Сколько ни репетируй

В лесу Ленобласти было холодно, мокро и отвратительно. Влад уже третий час таскал гребаный меч по скользким холмам, моховым кочкам и грязным канавам. Он сменил третью пару носков, но это не помогало: вода сразу же заливала их через ботинки. Почему-то, когда создавали костюмы, никто не подумал, что Рустам погонит его по буеракам, а снимать они будут осенью в сезон дождей. — Оксана, сделай что-нибудь с его губами, они синющие в кадре, — бросил Рустам. Уставшая Оксана, укутанная в пуховик, подошла и начала покрывать губы Влада краской. — Неужели там не хватит кадров? – крикнул он, когда Оксана зевнула. – Сжалься над всеми. И у меня ноги опять намокли. Можно было перенести съемки на день, когда не такая мокрая земля, можно было не снимать пятьдесят дублей, как он ходил по лесу. — Мы не будем делать очередную паузу ради твоих носков, — Рустам подошел вплотную и тихо, чтобы слышали только они вкрадчиво донес. – Влад, хватит ныть, тут двадцать человек все ради тебя стоят мерзнут, чтобы только ты красивый в кадре получился. Соберись давай. Давай, а знаешь, как Ди Каприо было тяжело «Выжившего» снимать? Влад бросил взгляд на осунувшиеся лица операторов, пересилил себя и кивнул. Кости не было на площадке: уехал домой, когда они отсняли прогулку по лесу. Наверняка пьет горячий чай с витамином или стоит под горячим душем. — Мотор, — крикнула Вероника. Нужно быстро отогнать образ Кости, по широкой спине которого стекают капли вдоль позвоночника и ниже. Загадка вселенной: ждешь таких сложных крупных проектов, с радостью подписываешь контракт, а потом не можешь собраться. Радуйся, вот она мечта. Приходилось признаться, что он не был готов к физическим и погодным сложностям, в которых приходится жить практически в выездном полевом лагере, чтобы снять на локации. И Влад точно не мог предугадать, что придется тратить силы еще и на то, чтобы скрывать, как он сохнет по партнеру по съемкам. Но за эту актерскую работу он был горд. Он впрыгивал в образ Князя, обнимал своего закадычного товарища Горшка, и они шли на поиски принцессы нога в ногу, душа в душу. Играть дружбу в кадре было проще простого. Влад временами прокручивал в голове их первую встречу после отправленного «кружочка» с признанием. Несколько дней он накручивал себя, готовил ответы и отыгрыши, прожил с десяток сценариев их разговора. В этих сценариях Костя отвечал: «Прости, я по девушкам только», и они вдвоем прикалывались над глупой влюбленностью. В других они скуривали с десяток костиных самокруток на двоих, катались на его митсубиси до самого утра и целовались в машине под Скриптонита с видом на утренний рассвет над Невой. Но особенно часто он прокручивал сценарий, где Костя засасывал его прямо в трейлере со словами «что за Матвей?» и кусал губы до крови. В реальности Костя встретил его будничным утренним: «как дела, видел уже костюмы? закачаешься» и черным кофе в руках. Как будто и не было никакого видео. Влад растерянно ответил: «не видел еще», и так началась первая смена фэнтези. Может, Костя действительно не придал значения видео. Или, что самое страшное, – ему на самом деле было похуй. Поэтому когда Костя в очередной раз попытался приобнять его, Влад тут же выкрутился. И на очередное «все в порядке?» сорвался: — А если нет? За свое плохое настроение он не испытывал никакого чувства стыда. Костя смотрел удивленно, словно не понимая, почему нельзя как раньше: ведь они склеились за последние месяцы, как близнецы, дурачились, шутливо дрались и обнимались каждый день. До того, как Влад решил все испортить. — Помнишь то видео с Матвеем, которое я случайно отправил… А нет, ты же даже не спросил про него. — Прости, — понимающе кивнул Костя. — Я не хотел лезть не в свои дела. Конечно, он не хотел лезть. Это же тактичный внимательный дружбан Костя, всем дружбанам дружбан. На площадке все обожали Костю. А Влад хотел, чтобы он лез в дела, в душу, в сердце и желательно в штаны. — Ну и… — Костя начал аккуратно, словно дуя на горячую воду. – Как складывается? Кто она? Где познакомились? — Она? – посмотрел прямо в глаза с вызовом. Тишину можно было резать. Или Влада. Он был бы очень рад, если бы его порезали и разделали на мясо мужики. — Понял, — коротко кивнул Костя и через пару секунд заговорил быстро. – Извини, мне не следовало думать, что это обязательно девушка. Но спасибо, что поделился, такой секрет. Влад фыркнул и невольно замотал головой от иронии. «Секрет то я тебе, Костя, пока не рассказал». — Ладно, пошли порепетируем. — Подожди, если уж начал, давай рассказывай. Если хочешь. Костя сел рядом, толкая Влада коленкой. Он покрутил кольца на пальцах; наверное, Матвей не это имел в виду, когда говорил, что «просто поговорите»: — Не уверен, что ему интересно. — Что значит неинтересно? Ты самый интересный человек, которого я знаю. Ну, может быть не самый. Но в пятерке точно. — Да, надо просто переболеть. — Конечно, если хочешь, в аптеку могу сходить. У меня карта с максимальной скидкой. — Тебе по возрасту положено, — не смог сдержать улыбки Влад. Костя умел – подбадривать, поднимать настроение, смешить, когда все злые и уставшие в конце смены. — Вот и я думаю. Неужели так сильно нравится? — Сильно, — в собственных ушах зазвенело от этого печального признания. Он ощутил эту пропасть между ними: Костя был от него дальше, чем Питер от Москвы. – Но не думаю, что это взаимно. — Не может быть, ты всем нравишься. Ладно, всем — не знаю. Но мне нравишься. Влад припечатал взгляд к своим металлическим кольцам, и собственный голос как будто зазвучал со стороны: — Ну не так же. — Не так. Повисла пауза. Телефон пиликнул из-за оповещений. Запершило в горле, начало застилать глаза, он пролепетал что-то про съемки и покурить, и вылетел поскорее из удушливого трейлера. Свежий сентябрьский ветер подхватил его, и он дошел быстрым шагом до конца парковки трейлеров, пиная желтые листья. Сука. Почему так невыносимо тоскливо. Он пошел вперед, где начинался лес. Поговорили. Что ж, услышал, все, что хотел. Этот сценарий он не проигрывал в голове, а зря: нужно было прикрепить страховочные тросы, а не падать лицом в асфальт. Руки затряслись от холода, следом — все тело. Глянул на телефон – еще пятнадцать минут свободных, можно было не возвращаться. Он пошел дальше. Может быть, если дойти до нужной точки, то станет легче. – Актеры на точке, можем начинать, — крикнула Вероника. – Сцена три, дубль один. Они снимали, как Князь и Горшок разжигают костер. Вспомнить заученный диалог – просто, отвечать на экспромт – еще проще. Не от касаний – это новый уровень актерского искусства, которому учился Влад. В каждой ситуации нужно было находить плюсы. Хотел ли Ди Каприо когда-нибудь поцеловать свою подругу Кейт Уинслет, когда держал ее на носу «Титаника» или спустя десять лет в «Дороге перемен»? Секреты, которые никто никогда не расскажет. А Влад был бы сейчас очень признателен за совет. Затянутое небо не собиралось расходиться и помогать им в съемках, поэтому приходилось прятаться под зонтиками, пережидать накрапывающий то и дело дождь. — Может, мне тоже перейти? — кивнул Костя на айкос в руках Влада, когда в пятый раз не получилось зажечь сигарету. — Может, — вяло ответил Влад, вслушиваясь в шелест оставшихся листьев на деревьях. — Дашь попробовать? — Ты же говорил, что это хуйня модная. — Говорил, — оба замолчали, слушая, как завывал ветер. – О, Саня, погоди, дашь закурить? Влад выдохнул дым в спину удаляющемуся Косте. Тот нагнал Санька, стрельнул сигарету и начал что-то рассказывать, активно жестикулируя. Да, такие дела, дружище. Хотелось утечь вместе с дождем куда-нибудь в канализационную яму. Костя вернулся через несколько минут. — Через полчаса должно проясниться, — принес он последние новости, и вспомнил прерванный разговор. — Что за сон, про который хотел рассказать? — Сон? А, забыл. Ему снилось, как они в масках Горшка и Князя бегут по какому-то замку от хозяина, у которого они что-то украли. Вот только Горшок исчез в какой-то момент, и Владу пришлось проверять все комнаты и этажи, пока как из ниоткуда появился не Горшок, а именно Костя, сжал его до боли и прошептал «Влад, ты где был? На съемки пора». Лицо Кости было так близко, а руки обжигали — на плечах, затем на шее, на лице… — Вещий? — Что? Почему-то захотелось оставить их ночные приключения при себе. — Сон. Вещий? — Вещий Олег. Влад хмыкнул со своей шутки. — А сон – кореец, — поймал волну Костя, расплываясь в улыбке. – А что, я чемпик смотрел. Влад не смог сдержать смеха: будь проклят тот самый лучший день, когда они открыли коробку с каламбурами и приколами, словно химеру из рукава. Они всегда находили, над чем можно посмеяться. Костя начал толкать его, сжимать коленку, продолжая рассказывать что-то про корейцев с одинаковой фамилией. Лицо Кости было так близко: еще немного, и можно поцеловать его ямочки. Влад оборвал мысль. Надо было себя притормозить. — Пойду на точку, — бросил он, уходя подальше от яркого как солнце Кости. Можно смотреть, но не приближаться. Кажется, он дошел до стадии смирения. У Влада была теория, которую он проповедовал Косте на первых репетициях: чтобы сыграть лучших друзей, они должны, нет, обязаны научиться понимать мысли друг друга. Сейчас он надеялся, что Костя никогда не узнает о том, что творилось в его голове. Погода играла в поддавки. Они успели отснять большую часть запланированных сцен до того, как ливанул дождь такой силы, что стало понятно: сегодня уже не переждать. На завтра тоже отменили съемки. Они свернули палаточный лагерь и отправились кто спать, а кто в ближайший ресторан. К ним даже присоединилась Вера, которая обычно мчалась после смены на встречи, в Москву, на другие съемки или выкладывала бесконечные сторис. После первой смены с Верой Влад подписался на нее в Инсте, но его хватило ровно на три дня просмотра сторис. Если Влад от пассивного просмотра устал, сложно было представить на каком внутреннем энергетике сидела Вера, чтобы это всё снимать и выкладывать. Круто, конечно, но совершенно не его формат. Костя с его детским интересом ко всем людям вокруг сидел, расспрашивал Веру про ее модельные съемки в журнале, про темы для рилс, и про то каким умным решением было ставить мелодию из «Друзей», потому что это цепляет нужную аудиторию. Влад поймал взгляд официанта, рассчитывающего группу их операторов за соседним столиком. Высокий, в черной рубашке, с черными как смола кучерявыми волосами. На груди «Роман». — Все хорошо? – подошел Роман к их столику. — Да. — Можно повторить, – Костя смотрел прямо на Влада. – Два светлых. Да? Влад кивнул. У Романа были яркие зеленые глаза, как у Йена Сомерхолдера, которого он когда-то давно ждал три часа на входе у гостиницы. — Хорошо вы сдружились, — Вера проверила мельком телефон, когда Роман отошел. — У вас иногда как будто один мозг на двоих. — Хорошо, что.. — … он вообще есть. — Ужас, я даже с лучшей подружкой не заканчиваю друг за другом. А мы десять лет знакомы. — Вы десять, а мы всего лишь полгода вместе. Влад прожег его взглядом. — А Князь с Горшком двадцать пять лет, — кивнула Вера. — Иногда как подумаю, каково это: потерять практически вторую половинку. Они с Костей промолчали. Они уже очень давно не обсуждали эти темы. Все вопросы закончились в первый месяц съемок, когда все разобрали до косточек. Когда Андрей им сам рассказывал, глядя пьяными глазами на Костю, каково ему было тогда, когда Миши не стало. Роман поставил перед ними стаканы пива. По Йену Сомерхолдеру сохла его первая девушка, заставляя пересматривать «Дневники Вампира». «Красивый», — подтвердил тогда Влад, когда острые скулы Йена врезались ему в память. И после – соглашаясь постоять перед гостиницей. Конечно, ради девушки. — А вы до скольки работаете? – отлетело быстрее, чем Влад успел подумать. — До двенадцати, — ответил Роман. Заинтересованный смущенный взгляд. На часах чуть больше одиннадцати. — Спасибо, — прервал их Костя. Роман забрал пустые стаканы и отправился к барной стойке. Легкая сутулость и очень плавная походка, словно плывет. Так, актерское наблюдение. — Да, хочется верить, что найдешь такого близкого человека в жизни, как они с Горшком, — продолжала сама с собой Вера. – Да, Влад? Он пожал плечами, разглядывая стакан пива. — Влад, ты что такой кислый стал? Влюбился что ли? А хочешь с моими подружками познакомлю. — Не думаю, что ему интересны твои подружки. Влад прожег Костю взглядом – у Кости распускался язык, когда он перебирал с алкоголем. А пить они начали еще на площадке, когда Костя притащил фляжку с коньком, которую ему сунул Игорь. «Чтобы не замерзнуть» — объяснил он Владу. Действительно помогло. — Разрешишь, я сам отвечу? — Разрешаю. — Нет, Вера, совсем неинтересно. — И ладно, не факт, что ты им понравишься. Ты цветы то хоть даришь? — Конечно, желтые тюльпаны. — Да, оригинал. — Главное, что не паль. Влад посмотрел вглубь ресторана — Роман болтал с барменом, облокотившись на стойку. — Занято его сердце, — сказал Костя. Хотелось врезать Косте, плеснуть в лицо остатки пива или пнуть под столом. — Вот я бы, чисто гипотетически, — подчеркнула Вера последнее, – встречалась бы с тобой. А ты, Костя? — Чисто гипотетически. Что он тут делал, почему выслушивал весь это бред. — О, Влад, я придумала… — Вера, — Влад поднялся из-за стола, взял телефон и направился в туалет. — Нужен будет совет, посмотрю твои рилс. — В смысле? – возмутилась Вера. – Это комплимент или ты меня нахуй только что послал? В туалете была сорвана щеколда, и мыло закончилось в обоих дозаторах. Влад поднес несколько раз руки к сенсору, но ничего. Он плюнул и просто сбрызнул водой лицо, после запустил мокрые руки в волосы. В зеркале – уставший взгляд и темные круги под глазами. И затем – за спиной возник Костя. — Влад, ты чего на Веру так? — Костя, ну ты-то что ко мне прикопался? Можно попросить простого человеческого отъебаться? Костина рука на плече – он тут же сбросил. Тот смотрел этим своим мягким стелящимся взглядом. — Можно. Ты в этом праве абсолютно свободен. Ты намного ближе к анархии, чем я. Как говорил Кропоткин… — Блядь, я этим томиком Кропоткина сейчас бы так по лицу и ударил. — А ты ударь так, Влад, — Костя оживился и толкнул его в плечо. — Перестань, — поморщился Влад. Костя грустно смотрел на Влада, но уходить не собирался. Из кабинки вышел парень – вроде кто-то из младших ассистентов операторов. Быстро вымыл руки, извинился, и просочился мимо в зал. — Ты же сам говорил, что надо читать мысли, йоу, никаких секретов, — продолжал давить Костя. Но у него совершенно не было сил на все эти игры, этот бесконечный день хотелось закончить побыстрее. Он вздохнул: — Ресторан до двенадцати. Влад посмотрел на время в телефоне. Без десяти двенадцать. Он подумал о Романе в черной обтягивающей рубашке. Пальцы Кости на его руке. Влад тут же резко убрал руку. — Перестань меня трогать, — голос предательски скатился в шепот. — Если не хочешь… В зале кто-то громко рассмеялся. Влад окинул взглядом уборную – в любой момент кто-нибудь мог зайти. Костя перехватил его за локоть и потянул на себя. Взгляд неуверенный, выискивающий ответы, в попытках сконнектиться, поймать одну волну. — Обещай, что не возненавидишь меня, — пальцы Кости оказались на его шее. И лицо рядом, почти коснулся носом, обдал теплым дыханием. Он потянул Влада в кабинку и, защелкнув дверь спросил: – Можно я?.. — Можно. Хмельные губы мягче, ярче, чем в его вещих снах. Косте можно было все: обдавать запахом пшеничного пива, касаться носом, так близко, впечатываться носами, стукаться зубами, сжимать лицо обеими руками, можно вжаться всем телом, поставить ногу между его ног. Можно…. — По ходу, занято, – кто-то дернул несколько раз дверь туалета и затем стукнул кулаком. — Ш-ш-ш-ш-ш, — оторвался Влад, оставляя большой палец на чужих губах. Палец тут же оказался влажным. Он ошалело смотрел на свой палец во рту Кости, на этого незнакомого Костю, который был готов ко всему. — Поехали… — начал Влад. В ресторане все еще были ребята из съемочной группы, еще не все разъехались, да и просто – другие люди. — Давай ко мне. Затуманенный томный взгляд Кости и приоткрытый рот. Влад не смог сдержать улыбку, чувствуя, как накрывает эйфорией. — Я попрощаюсь с Верой, — Костя отзеркалил улыбку. – Такси вызову. — Я на улице подожду. Он притянул Костю, быстро впечатываясь губами. Отпускать не хотелось. — Уходите? — остановил его Роман на выходе из ресторана. — Да, поздно уже. Спасибо. Йен тогда прошел мимо группы своих фанатов, даже не посмотрев на них. И Влад решил, что Йен Сомерхолдер, конечно, красивый, но мудак. Влад смотрел в окно на фонари и на вспыхивающие фары автомобилей на встречке. В машине играл лаунджевый хип-хоп, под который задремать бы, но сна ни в одном глазу. Он чувствовал на себе взгляд Кости. И еще – нежные шершавые теплые пальцы Кости, которыми тот водил по его ладони. Влад прятал срывающуюся улыбку, отворачиваясь к окну. Смотреть на Костю было опасно: могли и не доехать. «Прости, я мудак. У тебя классные советы и рилс», — отправил Вере. «Я знаю. Следующие рилс снимем вместе». «Договорились». Костя громко стонал. Открытие на шестой месяц их знакомства. Влад изучал его нового, растрепанного, раскрасневшегося под ним, нетерпеливого, словно пытаясь нагнать все упущенное время. Набросился на него, как только они зашли в квартиру. Вместо «проходи, разувайся» жадные губы, заплетающиеся руки, которые стянули футболку, утягивая в спальню. Влад мазнул губами по скулам, поцеловал три родинки на щеке, как давно хотел сделать. И затем спустился к пупку, берясь за край джинс и поддел, чтобы стянуть. — Можешь помочь? — Это я могу. Влад знал: тот может все. Мог голым лежать на кафельном полу под струей ледяной воды, мог сниматься две недели подряд по двенадцать часов каждую смену и еще оставаться его поддержать вместо того, чтобы пойти отсыпаться. Владу это было не нужно. — Как ты хочешь? – спросил Влад, глядя ему в глаза. Сидя сверху. Разрывая поцелуй. — А ты? — тот укусил его за ухо, облизывая. Не отвечая на вопрос. — Я могу сверху, могу снизу, можно просто. Не обязательно сегодня… Он не хотел его заставлять – он не Рустам. Да и честно говоря, он сам готов был кончить просто от прикосновений. — Я хочу тебя, — Костя обдал дыханием ухо, — но боюсь, что кончу от одного прикосновения. И хочу не пьяным. Ты можешь? Вла-а-а-ад. Голос дрожал. И если тот еще раз произнесет так его имя, едва дыша, на стоне, Влад мог кончить сразу. — Скажи, как именно. — Тогда можно я, — Влад облизал губы. – Отсосу тебе? Разрешаешь? У Кости участилось дыхание, приоткрылся рот, он громко сглотнул. — Это так по-современному. — Целовать парней? — Спрашивать разрешения. Ты такой… Влад зажмурился, поджались пальцы на ногах от того, как это прозвучало. Он хотел показать, как он хорошо может сделать, чтобы Косте никогда так хорошо не было ни до, ни после. Как он может делать каждый день — как жаль, что они не начали раньше. Как Влад может растягивать, брать глубоко, сплевывать, наблюдая, как слюна стекает по члену. Как Костя закусит щеку с внутренней стороны, чтобы не стонать, терять контроль, чтобы было жарко, долго, чтобы влажные простыни под ними. Он хотел, чтобы они забыли про роли, которые они играли друг для друга, чтобы Костя взял его за волосы и насаживал на себя, чтобы стонал так, чтобы слышали на улице, хоть окна и закрыты. Чтобы дергал ногой, и на стоне «Вла-а-а-а-ад, я сейчас» кончил ему в рот. Чтобы смотрел очумело, когда Влад облизывал сперму с губ, чтобы засосал грубо, влажно, чувствуя сперму и соль на губах. Чтобы ноги между друг друга, липкие тела, которые не хотелось бы расцеплять. Влад хотел все это до безумия. Каждый день начиная с сегодня. Начиная с «Что делаешь? Зацени мем, это же про тебя». Начиная с «Влад, хватит в одних трусах по трейлеру разгуливать. Ты нас отвлекаешь – мне сейчас Оксана кисточкой в глаз угодит». Начиная с «Мне кажется, Андрей назвал меня Мишей». Начиная с «Тебе всегда нужно подводить глаза, Влад». Начиная с «Тебе очень идет жилетка на голое тело». Начиная с «Влад, ты наверняка сейчас на съемках, но вот послушай, что я про Князя прочитал, тебе может пригодиться». Начиная с «Опаздываешь? Тебе рассказать как доехать до репточки?» Начиная с «Привет, я Костя».