Небо над Белобогом

Тихая мелодия вальса, звук чужих небрежных шагов — мало кто умеет танцевать. Броня тонет в сосредоточенных взглядах, утаивая желание скорее отсюда уйти, потому что сконцентрироваться на чём-то одном сейчас — невозможно. Она пытается вообразить рядом чужое присутствие, неловкие касания рук, обхватывающих её талию, но выходит слабо. Настолько, что Сееле не выдерживает и в нескольких быстрых шагах оказывается рядом с ней, скучающе, но и в какой-то степени уверенно беря её за руку. Сложно устоять, когда весь внешний вид говорит: «просто расслабься и получай удовольствие, это всего лишь один раз». Они перебрасываются парой реплик. Тяжело сконцентрироваться на них и что-то вспомнить спустя пару часов. Броня знает только то, что её сердце ненормально трепещет, а заученные движения оказываются вечным изъяном идеальной картины танца. (Она не отрицает, что ей действительно нравится) Не отрицает и то, что не стоит задумываться о малейшей серьёзности этих мотивов. Сееле скучно, танцевать на новогоднем балу веселее, чем спать на парах, она не любит, когда её ведут в танце и заменяет однокурснице (не)вовремя заболевшего партнёра, делая это с невероятным интуитивным умением. Может, увидевший их танец избавился бы от предрассудков, что женщины не могут танцевать друг с другом. (Как было бы кстати!) Но для Сееле скорее всего это не больше, чем развлечение на вечер, час, пятнадцать минут. Её походка не по-женски грубовата и точна, и их тандем выглядит восхитительно из-за этого. Проходит пять минут прежде чем Броня понимает, что другой партнёр ей не нужен. — Если бы было можно — ты бы станцевала со мной ещё раз? Они невзначай оказываются рядом. Садятся на один диван на очередной вечеринке, где их никто не ждёт заранее. На самом деле, не ждут никого, и что это, если не полная свобода? Но Броне некомфортно, она привыкла к рамкам и распорядкам, вся из себя правильная девочка. (Кем бы они не являлись в глазах других — им просто не хочется находиться дома) — А почему нельзя? У Сееле нет рамок. Есть желания, непосредственность, виноградная жвачка в кармане брюк и изучающий взгляд синих глаз. Броня понимает — она безвозвратно пропала в тот момент, когда взяла её за руку и позволила вывести себя на танцпол. — Нравится? — когда зрительный контакт устанавливается слишком неожиданно и прочно, а пальцы рук ненавязчиво соприкасаются, Сееле, вероятно, многое подавляет. Потому что Броня, такая образцовая студентка в изящном беленьком платье с заплетенными в волосы бантами, первая оставляет след помады на её, Сееле, губах. А потом ей кажется, что ещё не всё потеряно; что завтра взойдет солнце, она откажется от любых планов на бал, и у них будет свой собственный мир вне университетских стен, где о них запомнят лишь следы на снегу.