По зову сердца

Арсений проснулся от протяжного мяукания где-то в районе уха. Кое-как разлепив сонные глаза и перевернувшись на бок, он уставился на чёрную шерстяную мордочку, обладательница которой снова хотела есть. Издав протяжный стон, он лёг на живот и притянул к себе подушку, но понимал, что надо вставать. — Мишель, пять утра, ты издеваешься?.. — прошептал тот, пытаясь совладать с затуманенным после сна рассудком. Когда Арсений присел на кровати, чёрное создание уже медленной походкой направлялось в сторону кухни. "От кормёжки кота не убежишь", — промелькнула в голове фраза из заезженной рекламы. Усмехнувшись, он наклонился к миске и выдавил из упаковки корм, как гласило название — «сочные куриные кусочки в ароматном соусе», и подумал, если это привиредливое чудо сейчас не поест, то Арс просто начнёт биться головой о стенку. Однако Мишель принюхалась и стала за обе щеки уплетать утреннее лакомство. Глядя на эту картину, злость от раннего пробуждения постепенно сходила на нет. Вообще, говорят, что коты забирают плохую энергию, и скорее всего так и есть. Арсений любил наблюдать за этим маленьким существом: как она кушает, пьёт водичку, играется, спит — и каждый раз на губах невольно появлялась умилённая улыбка. Мишель была очень ласковой и постоянно приходила к Арсу на руки или ложилась рядом, пока тот спал, сопровождая свои действия громким мурчанием. Поэтому ранние подъемы во имя любви он вполне мог пережить. Вернувшись в постель, он упал на мягкое одеяло, стараясь вернуть себе остатки ушедшего сна, но попытки были тщетными. Арсений смирился, ведь до будильника оставался примерно час, так что он сможет собираться на работу чуть медленнее, а возможно, даже включит музыку и прогуляется по пути в школу.

***

Антон покинул подъезд, закуривая сигарету. Город был покрыт пеленой утреннего тумана, из-за которого нельзя было увидеть ничего из того, что находилось на расстоянии десяти шагов. Едкий дым погружался в лёгкие, пронзая тело насквозь. Он помогал потеряться в моменте, отложить все проблемы ещё на несколько минут. Не думать про школу, будущее, собственные загоны, проблемы мирового масштаба, а просто идти по заснеженной улице и курить. А также отвлечься от той боли и обиды на мир, что долгими годами копилась в глубине его огромного сердца, медленно разъедая то изнутри. Подходя к школе, он заметил, как из тумана появляется высокая фигура в чёрном пальто. Приблизившись на пару метров, в чертах лица Антон узнал Арсения Сергеевича, который заметил его тоже. Антон быстро потушил почти дотлевшую сигарету и выбросил её, оборачиваясь к учителю. — Куришь, Антон? — Имею право, пока не пересёк границы школы, — лукаво ответил ученик, поднимая взгляд. — Пока мы стоим здесь, вы не несёте за меня никакой ответственности, так что сейчас я съем жвачку и никто ничего не докажет. Краем глаза Антон заметил достаточно широкие синие брюки, выглядывающие из под полов пальто. На ногах учителя были потёртые чёрные конверсы, и Шастун даже задумался над тем, что хотел бы побыстрее увидеть его новый образ, так как после вчерашнего был впечатлён. В голову прокралась мысль о найденном аккаунте и собственных действиях, после чего его щёки залились краской, однако можно было сослать всё на мороз, так как в процессе их разговора с неба вновь начал падать снег. Арсений Сергеевич смотрел куда-то левее антоновой макушки, разглядывая возвышающееся здание школы. Снежинки приземлялись на его пальто, путались в волосах и задевали длинные подрагивающие ресницы, а те в свою очередь оставляли лёгкую тень на щеках. Из уха торчала небольшая серёжка с крестом, а прямой нос чуть покраснел от холода, и Антону до дрожи в пальцах захотелось сделать фотографию. Конечно, не такую профессиональную, зато живую. Она бы сохранила в себе это тумманое утро, лёгкий снег, аромат сигарет и чёткий профиль учителя, который так гармонично сочетался с окружающим пейзажем. В следующую секунду тот перевёл взгляд обратно на Антона: — Закончил? — Да, — он отправил в рот три арбузные жвачки и обошёл учителя, проходя в ворота школы. — Можем идти. Какой-то из внутренних голосов кричал, что Арсения Сергеевича становится слишком много в его жизни, а другой велел ему поскорее заткнуться и направиться в гардероб.

***

Оказалось, что на синих брюках есть рисунок. Вернее, снова какая-то абстракция, но выглядело интересно. К ним Арсений Сергеевич подобрал белую рубашку, и Антон всё пытался догадаться — та же ли это рубашка, которая предстала его взору на вчерашней фотографии? Впрочем, было всё равно, но мысли то и дело отходили в сторону от темы урока. После проверки домашнего задания, учитель объяснил новый материал с помощью презентации, а затем вызывал к доске некоторых человек, в ряды которых попал и Антон. Нужно было всего лишь правильно написать английское слово, которое Арсений Сергеевич произносил на русском. Когда подошла очередь Шастуна, он взял в руки мел и стал напротив учителя, который облокотился о стол позади себя в той же самой чёртовой позе, как и на фотографии. Тонкими пальцами он обхватил край стола, а ноги скрестил между собой, смотря ученику глаза в глаза. Через пару секунд произнёс со своим божественным английским акцентом: – Well, are you ready? — затем запрыгнул на стол, свесив ноги, чем вызвал улыбку на лице Антона. — Of course, Arseniy Sergeevich. — Let's start. Your first word — привязанность, влияние, любовь. I will dictate several synonyms, but you must write one general meaning. I took all the words from the last topics covered. Антон сосредоточился, выводя на доске аккуратное "аffection". Это слово он хорошо запомнил с последнего урока, который вела прошлая учительница. Арсений Сергеевич поощрил его коротким кивком и продолжил: — Бесспомощный, беззащитный. "Ну это лёгкий раунд, можно даже по ассоциациям", — думал Антон, а на доске через пару секунд появилась надпись "helpless". — Good, the next word is страсть, увлечение, азарт, — с усмешкой проговорил учитель, пальцами перебирая собственные волосы. Вот же дьявол. Спустя минутку раздумий, Шастун наконец смог воспроизвести из архива памяти мозга "passion". Красивое слово. Он повернулся к учителю в ожидании продолжения, подавляя неизвестно откуда взявшуюся улыбку. — The last word will be... — Арсений Сергеевич задумался, внимательно листая страницы учебника, и через несколько мгновений произнёс. — заявлять, провозглашать. Озадаченный Антон повернулся обратно. Он не мог вспомнить этого слова и активно копался в собственных чертогах разума, перебирая все изученные слова за последнее время. Кто-то из класса уловил его замешательство и полушёпотом подсказывал что-то, звучащее как "диклэйр". — Anastasiya, I heard your hint. You'll go to the blackboard after Anton, — насмешливым тоном произнёс учитель, не сводя взгляда с руки Антона, в которой был зажат мел. Тот же неуверенно писал на доске, буковка за буковкой, намекая на дополнительную помощь, но, видимо, остальные тоже не хотели идти к доске или боялись разозлить Арсения Сергеевича, который пока что был вполне снисходителен к их классу. Антон написал "declair", после чего получил брошенное в спину: — Sit Down, four. — But why only four? — недоумевал Антон, на что Учитель подошёл к нему и осторожным движением забрал мел из рук. Антон честно не знает, зачем обратил на это внимание, но у Арсения Сергеевича были сухие, горячие пальцы, которые будто обожгли вечно мёрзнущую и потеющую ладонь ученика. Он зачёркнул последние две буквы, исправляя их, чтобы в итоге образовалось правильное слово "declare". Антон мысленно ударил себя по лбу за такую глупую ошибку. — If you need a five, we can try with one more word, but as far as I can see, this four doesn't affect your final mark,— уже мягче произнёс Арсений Сергеевич. Антону не нужна была пятёрка. Но он почему-то сказал: — Okay, let's try to continue, — Учитель одобрительно улыбнулся на эту реплику, вновь беря в руки учебник. — I won’t torture you much, a word from the last lesson, — он сделал небольшую паузу для антуража. "Ну и любит же выёбываться", — подумал Антон, незаметно закатив глаза. — Жестокий, безжалостный. Шастун чуть было не произнёс вслух "Прямо как и вы", но вместо этого вывел на доске короткое «cruel» и сел на место, получив свою заслуженную пятёрку.