражаться, но хорошо, что он все-таки вытащил голову из задницы. Нил раскрыл рот от удивления, собираясь выдавить из себя хоть что-нибудь, но его мозг застопорился. Нейроны стали вялыми и холодными, и у него не сразу получилось осознать, что Эндрю несколько лет хотел пригласить его на свидание. Он не мог осмыслить это, потому что… это было невозможно. Бессмысленно. Эндрю даже не знал о его существовании до Того Дня. Он не может хотеть пригласить его на свидание и вообще самого Нила. Он вообще видел его? А себя Эндрю видел? Нил был не в лиге Эндрю, в смысле, он же просто аспирант, который дай бог закончит университет через два года. И еще из его рта постоянно выливается столько дерьма, что у нормального человека уши вянут. Что, если Рене просто перепутала? Вдруг Эндрю все это время был влюблен в другого парня, а теперь, когда они якобы встречались, Рене просто сложила два плюс два? И ведь никто же ей не скажет, что она ошибается. Из этого вытекает другой вопрос: если они такие близкие друзья, то почему Эндрю не рассказал ей правду? — Ты… ты уверена? — В чем? — Что Эндрю хотел пригласить меня на свидание все это время? Рене растерянно нахмурилась, отрываясь от стены и скрещивая руки. — Ты знаешь еще одного Нила Джостена? — Ну, если вбить в Фейсбук, тогда… — начал плести очередную чушь Нил, но тут до него дошел истинный смысл слов Рене. — Ты уверена, что он хотел пригласить именно меня? Рене удивленно вскинула брови. — Вы с Эндрю не говорили про это? — Нет. — Оу, — медленно сказала Рене. — Я думаю, тебе лучше поговорить на эту тему с Эндрю. А мне извиниться за то, что я не умею держать язык за зубами. Рене выглядела так, как будто случайно раскрыла самый большой секрет этого мира. Словно она выложила в интернет секретную информацию Пентагона про… что-нибудь важное. Нил не мог поверить, что Рене действительно говорила про него. Что это в действительности был он. Это казалось таким нереальным, как будто Кевин в очередной раз пытался доказать ему ценность истории и что это тоже наука, а Жан убеждал его в том, что все англичане и валлийцы – это потомки французов. — Не говори ему, что сказала мне об этом, — выпалил Нил. Если это правда, то Нил хочет, чтобы Эндрю было достаточно комфортно сказать ему об этом лично. И да, если Рене права, то рано или поздно Миньярд признается. — Извини? — Давай, мы все будем в выигрыше, — пытался убедить ее Нил. — Эндрю не будет на тебя злиться за то, что ты сказала лишнего. — Ты хочешь, чтобы я врала? — Я постоянно так делаю, — невозмутимо сказал Нил. Как будто во лжи было что-то плохое. Ну да, много плохого, но когда твоя жизнь висит на волоске, надо же как-то выкручиваться. Например, сейчас. — И я не прошу тебя врать. Просто не говорить! Тем более, это не навсегда. — Не навсегда? — Скажем… до двадцать девятого сентября? Если ничего не разрешиться до этого времени, то дальше морозить все это не будет иметь смысла. Их дороги после этого разойдутся, и там уже не будет никаких бесед на двадцать минут в кофейне и маленьких поцелуев из разряда «ты что, не поцелуешь фальшивого парня на прощание?» — Достаточно точная дата, — сказала Рене. Практически то же самое, что и Нил в тот первый день, когда они начали все это. — Не волнуйся, — убеждал ее Нил. — Я не могу тебе сказать, но я обещаю, что ничего страшного не произойдет. Тем не менее, она не выглядела убежденной. И это нервировало Нила. — Ладно, — просто сказала она. — А? — Ладно. — А, — медленно сказал Нил, а потом до него дошло. — Отлично! Это просто прекрасно. Спасибо тебе! — Но учти, Нил, — вздохнула она. Ее взгляд потемнел. — Если ты сделаешь что-то не так, то я… не хочу угрожать тебе. Нил сомневался, что Рене может причинить ему боль. Он умел хорошо защищаться, поэтому вряд ли она бы сделала ему что-то больнее пощечины. Однако ему все равно было не по себе от ее взгляда. Как будто она была готова напасть в любой момент, а сейчас особенно. — Рене, а у тебя есть парень? ХХХ Нил смотрел на электронное письмо с ощущением, что оно вылезло из экрана и накричало на него на валлийском. Голосом его матери. А затем его отца. И так три раза, после чего вернулось обратно. Может, это была какая-то ошибка? Или ему просто показалось. Он плохо спал в последнее время. Оказывается, ты нервничаешь не меньше, если узнаешь, что объект твоей любви может ответить тебе взаимностью. Скорее всего, ошиблись организаторы Бостонской конференции. Ну, ни в какой вселенной не было возможно, чтобы его говеный реферат выбрали для доклада на секции. Иисусе, на заседании для участников со степенью. Аспирантов почти никогда не отбирали для устных докладов. По большей части они просто делали стенды с результатами исследований. Устные доклады предназначались для тех, у кого уже была научная карьера… вот только когда Нил зашел на сайт конференции и загрузил программу секции, там стояла его фамилия. И из всех фамилий его имя было единственным без ученой степени. Никаких «к. м. н.», или «к. б. н.», или «к. м. н., к. б. н.» Прижимая ноут к груди, он выбежал из лабораторной. Сет бросил на него недовольный взгляд, потому что Нил чуть не снес его, но было плевать, даже если бы он упал и припечатался к полу. Запыхавшись, он вбежал в кабинет доктора Рейнольдс. — Что слу… — Я не хочу делать доклад. Я не могу делать доклад, — тут же выложил он, уставившись на нее полными паники глазами и дрожащими руками протягивая ноут. — Понимаете, не могу. Доктор Рейнольдс склонила голову набок и сложила ладони домиком. Невозмутимость и похуизм, которые излучала его руководительница, обычно успокаивали, но сейчас ему хотелось крушить мебель. — Мой реферат приняли на Бостонскую конференцию для выступления на секции. Не как стенд, а как устный доклад. Вслух. С трибуны. Стоя. На глазах у всех, — в конце он уже практически истерично кричал. Лицо доктора Рейнольдс почему-то расплылось в улыбке. — Замечательная новость! — А? — А, — с сарказмом повторила она, как и всегда. — Устный доклад будет гораздо заметнее стенда. Возможно, ты сумеешь обзавестись связями, это поможет найти место постдока. Я так за тебя рада. Нил чуть не задохнулся от возмущения. — Я не могу выступать! — вскрикнул он. — Помните прошлый раз, когда на университетской конференции у меня спросили результаты эксперимента, а я начал доказывать существование снежного человека? — Что ж, это было на первом курсе, — напоминала ему доктор. — И ты слишком перенервничал. Тем более ты приводил такие убедительные факты, что я и половина зала почти поверили. — А помните тот раз, когда… — Ты пытался убедить нас всех, что с пулевым ранением можно продержаться дольше пяти часов и даже вести машину. Честно говоря, я даже не хочу знать, откуда ты это знаешь. Нил бы тоже не хотел знать про пулевые ранения и о том, каково это – выживать на пять долларов в неделю, когда у тебя за спиной есть столько денег, что ты можешь позволить себе классный дом или купить кучу сладостей, которые хочет каждый ребенок в десятилетнем возрасте. — Доктор Рейнольдс, — поморщился Нил. — Я не смогу. — Ты сможешь, — уверенно сказала она, закатив глаза. — Нил, ты хоть и с придурью, но ты все еще типичный белый мужчина в науке. Да, ты рыжий, но какая разница. Если я, женщина, в свое время смогла пройти через это, то тебе уж точно нечего бояться. Не волнуйся, мы будем работать вместе. У нас есть пара недель, чтобы все подготовить. Нил вздохнул, стараясь не поддаваться панике. Конечно, она сказала «у нас», но это не ей надо будет выступить перед толпой людей с бесполезным докладом. Наверняка кто-нибудь задаст ему дурацкий вопрос на три минуты, а он на полчаса распишет, как его любимая лабораторная мышь Кадваладер не хочет почему-то вступать в контакт с другими мышами, чтобы Нил мог устроить им небольшие гонки. Это будет катастрофа. — Ладно, — раздосадовано сказал он. — Не переживай, — ободряюще сказала она, но Нил не чувствовал ни капли облегчения. — Сделай черновик. И на следующей неделе выступи на следующем собрании лаборатории. О, и мы потренируем вопросы заранее, чтобы ты… — Не облажался, — подсказал ей Нил. Она хлопнула в ладоши. — Это именно то, что я хотела сказать, Джостен, — улыбнулась она. Нил хотел улыбнуться в ответ, но губы отказывались растягиваться. — А теперь вали из моего кабинета. Иди отпразднуй это событие, выпей праздничный кофе, устрой небольшой трах с Миньярдом в его лаборатории. — Доктор Рейнольдс! — возмущенно крикнул он. Хотя это не было удивительно, потому что она… это она. Рейнольдс никогда не стеснялась в выражениях, хотя на самом деле он не ожидал, что она может зайти так далеко. Нил вышел из кабинета и прислонился к стене, прижимая ноут к груди одной рукой, а другой – прикрывая глаза. Он проклинал всех на свете: академию, доктор Рейнольдс, ебаный Бостон, отца (потому что он был придурком), даже мать (потому что отчасти из-за нее он оказался в такой ситуации). Тут голос Жана окликнул его. Нил открыл глаза, увидев его и Кевина перед собой. Они глядели удивленно и обеспокоенно одновременно. — Почему ты спишь стоя рядом с кабинетом своего научрука? — Я… — Нил тяжело вздохнул, набирая побольше воздуха. — Хороню свою спокойную жизнь, потому что мой доклад приняли на конференцию. В смысле, не как стенд, а именно, блять, как доклад. А я не могу это сделать, потому что вся моя работа – кусок дерьма. И я тоже ничтожество, потому что в важные моменты я говорю глупость несусветную, и меня нельзя просто так заткнуть, потому что я… — Э-э, Нил, чувак, остановись, — сказал ему Кевин, а Джостен тут же заткнул рот. — О, видишь, получилось! А ты говоришь, нельзя просто так заткнуть. — А? — Это же замечательно, — улыбнулся Жан. — Эм, нет? — поморщился Нил. Его речь с каждым словом становилась все более невнятной, и он уже почти был готов перейти на валлийский. — Блять, ну прекрати ты, — фыркнул Кевин. — Я помогу тебе выучить доклад. Жан будет с тобой тренироваться. А ведь он мастер в неловких вопросах, так что к началу конференции ты будешь готов. Нил застонал, откидывая голову. — Ладно, я сделаю это, — пробормотал он неохотно. Жан и Кевин непонимающе нахмурились, а Нил не сразу понял, что действительно перешел на валлийский. — Я говорю, ладно! Нужно забронировать номер в отеле. Или, может быть, лучше поискать на airbnb? Жан неловко отвел глаза, хотя Кевин, наоборот, заговорщически улыбнулся. — Кстати об этом, — с энтузиазмом начал Кевин. — А. — У меня просто прекрасные новости! Теперь было понятно, почему Жан не смотрел на него и выглядел так, как будто хотел оказаться где угодно, но только не здесь. Они прекрасно знали, если у Кевина есть «прекрасные новости» или такие же идеи, то это закончится катастрофой. — Боюсь, это не о том, что ты уже забронировал какую-то квартиру и мне просто надо переслать тебе деньги, — мученическим голосом сказал Нил, потирая глаза. Боже, ему надо купить новые линзы, а то у него скоро на лице появятся две лишние дырки. — В общем, — с энтузиазмом заговорил Кевин. Ну точно херня какая-то. — За номер Джереми платит университет, поэтому он предложил мне остаться у него. А его подруги, Альварес и Лейла, предложили Жану и еще одному чуваку вместе скинуться на квартиру недалеко от конференции. Здорово, да? — Почему мне кажется, что я в эти планы не вхожу? — подозрительно спросил Нил. Теперь он начинает понимать, почему Жан хочет умереть на месте или, по крайней мере, так выглядит. — Мы еще ничего не решили, — тут же сказал Жан, бросив на Кевина раздраженный взгляд. — Если ты скажешь, что тебе некомфортно, то мы забронируем жилье вместе. — А? Тут Жан стушевался, снова отводя взгляд. А Кевин как будто этого не замечал, широко улыбаясь, как последний дурачок. Которым он сейчас и был, к слову. — Жить с Миньярдом, — заявил Кевин. Нил раскрыл рот то ли от удивления, то ли от возмущения. — В смысле, он твой бойфренд. Жан говорит, что вы можете быть не на той стадии отношений, но я считаю, что это херня. Нил, если вы еще не трахались, то научная конференция – отличное место, чтобы сделать это. Вот теперь Нил задыхался от возмущения. Он хотел выдавить из себя что-нибудь остроумное, чтобы свести все это в шутку, но никак не мог подобрать слов для этого. Мозги словно застыли, выдавая программный сбой в виде бесконечных и больших «А? А. А? А. А?» — Ты… ты, — спустя минуту пробормотал он хриплым голосом. — Склоняешь меня к сексу? Кевин энергично кивнул несколько раз. — Да! Это же замечательно. — Нет, — взвизгнул Нил. — Это преступление против моей сексуальной неприкосновенности! — Да ладно тебе, ты же уже не девственник, — захныкал Кевин. — Нет, но моя неприкосновенность все еще осталась! Это была просто катастрофа. Самая настоящая, потому что люди, наверное, ожидали от них подобное. В смысле, это было даже логично, раз они «бойфренды», не так ли? Какая нормальная пара откажется от возможности побыть лишнее время наедине? Правда, их вряд ли можно было бы назвать нормальной парой, даже если бы они были «настоящими». — То есть, — медленно заговорил Нил. — Если я откажусь от этой идеи, то мы просто забронируем номер? У него же был выбор. Каким бы козлом и придурком ни был Кевин, он не мог с ним так подло поступить. — Да, ты и Жан. — Я и… Жан, — сказал Нил, переводя взгляд с одного на другого. — Подожди, ты согласился на предложение Джереми еще до того, как поговорил со мной? В обычной ситуации это не было бы большим делом, но сейчас Нил был так шокирован и зол, что у Кевина не было мозгов, поэтому он цеплялся за любую возможность напакостить ему в ответ. — Эм…? — Как ты мог так поступить со мной? — вытаращил глаза Нил. — То есть ты сбагрил меня к Эндрю, даже не спросив моего мнения? — Ну… — Ты просто ужасен, — драматично закатил глаза Нил. — Не могу поверить, что мой лучший друг подставил меня. Сначала Нил подумал, что перегибает палку. Но у Кевина вытянулось лицо именно так, как надо: не до полной обиды, но в грязь лицом его ударили так нормально. Жану, видимо, нечего было сказать, потому что он в тихом шоке просто наблюдал за ними, раскрыв рот. — Нил, если хочешь, я могу все отменить! — Нет, — фыркнул он. — Я буду жить с Миньярдом и каждую ночь нашептывать ему на ухо, чтобы он перестал покупать перчатки твоего размера! И начал давать тебе на проверки лабораторных в три раза больше! Жан в удивлении вытаращил на него глаза. Конечно, Нил не рассказал ему о том, что Рене случайно проболталась ему… а может, перепутала. Нил не исключал такой вариант, поэтому он и не сказал Жану. А еще тот перестанет переваривать информацию, как только услышит «Рене Уокер». Ну и конец их разговора Нил точно не расскажет. Пока что. — Только не лабораторные, — захныкал Кевин. Он хотел потрясти Нила за плечи, но тот вывернулся. — Нет, не трогай меня, — строго сказал Нил, отходя от него подальше. — Предателям такие привилегии не представляются. Пока Жан или Кевин не успели сказать что-нибудь еще, Нил быстро двинулся в сторону своей лаборатории, высоко подняв голову и ближе к груди прижав ноутбук. Наверное, он вел себя как ребенок, но кого ебет, когда Кевин ведет себя еще хуже? И, черт возьми, из-за него он сказал, что будет жить с Эндрю. Что невозможно… по многим причинам. Даже если Рене права, то это слишком рано. Нил не может просить о таком. Поэтому, возможно, он просто снимет себе отдельный номер в отеле, а Кевину скажет, что они с Эндрю живут вместе. На конференции они все равно будут так заняты стендами, докладами и бесплатной выпивкой, что никто ничего не заметит. План казался надежным, как швейцарские часы. ХХХ Необходимость готовить слайды для доклада угнетала. Он последние два дня только и делал, что занимался этим идиотским докладом, поэтому ему надо отвлечься. Время близилось к четырем, но он все еще не пообедал. Нил знал от Жана, что ни Кевин, ни кто-либо еще в лаборатории не ходил на обед, потому что была активная подготовка к Бостонской конференции. Сегодня была не среда, а пятница, поэтому Нил немного нервничал, когда шел в другой конец коридора. Дверь была открыта, и Нил осторожно заглянул. — Кевин, почему я должен повторять по сто раз одно и то же? — устало вздохнул Эндрю, отдавая явно расстроенному Кевину стопку бумаг. — Не заставляй меня вслух рассуждать о твоих умственных способностях. — Доктор Миньярд, ну я же сказал, что этот материал исследованию не… Нил? Эндрю тут же обернулся, вскинув брови. Нил быстро помахал, а потом, не зная, куда деть руки, сцепил их в замок за спиной. Он с опаской прошел в лабораторию, как будто кто-то может выгнать его. Хотя все были на таком нервяке из-за конференции, что он не удивился бы. — Я подумал, — сказал Нил, слабо улыбаясь и игнорируя Кевина. Он успешно избегал его последние два дня и не отвечал на его звонки и сообщения. — Что твоим бедным аспирантам нужно немного отдыха, поэтому… я забираю тебя на обед. Эндрю не показал удивления. Но и его лицо сильно не изменилось с того момента, как Кевин позвал его. — Сейчас? — переспросил Эндрю. — Уже четыре часа, — напомнил Нил. — Еще чуть-чуть, и мне придется пригласить тебя не на обед, а на ужин. Кевин чуть воздухом не подавился. Эндрю нахмурился, и Нил на секунду подумал, что перешел черту. Что Рене ошиблась, и все это время Эндрю на самом деле был влюблен в кого-то другого. А Нил так и останется до конца своих дней всего лишь фейковым парнем, с которым у него разойдутся пути меньше, чем через две недели. — Боже, отвратительно, — пробормотал Кевин. Нил и Эндрю одновременно обернулись на него и рявкнули: — Заткнись. Нил был удивлен, потому что последние секунды был уверен, что его сейчас пошлют нахуй. Эндрю тоже выглядел слегка растерянным, переводя взгляд с Нила на Кевина. — Просто не могу поверить, что мой лучший друг теперь приходит ко мне в лабораторию только для того, чтобы пофлиртовать с моим научруком и, возможно, потрахаться с ним в переговорной, а не пожаловаться мне на жизнь. — Что? — переспросил Эндрю. Его голос казался весьма угрожающим. — Оу, ну я… — стушевался Кевин, понимая, что вывалил изо рта полную глупость. — Я сказал, что уебываю отсюда нахуй. — Да, ведь именно это я и услышал, — закатил глаза Эндрю. Кевин бросил обиженный взгляд на них обоих и пошел к рабочему месту со стопками бумаг, которые ранее выдал Эндрю. Следя за Кевином, Нил только сейчас заметил, с каким любопытством за ними наблюдает остальная часть лаборатории. Как только Нил поднял на них взгляд, те сразу вернулись к своей работе. Или делали вид, что вернулись. — Пойдем? — спросил Нил, возвращая улыбку на лицо. — Хорошо, — сказал Эндрю. Нил не мог не вздохнуть от облегчения. Это получилось спонтанно, и Нил не знал, кто именно был инициатором, но каким-то образом его пальцы переплелись с пальцами Эндрю. От прикосновения его теплой ладони у Нила все внутри дрогнуло. Даже сомнений не оставалось, что Эндрю ему нравится. В смысле, никогда до этого ни один человек не мог так его взволновать. Он никого до этого не хотел вот так держать за руку. Эндрю тихо вывел его из лаборатории, и они бесшумно пошли к выходу из кампуса. — Это какой-то новый план? — спросил Эндрю, когда они уже были на улице. Определенно да. Но Эндрю не узнает об этом. — Нет, я просто, — пожал плечами Нил, оборачиваясь. — Решил позвать тебя на обед. Тем более, ты всегда покупаешь мне кофе в Старбаксе, и я должен отплатить тебе. — Ты мне ничего не должен. — Да, но я все равно хочу. Эндрю вопросительно приподнял бровь, а Нил снова пожал плечами. В этот момент они вышли на улицу. Эндрю отпустил его руку, но придержал для него дверь. И они бы, наверное, больше не взялись снова за руки, если бы Нил сильно не затупил. Он остановился и огляделся вокруг, пытаясь решить, куда пойти. Обычно он ходил в стэнфордскую столовку, но он же не может повести туда Эндрю, не так ли? Заметив его замешательство, Эндрю снова поймал его руку и повел в сторону небольшой закусочной, в которой Нил был один раз за все время. — Почему ты злишься на Кевина? — спросил Эндрю. — Так заметно? — Я не слепой. — Он дурак, — закатил глаза Нил. — Мы обычно на выездные конференции бронируем номер на троих. Но в этот раз он почему-то решил, что я должен жить с тобой, а сам свалил к Джереми, не посоветовавшись. Я разозлился на него и сказал, что пойду в твой номер. — А, — с легким сарказмом сказал Эндрю. — Я вчера додумался посмотреть номера, но оказалось, что все стандартные комнаты забронированы, и мне придется взять люкс, — раздосадовано сказал он. — Разве люкс не будет стоить как две твои стипендии? — Да, но я справлюсь. — Нил, а на что ты потом будешь жить? — Я буквально ребенок трастового фонда, — не выдержал Нил. Эндрю резко остановился, соответственно и Нил тоже. Эндрю с сомнением оглядел его с ног до головы. На нем были те самые неизменные джинсы из комиссионного магазина, а еще старая футболка, которую Кевин хотел выкинуть, но Нил ему не позволил и забрал себе. — Ты… что? — Это долгая история, — отмахнулся Нил. Он не строил специально из себя бедняка. Нил действительно не мог привыкнуть, что кто-то тратит на одежду больше пяти долларов. Тем более эти деньги не всегда находились в его распоряжении. Но и он никогда не говорил об этом, с другой стороны. Если так подумать, Эндрю первый человек, кому он рассказывает. — Почему ты одеваешься как бездомный? — Я не бездомный. — Ясно, я понял, — закатил глаза Эндрю. — Значит, мы идем в вон тот дорогой итальянский ресторан. — Нет, подожди, — вздохнул Нил. — В этом и проблема. Это как бы мой трастовый фонд, и я могу делать с ним все, что захочу, но деньги на нем все еще в фунтах, и я не могу так просто их тратить. После Брегзита менять их в доллары стало сложнее. — А, — с тем же сарказмом сказал Эндрю. — Тогда мы все еще идем в ту закусочную. Разве Кевин в какой-то момент не поймет, что ты живешь не со мной? — Он не заметит, — с уверенностью заявил Нил. — Да? — с сомнением протянул Эндрю. — У него есть очень раздражающая черта: не замечать нужное, но видеть каждую тупую мелочь. Поэтому я бы не был так уверен. — Чего ты хочешь? — раздраженно спросил Нил, закатывая глаза. — Чтобы я жил с тобой? Нил почувствовал, как Эндрю сильнее сжал его пальцы. Он вскинул голову, но наткнулся лишь на непроницаемый взгляд. Нил никогда не хотел так залезть в чужую голову, как сейчас. Ему хотелось понять Эндрю, что он чувствует, чего он желает. Сердце быстрее забилось в груди. Нил сказал это по глупости и в шутку, но теперь ситуация для него приобрела серьезный оборот. Если Рене не ошиблась, если Эндрю действительно хотел все это время пригласить его на свидание, то… — Я не настаиваю, — задумчиво сказал Эндрю, смотря перед собой. Нил хотел и нет одновременно, чтобы тот глядел на него. — Но в моем номере будет две кровати, а у тебя проблемы с переводом денег. — А? — А. Нил представил в голове голос Жана. Он представил, как тот ему говорит: «Нил, я рад за тебя, но просмотрев все ромкомы этого мира, могу с уверенностью сказать: кровать всегда одна. Что бы ни произошло, всегда появляется ошибка, и кровать будет одна». И Нил был не тупой, может быть, он не очень любил ромкомы, но он просто знает. — Мой симпозиум — часть сопутствующего семинара, который стартует за день до начала конференции, а в первый день самой конференции я буду делать доклад, — продолжил Эндрю, пока Нил не знал, что ответить. — У меня номер на все дни, но мне, вероятно, придется уехать, чтобы провести несколько встреч вечером второго дня, так что, начиная с третьего дня, ты будешь в номере один. Мы пересечемся лишь на одну ночь. Рене права? Рене ошибается? Нил не может остановиться на одном предположении. Если бы это было неправдой, то Эндрю бы и не предлагал, не так ли? К кому он еще проявляет такую внимательность? С кем еще он такой уступчивый? — Ты уверен? — Мы и так уже по уши в дерьме лжи, — пожал плечами Эндрю, немного раздраженно. — Хуже не станет. — Во лжи нет ничего плохого, — не согласился Нил. Он делал это постоянно. Даже его имя – одна большая ложь, и ему даже не стыдно. — Я ненавижу ложь, — вздохнул Эндрю. Они вошли в закусочную. В такое время там было всего несколько преподавателей, которые заметили их, но ничего не сказали. Они даже не поздоровались с Миньярдом, а тот, кажется, и не заметил этого. Интересно, насколько Эндрю непопулярен среди преподавателей? Нил очень сомневался, что Эндрю их тоже валит. Хотя было забавно представить, как он берет чужие отчеты и кидает их преподам в лица, говоря, что их методы исследования дерьмовы и сами они дерьмо. — Так что ты скажешь? — спросил Эндрю. Они сели за столик около окна напротив друг друга. Это была плохая идея. Это было слишком быстро, даже если там есть вторая кровать, но голос Жана говорил ему, что второй кровати быть не может, однако… — Хорошо. Я согласен. Ты храпишь? — улыбнулся Нил. Эндрю усмехнулся. — Я не знаю. — Значит, ты не храпишь. Иначе кто-нибудь уже сказал бы тебе. — Кто-нибудь? — Сосед по комнате. — Хотя Эндрю было тридцать четыре, а это значит, что у него уже много лет не было соседа. — Или, ну, твой мужчина. — Тогда, полагаю, мой «мужчина» сообщит мне об этом после конференции, — невозмутимо ответил Эндрю, опуская взгляд на меню. Голос Жана в голове в этот раз сказал ему не поддаваться «гейской панике», но Нил ничего поделать с собой не мог. Наверное, он еще никогда в своей жизни так сильно не краснел. И при этом было что-то приятное от того, как Эндрю вот так мог его заткнуть и взбудоражить. Слава богу, что в этот момент подошла официантка.