Уходи.

Люди часто говорят, что мир не рухнет из-за мелких неудач или даже глобальных проблем, если это не касается всего человечества. Кому какое до тебя дело? Из-за одного человека солнце светить не перестанет. А вот у Юнги мир рухнул. Его мир. У Юнги солнце больше не светит. Его солнце. Это же Хосок... Его Сок-и, разве мог он так поступить? Верить не хотелось, но действительность не щадит никого. Стоя тогда в дверном проёме, Юнги думал, что ему показалось, протёр глаза, поморгал, но картина была прежней. Да, что же это такое...

🌌

Мин стоит за углом универа, погода хорошая, и он не мог не прийти к нему. Мама всегда говорила после школы сразу садиться за уроки, учёба ведь самое главное! Но разве может быть дело до учёбы, когда ты весь в «любви»? Лицо парня не выражает никаких эмоций, глаза не закрываются, а только пристально разглядывают, как эта самая «любовь» прижимает к стене какую-то даму. Грустно? Больно? Может быть Юнги зол? Нет. Ему как-то плевать. За кого Мина принимают? За придурка последнего? Он давно понял, что его обводят вокруг пальца, он всего лишь школьник, а его парень – взрослый, уже четверокурсник. Юнги – лишь развлечение, изюминка для острых ощущений, да и что мелкий сделает? Будет верить каждому слову и всё. Но Юнги ведь школьник, а не идиот. Он медленно подходит к целующейся паре, улыбка на лице расцветает с каждым его шагом. Боже, как он рад наконец покончить с ложью, с нелепой привязанностью. Парочка его даже не замечает, они отстраняются друг от друга только после тактичного «Кхм, кхм» Юнги. – Юнги-и... Ты не так всё понял! Да, я... Она... – Бла, бла, бла, – пальцы имитируют клюв и то открывают его, то закрывают. Мину смешно от того, как этот недоумок пытается оправдаться. Рука поднимается в воздух, и слышится звонкий шлепок. Ну не мог Мин не позволить себе такого, это же всего лишь пощёчина, а ему, между прочим, сердце только что «разбили». – Юнги... – Пока, не пиши мне, – развернулся и ушёл. Да, вот так всё просто, а разве есть смысл и причина заморачиваться? Может, это и к лучшему. Юнги давно задумывался о том, что совместного будущего с этим человеком у него не будет. Произошедшая ситуация стала толчком к действию, к осознанию, что пора завязывать с этим. Его ждёт настоящая любовь, просто позже и просто не сейчас.

🌌

Сейчас было не смешно и далеко не просто. Юнги чувствовал себя растерянно, как чувствует себя маленький ребёнок, которого мама оставила в магазине. Только его оставила любовь... Запутала в свои сети, связала крепко-накрепко, а потом бросила в бушующий океан. Юнги тонет в чувствах, в эмоциях, которыми обычно не разбрасывался направо и налево, но сейчас всё не так. Без его Сок-и жизнь не та. Как символично получилось... Они начали отношения весной, когда природа расцветала, мир наливался яркими красками. А закончили осенью, когда всё облачается в серый и постепенно потухает, как и они, как и их огонёк. Злость стала первой претенденткой на присвоение в свои путы бедного Мина. Во всей этой любви он совсем отошёл от мира сего и забыл о любой осторожности. Доверился больше, чем себе, в итоге же получил удар под дых. Он был готов крушить всё, догнать этого «одногруппника» и показать ему, кто для кого живёт и кому предназначен, вернуться и навалять Чону, а потом и себе, для пущего эффекта. Слушать Хосока не хотелось абсолютно, разве может он услышать что-то новое для него? Он и так всё видел. Его опять хотят провести и выставить идиотом. Пелена злости окутала весь разум. Сейчас же Юнги бы всё отдал, чтобы узнать причину... В голове то и дело крутился вопрос «Почему?». Он ведь так любил, и его любили, правда? Что же послужило этому разрыву? Один вдох, один неверный шаг, и ты уже на краю пропасти, ещё совсем чуть-чуть и упадёшь. Что Юнги сделал не так, чем он заслужил это падение? Но поздно гнаться за ушедшим, он прогнал единственного, кто мог расставить точки над «i». Выгонять Чона было неразумно, но Юнги тогда не владел собой. Как только дверь за Хосоком захлопнулась, жизненные силы покинули Юнги, и он медленно осел на пол. Слёз не было, была только ярость, злость на себя и на Хосока тоже. До кровати парню пришлось в буквальном смысле ползти. Уже под тёплым одеялом Мина вырубило. Слишком много потрясений для него. Проснулся он спокойным, но... Пустым. Ничего не чувствовал. Тело двигалось машинально, а в голове туман, ничего не видно. Нужно было собрать вещи Чона, он же пообещал. Хотя хотелось, чтобы тот вернулся... А может забудем? Ну с кем не бывает, да? Они же любят... Нет. Слова Хосока прошлись по ушам и отразились диким звоном. Любит тут только Юнги, а его нет. Пусть Хосок уходит. Мин аккуратно сложил все вещи и выставил за дверь. Юнги видел, как Чон зашёл и как вышел. Через окно хорошо видно двор. Глаза ловят чужой взгляд. Хосок смотрит прямо на него, но точно ничего не видит, свет Юнги не включал со вчера, а шторы плотно закрывают обзор, оставляя лишь небольшую щёлку. Телефон на тумбочке вибрирует, Мин, как ошпаренный, вздрагивает, но берёт гаджет в руки. j_hoooope: Котёнок, прости меня. Первая одинокая слеза скатывается вниз по мягким щекам. Во дворе уже никто не стоит. Юнги остался один.

🌌

Слёзы катились по лицу без остановки, прикосновение чужой тёплой ладони ощущается на спине. Юнги плачет день десятый? А нет. Уже месяца так два. Каждый день хоть раз, но плачет. Стадия депрессии что-то затянулась, вся грусть в один момент обрушилась на Мина, похоронив его под обломками собственного сердца. Иногда она сменялась злостью, непонятно на кого, завлекая Юнги в этот круговорот эмоций. До боли знакомое одиночество давило. Единственным утешением был Джин. Он старается успокоить друга, как может. Лежит с ним и просто обнимает. Как спасти своего дорогого человека? Когда Ким узнал, что стряслось, ему хотелось уничтожить Хосока. С какой стати он так поступает с его лучшим другом? Но видя состояние Юнги, самому хотелось выть и плакать, поэтому он просто был рядом. Поддержка – первое, что сейчас нужно Мину. Джин спрашивал, поговорили ли они, но, как оказалось, нет. Это зря, возможно всё не так, как думает Мин?... Но оправдывать отвратительный поступок Хосока Джин не намерен. В первую очередь он должен помочь Юнги. Сокджин приходил со вкусняшками, веселил Мина своими шуточками и интересными историями, что, на удивление, и правда заставляло улыбнуться. Но как только дверь за другом закрывалась, Юнги вновь срывался на бесшумный крик и плач. Сегодня Юнги проплакал дольше обычного, непонятно, что на него нашло. В дверь позвонили – это Сокджин. – Ты опять плакал? – Ким смотрит сочувственно и сразу же крепко обнимает друга. – Да, – зачем скрывать очевидное? – Горюшко ты моё, пошли присядем. Они, всё ещё обнимаясь, сели на диван в гостиной, который Мин грозился выкинуть, ведь на нем сидел Хосок и был он тогда не с Юнги. – Юнги-я, так не может продолжаться вечно, скажи мне, что именно тебя так тревожит? Ты всё ещё любишь его? Нужно что-то ответить, но язык будто онемел и мозг прекратил работу вместе с ним. Врать бессмысленно, Джин и так всё видит. – Да... – Мин отводит взгляд и хочет подняться, но его крепко удерживает на месте дружеская рука. Джин не психолог, и он не знает, насколько правильный его метод, и сработает ли он, но попробовать стоит. – Что тебе в нем нравится? Что ты в нём любишь? – возможно это подло, заставлять вспоминать того, кто причинил боль, но Джин почему-то уверен, что всё не так, как считает его друг. Им нужно объясниться. Какое-то время Юнги молчал, смотря в стену, но спустя пару минут поближе прижался к крепкой груди Джина и начал: – Мне нравится просто он. Знаешь, когда он улыбается, у меня подгибаются ноги, а тело будто рассыпается на множество частиц. Он солнечный и такой беззаботный. Смотря на него, я ощущаю бесконечное чувство радости, – глаза снова становяться влажными, но Мин продолжает, – мы любили смотреть на небо... Он очень любит небо, и я полюбил тоже, – Юнги резко поднимает голову и вглядывается в окно. Он ведь за всё это время ни разу и глаз к небу не поднял. Без Хосока оно было не таким, оно Мину вовсе не нужно без лучика солнца рядом. Джин тоже чуть приподнялся и посмотрел на небо. Звёзды сияют одна ярче другой, выстраивая незамысловатые узоры. Красиво. Джин снова прижимает к себе Юнги и тихонько произносит: – Вам нужно поговорить, Юнги, – прозвучало слегка резко, но нежные поглаживания по спине не дали забеспокоиться, – ты же сам всё понимаешь, вам обоим станет легче. Только не переживай, я всегда рядом с тобой и никогда не оставлю, – обычно шутливый Сокджин сейчас серьёзен, как никогда, он желает Юнги только счастья. – Ты прав, да... – Мин и сам думал об этом, но страх не давал сильно заострить внимание. Юнги не хватало близости, не хватало поцелуев и объятий. Хотя рядом всегда есть Джин, его можно обнимать, что Юнги и делает каждый день. Его даже чисто теоретически можно поцеловать, но ощущения будут совсем не теми... Хотелось целовать только Хосока, но его здесь нет, он так близко, но так далеко. Юнги проходил мимо кофейни, когда шёл в офис, несмотря на то, что есть путь и короче. Издалека пытался разглядеть Хосока за прилавком. Он не зайдет, но посмотреть одним глазком ведь можно. Правда?

🌌

Юнги сидит за ноутбуком и редактирует очередной текст, в этом месяце у него много заказов. Если честно, он очень устал, но ещё пару абзацев до конца главы и можно будет отдохнуть. Когда Мин с глубоким вдохом потягивается, слышится звонок в дверь. Наверное, Джин, хотя он сегодня уже заходил, забыл может что? Медленно подойдя к двери, Мин решает посмотреть в глазок. Тело замирает, дыхание останавливается, а сердце, наоборот, заходится в быстрых ударах. За дверью стоит Хосок. Что делать? Открыть? Или не стоит? Юнги думает ещё минуты две, но Чон явно не собирается уходить, покорно стоит и ждёт. Мин сам хотел с ним поговорить, но Хосок его опередил. Пальцы одной руки хватаются за дверную ручку, другая проворачивает замок. Такое ощущение, что перед ним открылась не обычная дверь на лестничную площадку, а портал в другой мир. Юнги не знает, что будет дальше, но он готов.