Разложение души длинной в тридцать месяцев

Мы с тобой были близки и отрицать это — значит вырывать пласт жизни из нас двоих. Вырывать пласты разного размера, конечно, но имеет ли это значение, когда плоть, на которой успела вырасти тератома размером в 30 месяцев, всë равно будет кровоточить, принося ужасную боль? Думаю, что нет. Хотя, я, опять же, сужу со своей позиции: для меня эти 30 месяцев были наполнены таким количеством важных событий, что вполне бы хватило на новую жизнь, красочную, счастливую и, местами, невыносимую. Жизнь моего однояйцевого близнеца, которого я съела ещë тогда, когда не могла бы предствить угрозы для кого нибудь на этой планете. Производя этот бессмысленный акт каннибализма, я изначально встала на путь вреда другим людям. Я не могу точно знать, что значило для тебя всë это, после твоей лжи я не уверена ни в чëм, что происходило между нами. Я даже могу предполагать, что на тебе эти 30 месяцев остались небольшим прыщиком, который пройдëт через пару дней, если использовать салицилово-цинковую пасту. Или умываться холодной водой, чтобы минимизировать попадания хлора в поры. Есть много путей борьбы с подобного рода вещами, и ты, видимо, уже нашла свою дорогую сыворотку из какого нибудь интернет магазина, с хорошими отзывами и щедящим составом. Удобную, помогающую, уважающую и понимающую тебя сыворотку, которую можно использовать вместо протактиния, используемого тобой как капсулы для очищения микрофлоры кишечника. Блестящие, токсичные, не уважающие тебя капсулы, которые ты покупала и покупала, в надежде, что когда нибудь твой организм привыкнет и таблетки перестанут вызывать выпадение волос, язвы в полости рта и на желудке, отшелушивание кожи, рвоту, кровотечения и мучительную смерть. Возможно, если бы ты выкинула препарат, делающий тебе больно в первые пару раз приëма, то потом было бы легче. Тебе или препарату, считающему отравление твоего организма радиацией проявлениями искренней любви, я пока не разобралась. Но ты выбрала тернистый путь, ты была терпелива и в конечном итоге устала ждать. Ждала слишком долго, чтобы не обращать внимание. Либо же слишком мало, чтобы привыкнуть. Разобраться во всëм слишком тяжело сейчас, эмоциональная пелена, окружившая мой мозг не даëт мне думать обо всëм разумно. И самое противное в этом всëм, что мучаюсь, скорее всего, только я. Твоя сыворотка для лица, умеющая играть на гитаре, рисовать и интересоваться всем, точно даëт тебе достаточно пользы и любви, чтобы, не мучаясь, забыть об ужасном металле, который тебе приходилось терпеть. Металл при этом слышит, что успеет отравить ещë много людей за свои 32760 лет полураспада. Это должно радовать, если не считать одной оговорки: хочется травить только тебя. Хочется опять ощущать тепло твоих трясущихся рук, влажность своего языка, на который ты меня клала, хочется снова скатываться к твоему желудку, оставляя после себя след из ожогов и раздражений. Мне хочется снова травить тебя, в знак искренней любви. И может быть, в течении моего полураспада, наполненного однократными убийствами людей, которые бы хотели воспринимать мои действия как проявление привязанности, ты вспомнишь обо мне и на короткий миг захочешь вновь почувствовать металический привкус, разъедающий твой язык и гортань. Обычная твоя мысль, что, может быть, всë было не так уж и плохо, отложит мой распад ещë на 32760 лет.