По зову сердца

Арсений Сергеевич был странный. Но вдобавок он был чертовски привлекателен в этой своей странности, и Антон никак не мог отвести взгляд от учителя. Возможно, причиной тому являлись яркие жёлтые джинсы, которые редко увидишь даже в повседневной жизни, а тут, в школе... На нём также была чёрно-белая рубашка с необычным принтом, да таким, что если долго всматриваться, то закружится голова. В ушах была парочка серёжек, а тёмные волосы находились в безупречной укладке. Ещё у Арсения Сергеевича был прямой нос с милым приплюснутым кончиком, длинные ресницы и глубокие голубые глаза. На удивление этот образ ему очень даже подходил. Жёлтая ткань джинсов оттеняла яркость глаз, делая их выразительнее. На протяжении сорока пяти минут Антон задавался лишь одним вопросом: почему учитель, а не модель. Арсений Сергеевич начал урок, представился и попросил каждого ученика назвать пару фактов о себе на английском языке. Группа была небольшая, и все восемь человек идеально умещались в небольшом, но уютном кабинете. На стенах висели плакаты с фактами про Великобританию, а также флаг, полки в шкафах были заставлены потрёпанными книгами и разными фигурками, на подоконнике покоились фиалки и ещё какие-то неизвестные Антону цветы в горшках. Когда очередь представляться дошла до Шастуна, он поднялся из-за парты произнёс, перебирая кольца на руке: — Hi, I'm Anton, I'm seventeen and I really like listening to music, reading and sometimes cooking. — Thanks, Anton, nice to meet you, — ответил учитель, проходя мимо его парты и заглядывая в лицо своими чистыми глазами. Он слегка улыбнулся и перевёл внимание на Настю, сидящую позади.

***

Урок пролетел невероятно быстро, и Антон бы мог уверенно сказать, что он ему понравился. В смысле урок, а не Арсений Сергеевич. Хотя тот почему-то тоже не стремился покидать мысли ученика. На протяжении занятия он был внимателен к каждому, вбрасывал различные шутки (от одной из которых Антон чуть не задохнулся со смеху, сразу отметив схожесть в чувстве юмора) и сразу запомнил все их имена. Также невозможно было не заметить его божественный акцент. Будто он прожил в Англии всю жизнь, настолько хорошим было его произношение. Хотя это и необходимая черта для учителей, но Антон всё равно заслушался. К бархатному тембру голоса Арсения Сергеевича так идеально подходил английский язык, что можно было слушать и слушать, целую вечность, правда. Напоследок он задал ученикам домашку: перевести текст из учебника и сделать пару упражнений в рабочих тетрадях. Когда все ребята покинули кабинет, Арсений наконец-то смог выдохнуть. Он вообще-то волновался, как будто выступал на публике впервые, хотя и выступлением это было не назвать. После первоклашек довольно сложно переключаться на преподавание для почти уже взрослых людей, хотя всё прошло хорошо: ребята не шумели и внимательно слушали на важных моментах, хотя два парня на задней парте выткали в телефон, остальные смеялись с его шуток и, вроде бы, не бросали косых взглядов. Так что он решил оставить саморефлексию на вечер и стал собирать вещи. Он не мечтал о профессии учителя, но на эту специальность был вполне себе достижимый проходной балл. В конце концов, он хотел быть для подростков... не совсем другом, но кем-то близким к этому значению. Показать, что оценки не так важны, а английский может быть очень интересным предметом. Конечно, они только начали, так что все презентации, игры и интерактивы он оставил на потом, сегодня было важно только разобщаться с учениками и проверить общий уровень знаний, который его вполне удовлетворил. Одновременно с этим Арсений хотел оставаться собой, поэтому, как и обычно, надел что-то яркое и красивое, по его скромному мнению. В школе не было особой формы, просто «деловой стиль» который уже давно не соблюдался. На всякие мероприятия действительно нужно было одеваться как принято, но об этом предупреждали заранее, так что никто не переживал. Ещё одной причиной его любви к подобному стилю были постоянные запреты родителей. Ему запрещали не то что красить волосы и делать пирсинг, а банально покупать одежду, которая бы нравилась ему самому. Если он получал плохие оценки, то не разрешали гулять и ходить на любимый кружок по актёрскому мастерству, где Арсений правда чувствовал себя собой. Он бы и поступил на актёра, но начиная с восьмого класса он не посещал занятия из-за плохих отметок по точным наукам, хотя он правда, чёрт возьми, старался. Он зубрил эту физику ночами напролёт, лишь бы вызвать гордость на лицах родителей, просил друзей объяснить ему новые темы по математике, лишь бы его перестали игнорировать в собственном доме, но всё было бестолку. Со временем он просто сдался, решив посвятить жизнь тому, что ему вроде как нравилось и получалось — языкам. А в школу пошёл, потому что хотел стать нормальным учителем, а не тираном, имя которого боятся даже вслух произносить. И работать с маленькими детьми ему даже понравилось. У каждого ребёнка есть чему поучиться, они радуются самым банальным вещам и стремятся познавать этот мир. Арсений был счастлив стать проводником в изучение английского для этих маленьких солнышек. Но вести урок у более старших ребят было волнительно, однако он справился, оставалось лишь надеяться, что дальше всё будет хорошо. Он покинул здание школы и направился к своей машине. Арсений стал копить на неё, как только поступил в универ, потому что машина была его ещё одной детской мечтой. Можно ездить в любое удобное время, самому следить за состоянием салона, быть у руля, слушать музыку по радио и открывать окно, чтобы в лицо подул свежий прохладный ветер... За окном по-прежнему падал снег, но ничто не мешало ему предаться фантазиям. Так что свой небольшой чёрный автомобиль он любил. А зиму вообще-то нет. Она постоянно вгоняла в уныние, к тому же Арсений плохо переносил холод. Темнеет рано, светлеет поздно, снег заваливается за шиворот и морозит ладони — ну какому здоровому человеку такое может нравится? Спасение можно найти разве что в горячем какао и отвлекающих делах, но каждой зимой желание жить стремительно покидало его сердце, возвращаясь лишь ближе к апрелю. Арсений тяжело вздохнул и выехал из школьного двора.

***

@anton.shastoon

15:35

Он странно одевается, но конкретно ему это подходит просто идеально. Видно, что разбирается в английском. А ещё прекрасно говорит. В целом норм, жить будем. Что у вас с историей?

@pozov 15:36 Круто, поздравляю. По истории этот выродок сделал шесть вариантов, но у меня четвёрка, сам в шоке. Что ты имеешь в виду под странной одеждой?

@anton.shastoon

15:37

Ну не прям странная, для школы непривычно. Жёлтые джинсы и выебнутая рубашка. Серьги ещё. Но говорю же, ему пиздец идёт. А ещё у него такие ресницы, что любая девчонка бы обзавидовалась. И глаза хрустальные.

@pozov 15:37 Антон, ты только что написал мне целый абзац про какого-то мужика или это галлюцинации?

@anton.shastoon

15:37

Ты сам спросил! Он необычный, только и всего. Поз, я знаю, о чём ты подумал, и я прекрасно обойдусь без твоих шуточек.

@pozov 15:38 Я спросил только про его одежду. Ладно, хороших вам уроков, держи в курсе)

@anton.shastoon

15:38

Позов, сука. Обязательно.

Антон вышел в меню инстаграмма и на секунду в голове промелькнуло то самое «а что, если...», из-за которого в его жизни приключались главные проблемы. Но через пару секунд его пальцы уже набирали буквы в строку поиска. Вряд ли бы Арсений Сергеевич подписался Арсением Сергеевичем. Также возможно, что у него какой-то необычный ник, но в данном случае Антон бы полез в вк. Он решил попробовать через фамилию и — бинго! — в следующий клик его взору предстал аккаунт учителя. Подписываться он не спешил, так как не хотел, чтобы Арсений Сергеевич обнаружил его собственный аккаунт, а ещё не хотел показаться сталкером. В биографии были стандартные факты вроде имени и города, а когда его пальцы пролистали чуть ниже, то улыбка сошла с лица, сменившись удивлённым выражением. В профиле учителя по английскому были абсолютно потрясающие фотки, явно сделанные профессионально. "А всё-таки модель...", — подумал Антон, листая ещё ниже. Фотографии были самые разные. Как чёрно-белые, так и цветные, но каждая из них идеально подчёркивала острые черты лица, милый нос и красоту тех самых глаз. Были также снимки в полный рост, на фоне природы, с друзьями, с животными и даже... оу. Бешеные пальцы остановились на фотографии с обнаженным торсом. Учитель стоял в одних только чёрных джинсах, оперевшись на стену позади себя, а помещение было подсвечено красным, что придавало фотографии особенный эффект. У Арсения Сергеевича был восхитительный пресс, по-другому не скажешь. Не перекачанный, но прямо такой как нужно. Кому нужно Антон решил не уточнять. Снимок прямо-таки пылал огнём, волосы были взъерошены, глаза удивительно блестели, а на губах осела ухмылка. Антон провёл большим пальцем по экрану, желая прикоснуться, остаться в этой фотографии и погрузиться в атмосферу... Возможно, это был ночной клуб, где на полную играет музыка, отдаваясь громкими ритмами прямо в сердце. Лицо слепят софиты и прожектора, на каждом столике куча алкоголя и в помещении очень много людей. Они танцуют, задавая локтями друг друга, их движения чётко отбивают звучание музыки, они отдают себя полностью и без остатка, будто это последний вечер в их жизни. Интересно, Арсений Сергеевич тоже умеет танцевать? Наверняка, он бы вышел на центр танцпола, приковывая к себе всеобщее внимание, и начал делать чёткие ритмичные движения руками и телом, сменяя их на более плавные, как бы перетекающие друг в друга. Он бы прикрыл глаза, блаженно улыбнулся и ответил своей энергией весь этот клуб, а заодно и целую улицу. Чёрные джинсы бы идеально подчеркнули длинные стройные ноги, его пресс бы сводил всех девушек с ума, а голова бы шаталась из стороны в сторону точно в такт. Арсений Сергеевич махал бы волосами или вытянул бы обе руки наверх, рисуя восьмёрку бёдрами, затем опустил бы руки на плечи, а дальше провёл ими вниз, по собственному телу, громко напевая припев известной композиции... Антон оборвал череду мыслей, прикусил губу и решил полистать ещё немного. Он просто давно не был на тусовках. Впереди его ждал снимок, на котором Арсений Сергеевич одет в брюки и белую рубашку с галстуком. Фотография была оформлена в преимущественно голубых оттенках, а сам он находился по колено в воде, судя по всему — в каком-то озере. Прямо на него летели ледяные (почему-то так казалось) капли дождя, сам он улыбался, а мокрая ткань прилипала к телу, и... И на этом правда стоило остановиться. Антон поспешил закрыть страничку преподавателя и вышел из инстаграмма, вытирая вспотевшие ладони об одеяло. Было такое ощущение, словно он нарушил какое-то правило и увидел то, что не должен был видеть, хотя фотографии находятся в общем доступе. И раз Арсений Сергеевич публикует подобные снимки и выбирает вполне себе лёгкий никнейм, то должен быть готов к тому, что это могут увидеть самые разные люди, в том числе — его ученики. Антон одёрнул себя, потому что, что «это»? Фотки ведь вполне себе обычные, даже без намёков на что-то непристойное. Это всё просто мысли человека с хорошей фантазией. Чересчур хорошей. Он отложил телефон и сел за стол, стараясь дышать глубоко. Через пару минут Антон начал писать домашку по, прости Господи, английскому языку.