Begin

      Сонхун земную юдоль влачил без целей, без стремлений, плывя по течению, по предначертанному пути. Короновал себя в терновый венец и следовал намеченной жизни, словно мученик, скиталец. Тысяча лет одиночества протекала с каждым днем все болезненней и тише. Уже не было того задора, который накрывает в первые года и даже десятилетия вампирской жизни. Кровопийцы не должны связываться с теми, кого могут потерять. Сонхун потерялся в кругу багряных сетей, из его собственного Ада не видно света. Давно остывшая кожа не греет. Даже душу, если от неё хоть что-то осталось. Воплощение тьмы, неведомая угроза, живущая в ночи - вот как нарекли Сонхуна. Он смирился с наречением и отправился в собственное изгнание. Дороге его не было конца: сплошная пустошь, сменяемая лесами, дорогами и снова долины, бескрайние и пустые. Цветы под ногами погибали от каждого его шага, а земля сырела, пропитываясь гнилью. Сколько бы ни копил он в себе эту боль, только смерть могла распять его. Проклятая вода спускается с неба, навевая воспоминания. Сонхун уже почти забыл собственное имя, имена людей и нежити, которые были ему некогда дороги. Даже их он оставил в далёком прошлом и теперь вынужден идти дорогой один. Ему так тесно, всего изнутри распирает боль.       Так было до тех пор, пока на землю не спустился Сону. Крылья его развевались белыми перьями в потоке стремительного ветра. Он набирал скорость и стремглав падал к смертным, пока не достиг своей цели. Явился аккурат перед Скитальцем и огнём заклеймил его путь, опалил его светом и пригрел под крылом.       Сонхун упал ниц, и бороздил землю когтями. Чёрным заплыли глаза, но слёзы так и не пролились. Крик огласил пустошь:       - Ты… Собиратель душ, прошу, забери меня!       - Ты делаешь вид, что не устаёшь, но позволь мне взять на себя часть твоих забот. Расскажи мне всё, что тебя тяготит. Знаешь, а ведь ангелы тоже следуют по намеченному пути. Но они и могут спасти заблудшие души. Я выбираю тебя.