Fatum meum

Сердце колотилось, ритм был жестким и хаотичным, словно оно желало вырваться из груди. Вдыхаемый воздух казался невыносимо тяжелым, наполненным свинцом, и с каждым вдохом сдавливал все сильнее и сильнее. Огонь начинал разжигаться — от бешеной ярости, от осознания того, что она вновь пытается ускользнуть. — Молодой человек, — прерывая его мысли, старушка положила дряблую руку на мужское предплечье, не замечая нарастающей опасности в мимике. — Вы о мисс Грейнджер? Да, она работает здесь. Знаете, замечательная девушка. В наше время таких, как она, почти не встретишь: начитанная, умная красавица! — она бы и продолжала в том же духе, рассыпаясь в комплиментах, если бы не выстроенная логическая цепочка: платиновые волосы, одет с иголочки, аристократичная холодность во взгляде серо-голубых глаз. Он не друг ей. Враг. — Кем она вам приходится? — добрый нотки в голосе моментально испарились, показывая, что она знает больше положенного. — Я вас узнала, мистер Малфой. — Омега. Моя омега, — простые слова, причиняющие боль не только ему, но и той, кто спас гриффиндорку в непростой период ее жизни. Драко чувствовал, как негативные эмоции начинают кипеть, его глаза уже были не теми, что прежде. Не холодным пасмурным небом, а ярким пламенем, почти кровавым, наполненным злобой. Женщина охнула, приложив ладонь ко лбу. Ее лицо побледнело, а на лице отразилась явная тревога. — А-ах! — голос старушки стал дрожащим, когда она поняла, кто перед ней. — Гермиона рассказывала мне… Слишком жестоко вы обошлись с ней, сэр. Бедная девочка не выходила из дома неделями… — А вас это не касается, — перебил ее он, голос был налит металлом. — Извиняюсь за грубость, но это личное дело. — Драко, — мягко произнесенное имя совсем не хотелось воспринимать в сознании, — давайте спокойно с вами поговорим. Может, за чашечкой чая? Прекрасного, собранного совсем недавно. Она старалась выиграть еще пару минут, зная, что девушка, которую так жадно искал Малфой, уже выбежала из лавки через задний двор. Со всех ног мчится в сторону, как ей казалось, своего укромного местечка, до куда он добраться не сможет. Фатальная ошибка. — Вы зубы мне не заговаривайте, — слизеринец потянулся во карман пальто, обхватывая пальцами тонкое, извилистое древко, — где она? — Ну-ну, сынок. Каждый из живущих на Земле сталкивается с трудностями своей природы… Ей было не менее тяжко… — Где она?! — ещё пару минут и лавка сгорит дотла. Он разнесет все на щепки и добавит адского пламени. Он уничтожит все в округе, если не получит желаемого. — На опушке леса, меж извилистых дорог стоит уютный домик. Он ни низок, ни высок. Белая оградка скрывает столько тайн, пройдя через нее, ответ на свой вопрос узнай, — старушка упрямилась, не давая прямого ответа на вопрос. Опушка леса. Лишь на юго-западе в этой деревушке начиналась глухая роща, уводящая в таинственный и загадочный мир. Она там. Пытается сбежать. Ни секунды промедления и он вновь сорвался в сумасшедший бег, сбивающий дыхание. Привлекая внимание горожан, Драко продолжал бежать, стараясь выдать максимальное количество сил. Фасады домов сменялись один за другим ровно до тех пор, пока между ними не стали мелькать высокие деревья, все больше скрывая личную жизнь коренных жителей от посторонних глаз. Мышцы начало сводить, они горели под натиском нагрузки. Ноги дрожали, намереваясь в один прекрасный момент не удержать хозяина и позволить рухнуть на мощеную дорогу, содрать кожу с бледного лица. Последние рывки и молодой человек оказывается около извилистой тропинки, ведущей в лес. По обеим сторонам от нее выстроилась небольшая улочка, вдоль которой возвышались не более десяти домов. Лес, будто почувствовав ищущую душу, на секунду замолк. Ни шелеста листьев, ни завывающего ветра не было слышно. Умолкли даже затейливые птичьи песенки, которые до этого безумолку доносились со всех сторон. Драко сделал глубокий вдох, стараясь хотя бы на толику уловить ее аромат. Но тщетно. Ни единого указателя на обитель сбежавшей гриффиндорки. А он помнил ее запах, который буквально впитался в легкие после той ночи. — Сука! — Малфой резко осмотрел ближайшие дома, мечась взглядом. — Тварь! Думай, Малфой, думай! Метод исключения обязан был сработать. Иначе все было зря. Она не могла скрыться так быстро — просто не могла. Три варианта отпали сразу: слишком близко к жилым кварталам, черные или кирпичные ограды. Массивные дома тоже не подходили — «Он ни низок, ни высок». — Блять… — Драко отступил на пару шагов, расширяя угол обзора. Пульс доходил до предела. — Нашел… Его взгляд зацепился за невзрачный, светлый домик, почти скрытый таинственным лесом. Ошибки быть не могло. В одно мгновение слизеринец преодолел приличное расстояние, на ходу отворяя затейливую калитку, которая скрипнула, словно предупреждая о незваном госте. Низкий фундамент позволил без промедления ступить на крыльцо, и вот он уже внутри — дверь не заперта. Глупышка. Гостиная встретила Драко теплом и ароматом свежей ванильной выпечки. Небольшой диван на двоих, лимонного цвета, старенький телевизор в углу, обеденный стол у окна с простой белой скатертью. Кухня была отделена лишь невысокой перегородкой. В поле его зрения попало две белоснежных деревянных двери. Одна вела явно в ванную комнату, а вторая к ней. — Раз, два, три, четыре, пять, я иду искать, — мужской шепот заполнил помещение, — кто не спрятался, я не виноват… Удача, никак иначе, способствовала ему. Первая дверь и точно в яблочко. — Здравствуй, пташка моя, — хищный оскал появился на лице альфы, глаза стали наливаться кровью, а зрачки сужаться. Гермиона, судорожно бросающая вещи одну за другой в открытый чемодан, замерла от леденящего кровь ужаса. Тело пробила мелкая дрожь, конечности моментально похолодели, будто бы их окунули в прорубь перед крещением. Она не могла дышать, воздуха катастрофически не хватало. Перед ней стоял монстр. Ее личный монстр. Но вслед за первым потрясением пришло другое чувство — опустошение. Такое, словно она была жидкостью, выпитой до капли из медного кубка. Столько месяцев Гермиона жила с мыслью, что однажды их встреча будет неизбежна. Оборачивалась на шаги за спиной, всматривалась в лица прохожих, вздрагивала от каждого неожиданного стука в дверь. И вот он здесь. Нежеланный, липкий кошмар наяву. Не воспоминание. Не навязчивый образ из беспокойных снов, а живой и настоящий. Гермиона больше не бежала от неизвестности. Не гадала, сколько времени осталось и насколько близко он подобрался. Бесконечная погоня закончилась в тот самый момент, когда их взгляды встретились. Ее горячий шоколад с бездонным омутом холодных вод. Тяжелая, накопившаяся за месяцы бегства усталость, от которой хотелось закрыть глаза и хотя бы ненадолго перестать быть сильной, перестать бороться за право жить. Но гордая гриффиндорка себе этого не позволит. Гермиона так просто не сдастся.