Уходи.

Осенью очень холодно. Хосок не знает, холоднее ему физически или всё же морально. Юнги не стал его слушать... Выгнал, как и все остальные ранее. Но, что другие? На них Хосоку было всё равно с самого начала отношений, а на Юнги нет. Интересно, ему сейчас так же больно, как Чону? Нет. Ему гораздо больнее. Хосоку от одной подобной мысли становится ещё хуже. Всё испортил, как и всегда, ничего удивительного. А ведь он только-только хотел распрощаться с таким собой, но жизнь в очередной раз показала, где его место, и оно, по всей видимости, не рядом с самым любимым котёнком. Душевные муки это, безусловно, ужасно, но тело тоже показывает своё недовольство ситуацией. Рой мурашек бегает с головы до ног и обратно. Пусть осень ещё не поздняя, но к вечеру заметно похолодало. И куда ему податься? Своей квартиры уже нет, друзей нет, знакомым никакой Чон и подавно не сдался. Куда идти?

🌌

Голова ударяется о ледяную железку, ткань джинсов трётся о старое дерево. Лежать на скамейке не так удобно, как в мягкой кроватке. Ничего умнее, чем прийти в парк, к их лавочке, Хосок не придумал. Сейчас абсолютно плевать, что заболеть в таких условиях легче лёгкого. Либо же его могут принять за бомжа и просто выгнать из парка. Это не важно. Взгляд устремляется в необъятное тёмно-синее небо, которое заполонили тучи и лёгкий туман. Просветов не видно ни на небе, ни в жизни Чона. Что теперь делать? Хочется сказать всё, всю правду. Хочется, чтобы котёнок выслушал и помог справиться. Он ведь просил, пытался объяснить, но ему не дали. И винить в этом других, в особенности Юнги, он больше не будет, сам виноват. Хосок виноват во всём, во всех своих и не своих бедах. С такими проблемами ему путь либо в психиатрическую клинику, либо в одинокое будущее, в котором не будет никакой любви и счастья, только секс и фальшь. Я не люблю тебя. Всё очень просто. Воспоминание о сказанном режет по сердцу раскалённым ножом, а сверху медленно и мучительно посыпает солью. Хосок так не считает. Он любит Мина больше себя, больше жизни. Именно поэтому после осознания своей ничтожности захотелось оттолкнуть, уберечь от себя... Зачем такому лучику, как Мин Юнги, такое моральное чудовище, как Чон Хосок? Незачем. Но... Без котёнка больно, страшно и плохо. Без него небо не радует, улыбка на лице не появляется, Хосок теряет последнюю надежду.

🌌

Слабые лучи солнца подкрадываются прямо к глазам, спину адски ломит, ноги затекли, а голова не желает подниматься даже на миллиметр. Не самая приятная ночь из возможных, он мог сейчас обнимать своего любимого... Но, то что он мог – это одно, а что Хосок делает – совсем другое. С трудом поднявшись, Чон ловит на себе удивлённые, несколько презрительные взгляды. Люди в парке с раннего утра гуляют с собаками, ходят на пробежки, а Хосок вот пробуждается, что в этом такого? А вот и ничего удивительного. Денег у него нет, всё осталось в их доме, поэтому купить завтрак он не может. Остаётся только идти и ждать, когда Юнги выбросит его вещи за дверь, а если увидит за ними Чона, то даже попытается попасть в него самого. Заслужил. Встав с «удобного» спального места, потянувшись и размяв мышцы, Хосок направляется в место некогда своего счастья. По пути к дому в голове всплывают события прошлой ночи, и снова хочется кричать, плакать, упасть на колени и умолять. Умолять о прощении. Около двери Хосок видит чемодан с вещами и свой рюкзак. Всё очень аккуратно уложено, рюкзак ждёт своего хозяина. Есть желание позвонить в дверь, объясниться, даже если Мин не захочет слушать, но он уже решил избавить любимого от ненавистного себя. Чон забирает вещи и выходит из подъезда. Голова непроизвольно поворачивается к окнам, где не горит свет, они плотно закрыты. С котёнком ведь всё в порядке? Руки тянутся к телефону и быстро печатают. j_hoooope: Котёнок, прости меня. Это всё, на что он сейчас способен. Так искренне Хосок ни перед кем никогда не извинялся, но через сообщение этого не передать. Он любит Юнги, но одна глупая ошибка потопила его во лжи, и Хосок не может выплыть из неё. Горло сдавливает, дышать становится труднее, тело ватное и двигаться с каждым разом всё тяжелее. Нет сил пытаться выбраться, Юнги правильно всё сказал. Хосок просто фальшивка и стать кем-то достойнее уже, вероятно, не получится. Он направляется туда, куда глаза глядят, туда, где он будет доживать свою бессмысленную жизнь.

🌌

Сообщение получает статус «прочитано», но ответ не приходит. Ни в тот день, ни на следующий, ни в любые другие. Наверное, это и к лучшему, незачем Юнги переживать. Хосоку удалось снять свою прошлую квартиру на имеющиеся сбережения, которые он будет возвращать, работая в кофейне без продыху. В ней Мина он больше не видел, хотя мысленно всё же надеялся, что очередной звоночек при открывании двери принадлежит его котёнку. Клиенты перестали приносить удовольствие, улыбку он теперь выдавливает с огромным усилием, она стала шаблонной для всех. Любой покупатель видел просто бездушную маску, за которой Хосок кричал и кривился от душевной боли. Не радовало уже ничего и никто. Ни женщина с котом, ни студент-художник со своими шедеврами, ни девушки-болтушки с новыми историями. Раньше Чон так наслаждался этим всем, но сейчас мир потерял краски, которые сам же Хосок в него вносил. Ещё в 18 лет он заметил за особой это. Он уже тогда не видел в людях ничего, кроме интереса и тела. Понравился, значит нужно заполучить себе, а дальше будет следующий. Это так плохо, это осуждается обществом, но... Это слишком сладко. Разнообразие – вот в чём удовольствие. Поначалу всё сходилось на том, что это просто такой период в жизни. Всё-таки Чон молод, кровь в нём кипит и бурлит, он жаждет новых впечатлений. Но потом стало не смешно. Его знакомые уже давно в серьезных отношениях, некоторые уже в свои двадцать два года готовятся к семье, а что Хосок? Ходит, да шлюх по клубу собирает. Чон начал искать в интернете, что это может быть, сидел на разных форумах. Но везде был один ответ: «Ты козёл, который только своим членом думает в связи с отсутствием мозгов». Такое ощущение, что на этих форумах собрались только обиженки на жизнь и парней. Ладно, Хосок разберётся по-другому. Он пошёл к психологу. Чон очень робко рассказывал о себе, боясь получить осуждение, которое в итоге и получил. Психолог оказалась совершенно не профессионалом, она давила на Хосока пассивной агрессией, от которой хотелось скрыться как можно скорее. В заключение она назвала лишь проблему комплекса неполноценности, причиной которого могло стать неприятное детство или другие факторы, оскорбившие Хосока когда-то. Детство и впрямь не пощадило Хосока. Ему хватало внимания ото всех, но не от родителей. У них как будто и ребёнка то не было. При любой возможности они отдавали Чона бабушке с дедушкой, отпускали к друзьям на ночёвки чуть ли ни каждый день и были только рады возможности «выгнать» сына из дома. Записывали на все секции, на которые он хотел, чтобы им же было меньше забот. Хосок не понимал, почему родители так поступают, что он сделал? Он часто пытался спросить, но те отнекивались, им было не до него, им было важно всё, что угодно, но не собственный сын. Так Хосок и остался недолюбленным ребенком. После совершеннолетия они отправили его в свободное плавание, периодически помогая материально, но никогда не являясь инициаторами общения или встреч. Взрослый Хосок отпустил их, но вот маленький мальчик в глубине души в слезах пытался разобраться, почему его так жестоко бросили, так жестоко невзлюбили... Из кабинета психолога он вылетел как можно быстрее. Больше Чон сюда не вернётся. Сам справится, а беседовать с «мозгоправами» подавно не станет. Так, не получив требующейся помощи, он забил на всех и вся, начав жить в свое удовольствие. Чон принял факт своей «неполноценности» и стал заполнять её по полной. Делал так, как хотел, ставя свою мораль в приоритет и не давая сломить свои принципы. Ему хорошо – это главное. Только вот котёнок подкосил уверенность Чона в своих убеждениях, авторитеты перестроились, и Хосок будто бы начал жить заново. Только недолго солнышко светило, недолго Хосок продержался...

🌌

Улыбающегося Хосока в клубе больше никто не видел. Он приходил раз через раз, иногда забирал с собой кого-то, а иногда, посидев и выпив, уходил ни с чем. Ни разу тень улыбки не затронула его лица в этом месте. Потребности удовлетворять нужно, за этим он сюда и приходил, больше растрачивать и без того исчерпывающийся ресурс он не будет. Улыбка только для клиентов в кофейне. А ещё для котёнка, которого он не увидит... Проходит месяц, второй, дни тянутся один за другим всё медленнее. И каждый из них Хосок обдумывает свою потерю. Чимин тогда сам к нему пришёл, неизвестно кто прав, а кто виноват. Но Хосок точно знает, что виноват он. С Чимином он поступил не лучше, чем с Юнги. Но видеть боль в глазах второго, тяжелее втройне, если не сильнее... Заявляться к Юнги он не будет, всё уже сказано (хотя им обоим понятно, что далеко не всё), но вот перед Чимином извиниться тоже стоит.

🌌

Хосок открывает дверь и видит Пака на привычном месте, он занят чем-то в ноутбуке, поэтому не сразу видит кто пришёл. – Привет, Чимин-и. Глаза поднимаются и сразу же становятся больше, это же Хоби... – Привет, Хоби, какими судьбами? – Чимин скрывает своё удивление как может. – Я знаю, что прошло много времени, но я хотел бы извиниться перед тобой. За всё. – Ох, Хоби... Не передо мной тебе стоит извиняться, но хорошо, я прощаю тебя и совсем не злюсь, – Чимин мягко улыбается, он правда больше не в обиде, в его жизни всё давно налажено, – наслышан я о твоём состоянии. Ты ведь любишь его, да? – Ты о Юнги? Я... Да, но ты сам знаешь, какой я, и кто я. Мне стоит держаться от него подальше. Дверь за Чимином открывается и входит высокий, крепкий парень, с чёрными, как смоль, волосами. Хосок узнал его, этот парень часто бывает в клубе. – Ого, Хосок, ты? Привет, давно не виделись. – Привет, Чонгук, да, давненько тебя не видно. Чонгук легко смеётся и вдруг... Целует Чимина в макушку. Чон удивлен, когда они стали так близки? Они встречаются? – Да-да, мы вместе, по твоему взгляду всё понятно, – Чонгук снова издаёт смешок. – Гук-и, не мог бы ты оставить нас? Мы скоро договорим, и я подойду, – Чимин быстро чмокает Гука и поворачивается обратно к Хосоку. Чонгук коротко кивает и входит обратно в дверь, из которой вышел. – Поздравляю вас, счастья вам. – Спасибо, Хоби, – Чимин снова одаривает Чона мягкой улыбкой, – знаешь Хосок... Ты достоин своей любви. Просто, тебе нужна помощь. Ты совсем не плохой человек, даже наоборот, таких ярких и вселяющих радость и надежду мало где встретишь. Думаю, тебе стоит посетить психолога. На последнем слове Хосок чуть вздрагивает, старый и далеко не лучший, опыт всплывает в памяти. В то время как Чимин продолжает: – Но перед этим, поговори с ним. Если Юнги тебя правда любит, он выслушает и даст помощь, которую, например, я не смог дать. Я верю, что у тебя, у вас, всё будет замечательно. Только не потухай сейчас, борись за своё счастье. Чимин подходит ближе и обнимает. Тепло разливается по организму, Хосоку нужна была эта поддержка. Чимин единственный, кто стал ближе за время беспорядочных отношений, единственный, кто правда переживает... – Спасибо, спасибо тебе, Чимин-и! Чимин снова улыбается, он будет ждать, когда Хосок снова засияет ярче, снова будет дарить свет миру. Попрощавшись, они расходятся. Чимин к Чонгуку, а Хосок идёт исправлять свои ошибки. Он быстрым и уверенным шагом идёт по уже знакомому маршруту, проходя через кофейню. Юнги точно дома, и они точно поговорят. Хосок сделает всё для этого, примет любой расклад, но скажет всё, что должен. Пальцы дрожат, а рука, сопротивляясь, поднимается выше и нажимает на звонок. Громкий звон приводит в себя, а за дверью слышатся неспешные шаги. Сердце замирает в тот момент, когда дверь открывается. Он готов.