Fatum meum

Гермиону трясло, словно в комнате внезапно похолодало до минус тридцати, и она вновь стояла на астрономической башне, готовая к последнему прыжку. Раскачиваясь из стороны в сторону, девушка отчаянно искала в собственной голове выключатель, способный стереть события вчерашнего дня. Драко все знал. Знал — и ждал. Не просто сжимал в руках нити марионетки, а методично переплетал их, создавая узор, в котором омега все глубже запутывалась. Может, пора перестать бороться? У Гермионы не было запасного плана. Ни единой лазейки, чтобы спасти себя. Единственная надежда была — остудить интерес и пыл альфы, заставить его отступить. Но вместо этого сопротивление лишь подогрело его азарт. Контракт был единственным щитом — хрупким, но все же способным нанести смертельный ущерб тому, кто нарушит хотя бы один его пункт. Оставался лишь один вариант — Рон. Школьный друг, детство, тепло и доверие… Он мог бы помочь. Но для этого омеге придется сознательно столкнуть лбами двух альф, готовых сражаться за нее. Это опасно, Гермиона. От одной этой мысли жилка на шее болезненно запульсировала, напоминая: ставки слишком высоки, а игра может не стоить свеч. — Держи, — бархатный голос вырвал Гермиону из потока собственных мыслей. — Ты дрожишь, как осиновый лист. Драко опустился рядом так осторожно, будто боялся спугнуть ее. Их плечи едва коснулись, но этого касания оказалось достаточно, чтобы по коже пробежали мурашки. Спокойно, Малфой. От тепла, которое неожиданно окутало омегу, Гермиона на миг забыла, как дышать. Оно было слишком знакомым… но теперь — лишенным той жесткости, того давления, которое так долго висело между ними. — Будешь? — спросил он, взглядом указывая на кружку. — Травяной чай. Для успокоения. Она кивнула и сделала глоток — горячий, терпкий, удивительно мягкий. Несколько дней после подписания контракта Малфой вел себя иначе. Не льстиво, не фальшиво, а искринне, осторожно. Будто отмерял каждое слово. — Малфой… — начала она. — Не надо. Давай сделаем вид, что ничего не было. Я держу обещания. Гермиона непроизвольно задержала на нем взгляд. Впервые — по-настоящему. Не через призму злости или страха, а пытаясь понять, кто находится рядом. Платиновые волосы, в беспорядочных прядях, падающие на лоб, придавали ему растрепанный, почти человечный вид. Серо-голубые глаза — настороженные, глубже, чем ей хотелось признавать. Скулы острые, выраженные; щетина подчеркивала мужественность, которую она ранее не замечала. Сейчас в нем было меньше маски — и больше мужчины, который пытается быть аккуратным, показывая, что может быть тем самым щитом, в котором так нуждалась Гермиона. Ее рука сама потянулась убрать прядь с его лица — жест небольшой, машинальный. Но когда пальцы скользнули по его виску, Драко замер. Ее сердце пропустило удар. Гермиона поспешно отвела взгляд и сделала еще один глоток чая, чтобы занять руки и успокоить гулкое сердце. — Можно? — тихо спросил альфа. Гермиона не сразу поняла, к чему относится вопрос, пока не увидела, как его пальцы нерешительно указывают на место. Ее бедра. Бедра, которые моментально стали пылать, от одной мысли о столь интимном жесте. Инстинкт омеги кричал насторожиться, но в его лице не было ни тени давления. Лишь просьба. Гермиона кивнула — коротко, осознанно. Драко медленно придвинулся чуть ближе, так, чтобы не соприкосаться лишний раз, если она передумает. Медленно, словно в покадровой съемке, он опустился, подкладывая одну руку себе под голову, а вторую распологая вдоль тела. — Я хочу посетить Нору, — произнесла Гермиона несмело первое, что пришло на ум, словно боялась спугнуть собственные слова, испортить момент. — Они… моя семья. Я скучаю. Драко, только что мирно лежавший, положив голову ей на бедра, напрягся так, что это отразилось в каждом миллиметре его тела. Это был даже не жест — скорее, инстинкт, мгновенная реакция того, кто привык держать под контролем то, что ему дорого. То, что принадлежит ему. Не ограничивай ее. Ты обещал все исправить. Драко сделал ровный вдох и выдал спокойный ответ — настолько спокойный, что Гермиона на секунду усомнилась в том, правильно ли поняла его тон. — Если ты хочешь — так и будет. Он поднял взгляд, и серо-голубые глаза мягко, но твердо встретились с ее карими, в которых плясали огоньки интереса. — Но одну я тебя не отпущу. Его мысли понеслись бегом — туда, куда она не могла заглянуть. Рыжеволосые братья, альфы, воспитанные в шумной семье… Двое необузданных — старший и младший, два темперамента, два инстинкта. И Рон — слишком прямолинейный, слишком вспыльчивый, слишком неосторожный. И слишком неравнодушный к Гермионе еще со школьных времен. Он не удержится, если она окажется рядом. И уж тем более — если она запахнет… омегой. Драко не заметил, как мысли плотным туманом заполнили голову, и действие пришло раньше логики. Он устроился удобнее, на первый взгляд просто меняя положение. Одна рука сама собой скользнула под худые колени, будто ища опору, а вторая легла сверху — мягко, но уверенно, почти жестом собственничества. Не грубо. Не давя. Лишь удерживая близость, которая стала для него чем-то пугающе важным после обещания, данного самому себе. Гермиона опустила взгляд на его руки — сильные, теплые, осторожные. Сейчас она чувствует себя в безопасности. Фальшь? Она коснулась его плеча кончиками пальцев — несмело, но осознанно, втираясь в доверее после случившегося. — Хорошо, — сказала гриффиндорка. — Вместе. Слово «вместе» не прозвучало как обязательство. Оно прозвучало как шанс на ближайшее будущее. — С утра мне нужно будет в аврорат, до обеда деловая встреча с представителями из Болгарии, потом работа с документами, — слова альфы звучали так, будто они — среднестатистическая семейная пара, — думаю, после шести сможем отправиться. Гермиона поежилась, не зная, как отреагировать, и только сдержанно кивнула в знак согласия. Оставшаяся часть вечера текла иначе, чем ожидала Гермиона. Тишина была не давящей, не неловкой — она стала чем-то живым, теплым и многогранным. Будто воздух между ними наполнился чем-то новым и хрупким. Не вводи себя в заблуждение. Драко держался чуть позади, давая ей пространство, которое она просила негласно. Он не торопил, не нависал, не пытался навязать свон присутствие. Но все же — оно ощущалось. Как тень, которая не пугает, а согревает, защищает спиной от опасностей окружающего мира. Гермиона ловила его взгляды — короткие, внимательные, всегда касающиеся ее прежде, чем чего-либо еще. И она, вопреки себе прежней, не отводила глаза так быстро, как делала бы еще неделю назад, а спустя время вновь погружалась в единственное дело, позволяющее отвлечься, — чтение. Что-то поменялось. Не резко, не взрывом — а тихо, осторожно, как первый шаг на незнакомой тропе. Альфа дал слабину. Он перестал бороться за агрессивный контроль, перестал держать омегу в пределах собственного мира. И странным образом именно эта уязвимость делала его сильнее в ее глазах. Омега — та, что изначально решила бороться зубами, не сдаваясь ни на шаг, — отступала. Но не из страха. И не из подчинения. Она отступала, чтобы рассмотреть. Чтобы услышать. Чтобы понять, что в этом мужчине есть не только острота прошлого, но и то, что могло стать будущим, но каким?.. Шаг делается для того, чтобы нанести удар. Только подсознание отказывается принять важный факт — Гермиона ударит по себе, а не по Драко.

***

Драко сидел за рабочим столом, ловко раскладывая документы, принесенные секретарем, в две стопки. Руки двигались автоматически, ловко ставя подпись там, где это было необходимо. Он выполнял штатную работу, в то время как мысли были абсолютно о другом. Перед уходом он успел заглянуть в комнату, где жила его омега. Ее шоколадные кудри были небрежно разбросаны по мягкой подушке, легкое одеяло прикрывало только бедра. Пижамный топ чуть приподнялся, оголяя плоский живот, а грудь, обтянутая хлопковой тканью, размеренно поднималась и отпускалась. Какая же она красивая, хрупкая… Чернильная капля беззвучно упала с кончика пера, моментально впитываясь в черные брюки, оставляя влажный след. Драко, сделав глубоких вдох, перевел взгляд на настенные часы, показывающие полдень. Встреча с делигацией специалистов из Болгарии вот-вот начнется, а главным представителем Англии выбрали его. Того, кто не может сейчас сосредоточиться на простой задаче, витая в облаках, будто студент Хогварста, впервые почувствовавший утреннее возбуждение. — Соберись, Малфой, — взмахом палочки пятно с брюк моментально испарилось. Выудив парочку нужных документов из стопки, он направился в сторону зала заседаний, наложив охранные чары на собственный кабинет перед уходом. Слишком любопытный помощник — Рональд Уизли, не упустит шанса, порыскать в поисках компромата после случившегося. Массивные двери закрылись с мягким щелчком, отрезая Драко от коридорной суеты и — что важнее — от собственных мыслей. Здесь, под высокими сводами, украшенными гербами отделов Министерства, все подчинялось порядку и протоколу. За длинным столом уже собрались представители департаментов: авроры, аналитики, два мага из Отдела тайн. Болгарская делегация сидела напротив — строгие лица, темные мантии, тяжелые перстни с защитными чарами. В воздухе ощущалась едва уловимая магическая вибрация: артефакты, даже изолированные, никогда не молчали полностью. — Господа, — начал Драко, занимая место во главе стола. Его голос был ровным, холодным, таким, каким его привыкли слышать. — Переходим к обсуждению изъятых объектов, обнаруженных на территории бывшего монастыря Святого Ивана Рильского. Один из болгар, высокий мужчина с серебряной прядью у виска, кивнул и взмахом руки активировал защитный купол над столом. В центре возникли проекции: потемневший амулет с треснувшим камнем, книга в переплете из грубой кожи и массивный жезл, расписанный рунами. — Артефакты датируются концом четырнадцатого века, — произнес болгарин с заметным акцентом. — Все три несут следы темных ритуалов, связанных с подавлением воли и искажением магического резонанса. Драко подался вперед, сцепив пальцы. Вот здесь он был на своем месте. Мысли выстроились в четкую линию, словно по команде. — Амулет, — он указал взглядом на первую проекцию, — уже проявлял активность? — Два случая, — вмешалась ведьма из авроров. — Оба — при попытке снять защитные чары. Маги жаловались на дезориентацию и навязчивые образы. Навязчивые образы. Слово эхом отозвалось где-то глубже, чем следовало. Драко на долю секунды замер, но тут же продолжил: — Значит, объект реагирует на намерение, а не на прямое воздействие. Это усложняет транспортировку. Я предлагаю изоляцию в контейнерах с зеркальной обратной связью и временный запрет на сканирование. Несколько голов согласно кивнули. Болгарская сторона обменялась короткими, практически беззвучными репликами. — Мы рассчитывали услышать именно это, — сказал иностранный представитель. — Ваша репутация в вопросах нестандартных защитных решений оправдана. Так держать, мистер Малфой! Драко позволил себе едва заметную, вежливую улыбку. Перо в его руке снова заскользило по пергаменту — четко, уверенно, без единой кляксы, заполняя очередной отчет. Заседание продолжалось. Обсуждались риски, маршруты, возможные связи артефактов с утерянными культами, в том числе, с почившим Волан-де-Мортом. Отголоски его деятельности значительно усложнили работу не только в Англии. И все же, где-то на границе внимания, Драко ощущал тихое притяжение — словно не все темные вещи находились сейчас на этом столе. В зале находится лукавый, намеренно обводивший присутствующих вокруг пальца. Его взгляд вновь был направлен на часы — прошло чуть более часа с начала заседания. Альфа мысленно отсчитал количество часов, оставшихся до встречи Грейнджер с четой Уизли. Напряжение внутри нарастало, как и тревога, словно что-то ужасное должно произойти этим вечером. Что-то, что заставит Драко замарать руки в крови. — На этом, думаю, мы закончили, — болгарин встал из-за стола, в прощальном жесте протягивая Малфою руку, которую тот пожал, продолжая внутреннюю борьбу с собственными мыслями. — До встречи. Нужно вернуться как можно скорее в квартиру. Обговорить условия вечера и запасной план, на случай непредвиденных обстоятельств. — Дружище, еще шаг — и у тебя пар из ушей пойдет, — мулат перехватил друга, уверенно шагавшего по гулкому коридору. — Блейз, — светлые глаза метнулись к нему. Тревога, бушевавшая в радужке, выдавала его. — Пойдем в кабинет. Тебе все равно работу заканчивать, а у меня есть новости. — Заинтриговал. — Шевелись, принц. Информация не для посторонних ушей. Принц. Давно Драко не слышал этого прозвища — с тех самых школьных лет. Взмах палочки — и чары с массивных дубовых дверей были сняты. Альфы заняли места в кабинете почти синхронно. — Мое условие, — начал Блейз. — Я говорю, а Уизли остается нетронутым. Одного имени оказалось достаточно. Тело отреагировало мгновенно: мышцы напряглись, желваки проступили резким узором вдоль шеи и челюсти, сжатой до болезненного хруста зубов. — Слушаю, — холодно бросил Малфой. — Он заходил ко мне перед твоим отъездом. Расспрашивал. Я так понимаю, они до сих пор не знают, где Грейнджер была все это время? — Она скрывалась ото всех. — Именно. И, поверь, не ты один был заинтересован в ее поисках. Уизли искал ее так же настойчиво, как и ты. Просто ты копнул глубже. А он — нет. Повисла тяжелая пауза, захватывая своими густыми лапами раскаленный воздух вокруг. — Черт… — процедил Драко. — Сегодня она отпросилась к ним. Собирается объявить о своем возвращении «семье». Блейз посмотрел на него внимательно, почти сочувственно. — Тогда запомни, друг мой. Теперь ты — ее семья, Малфой. Он сделал шаг ближе. — И тебе придется это доказать. Даже если прольется кровь.