Fatum meum

— Через две недели состоится благотворительный вечер, — начал Блейз, его взгляд скользил по бывшим сокурсникам. — Лучшей возможности выйти в свет у вас не будет. Советую обратить внимание. Гермиона сидела на диване у стены, почти сливаясь с темным фоном кабинета, стараясь не встречаться глазами с Драко, который устроился рядом. Контракт подписан. Теперь они связаны не только жестокой природой, но и магией. Тревога сжимала грудь, как ледяной ключ, проникающий в самые глубины души. Время двигалось вперед, неумолимо, как ледяная река, и с каждым его мгновением становилось ближе к моменту, когда придется сделать выбор. Один неверный шаг — и она окажется на краю пропасти. Опасность была слишком близка. — Думаю, мы так и поступим, — произнес Драко, его взгляд на мгновение пересекся с ее шоколадными глазами. Омега вздрогнула от пронзительности, но сдержалась, не отводя глаз. Через две недели… Рон поможет. Он всегда был на ее стороне. Усыпит бдительность. Нарушат договор, но без серьезных последствий. И начнется игра с синим пламенем. Но каждый огонь может оставить ожоги. А синий — сжечь дотла. — Блейз, а ты смог найти пару? — неожиданно для себя нарушила тишину Гермиона. Блейз усмехнулся, его выразительное лицо засияло в знакомой ироничной улыбке. — Ха, малышка, — произнес он, как будто вопрос стал чем-то забавным, — конечно. Буду ждать вас на ужин, познакомитесь поближе. Только не забудьте предупредить заранее. Моя женушка не любит незваных гостей. Драко, наблюдавший за разговором, почувствовал странное любопытство. Он знал, с кем был связан Блейз, и это удивляло его до сих пор. Пара, возникшая столь неожиданно для всех, казалась нелепой. Как можно было соединить столь разные миры? Забини и Лаванда — их цели, интересы и взгляды кардинально отличались. Но жизнь не всегда следовала логике. Судьба, как всегда, играла с ними по своим правилам. Забини оказался в еще более запутанном положении, чем Драко и Гермиона. Связанные невидимыми нитями судьбы, их отношения были куда более опасными и сложными. Блейз — властный и холодный альфа, привыкший все контролировать, сталкивался с Лавандой Браун — импульсивной, огненно-стремящейся омегой, которая не понимала и не желала подчиняться общим законам. Забини был человеком, чья логика и рассудительность всегда были его оружием. Он знал, как манипулировать обстоятельствами, как обходить повороты судьбы с уверенностью. Но Лаванда была, словно ураган — взрывная, неуправляемая. Ее чувства не поддавались никакому контролю, ее желания — всегда непредсказуемы. Она была огнем, который невозможно было потушить. Она не принимала ни чужих правил, ни чужих мнений, ни даже его воли. Их противостояние длилось уже год, но искра чувств все равно проскочила между ними — в этом странном, мучительном притяжении. С Гермионой будет иначе. — Пташка, не в моих планах держать тебя взаперти, — сказал Драко, вставая с дивана и вытягивая руку к девушке. Он схватил ее за руку, увлекая за собой. — Прогуляемся? Гермиона уставилась на него, как на восьмое чудо света. Прогулка с ним? На всеобщее обозрение? В такой момент, когда каждый их шаг будет под прицелом? — Не переживай, — добавил Драко с легкой улыбкой, — там, где мы будем, почти безлюдно. — Не забывайте о моем приглашении! — послышался голос Забини, когда пара уже начала растворяться в пространстве, исчезая в многоцветном водовороте. — Я буду ждать! Тьма мрачного кабинета Министерства растворилась, уступая место пейзажу, от которого замирало сердце. Небольшая поляна, скрытая от посторонних глаз густой лесополосой, дарила внутренний покой и завораживала своей красотой. Россыпь ярких цветов манила к себе, и легкие, как тени, бабочки то и дело вспархивали над ними. Из глубины тишины доносился звонкое переливание ручья, перебегающего между камнями. Драко двинулся с места, шаги были уверенными, но в них чувствовалась некая нарочитая неторопливость, словно он хотел подчеркнуть, что не поддался очарованию места так легко, как Гермиона. Юноша пересек поляну, не обращая внимания на игру солнечных лучей в листве и на едва уловимый аромат цветов, направляясь прямо к центру, туда, где на белоснежной скатерти лежали фрукты и изысканные закуски. Гермиона, следовавшая за ним, ощущала легкое волнение от красоты неожиданного угощения. В воображении всплывали строки о волшебных пиршествах, но рядом с Драко каждая мысль казалась острее, словно он невольно нарушал гармонию этой идиллии своим присутствием. Она понимала, что подобный жест со стороны альфы вовсе не был намеком на романтическую встречу. В каждом его движении ощущалась требовательность, скрытая за ледяной вежливостью. Ему было нужно что-то взамен — не просто разговор, а ответ, который удовлетворил бы его натуру и подтвердил его превосходство. Гермиона чувствовала, как воздух между ними густеет, словно сама поляна стала ареной, где им предстояло обменяться не словами, а силой. Она знала: стоит проявить слабость — и Драко тут же обратит это против нее. — Присаживайся, — он аккуратно, но с ощутимым напором, надавил на ее плечи, заставляя опуститься на скатерть. Дрожь пробила все тело. Драко обошел Гермиону, усаживаясь на противоположную сторону, сразу же беря в руки наполненный бокал и протягивая ей. Будь бдительна. — Отметим так называемую помолвку, пташка, — он сделал глоток, выпивая половину налитого. — Не переживай, травить свою же пару — не в моих правилах. Гермиона следом за альфой сделала небольшой глоток, убеждая себя в его словах. Игристое вино плавно перелилось в таре, поднимая вверх множество небольших пузырьков, которые моментально растворились. Малфой опустошил бокал до дна, а второй рукой отрывая несколько виноградин от грозди и закидывая их в приоткрытый рот. Омега, наблюдая за его действиями, нервно сглотнула. В его действиях виднелось напряжение, которое нарастает и вот-вот вырвется наружу. — Драко, — медленно начала она, — ты хотел бы что-то обсудить? Он поднял на нее свои глаза, в которых остался лишь серый туман, а ясное небо спряталось за ним, намекая на приближение бури. — Хотел, — голос альфы налился свинцом, а рука медленно потянулась к карману джинс. Гермиона, внимательно следившая за каждым его движением, нервно сглотнула — в голове, словно по щелчку, начал складываться пугающий пазл. Неужели…? Пальцы Драко взмыли вверх — уверенно, вытаскивая ее тайну на поверхность. Нет. Нет, только не это. — Думала, твой маленький план останется незамеченным, пташка? — ухмылка исказила аристократичное лицо. — В таком случае нашла бы место поукромнее. Мелкая дрожь пробежала по телу; взгляд лихорадочно скользил по поляне в поисках хоть чего-то, способного защитить, если дело дойдет до худшего. Альфа двигался по пледу к ней — плавно, как изголодавшийся волк, который прекрасно знает, что добыча уже не убежит. Немой ужас застыл в ее глазах — и в нем отражался его хищный прищур. Он знает. Он все знает. Инстинктивно она подалась назад, упершись ладонями в мягкую, неуместно спокойную траву. Драко не останавливался, нависая над ней и заставляя материю пледа едва слышно хрустеть под своим весом. Гермиона крепче сжала бокал — единственный предмет, что оказался под рукой. Разбить? Защититься?.. Глупость. Это только хуже сделает… Волшебная палочка! Ты же ведьма, Гермиона! Тихое, низкое рычание прозвучало рядом, заставив дрожь пройти по каждой клеточке тела. — Меня сложно обмануть, пташка, — произнес он мягко, почти ласково, но от этого только страшнее. Его прохладная ладонь накрыла ее руку, сжимающую стеклянный сосуд. — Я не причиню тебе боли. Но от правды спрятаться не выйдет. Он чуть коснулся бокала, не отнимая, лишь слегка направляя — и Гермиона почувствовала, как алкогольный аромат поднимается к губам, опьяняя еще до того, как напиток коснулся кожи. — Ты боишься меня зря, — прошептал он, склоняясь так, что его дыхание коснулось ее щеки. — Я не имею права прикасаться к тебе… Но невербально нам это не запрещено. Альфа неотрывно смотрел на омегу, в то время как под свитером ощутимо чувствовалось фантомное прикосновение его рук, очерчивающих грудь и нарочито задевающих твердеющие соски… Не контролируя собственное тело, девушка издала еле слышный стон. Восседая над ней, словно азартный игрок, Драко продолжал наблюдать, как девичье тело поддается ласкам… Ласкам, продолжение которых не предусмотрено... — Мы продолжим, — шепотом произнес он, — когда ты сама попросишь прикоснуться к тебе, Гермиона.