Уходи.

Если человек кого-то любит, он не будет распыляться на других людей, на ненужные вещи и всё остальное, что для него не является чем-то важным.. Хосок часто думал о своей жизни, ну, а как по-другому? Все размышляют о себе, Хосок ничем не хуже. Хотя много кто поспорил бы с этим. Чон всегда придерживался своих принципов, не подстраиваясь под других. И ему было совершенно всё равно, к чему это приведет, то, что будет дальше – будет когда-нибудь потом, в будущем, которое может и не наступить. Жить надо настоящим, но его настоящее медленно, но верно, уродует будущее. Все серьёзные отношения Хосока рушатся, словно карточный домик. Одно неверное движение, лишний вдох или выдох и всё – их уже как не бывало. Разгульный образ жизни не мешал, но сейчас есть котёнок. Его никак не хочется потерять. Он тот, ради которого Хосок нашёл стимул жить, стараться, надеяться. Бездумное удовлетворение своих животных потребностей. Это так плохо... Это просто ужасно, но так сладко... Котёнок не заслужил такого, как Хосок. Но разве не каждый человек в этом мире заслуживает счастья? Хосок все ещё пытался приписать себя к тем, кто заслуживает. Записать хотя бы карандашом, ведь ещё один раз – и его тут же сотрут, он сам сотрёт себя из этого списка. Бежать. Нужно бежать от этой стороны себя, разрывать всё, что было раньше. Именно поэтому сейчас Хосок в активном темпе направляется к Чимину. Им нужно поговорить, им нужно заканчивать этот спектакль. Да, для Чона это не больше, чем игра, которая явно затянулась. Может быть, он пожалеет, но это ведь будет потом. Котёнок ему поможет, да? Чимин, заметив знакомую рубашку, моментально встаёт со стула. – Хобииии, это же ты! Соскучился? Я вот да! Ты даже себе представить не можешь, как сильно я скучал, – объятия Чимина душат, но отделаться от них невозможно. Смертельная хватка. – Привет, Чимин-и. Нужно поговорить. – Конечно, конечно. О чём? Я, кстати, нашёл крутое местечко для встречи и... – Помолчи, Чимин. Пожалуйста. Мы расходимся. Звон битого стекла заполняет помещение. У Пака руки ослабели, они совершенно не в состоянии удержать кружку, тяжесть которой ощущалась для Чимина не меньше, чем груз массой в полтонны. – Погоди... Чего? Хаха, Хоби, ты же шутишь? – Нет. Не приходи ко мне больше, и я к тебе тоже не приду. Ты ведь достоин гораздо лучшего, правда. – Нет, замолчи... Замолчи! Ты что не видишь? Ты настолько слеп? Я к тебе уже и так, и так, неужели ты совсем не замечаешь моих чувств? Ты... – Чимин-и, каких чувств? О них речи не шло с самого начала, мы любовники, а не возлюбленные. Это "Чимин-и" проезжается лезвием по ушам. Очень больно даже думать о том, что Пак больше не услышит этого. – Хоби... Успокойся, хорошо? Не горячись, что-то случилось, может? Так давай я помогу! Только не уходи... – Чимин, хватит. Давай без драмы, просто забудь и иди дальше, иди за своим счастьем. – Да как ты смеешь так говорить? Ты вообще понимаешь, что ты значишь для меня? – Пак пытается скрыть подступившие слёзы и, надувшись, поворачивается к собеседнику спиной. – Я не пойму... На что ты обижен? Что ты успел себе придумать? Между нами только секс. Не больше и не меньше. Я имею право закончить всё это. – Хоби, ну пожалуйста... – Всё, Чимин-и, разговор закончен. Давай, пока, удачи и всего тебе самого лучшего, – Чон слегка хлопает Пака по плечу, в знак некой поддержки, и уходит. Дверь хлопает, а Чимин наклоняется, чтобы собрать осколки стекла. Их он собрать сможет, а осколки сердца, которое так жестоко сейчас разбили, получится?

🌌

Юнги сегодня не встретил его с работы. В офисе какой-то завал, поэтому вернётся Мин поздно. Но и у Чона дел много, сентябрь – началась учеба. Без котёнка грустно... Его родной запах, его кофейные глаза, его тёплые объятия – Хосок так привык к этому, он его безумно любит. Искренне любит. Поэтому подождёт, всё будет, Юнги всегда будет с ним. Звонок в дверь. Кого это принесло? Юнги о гостях не предупреждал, а к Хосоку некому приходить... Лениво потянувшись и, наконец, встав, Чон всё же решил открыть. На пороге, во всю улыбаясь, стоит не кто иной, как Чимин. Алкоголем от парня разит за версту, его ноги подрагивают, пытаясь удержать хозяина в вертикальном положении. – Господи... Что ты тут забыл и как вообще нашёл меня? Чимин, мы ведь уже всё обговорили, уходи. С их встречи прошла неделя, как минимум, может быть, чуть больше. Хосок подумал, что Пак всё понял... Но, по всей видимости, он ошибся. – Хоби! Я знаешь, хотел как в старые добрые, может поможешь мне? Хочу, чтобы жёстко, хочу так страстно, хочу только с тобой, – Чимин соблазнительно закусывает губу и уже тянет шаловливые ручки к Хосоку. – Чимин, выйди по-хорошему. Иначе я буду по-другому с тобой разговаривать, – ещё одной встречи Юнги и Чимина Чон не переживёт. Чимину его слова ни о чём не говорят, он пропускает их словно мимо ушей, он не хочет их слышать. Парень напирает сильнее, давя на Хосока аурой и крепким телом, и уводит того, подталкивая ближе к дивану. Разум шепчет: «Хосок, остановись, котёнок скоро придёт. Выгони его уже отсюда!» Но тело... Категорически не слушается, руки притягивают Пака чуть ближе, а тот не может скрыть счастливую улыбку и огоньки в глазах, ведь именно этого хотел Чимин. – Вот он, мой Хоби. Что-то упало. Ещё одно разбитое сердце. Юнги стоит в дверном проёме, в ушах слышен только громкий противный звон и фраза «Мой Хоби». Чей? Разве Сок-и не его?... Разве это не он должен сейчас сидеть на коленях Хосока? Кто это вообще? А, это же «одногруппник». Тот самый одногруппник, которого Мин дважды видел у кофейни. Но сейчас они не в кофейне, это их с Хосоком квартира, в которой, по мнению Юнги, всё это время проживало всего два человека. Увидев Мина, Хосоку по-настоящему стало страшно, он не был готов, только не сейчас. – Юнги, я объясню... Пак выметайся! – Хоби... – Выметайся живо! Пусть Пак и пьян, но всё же способен переварить в голове услышанную информацию, поэтому он с небольшим трудом, но встаёт. Проходит мимо Юнги, и в этот момент отчётливо слышится тихое: – Хах, ещё один. Да. Похожую историю и Хосок, и Чимин уже наблюдали. Только в прошлый раз, Чону было совсем не жаль. Он тогда вообще ничего не потерял, а сейчас... Сейчас он на грани от того, чтобы лишиться своей вселенной, потерять весь мир и частичку себя. Дверь за Чимином закрывается, и Юнги будто отмирает. – Юнги, я... – Заткнись, Сок-и, – дышать с каждым вздохом становится всё труднее, в лёгкие словно что-то впивается, принося парню нестерпимую боль. Осколки. Юнги разворачивается и на ватных ногах плетется на кухню, ему необходимо срочно выпить воды, пока его сознанием не овладела паника. Хосок в спешке подрывается за ним. – Юнги, всё не так! Послушай! Что сейчас делать? Плакать? Бросаться с крыши многоэтажки? Нет, Юнги не расстроен, он чертовски зол. – Мне плевать на твои жалкие причины. – Котёнок... – Он был хорош? Делал всё так, как тебе нравится? – громкость голоса постепенно увеличивается. – Нет, стой... – Нет? А зачем же тогда? Или только этот плохой оказался, а остальные как? – Юнги уже не остановить, привычный голос срывается на крик. – Остальные... – Ах, остальные значит всё-таки были, а может, даже и сейчас есть, я прав, Хосок? Вот теперь ты будешь знать, что не стоит таскаться с кем попало. – Да нет же! Юнги, всё не так. – Между вами было что-то больше секса? Больше обычной физической связи? – Нет, котёнок... Я виноват, я знаю, давай поговорим? Дай мне шанс, пожалуйста. Юнги уже не кричит, старается быть невозмутимым хотя бы внешне, ведь оставаться спокойным внутри попросту невозможно. Хосоку слова не давали, он уже всё сказал. Гнев туманит разум, будет ли Мин слушать очередной обман и верить пустым словам? Нет, спасибо. – Говори, говори свою никчёмную «правду». Подожди, не стоит. Не утруждай себя нелепыми оправданиями. Вот так нынче одногруппники свободное время проводят? Собирай свои вещи и проваливай, – Юнги скоро разорвет от злости и обиды, но он будет держаться до тех пор, пока Хосок не покинет квартиру, – Хотя нет, просто проваливай, я не хочу тебя видеть. Вещи завтра под дверью найдешь. Хосок готов на всё: пусть Юнги его ударит, изобьёт хоть до полусмерти, но не прогонит. Он же не такой, как все, он же его ласковый котёнок, который поймет, который поможет... Только сейчас осознание полностью приходит, вся жизнь открывается с новой стороны. Хосок отвратителен. Сам себе и окружающим. И если он правда желает Юнги лучшего, то ему здесь не место. Не место рядом с Мином. Надев первую попавшуюся куртку, Хосок открывает дверь и всё же решается на самый отчаянный шаг. – Я не люблю тебя. Всё очень просто. – Ты просто фальшивка, окружённая ложью. Одна вселенная, в которой царили покой, любовь и счастье, разделилась на две. На две безнадёжные, обречённые на мрак, чёрные дыры.

🌌

Осень ещё не успела охватить город прохладой, но лёгкий ветерок всё же колышет кроны деревьев. Небо затянули тучи, видимо, будет дождь. Хосок не любит пасмурное небо, которое теперь описывает всё состояние его и впрямь никчёмной правды. И куда теперь идти? В новую, абсолютно несчастную, серую и бессмысленную жизнь.