Шепсология(сборник)

После интервью домой возвращались на одном такси; так получилось, звезды сошлись, хотя после всего хотелось побыть наедине со своими мыслями, а не сидеть в одном пространстве со старшим братом, который светился словно лампочка на ёлке, наевшись до этого энергии до отвала, его энергии, Олега. Конструктивный разговор с мамой после съёмок, повторный звонок отца, уже Саше, с принудительным возвращением звездного мальчика с его планеты на грешную землю удовлетворения не принес. Олегу хотелось так много сказать брату, хотелось высказать и про его приевшиеся шутки и его отношение в целом, так много хотелось сказать и в то же время не хотелось. Саша не поймет, не станет заморачиваться переживаниями младшего брата по этому поводу, от его, якобы, неудачных шуток. Обида внутри закипала с каждой секундой, и Олег дернул ворот рубашки, расстёгивая верхнюю пуговицу. Жарко. Саша едва заметно обернулся со своего места, дёрнул носом, и Олег нахмурился, сглотнув тугой комок в горле. — Я повер-банк у тебя в прошлый раз оставил, заберу? — Олег выдохнул первое, что пришло в голову; хоть врать не пришлось: зарядка, действительно, сиротливо лежала на кухонном подоконнике у брата в квартире вот уже пару дней и покорно ждала когда за ней придут. — Конечно, — Саша кивает, вновь теряя интерес к происходящему и утыкаясь в экран телефона. Машина, шурша колесами, тормозит в родном дворе. На этаж поднимаются молча, Олег кусает губы, ощущая на себе пристальный взгляд старшего брата, и это злит даже больше чем лифт, который едет, кажется, целую вечность. Конечно же, Саша считывает его за мгновение, носом чует бешеную энергию, электрические разряды между ними двумя, воздух искрит, и лишь поэтому, едва зайдя в квартиру, Саша включает светильник в коридоре и, глядя на то, как зловеще мигает там лампочка, тут же его выключает от греха. Олег копошится на кухне с остервенелой злобой, что-то перекладывает там, создавая шум и перебои электроэнергии, пока Саша в полумраке застывает в прихожей, вертя в руках свой галстук, ждет, пока Олег не появляется на пороге. — Олег, постой! — тормозит младшего протянутой вперед ладонью, ощущая как горят у него кончики пальцев. Олег пылает внутри и снаружи огнем ярости, хотя всеми силами пытается держать лицо. — Олег, давай поговорим. — О чем? О том, что меня в детстве подкинули вам цыгане под дверь? Или о чем еще ты хочешь поговорить?! — голос младшего заметно дрожит, срывается на хрип, и Олег запинается, хватая ртом воздух, ощущая, что не вывезет этого разговора, расплачется, как маленький совсем, как тогда в детстве. Саша молча сгребает его в охапку, обнимает крепко, несмотря на все сопротивления обнимаемого лица. — Успокойся, Олег, пожалуйста, ты сожжешь мне всю электрику в доме, — говорит иронично, прижимая брата к себе, успокаивающе скользит ладонью по его спине. — Тебя только это волнует! — Олег с шумом вдыхает носом воздух, сжимая в пальцах ворот чужого пиджака. — Успокойся, — повторят Саша уже чуть тише и серьезнее без намека на иронию. — Все, остывай, слышишь? — Зачем ты это делаешь?! — Что? — Ты прекрасно знаешь, что! — Олег дергается, пытаясь отстраниться. — Ты знаешь! — голос младшего дрожит и срывается. — Извини, — голос Шепса-старшего не сквозит раскаянием, нет, в нем чувствуется жалость, но ему, наверняка, не жаль. Если бы это был кто-то другой, Олег бы его давно размазал по стенке, а останки закопал в лесу. Но это Саша — родной и обожаемый старший брат со своим дрянным характером, такой какой есть и другим ему уже не быть. Он всегда рядом, поможет и словом, и делом, и никогда не даст в обиду младшего, он будет обижать его сам. Намеренно откусывая от его бешеной светлой энергии побольше и повкуснее. И тут уже даже осиновый кол не поможет. — Сань, я тебя ненавижу, — тихо произносит Олег, и наконец-то обнимает крепче, вызывая едва заметную ухмылку старшего брата, которую в темноте квартиры не разглядеть, но очень легко почувствовать. — Я тебя тоже люблю, Олег.