Begin

      Рики на его собственное удивление выспался. Никто его не будил в определённый час, как того требовали правила приличия в замке. Даже господскому сыну не дозволялось спать, сколько влезет. Поэтому Рики был несказанно рад, когда потянулся на кровати… а где его кровать? Спина отозвалась ноющей болью под лопаткой от непривычно жёсткой поверхности. Выпрямившись и похрустывая костями, он принялся осматриваться. Вспомнил.       - Тебя не добудишься. Спишь как убитый, - Сону появился на пороге и принялся переставлять с места на место очередные склянки с какими-то жидкостями, о происхождении которых Рики в очередной раз не хотелось даже знать, просвечивал их через лучи солнца, пробивающиеся в окно, и что-то бормотал себе под нос, - сменную одежду я оставил на лавке. Переодевайся и выходи во двор. Я буду ждать на улице.       Сону отчеканил это и скрылся за дверью так быстро, что ещё до конца не проснувшийся Рики не сразу понял, что от него хотят, потому пялился в стену ещё какое-то время, а затем пробормотал:       - Придумал небось ещё какое испытание на смелость. Не к волкам же опять поведет. И с чего вообще взял, что может мной командовать?       В ответ пол опять заходил ходуном.

***

      - Зачем это? - Рики с отсутствующим выражением лица уставился на Сону.       - Только не говори, что впервые видишь корзину.       - Нет, просто… Мы снова куда-то идём?       - Да, поможешь мне собрать травы. Как раз самый разгар лета.Нам нужно будет пройти через самую чащу. Увидишь землянику, бери и её.       - Слушаюсь, капитан.       Рики без особого воодушевления усмехнулся и, даже не смотря по сторонам, погрузился в свои мысли и начал вспоминать истории про дальние морские плаванья, про которые ему рассказывал отец. Он, имея собственный корабль, часто отправлялся в соседние страны с собственным экипажем и всегда обещал взять подросшего сына с собой в путешествие. Рики тогда казалось это несбыточным мечтанием о приключениях. К слову, одно такое происходило прямо сейчас, так что юный господин даже не знал, что делать: радоваться или делать ноги, пока не стало слишком поздно. Любопытство победило здравый смысл.       К удивлению Сону его спутник притих, словно был где-то не здесь. Лесник думал, что тот будет задавать множество вопросов, и Сону наконец сбросит с себя бремя молчания. Юношу ведь должно было заинтересовать всё происходящее.       Так, в тишине, они дошли до залитой солнцем опушки леса. Пёстрые бутоны трав колыхались на ветру и смешивались в один яркий и не менее приятный аромат. Рики принюхался и ощутил, что точно так же пахнет в хижине Сону: летом и солнцем.       - А теперь, Ники, мотай на ус великие премудрости травосбора, - с воодушевлением сказал Сону, - показываю один раз.       - Почему ты зовёшь меня так? - спросил Рики.       - Научись сначала задавать правильные вопросы, тогда и поговорим. Значит, смотри. Тебе достаётся самое простое: ромашками и васильками заполняй корзину наполовину. Вот так выглядит чабрец, - Сону сорвал ближайшую веточку и принюхался, - его нужно много, но не переусердствуй.       - А ты что будешь собирать?       - Всё ещё неправильные вопросы. Вернее, ответы на них тебе вряд ли что-то скажут. Я беру на себя зверобой, вереск, донники, полынь, чистотел…       - Ясно-ясно, я понял, что ничего не понял.       - Вот и умница. А теперь за работу. Мы должны до заката вернуться.       Спустя пару часов работы Рики, запыхавшись, привалился к ближайшему дереву и принялся рассматривать всё, что попадалось на глаза. Солнце было в самом зените и казалось таким близким, что можно рукой дотянуться. Земля переливалась всевозможными цветами, от которых исходил успокаивающий аромат. Со стороны леса то и дело опадали ветки. Рики навострил уши: по деревьям шуршали белки; со стороны поляны жужжали пушистые шмели; высоко в небе играли птицы. Одинокая фигура выделялась на фоне этого праздника лета. Она сгорбилась, присев на корточки, и перебирала травы у себя под ногами. Светлые волосы блестели в лучах солнца и казалось, что ещё чуть-чуть - и блики будут играть солнечными зайчиками на тёмных кронах. Рики засматривается на руки: с переплетением вен ближе к костяшкам; тонкими пальцами, которые потёрты кое-где мозолями от усердной работы; естественными морщинками, залегающими от любых хватательных движений, и тонких запястий. Рики кажется, что в этих руках столько силы, что он себе и представить не может. У Сону широкие плечи, которые плавно переходят в руки отъявленного труженика и… человека, охраняющего это место? Рики отчего-то уверен в этом. Со стороны поля послышался голос Сону:       - Отлыниваешь?       - Эх, уже и отдохнуть нельзя, - вздохнул Рики, - рабский труд - не иначе.