Теория нашей лжи

В номере отеля было две кровати. Две двуспальные кровати, если говорить точно. Голос Жана в его голове мог выкусить, потому что да, это не одна чертова кровать. Может, он и влюблен как последний идиот в своего фейкового бойфренда, который, возможно, влюблен в него в ответ, но по крайней мере они не будут испытывать друг друга. Делить кровать в их случае – худший исход для Нила. Можно было догадаться, что Эндрю спал ближе к окну – кровать была пододвинута вплотную, а две тумбы стояли рядом с другой стороны. На одной из них лежала книга на немецком, флешка, планшет, зарядка от айфона. В ногах кровати стоял черный и дорогой чемодан. Нил сел на свободную кровать и несколько раз подпрыгнул, проверив жесткость. Он не привык спать на слишком мягких поверхностях. Нил напоминал, что они все равно не будут проводить тут много времени. При такой насыщенной программе и бесплатном алкоголе никто не захочет тухнуть в номере. У Нила будет доклад через пару часов, а у Эндрю наверняка запланировано множество встреч. Может быть, они даже не увидятся. Все будет хорошо. Безобидно. Хуже не станет. Пару дней назад Жан вручил Нилу свой пиджак и штаны, потому что ему было не в чем выступать. Когда Нил примерил вещи, смотревшиеся на нем как на пятилетке, который спиздил у матери платье для домашнего модного показа перед собакой, этот вариант был отклонен. Тогда Жан и Кевин предложили скинуться Нилу на костюм. Это тоже было отклонено. Он много сэкономил, потому что не платил за номер. Ко всему прочему, у него оставались деньги, выделенные им себе же до конца месяца, так что вместо еды он пустил это на ненужный костюм, который наденет один раз до конца жизни. Нил надеялся, что с переводом денег он разберется быстрее, чем умрет от голода. Он как раз выходил из ванной в этом чертовом костюме, репетируя речь, когда дверь открылась, и Эндрю – конечно, это был он – вошел в комнату. Он держал в руках карточку от номера и набирал что-то на телефоне, но замер, как только поднял взгляд и заметил Нила. Рот его открылся и… Все. Он так и остался открытым. — Привет, — выдавил улыбку Нил. — Ага, — медленно сказал Эндрю, несколько раз моргнув. — Ты… тут. — Да, — кивнул Нил, все еще улыбаясь. — Только что приехал. Удивительно, но рейс не задержали и в полете никого не убили. — Твоя прическа, — тем же тоном сказал Миньярд, указывая пальцем. — Ты похож на мафиози. Улыбка Нила дрогнула. Он знал, что Эндрю не имел ничего плохого, тот даже ни о чем не догадывается, но это все равно неприятно отозвалось в его груди. Ему даже представить страшно, насколько сильно сейчас он похож на отца. — Да, — закатил глаза он, стараясь не показывать виду. — Ты бы видел, как в аэропорту Жан зачесывал мне их назад, как будто другого времени не будет. Но он считает, что так я выгляжу более собранным. Знаешь, не как человек, который начнет говорить про календарь Майя. — Ты выглядишь… — Профессионально? — Ага, — задумчиво кивнул Эндрю, опуская глаза в пол и пряча руки в карманах брюк. Выглядел он заторможенным. Может, джетлаг? — Профессионально. — Окей, круто, — выдохнул Нил, но тут же поддался панике, вспомнив, что его ждет. — Точнее, нихера не круто. Мне хочется умереть. Исчезнуть. Провалиться сквозь землю. Эндрю подошел ближе, положив руки ему на плечи. — Все будет хорошо. Нил подумал, что Эндрю так хорошо выглядит. Он всегда хорош собой, но сегодня как-то по-особенному. Как будто дело было не в том, что костюм придавал ему серьезности, резкости. Профессионализма. А просто было в нем что-то такое, из-за чего его тянуло к нему с еще большей силой. — Ага, — пробормотал он, задыхаясь. То ли от паники, то ли от вида Эндрю. — Все будет хорошо, когда умру. — У тебя есть краткий пересказ. Ты его выучил. Слайды хорошие, я проверил их три раза. Ты же мне веришь? — Эм… нет? Эндрю закатил глаза. — Твою работу проверял не хуй с горы, а я, — фыркнул он, и это заставило Нила улыбнуться. Ну да, половина аудитории с воплями разбежится, если узнает, что сам Эндрю Миньярд просмотрел на ошибки презентацию. — Все будет хорошо. — Мне кажется, слайды были лучше до того, как ты заставил поменять фон. — Нил, они были кислотно-зелеными. — Я знаю. И тем они и были хороши. Меня бы сразу заметили в толпе скучных черно-белых презентаций. В любом случае, как проходит конференция? — Скучно, — пожал плечами Эндрю, отпуская его и садясь на край кровати Нила. — Я в основном был в Гарварде, чтобы провести несколько встреч с Морияма. Возвращался только на обед. При упоминании еды живот у Нила заурчал. Раньше он никогда не замечал постоянный голод, но в последние годы он настолько потерял бдительность и расслабился, что потребность в еде – это настоящая пытка, сравнимая с тесаком его отца. Ладно, может быть, это несправедливо, но с побоями его матери? Да, это уже ближе к правде. Черт, он просто нервничает. — Ты в порядке? — А? Да, просто забыл поесть. — Идиот, — снова закатил глаза Эндрю. Он подошел к своей тумбочке и достал оттуда большой шоколадный батончик. Нил поморщился, но одновременно с этим возжелал его как никогда прежде. — Я знаю, что ты ненавидишь сладкое, но до обеда тебе надо на чем-то держаться. Нил неохотно взял его. Хотя в глубине души он был тронут. Возможно, это была последняя сладость Эндрю на следующие несколько часов. И он начнет разваливаться как старый дед (коим он и является), если вдруг не запихнет в себя очередную сладкую гадость, а он отдал это Нилу. — Спасибо, — тихо сказал Нил. — Ты ведь придешь на мой доклад? — Конечно. Во сколько? — Сегодня в четыре, аудитория двести семьдесят восемь. Хорошая новость — мой доклад частично совпадает с пленарным заседанием, а это, я надеюсь, означает, что на него придут два с половиной человека… Эндрю заметно напрягся, заставив Нила замолчать. Почему-то от мысли, что Эндрю там не будет, он занервничал еще сильнее, и это было просто смешно. Любой другой нормальный человек (хотя Нил не назвал бы Кевина нормальным) был бы только рад, что великий и ужасный Эндрю Миньярд не посетит его выступление. Нил готов выслушать любые негативные комментарии с его стороны. Разница была лишь в том, что Эндрю в любом случае будет на его стороне, и нет, Миньярд никогда не говорил ему об этом. Нил просто чувствовал это. — Если только ты не планировал пойти на пленарное заседание, — выдохнул Нил. — Я… В этот момент глаза Нила упали на бейдж, который висел на шее Эндрю все это время. И внезапно все приобрело смысл. «Эндрю Миньярд, доктор, Стэнфордский университет, основной докладчик». — Оу, — тихо сказал Нил. — Почему ты не сказал мне, что ты основной докладчик? Эндрю невозмутимо пожал плечами. — Я не подумал об этом. Ну вообще, это было на его совести. Наверняка его имя было написано большими буквами на сайте конференции. И такими же буквами информация о том, кто будет главной звездой вечера. Это и не мог быть кто-то другой, а Нил просто глубоко засунул голову в задницу. — Эндрю, не может быть, чтобы у меня были фейковые отношения с главным докладчиком Бостонской конференции. — Ну, технически тут три основных докладчика, другие два — замужние женщины за пятьдесят из Европы и Японии, так что… — Ладно, все в порядке, — отмахнулся Нил, хотя нихера не было в порядке. — Мне все равно придется записать себя на диктофон для доктора Рейнольдс. Она не смогла приехать, но она хочет послушать, цитирую: «твои идиотские, и от этого столь гениальные ответы на вопросы. Но это должны быть только ответы, в докладе нужно говорить все четко и по делу». — Я послушаю. Это никак не успокоило Нила. Хотя, может быть, оно было только к лучшему. Возможно, он бы нервничал еще больше, если бы Эндрю сидел в зале и наблюдал его провал. Когда Миньярд смотрит на него… любым образом, то сосредоточиться бывает крайне сложно. Хорошо хоть, что Эндрю не его научрук, а то он бы никогда не выпустился из аспирантуры. — Мне нужно отнести вниз свои слайды. Встретимся после конференции. Я отведу тебя на нормальный обед. — Конечно. — И не нервничай. Просто помни, что это большая честь. И что я проверял твои чертовы слайды, а значит, там не может быть ошибки, понятно? ХХХ Проверяя в третий раз, правильная ли это аудитория, Нил представил, как бы мать сейчас оттаскала его за волосы. Но вообще-то он рассказывает о раке поджелудочной, так что она могла бы быть благодарной. Даже если она уже от него умерла. И даже если она была сейчас лишь призраком в его голове. Нил почувствовал, как чьи-то пальцы сомкнулись на его плече. Он уже был готов защищаться, но вовремя успокоил свои инстинкты. Наверное, помогло то, что в комнате много людей. Толпы всегда казались безопасными, хоть Нил и понимал, что это самое опасное место. — О, Рико, здравствуйте. Однако сейчас ему действительно хотелось ударить его. Ну какой нормальный человек подходит к тебе сзади? С другой стороны, одно знакомое лицо придавало Нилу уверенности. Он был одет в угольно-черный костюм и казался сейчас намного старше и серьезнее, чем Нил запомнил его в Калифорнии. — Привет, Нил. Не сомневался, что встречу тебя здесь. — А? — Программа конференции. Мы выступаем в одной секции. Нил был настолько занят успокоением своих нервов, что даже не обратил внимания на других докладчиков. Все равно знал, что ему будет не до других, и он не сможет все послушать, не отвлекаясь на свои тревожные мысли. — Я даже не прочитал, кто еще делает доклад, — признался Нил. Рико сощурил глаза, как будто это было большим делом. Его недовольство оставалось секундным, а потом сменилось на дружелюбную улыбку. Нил списал это на игру больного воображения. — Не страшно. В основном, будут скучные старики, — махнул рукой он, а другой за спину подтолкнул Нила к кафедре. — Кроме нас с тобой, конечно же. Доклад прошел хорошо. Не идеально, но и не был полным провалом. Он только один раз споткнулся на словах «канальный родопсин». Одно изображение на слайде больше походило на кляксу, и Нил умудрился пошутить, что это распространение опасного вируса. Слава богу, несколько человек посмеялись. Вопреки его страхам, народу было не слишком много, и несколько человек, вероятно, работавших над аналогичными проектами в других институтах, делали заметки и внимательно слушали каждое его слово. Все это должно было сбивать с толку и вызывать тревогу, но примерно на полпути Нил почувствовал: мысль, что кто-то еще так же увлечен научными проблемами, которым он посвятил два года своей жизни, вызывает странную эйфорию. Жан на втором ряду изображал восхищение и с энтузиазмом кивал чуть ли не на каждое его слово. Кевин, Джереми и еще несколько аспирантов из Стэнфорда просто внимательно слушали. Рико Морияма то пристально рассматривал его, то со скучающим выражением лица смотрел в телефон – его можно было понять, ведь он уже читал его отчет. — Все прошло хорошо, — заверил его Кевин, хлопая по плечу. — Это было твое лучшее выступление. Ты всего лишь три раза заговорил про конспирологические теории, но вовремя одергивал себя, и это получилось даже органично. Кевин обнял Нила, и тот почувствовал себя намного лучше. Потом к нему подошли два других участника сессии, известные исследователи рака, и пожали ему руку. Нилу потребовались все его усилия, чтобы не закричать. — Вечеринка начинается через полчаса, — сказал ему Жан, после «победных» объятий. — Необходимо отпраздновать тот единственный раз, когда ты не был придурком. — Идите, ребята. Я заберу флешку и отнесу обратно в номер. Чувствуя, что с плеч свалился огромный груз, Нил пошел к кафедре через опустевшую аудиторию. В каком-то смысле он даже ощущал эту одухотворенность, потому что теперь знал, он не совсем безнадежен в публичных выступлениях. Ему не терпелось рассказать об этом Эндрю. Он подумывал написать ему прямо сейчас. Похвастаться, что он не полное ничтожество, а заодно спросить, как прошел его доклад. Нилу было любопытно, бывает ли у главных докладчиков такое, что слайды не открываются или они спотыкаются на слове «кариотипирование». Возможно, они сходят пообедать, а потом Нил уговорит его пойти с ним на вечеринку. — Хороший доклад, — послышался чей-то голос. Нил оглянулся, заметив Рико. Тот прислонился к столу, скрестив руки на груди. Казалось, он уже какое-то время наблюдает за ним, что не могло не пугать. К Нилу не так просто подкрасться, он всегда был очень бдительным, хотя, очевидно, все инстинкты притупились. — Спасибо. У вас тоже. Признаться честно, Нил не особо слушал. Доклад Рико был сокращением того, что он читал в Стэнфорде, а даже ту версию Нил и без выступления знал хорошо, потому что вдоль и поперек изучил все исследования Морияма. — Где Эндрю? — Должно быть, все еще на пленарном заседании, — с легким раздражением ответил Нил, потому что какого хрена он должен знать? Да, они были «бойфрендами», но это же не значит, что Нил будет контролировать каждый его шаг. Рико закатил глаза. Казалось, его тоже раздражала вся эта ситуация, однако это именно он начал разговор. — Точно, — сказал Рико. — Он всегда так делает, да? — Как делает? — Всегда и во всем первый, — с издевкой сказал Рико, мрачно усмехаясь. Он оттолкнулся от стола и подошел ближе. — Ну, он уже всех обскакал. И это не только к тебе относится. Нил нахмурился, не понимая, какого хрена он говорит. И причем здесь вообще сам Нил. Он уже хотел спросить напрямую, когда тот продолжил, задумчиво уставившись на Нила. — Думаю, мы с тобой отлично поладим в следующем году. Это как будто должно было разбавить обстановку, но Нилу легче не стало. Любой другой, может быть, и потерял бы бдительность. Но Нил привык искать подвох во всем. Внезапно в его голове пронесся голос Эндрю, который уже в сотый раз напоминал ему быть осторожным с Рико. Был ли это тот самый момент? Сейчас Нил жалел, что перестал носить с собой ножи. В Уэльсе ему ничего не угрожало, однако в первый год в США он спал с ножом матери и даже ходил с ним в душ. Потом паранойя спала, о чем он сейчас сильно пожалел. С другой стороны, он может и словесно справиться с Рико. А еще Нил знает, куда надо бить. — Не сомневаюсь. С нетерпением жду нашего сотрудничества, — любезно сказал Джостен, выдавливая из себя улыбку. — И ведь у меня есть все, что тебе нужно. Исследовательские фонды. Лаборатории. Время и возможность должным образом руководить твоей работой. — А. Тут Нил понял, что может разглядеть каждую небольшую морщинку на его лице. Он даже не сразу заметил, что тот подошел ближе. Он был не сильно выше него, но обычно тот не казался таким… внушительным. Это все еще не отец. Вот кто внушительный. Вот кого стоит бояться. — Да, я уверен, что… Внезапно Рико сжал его запястье. Но он не успел схватить его слишком сильно, поэтому Нил с легкостью увернулся, уходя в сторону. Рефлексы кричали ему, что он должен ударить. Но головой Нил еще так сильно не поддался панике, поэтому решил этого не делать. Не отец. Он не причинит боли. А если попытается, то Нил может постоять за себя. Не отец. — Что вы делаете? — спокойно спросил Нил. Сердце бешено колотилось в груди, потому что Нил понял, что Рико не просто пытался схватить его за запястье. Он… неужели он пытался поцеловать его? Может быть, ему просто показалось? — А на что это похоже? Кажется, это называется прелюдия, Натаниэль. У Нила все похолодело внутри. Кажется, его сердце вообще перестало стучать в этот момент, было ощущение, как будто его облили ледяной водой, и он больше не чувствовал ни рук, ни ног. Он судорожно пытался вспомнить, когда его последний раз так называли. «Если ты не перестанешь дергаться, Натаниэль, то будешь страдать еще дольше запланированного». Натаниэль, Натаниэль, Натаниэль. Синоним к словам «боль» и «отчаяние». Оцепенев от ужаса, Нил уставился на него. И не заметил, как тот придвинулся ближе и снова наклонился к нему. А потом все повторилось. Нил не очень сильно оттолкнул его. Мог бы и лучше, но мыслями он как будто находился где-то в другом месте. В темном подвале, где было принято не сопротивляться и терпеть. — Вы с ума сошли? — выдавил Нил. Рико только шире улыбнулся. — Ты, с таким хорошеньким личиком, должен знать, что почем. Ты определенно не в моем вкусе, да и в целом мне парни не нравятся. Но Миньярд тратит свое время на тебя и, я даже могу понять, почему. — Что… — Натаниэль, — вздохнул Рико. Нил сильно вздрогнул, понимая, что ему это не показалось. Морияма действительно так назвал его. И это удивительным образом отрезвило его. — Мы ведь оба прекрасно понимаем, что я взял тебя в лабораторию не потому, что ты хороший ученый. Конечно, обычно к таким методам прибегают девушки, но тебе повезло, что Миньярд гей, не так ли? И понятно, что ты позволишь мне трахнуть тебя, лишь бы продолжать подниматься вверх по академической лестнице. Его сильно затошнило, но в этот раз Нил взял себя в руки. Не до конца, но эта паника, которая имела лицо его отца, медленно отступала. Сейчас на ее место пришли больше злость и даже непонимание, какого черта Рико несет. Но больше всего Джостена интересовало другое. — Почему вы… — Называю тебя «Натаниэль»? — предвидел самый важный вопрос Рико, все еще мерзко улыбаясь. — Ну, это же твое настоящее имя, не так ли? Натаниэль Абрам Веснински. Он не даст этому ужасу овладеть им. Не сейчас. Ему надо переступить через это, а уже потом закапываться в себе. — Хорошо, — сглотнул Нил ком в горле. — Предположим, это мое настоящее имя, но и что с того? — У тебя очень интересная семья, — пожал плечами Рико. — Ты никогда не врал, когда рассказывал всем, что ты наполовину поляк, наполовину валлиец. Но умолчал более интересные детали: отец – серийный убийца, а мать – наследница большой криминальной семьи из Уэльса. — Откуда вы знаете? — У меня есть связи, — отмахнулся Рико. — Не так уж и сложно навести справки на очередного богатого ребенка, правда, твоя жизнь оказалась намного интереснее. И зная все это, зачем оно тебе? Вся эта академия, эти исследования? Ты же не думаешь, что из твоей жалкой статьи сделали доклад благодаря высокому качеству и особой важности твоей работы? Натаниэль, ты должен и сам понимать, что твои исследования бесполезны и вторичны, и что ты едва способен связать два слова, не упоминая всю эту чушь про конспирологические теории, как идиот. — Может быть, я ничего не стою, — выдавил из себя Нил. — Но это не значит, что вы должны решать. — Конечно, нет, — фыркнул Рико. — Я ничего не решаю, но знаешь, что имеет значение? Мнение окружающих о твоем романе с Миньярдом. — Я расскажу Эндрю. — Прозвучало очень по-детски, как будто Нил не может сам с ним справиться. Но, возможно, имя Эндрю хотя бы чуть-чуть поставит его на место. Рико почти истерически рассмеялся, разводя руками. — Ради бога. Вперед. Ты можешь рассчитывать на то, что Миньярд ненавидит меня. Но знаешь, что он терпеть не может больше меня? Ложь. Я учился пять лет с этим человеком в аспирантуре, и я знаю, о чем говорю. Как ты думаешь, что он сделает, когда поймет, что его парень – это всего лишь фальшивка, с ног до головы? В любой другой ситуации, Нил бы посмеялся, потому что фальшивый парень у Эндрю Миньярда? Да, где-то он уже об этом слышал. Но сейчас ему было не до смеха. Нил вспомнил, как Эндрю действительно говорил об этом. И он тогда был совершенно серьезен, а еще он слов на ветер не бросает. И ведь если Рико откроет свой рот, то на одном только Эндрю это не остановится, не так ли? Рано или поздно об этом будут знать и Жан с Кевином, и тогда… они привыкли к его поведению, но разве такое они смогут ему простить? — Иди расскажи об этом Эндрю. Разбей его хрупкое сердечко, потому что если ты откроешь рот, то я точно молчать не стану. Он узнает, кто ты есть на самом деле. И он возненавидит тебя до конца жизни. Нил пытался подавить ярость. К сожалению, он пока не в том положении, чтобы ударить его. Причини он ему какую-то боль, то его правда моментально всплывет наружу. К тому же, Рико может сказать, что у Нила не было оснований ударить его. И кому они поверят? — Для чего этот шантаж? И вообще… все это. Ты сам сказал, что тебя даже не привлекают парни. — Я просто могу, — пожал плечами Рико. — Потому что, каким бы выгодным ни было мое сотрудничество с Эндрю, иногда немного раздражает, что ему нужно быть лучшим во всем, и мне нравится мысль о том, чтобы хоть раз что-то у него отнять. Я пытался быть с ним добрым, но ему это оказалось не нужно. У Нила создалось ощущение, что Рико просто завидует Эндрю. Хотя для него в научном плане они были примерно на одной ступени, у них даже грант был совместный, так о каком соперничестве может идти речь? — И ты думаешь, что после этого я стану работать у тебя? Рико смотрел так, как будто Нил и этот ничтожный раунд с треском и позором проиграл. Как будто он продумал каждый свой шаг. — Станешь. Видишь ли, твоя работа не самая выдающаяся. Она посредственная. Но она прекрасно дополняет мои текущие проекты. А так как ты прислал мне довольно полный отчет проекта, мне не составит труда… ну, скажем, присвоить его себе. Нилу хотелось возмущенно вздохнуть или яростно закричать, но из него как будто выбили всю жизнь, и он не мог ничего сделать. Теперь Рико не просто угрожал обнажить его тело и душу во всех извращенных смыслах, но и собирался отнять дело всей жизни. Этот проект – это все, ради чего он продолжал жить после смерти матери, даже когда он еще не знал, что доживет до восемнадцати лет. Это делало его живым. Это давало ему надежду не столько для других людей, сколько для себя самого. Что ему есть ради чего продолжать существование. И вот теперь Рико хочет все это разрушить одним предложением. — Ты, — уверенно заговорил Нил. Это было странное чувство ненависти, которого он всегда избегал, которого так боялась его мать. Однако Нил напомнил себе, что он был не только копией отца, но и сыном своей матери. — Конечно, можешь это сделать. Без проблем. Как ты и сказал, я сын очень… необычных родителей. И у меня за спиной не только целая куча денег, но и такие силы, что американской армии даже не снилось. Не советую тебе переходить мне дорогу. Нил в любом случае не станет делать ничего из этого. Он не гордился тем, чем занималась его семья. Он не гордился ни своей родной фамилией, ни именем матери, потому что те тоже делали ужасные вещи. Жестокие вещи. И Нил, как человек, который хотел спасти жизни, не хотел иметь что-то общее с этими делами. Но сейчас… по крайней мере, на словах, он этим не брезгует. — Я тебя не боюсь, — заявил Рико, хотя его голос немного дрогнул. — И ты не в том положении, чтобы угрожать мне. Если ты что-то сделаешь, то твой секрет всплывет наружу. — Мой секрет… если ты кому-нибудь расскажешь, то и сам окажешься на дне озера. Но уже в буквальном смысле. И Нил быстро пошел в выходу. Он держался хорошо, но к концу ему казалось, что его вырвет прямо перед Рико. Он постоянно угрожал людям, но обычно это были какие-то мелкие пакости. Это был первый раз, когда он всерьез угрожал убить кого-то. И это было ужасно. ХХХ Нил услышал писк карточки от двери спустя минут тридцать, а может и два часа, как он вернулся в номер. Он забился в самый угол ванной, пытаясь отдышаться, пытаясь почувствовать себя в безопасности, но ничего не помогало. Паника лишь сильнее им овладевала. И вот Эндрю здесь, а Нил не знает, как столкнуться с ним лицом к лицу. Нил заставил себя встать и открыть дверь. Эндрю, явно измотанный, стоял посреди пустой комнаты. Он обернулся и слегка удивился… такому Нилу. Он и так одевался очень плохо, по словам его друзей, а сейчас так вообще наверняка был ужасен. — Привет, — попытался улыбнуться Нил. — Как прошел доклад? — Что случилось? — спокойно спросил Эндрю. — Ты только что закончил? — Что случилось? — Да ничего. Как прошла дискуссия? — Нил, что, мать твою, случилось? В этот момент он не мог больше улыбаться. Да и вряд ли это походило на улыбку, поэтому зачем продолжать этот спектакль. Нил опустил взгляд в пол, а потом и вовсе закрыл глаза, пытаясь не расплакаться. Нет, он этого делать точно не будет. Нил почувствовал запах Эндрю рядом с собой. Сейчас он стоял так же близко, как и Рико в той злосчастной аудитории, но Нилу было не страшно. Это был Эндрю, которому он кивнул, чтобы тот обнял его за талию, а Нил уткнулся лицом ему в шею. — Что случилось? — Ничего. — Кто-то купил последний пакет чипсов? Или предоставил тебе веские доказательства, что Лох-несского чудовища не существует? Нил рассмеялся. Влажно и обрывисто, немного задыхаясь и хрипя, но контролируя все свои эмоции. Хотя разрыдаться все еще хотелось. — Да, — истерически сказал он. — Все из-за этого. И с чипсами – это твоя вина. Я уверен, что это ты их все скупил. А ведь они даже не сладкие. Под конец его голос дрогнул, а Эндрю сильнее сжал пальцы на его талии. Если до этого он не мог найти себе места, то в этот момент ему казалось, что места безопаснее быть не может. — Разве так разговаривают со своим фальшивым парнем? — в шутку спросил Миньярд, однако Нил мог слышать нотки тревоги в его голосе. — Серьезно, что случилось? — Я просто… «Но знаешь, что он терпеть не может больше меня? Ложь.» Нил сделал глубокий вдох, выбрасывая голос Рико из головы. Это не значит, что Рико прав. Он даже никогда не был другом Эндрю, поэтому прислушиваться к нему – глупо и нелогично. Сейчас он не будет думать об этом. Конечно, это означало закопать себя во лжи еще больше, но у него просто нет на это сил. Сначала сделать, а потом подумать – хорошо было вернуться к старому правилу. — Доклад прошел не очень хорошо, и я расстроился. Жан и Кевин были довольны мной, однако некоторые слушатели… — заговорил Нил, уткнувшись в пиджак Эндрю. — Что они говорили? — Что мой доклад вторичный. Скучный. Что я говорил полнейшую глупость. Что они знают, что я твой парень, поэтому мне дали выступить. По сути он пересказал все то же самое, что говорил Рико. Можно даже сказать, что не соврал. — И кто так сказал? — Ох, ну… не знаю. — Видел их бейджи? — Не-а, не обратил внимания. — Они были в твоей секции? Несмотря на жесткость в голосе, прикосновения Эндрю оставались спокойными. Он мягко водил пальцами по его спине, и это странным образом его расслабляло. — Мне все равно. — Ну да, — фыркнул Эндрю. — Правда. — Конечно. Именно поэтому ты вытираешь сопли о мой пиджак. Нил оторвал голову от плеча, посмотрев почти оскорбительно на Эндрю. — Неправда! У меня даже нос не заложен. — Нил. Ты не самый плохой ученый. Поверь мне, я знаю людей намного хуже, которые выпустились из аспирантуры и стали профессорами, хотя не заслуживали этого. Ты немного… лучше. Джостен задумался, говорил ли он про Рико или имел в виду кого-то другого. Но Нил снова попытался отбросить мысли о Морияма. Хотя бы потому, что тот хоть и был засранцем, но он все еще владел лабораторией в Гарварде, которая вряд ли ему просто так досталась. Да и его многочисленные проекты по раку подтверждают, что он хорош в своем деле. Только нельзя теперь забыть, как он грозился отобрать у Нила его исследования. Со сколькими студентами он так мог поступить? И если это был не единичный случай, то неужели за столько лет никто не пожаловался? Нилу казалось, что в академических кругах такое пресекается довольно быстро. — Я… — У тебя хорошая работа. И что бы ни сказал этот придурок, это никак не характеризует тебя, зато характеризует его. Пальцы Эндрю скользнули по его лбу, а потом запутались в волосах, зачесывая их обратно назад. Должно быть, мерзкое ощущение, потому что волосы Нила были в этом противном геле, но он не жаловался. Его пальцы чувствовались так приятно, что Нил вновь расслабился, прикрывая глаза. Нил сцепил свои руки на талии Эндрю, сильнее прижимаясь к нему. — Ты знаешь, как успокоить мужчину. — Если бы я не знал, как успокоить моего мужчину, за окном уже давно был бы апокалипсис. Пойдем, я обещал тебе нормальный обед, а потом можем пойти на твою тупую вечеринку. Нилу хотелось бы пойти на вечеринку, но по правде говоря, он не хотел никого видеть. Жан и Кевин сразу поймут, что что-то не так, а объясняться еще перед ними – Нил точно сломается. Он сломается рано или поздно, но он хочет, чтобы это произошло поздно. Не сейчас. Не сегодня вечером. День и так был перенасыщен истериками. — Нет… я не хочу идти на вечеринку. Просто не хочу. — Хорошо, — спокойно ответил Эндрю, отстраняясь, но хватая его за руку. — Тогда пойдем просто пообедаем. Или рано поужинаем. ХХХ В это время в Бостоне было уже прохладно, поэтому Нил поежился, когда они вышли на свежий воздух. В холле отеля они столкнулись с Рене, которая тепло им улыбнулась и пожелала хорошего вечера. На самом деле, их видели многие, потому что вечеринка только начиналась, и Нил был рад, что они не наткнулись на Жана и Кевина. Неволей он все возвращался к словам Рико, когда видел всех этих людей. Они тоже думали, что он получил выступление только потому, что трахался с главным докладчиком? — Куда хочешь пойти? — Хм, а что любишь ты? Помимо сахара, который приближает тебя к смерти. Серьезно, тебе стоит задуматься, потому что в твоем возрасте… — Еще одно слово, и мы пойдем в кондитерскую. — О нет, все, я заткнулся. — Не может быть. Нил оглянул улицу. Ему не хотелось идти куда-то далеко, тем более, тут было много неплохих заведений на первый взгляд. — Мексиканская кухня? — Может просто бургеры? — Фу, ты, этнический немец, из всех мест хочешь выбрать что-то типично американское? — Не видел здесь валлийской кухни, — закатил глаза Эндрю. — Японская? Нил хотел согласиться, потому что сто лет не ел суши и был бы не против проглотить целую тонну, а потом вспомнил лицо Рико и как-то… перехотел. Конечно, это не значит, что он больше никогда в своей жизни не будет есть суши и вообще будет ненавидеть японцев, просто… суши будут, но не сегодня. — Я хочу… — медленно заговорил Нил, оглядываясь. Он заметил дешевую зеленую вывеску, на которой были большие красные буквы. — Пиццу. Пойдем в эту итальянскую забегаловку. — Вот именно, что забегаловка, — раздраженно сказал Эндрю, хотя продолжал идти за Нилом в ту сторону. — Мы могли бы пойти в какое-нибудь нормальное место. — Это нормальное место! — Да, если ты хочешь вместо оливок в пицце есть тараканов. Конечно, Эндрю был прав: это была убогая забегаловка, но Нилу не было дела. Он не хотел бургеров, но при этом ему все еще хотелось чего-то жирного и вредного, чем можно было объесться так, чтобы потом болел живот. — По крайней мере, пиво у них неплохое, — сказал Миньярд, когда они чокнулись большими стаканами. — Напоминает мне о студенческих годах, когда ты делаешь вид, что пиво из соседнего магазина - не что-то такое, от чего тебе хочется умереть. — Конечно, ты критикуешь пиво, — хмыкнул Нил. Хотя не мог сказать, что ему самому понравилось. Он вообще алкоголь не любил. — Типичный немец. — Когда я загуглю стереотипы о поляках и валлийцах, ты от меня не отделаешься. — Оу, да? Хочешь сказать, что ты не настолько старый, чтобы пользоваться гуглом? Они перебросились еще несколькими шутками на тему возраста и их этнической принадлежности. Эндрю сто раз пожаловался на то, какая пицца ужасная, а пиво просто отвратительное. Слава богу, про конференцию они не говорили. Краем глаза Нил заметил одну пару, которая сидела через проход от них. Они словно были отражением Нила и Эндрю: так же сидели друг напротив друга и о чем-то шутили. Еще так тепло смотрели друг на друга, что не оставалось сомнений – это свидание. — Думаешь, у них фейковое свидание? — кивнул в их сторону Нил. — Мне казалось, что фейковые свидания – это Старбакс один раз в неделю. — Не. Только лучшие из них, — улыбнулся Нил. — Это место стоит дешевле Старбакса, а они выглядят как студенты первого курса биофака. ХХХ Они выпили не очень много этого отвратительного пива, тем не менее, Нил все равно чувствовал себя немного навеселе. Совсем чуть-чуть, но этого хватило, чтобы набраться смелости и повиснуть на Эндрю, обняв его за шею. — Спасибо. За ужин. — По идее это был обед, — сказал Эндрю, подхватив Нила за талию. — Хорошо, — усмехнулся Нил. — Спасибо за обед. Это было вкусно, даже если та оливка действительно была тараканом. — Ты отвратителен. — Я знаю, — весело сказал Нил. — Ну что, ты пойдешь на вечеринку? Я уверен, что там еще остался какой-то алкоголь, поэтому… — Ты хочешь пойти? — Нет. Но вдруг ты хочешь? — Нет, — ответил Эндрю. — Тем более мне завтра рано вставать. Я уезжаю. — А. Точно. Нил вспомнил, что у них в номере за все дни конференции будет только одна ночь вместе. Сегодня. А потом Эндрю уедет по своим научным делам, а Нил останется наедине со своими мыслями. Разбираться со всем тем дерьмом, в которое окунул его лицом Рико. — Насколько большой у тебя чемодан? — Хм? — Можно я поеду с тобой? В этот момент лифт перед ними открылся. Эндрю, усмехнувшись, завел его в лифт, а потом нажал на кнопку, и двери закрылись. — Не позволяй этим придуркам испортить тебе конференцию. И науку. Не позволяй ставить под сомнение свои достижения. — Ты прав, — тихо сказал Нил. Наверное, они со стороны выглядели как настоящая пара. То, о чем они говорили. Как смотрели друг на друга. Как они обнимались прямо сейчас. Причем так, будто для них это не было большим делом. Если Нил в него влюблен, а Эндрю, возможно, тоже, то почему, черт возьми… — Эндрю? — Хм? — Можно я тебя поцелую? — быстро спросил Нил, пока не передумал. — Типа по-настоящему поцелую? На секунду Нил забеспокоился, потому что лицо Эндрю не выражало ничего. С одной стороны, это пугало, а с другой – это был Эндрю, и на самом деле, это все объясняло. То, как на этих словах он сильнее сжал рубашку на его спине, ни о чем не говорило. И да, как будто говорило обо всем одновременно. Серьезность, с которой он смотрел на него, пугала и завораживала. — Ты пьян, — сказал Эндрю. — Не-а, — покачал головой Нил. — Мы выпили то всего ничего. Мое желание поцеловать тебя – оно осознанное и трезвое. Только если ты сам этого не хочешь. Эндрю снова внимательно посмотрел на него. Они проехали уже половину, и Нилу почему-то казалось, что, если Эндрю не решит до их этажа, то ничего никогда не случится. — А как же тот парень, в которого ты влюблен? — Боже, забудь об этом, — тут же сказал Нил. Он вообще не вспоминал об этом с тех пор, как… он в принципе сказал, что это было не про Эндрю. Они больше никогда не вспоминали этого «парня», поэтому и Нил о нем не думал. — Нил. — Эндрю. — Хорошо. — А? — Вот именно. А. Поцелуй меня, пока по вселенской случайности этот лифт не остановился, чтобы ты довел свой план до конца. Я бы предпочел закончить это в постели, а не в шахте лифта. Нил смотрел на него, чувствуя, как в нос ударил одеколон Эндрю и просто его собственный запах, от которого у Нила кружилась голова. Вообще, у него ноги подкашивались уже лишь от того, как он смотрел на него. Не будь Эндрю влюблен, то и не согласился бы, верно? Все еще обнимая его шею, Нил наклонился, осторожно соприкасаясь с губами Эндрю. Это началось медленно, но через какие-то мгновения Эндрю скользнул языком ему в рот, и Нил уже даже не думал осторожничать. Это было мокро и интенсивно, что у Джостена теперь по-настоящему подкосились колени. Нил давно не целовался и уже не помнил, каково это, однако он с уверенностью мог сказать, что никогда раньше не испытывал нечто подобного. Лифт звонко щелкнул, сообщая, что они на нужном этаже. Они уже разорвали поцелуй, когда двери лифта начали открываться, но два аспиранта доктора Уокер все равно смотрели с отвалившимися челюстями. Они все еще обнимались, да и страшно было представить, какими взъерошенными и красными они выглядят со стороны. — Эм, добрый вечер, доктор Миньярд, — сказал один из них. — Нил. Нил даже не знал их имен. Эндрю, кажется, тоже. Они вообще не проявили никакой вежливости, быстро проходя мимо аспирантов. Эндрю открыл дверь в номер, пропуская Нила, а тот в этот момент начал громко и истерично смеяться, прикрывая рот руками. — Жалко, что это были не представители кафедры, — пробормотал Нил. Эндрю закатил глаза, захлопывая дверь. Он убрал руки Нила от лица, переплетая их пальцы и утягивая того в новый поцелуй. Они долго целовались в темном коридоре номера. Пальцы Эндрю уже сильно запутались в сальных от геля волосах Нила, когда он отстранился. А самому Нилу все было мало. Хотя, кажется, к этому моменту он уже уставал от физического контакта, но сейчас он не хотел, чтобы Эндрю отпускал его. — Ты хочешь…? — Да, — тут же сказал Нил. — Да, да, да. Эндрю мягко взял его за руку и повел к своей кровати. Невольно Нил подумал, что даже наличие второй кровати не спасло его от того, чтобы не оказаться в эту единственную совместную ночь в постели Эндрю. И это его даже не волновало. Он был только рад. Эндрю толкнул его на кровать, в то время как Нил хихикал как идиот. — Какие-либо ограничения? — спросил Миньярд, нависая над ним. Нил пожал плечами. У него не было каких-либо фетишей или кинков. Он даже не знает, как ему нравится. Секс никогда не являлся способом удовлетворить какие-то потребности, а был просто возможностью понять… Понять хоть что-то. Но Нил, такой твердолобый и необразованный в этой части, не понял нихера. — Если будет что-то не так, то я просто скажу? — полувопросительно сказал Нил, неуверенный, что вообще надо говорить. Его не смущало, что Эндрю намного опытнее. Его смущало собственное незнание. — А ты? — Ну, ты главное руки ниже талии не опускай, и тогда у нас все будет нормально. Нил кивнул, обнимая Эндрю за шею. Он целовал его так, будто от этого зависела вся его жизнь. А потом губы Эндрю переместились на шею, попутно расстегивая рубашку. Нил напрягся. Опьяненный близостью Эндрю, он совсем забыл про свои шрамы. Он приподнялся на локтях, останавливая Эндрю. — Я не… боже, — в панике пробормотал Нил. — Успокойся. — Эти шрамы, — задохнулся Нил. — Они уродливы. — Нет. — Нет? — Нет. Успокойся, идиот. Нил не мог поверить, что забыл про это. Он даже случайно ни перед кем не снимал рубашку, не говоря уже про физическую близость с кем-то. На руках шрамы тоже были, но они бледные и небольшие, поэтому Нил чаще всего оставался в футболке. А сегодня он даже не додумался надеть майку под рубашку. — Это ужасно, — снова пробормотал Нил. Он не мог поверить, что все испортил настолько. Эндрю скользнул взглядом по его торсу. Они не включали свет, но фонарей с улицы было достаточно, чтобы разглядеть эти толстые и выпуклые шрамы, которые распластались по всей его груди. — Нет, — в очередной раз сказал Эндрю. — Если бы ты мог видеть себя моими глазами, ты бы понял. — Понял что? Эндрю пошевелился, и Нил подумал, что тот уходит. За эти секунды придумал тысячи худших сценариев в своей голове, а потом до него дошло, что Эндрю всего лишь переместился так, чтобы оседлать его бедра. А потом он начал расстегивать рубашку. — Что ты делаешь? — Тише, — только и сказал Эндрю. По крайней мере, Эндрю надел футболку под рубашку, и Нил уже хотел пошутить про это, однако кое-что другое привлекло его внимание. Помимо рубашки, на Эндрю были еще нарукавные повязки. Те самые, в которых он был на том пикнике. Нил удивленно приподнял брови, когда Миньярд снял сначала с правой руки, а потом с левой. — У каждого есть свои уродливые шрамы, — сказал Эндрю, проводя пальцами по правому предплечью. По большим и глубоким рубцам, которым насчитывалось уже не одно десятилетие, но их все еще можно было даже в таком тусклом свете хорошо разглядеть. — Я все испортил? — тихо спросил Нил. — Нет, — отозвался Эндрю. — Если ты хочешь, мы можем продолжить. Но только если действительно хочешь. Нил подумал о том, чтобы сверху просто надеть футболку. Но потом понял, что он уже несколько минут сидел перед Эндрю с голым торсом. И сам Эндрю доверился ему, обнажив свою боль, какая бы причина ни была. Хоть их шрамы и имели даже визуальные различия, но Нилу же не пришло в голову, что из-за этого может не хотеть Эндрю. Это даже казалось глупым. Возможно, Миньярд о нем думает то же самое. — Я хочу, — уверенно сказал Нил. — Хорошо, — ответил Эндрю, толкнув. — Тогда расслабься и получай удовольствие. ХХХ — Мы нарушили каждое наше правило, мне кажется, — пробормотал Нил в голое плечо Эндрю. — Тебе кажется? — Мне кажется, — уверенно сказал Нил. Он не стал добавлять, что это была лучшая сексуальная близость в его жизни. Ему кажется. Ну ладно, ему нихера не кажется, это действительно было «крышесносно» и «сногсшибательно» или как там говорится во всех этих дебильных ромкомах, которые смотрит Жан. Нил не может описать это одним дурацким словом, потому что ничто не опишет этот момент. Эндрю был… лучшим мужчиной. Лучшим человеком, который в принципе у него был. — Правило было хорошим, — с наигранным сожалением сказал Нил, поцеловав плечо Эндрю, прямо в то место, где у него была родинка. — Но нарушать его еще веселее. — Да что ты. — Ага. — Ложись спать. — Но я не хочу, — сказал Нил. — У меня есть одна ночь, а потом ты уедешь. И как после этого можно нормально спать? — У нас все равно нет ни презервативов, ни смазки, — с нотками веселья сказал Эндрю, поглаживая его спину. — Если мне придется третий раз делать минет, то у меня отвалится челюсть и язык. А у тебя вместо ладони будет одна большая мозоль. Нил положил руку на подбородок Эндрю, большим пальцем надавливая на нижнюю губу, которая была красная и опухшая. Возможно, Эндрю придется волноваться не только о языке. — Твои студенты скажут мне спасибо, если ты перестанешь говорить, — тихо сказал Нил. — Только представь тот день, когда ты прекратишь на них орать. Эндрю слегка прикусил его палец. — Я никогда не кричу на студентов, — раздраженно ответил Эндрю. — Это всего лишь миф. Я унижаю их обычным голосом или взглядом. Нил все равно уснул. Это был насыщенный день, полный хороших и плохих событий, и спустя два оргазма он больше не мог держать глаза открытыми. Он переполз на свою подушку, ворча что-то о том, чтобы Эндрю много во сне не дергался, иначе у Нила может сработать рефлекс. Он не помнит, ответил ли Эндрю что-то. ХХХ В следующий раз, не сильно позже с тех пор, как он заснул, Нил почувствовал движение рядом с собой. Быстро открыв глаза, Нил отдернул себя. Он столько раз ночевал с Кевином и Жаном, что привык уже так остро не реагировать при пробуждении, так что Эндрю просто повезло. — Уже? — сонно спросил Нил, хватая его за руку. — Пять утра, — хриплым ото сна голосом сказал Эндрю, садясь на кровати. — Хм, обычно я встаю в это время, но сейчас мне как-то не хочется. — Отлично, продолжай спать. — Нет, я пойду на пробежку. Но Нил не пошевелился, наблюдая за голой спиной Эндрю, как он надевает боксеры и встает, чтобы пойти в ванну. Джостен думал о том, чтобы присоединиться, но вряд ли они тогда успеют сделать все вовремя. Они же останутся жить в этой чертовой ванной. Это не самая плохая перспектива. На самом деле, лучше и придумать нельзя. Нил с сожалением вздохнул и перекатился на свою половину кровати, чтобы дотянуться до чемодана с вещами, который одиноко все это время стоял на полу между кроватями. Нил не думал, что в эту поездку у него будут силы на спорт, но все равно взял с собой спортивные штаны и кроссовки. Эндрю все еще был в душе, когда Нил быстро переоделся и схватил телефон с наушниками. Сначала он обратил внимание на бесконечное количество смс от Жана и Кевина, но Нил даже не открыл их. Его привлекло кое-что другое. Дата на его телефоне показывала двадцать девятое сентября. День, когда их сделке приходит конец. — Ты чего там завис? Эта дата так поразила его, что Нил даже не услышал, как Эндрю вышел из душа. Странно, что он даже ни разу не подумал, что их маленькой игре пришел конец. Все развивалось так плавно и органично, что порой ему приходилось напоминать самому себе, что все началось с фальшивки. А условная дата конца для него была так далеко, она была такой неправдивой, что Нил отбрасывал ее назад. Возможно, он просто не хотел знать наверняка, насколько она была в действительности условной. Не хотел проверять, ошиблась Рене или нет. Конечно, у него уже не было сомнений, что Эндрю относился к нему не так, как к остальным. Но это можно списать на элементарную привязанность, которая могла бы появиться у любого человека после близкого общения. Опять же, Нил не хотел думать об этом. Это странным и удивительным образом было больно, хотя откладывать уже некуда. — Читаю сообщения от Жана и Кевина, — пожал плечами Нил. Он проверил последние уведомления от них, в которых было стандартное «напиши, как протрезвеешь». Вряд ли что-то важное. — Пойдем? — Дай мне три минуты почистить зубы. Через пять минут они вместе вышли из номера. В одной руке Эндрю катил чемодан, а в другой – сжимал пальцы Нила. Джостен не стал обращать внимания, как у него на секунду перевернулось все внутри. Как непринужденно они сейчас держались за руки или ночью без смущений целовались. Как будто совсем не фейковые бойфренды. Они спустились в вестибюль. Такси Эндрю должно было приехать через несколько минут, поэтому они остановились около выхода, проводя последние мгновения наедине. — Меня раздражает бостонский холод. Хотя мне нравится снег, — заметил Нил, наблюдая за пустыми дорогами и улицами. — В Калифорнии его вообще нет. Эндрю уже в который раз зачесал его волосы назад, потому что кудри постоянно падали Нилу на глаза. Если он будет так делать постоянно, то Нил вообще перестанет стричь волосы. — В Бостоне будет снег, — ответил Эндрю. — В следующем году. — Ага. Только Нил теперь не знал, как он должен поехать в Бостон. Возможно, придется найти другую лабораторию, потому что работать с Рико будет невозможно. Освободившись от отца, Нил пообещал себе, что больше никогда не позволит кому-то помыкать собой. Даже если ему придется бросить дело своей жизни. Нет, он не будет так далеко забегать. Он обязательно найдет выход. — Здесь есть хорошие тропы для трекинга, мы с Рене гуляли там, когда учились в аспирантуре, — сказал Эндрю. — Я покажу тебе их. Эта была опасная картина для воображения. Нил не хочет представлять то, чем лучше не соблазняться. Тем не менее в его голове все равно всплыла сцена с Эндрю в какой-нибудь черной куртке, как они идут по снежным тропам… — Ты будешь в Калифорнии, — рассеянно сказал он. Эндрю ничего не ответил, устремив взгляд на дорогу. — Эндрю? — Есть вероятность, что я перееду в Бостон. — А? Нил думал… он все это время думал, что риск того, что Эндрю уйдет из Стэнфорда, никогда не был реальным. Точнее он вообще не задумывался о таком варианте. Вот только Эндрю никогда не отрицал такой возможности. Он жаловался на то, что факультет заморозил его исследовательские фонды, что в его лояльности сомневаются, что сотрудничество с Рико вызывает подозрения, но… он никогда не говорил, что они ошибочны. Эндрю сказал, что замороженные фонды нужны для исследований в этом году. Вот почему он хотел получить к ним доступ как можно скорее. — Вот куда ты сейчас уезжаешь, — наконец понял Нил. Он никогда не задавал вопросов, куда Эндрю собирался уехать во время конференции. Потому что это было его личное дело. — Ты уезжаешь в Гарвард. Эндрю крепко сжал его шею, но успокаивающе ногтями поцарапал кожу. Нил прикрыл глаза, не зная, что и думать. — Меня пригласили на собеседование, но это не официальное приглашение. Конференция стала хорошим прикрытием, чтобы избежать новых подозрений на факультете. — Они предложат тебе место в штате, — пробормотал Нил. — Почему… почему ты хочешь уехать из Стэнфорда? Господи, это же очевидно. Он был Эндрю Миньярдом, и только дурак не захотел бы иметь в своем университете такого ученого. — Ну, Бостон находится близко к Вашингтону. И если я не стану навещать Ники хотя бы один раз в три месяца, то он начнет приезжать сам и оставаться в моей квартире недели на три, — задумчиво сказал Эндрю, хотя это не казалось какой-то реальной причиной. — И к Чикаго тоже близко, а мой бесполезный близнец рано или поздно произведет на свет лучших близнецов, и я должен на это посмотреть. — А грант? — Он спасает меня от скуки, — ответил Эндрю. — Работать над одним и тем же столько лет начинает утомлять. Работать с Рико – это определенно не моя мечта, но я смогу с этим справиться. Нил не хотел ничего слышать про Рико. Не сейчас. — Конечно, это разумно. — Послушай, Нил, есть кое-что… — О, Миньярд, слава богу, что ты здесь. Мы можем взять одну машину и обсудить по дороге некоторые детали. Эндрю резко убрал от него свои руки. Они оба обернулись, чтобы увидеть Рико. — Нет, — раздраженно и почти зло сказал Эндрю. — Вызови сам себе такси и напиши смс-кой, чего тебе надо. Вот же мудак ебаный. Нил усмехнулся. Приятно было знать, что Эндрю, человек, которого Нил хотел в своей жизни во всех возможных смыслах, был на его стороне. Даже если он этого не понимал. Даже если на это была какая-то иная причина. Хорошо ощущать это единение. — Миньярд, — предупреждающе сказал Рико. В сторону Нила он пока что не смотрел, но не то чтобы Джостен был против. Эндрю закатил глаза и снова повернулся к Нилу. Миньярд осторожно погладил Нила по щеке. — Позже, — сказал он. Миньярд собирался отступить, но Нил схватил его за руку, которая секунду назад касалась его лица. — Поцелуешь меня? — тихо сказал Нил, чтобы Рико не услышал. Это был самый невинный и осторожный поцелуй из всех, что они успели разделить за последние восемь часов. Но это в любом случае было желанно и так хорошо, что о разочаровании не могло идти и речи. — Теперь точно «позже», — пробормотал Нил, едва отрываясь от губ Эндрю. Рико кашлянул. Эндрю опять раздраженно посмотрел в ту сторону, а Нил наоборот уставился на дорогу, не желая отпускать его. Он даже не уезжает в Калифорнию, максимум он будет в двух часах езды от отеля. Но Нилу все равно не хотелось, чтобы тот уходил. — Давай, Миньярд, — любезно сказал Рико, а Нила начало тошнить. — Если мы выйдем прямо сейчас, то весь следующий год вы сможете обмениваться слюной хоть в моей лаборатории. Возможно, Нилу все-таки следовало пойти по пути насилия. Да, он отказался от этого много лет назад, но на сегодняшнее утро можно отодвинуть некоторые принципы. Это даже было бы благородно. — Нил, — медленно сказал Рико, и в этот раз ему пришлось улыбнуться. Видимо, Рико не воспринял угрозу Нила всерьез. Наверное, он прекрасно понимал, раз тот скрывался не под одним своим настоящем именем, то и причинить вреда не может. И отчасти был прав, потому что он так долго бежал от насилия. Конечно, он может рассуждать об этом в своей голове, как это было бы хорошо избавиться от его тела, но это все еще не та грань, которую он готов переступить. Рико долго и внимательно смотрел на Нила, ожидая, что тот не выдержит его взгляд. Но он оставался спокойным, вспоминая, что это и в половину не так пугающе, как его отец. Нил выжидающе приподнял бровь. — Рико, — ответил он. — Увидимся. — Ага. Эндрю подозрительно посмотрел на Морияма, а потом перевел глаза на Нила, который слабо улыбнулся. Он пытался показать, что все в порядке. Все было в порядке. — Не твори глупости, — на прощание сказал Эндрю. — Не буду, — пообещал Нил. Он собирался всего лишь на пробежку. А потом разобраться со всеми проблемами.