to the bottom and back to the sky

Знаете такие моменты когда сердце останавливается и тебе кажется, что вот-вот дыхание остановится и мозг умрет от кислородного голодания? Боря был готов взвыть от ужаса, когда увидел мирно качающееся тело сестры. Он был уверен в том что она умерла. Сил бежать до воды не осталось, но парни собрали оставшиеся и бросились к морю. Когда они зашли в воду, ветер показался лишь малой частью беды. Вместе с порывами ветра в лицо летела соленая вода. Глаза жгло от соли, а картинка приобретала все менее четкую картинку. Тело сводило от холодной воды. Руки не слушались, постоянно промахиваясь и отказываясь зацепляться за одежду. Оксана мирно покачивалась на волнах. Ее блондинистые волосы были раскиданы по воде, образуя вокруг нее как будто нимб. Такой же неестественно светлый, как ее кожа. Хэнка и Ваню постоянно сносило обратно к берегу, когда они теряли устойчивость. До девушки было невозможно добраться, но тем не менее они продолжали пытаться. Хотелось расплакаться от облегчения, когда Боря все таки смог схватить сестру за рукав куртки. На берег было выйти куда легче и быстрее. Волны и ветер подгоняли парней в спину. Они упали на мокрый песок, выравнивая дыхания и вытирая мокрыми футболками глаза от соли. Оксана лежала на земле бездвижно. Она не дышала. Парни не были уверены сколько времени прошло с того момента как она ушла сюда. Но тем не менее Боря достал телефон из кармана, надеясь на то, что он не сдох от воды попавшей в него. Худо-бедно телефон запустился. Под сенсором было видно воду и телефон не реагировал на лёгкие прикосновения. - Кис.. Киса, скорая! Оксане нужна скорая - Глаза зажгло сильнее, когда слезы полились из глаз. Телефон упал на песок, когда Ваня достал свой. Боря готов был поклясться в том, что видел, как на лице у парня появилась тень облегчения, но через мгновение его лицо вновь приобрело напряжение. Послышался голос диспетчера и Ваня начал сбивчиво объяснять что произошло и где их искать. Из уроков ОБЖ Хэнк знал, что если у человека нет признаков жизни, то можно начинать сердечно-легочную реанимацию. Окончательно взять себя под контроль у него не получилось, но Боря постарался сосредоточится на счёте. Пятнадцать раз, продавливая грудину на пару сантиметров, укладываясь в одну четвертую минуты. После искусственное дыхание, дважды, не больше. Вернуться к реанимации. Пятнадцать к двум. Уложиться в одну четвертую минуты. Продавливать не больше чем на пару сантиметров. Два пальца от мечевидного отростка, чтобы не сломать кость. Руки прямые, в логтях не сгибать. Сердце колотилось слишком быстро, Боря не успевал осознать ничего кроме того, что если у него не получился завести сердце так, то скорее всего она умрет. Ваня рядом с ним сидел, стирая слезы с лица, сжимая тонкие пальцы сестры. Он сидел достаточно близко к лицу Оксаны, чтобы его шепот был слышен только Ване. Возможно, Боря и мог расслышать слова, но был настолько погружен в реанимацию. В себя парень пришел только в тот момент, когда Ваня оттащил его от сестры давая доступ к телу медицинским работникам. Сначала он пытался вырваться и начать реанимировать снова, но остановился, почувствовав холодные пальцы у себя на шее. Лицо Кисы было в опасной близости. Их лбы соприкоснулись и Ваня начал шепотом. - Борь, они профи в этом деле. Они сейчас откачают Оксанку. Она будет жить. - Он чувствовал, как колотит Кислова. Боря знал, что Ваня сам не верит в то что говорит. Скорой не было слишком долго. Даже если сердце снова начнет биться, то мозг скорее всего умер. Шанс того, что Оксана выживет равен пяти процентам. Это ничтожно мало для того, чтобы девушка реально могла продолжать жить. В больницу они ехали молча. Бригада скорой помощи не давала никаких гарантий, что девушка сможет прожить ещё пару часов пока ее будут оперировать. Они смогли реанимировать ее и удалить жидкость из дыхательных путей. Сейчас девушка была подключена к аппарату искусственной вентиляции лёгких. Оксана была без сознания, но тем не менее жива. По крайней мере так говорили врачи. Единственным, что держало в сознании, были крепко сплетённые пальцы. Со стороны это выглядело как братский жест поддержки. Родителям сообщили перед тем, как Оксану завезли в операционную. Боря в последний раз посмотрел на бледную и истощенную сестру. От вида его замутило. Надежды на выживание не было. Он пытался не тешить себя надеждами о том ,что Оксана будет жить, но тем не менее в голове проигрывал сценарий того как выходит хирург и говорит о том, что состояние Оксаны стабильно. Константин приехал только спустя три часа операции. Боря с Кисой в этот момент спали на диванчике в зале ожидания, прислонившись друг на друга. Их пальцы по прежнему были переплетены. Мужчина окинул парней взглядом и сел в коридоре, куда следом вышла и Лариса. Женщина выглядела заплаканной. Она села около Константина, тот повернулся к женщине в пол оборота и взял ее лицо в свои ладони. Он не выглядел отстранённым от всего того что происходило здесь. Его глаза медленно наполнялись слезами в тот момент, когда он в пол голоса что-то говорил жене. В его взгляде не было той стали, что он показывал при детях или при соседях. Сейчас он был похож на человека, чью часть просто вырвали из груди без наркоза. Лариса прижалась к нему и громко зарыдала, крепко обнимая мужчину. Оксана не была родной дочерью Ларисы, но тем не менее за это время они успели достаточно хорошо поладить. Принося обед в комнату девушки, она задерживалась там, разговаривая с блондинкой. Хоть и первое время она совершенно не хотела идти на контакт, виня в разводе родителей именно Ларису. Со временем появилось доверие, ведь все что видела женщина - осталось в стенах этой комнаты. Зайдя с подносом в очередной раз, Лариса увидела как Оксана безуспешно пытается остановить кровь, что без остановки текла по ее рукам. Девушка безумна переживала о том, что она все расскажет Константину, но Лариса лишь помогла разобраться с порезами, обработала и перевязала. Последующие пару дней она ходила к Оксане и помогала менять повязку. И ни в один из вечеров Константин Анатольевич не пришел в комнату и не начал кричать, оскорблять или что-то в этом роде. Лариса убивалась так будто сейчас на операционном столе лежала не Оксана, а ее единственный родной сын - Ваня. Пять часов прошли как целый день. Момент, когда к семье Хенкиных вышел хирург, пропустили. Напряжение дало о себе знать и все спали беспокойным сном в зале ожидания. Молодая девушка мягко коснулась плеча Вани, тот непроизвольно разбудил и Хэнка, что спал прижавшись к Кисе. Лицо хирурга было нечитаемым, а из-за маски было не понятно с какой новостью пришла она. Заслышав возню слева от себя, проснулась и Лариса, удивлёнными глазами смотря на всех присутствующих. Хирург отошла на пару шагов назад, чтобы её видели все и заговорила медленно, слегка растягивая слова. - В плане техники операция прошла безупречно, но когда мы начали отключать девушку от аппарата искусственной вентиляции лёгких, пульс ее резко упал. Оксана Хенкина умрет как только мы отключим ее от аппарата. Мозг девушки умер от кислородного голодания и теперь ее функции дыхания и движения ничем не контролируются. Девушка живёт лишь потому, что через ее легкие перекачивается воздух. Вы можете оставить девушку в таком состоянии, но вам придется каждые 3 часа менять положение тела, чтобы не появились пролежни. Нужно будет осуществлять всевозможный уход, в том числе гигиена. Она будет в этом состоянии всю оставшуюся жизнь. - Каждое слово хирурга резало и без того кровоточащее сердце. Больно, настолько больно, что когда девушка договорила, Хэнк уткнулся в грудь Кисе и они оба начали вздрагивать от приступа рыданий. От нехватки воздуха плач был животным, пугающим. От этой картины у девушки на глазах навернулись слезы, но она шумно вздохнула и обратилась уже конкретно к Ларисе и Константину. - Вы, Константин Анатольевич, законный опекун Оксаны? - слабый кивок. - Есть ещё одно решение. Посмертное донорство органов. Органы девушки в прекрасном состоянии и большая их часть может спасти кому-то жизнь. Я дам вам время чтобы вы обдумали это с семьёй. Позже обратитесь к медсестре на посту, чтобы она вызвала меня. - Девушка удалилась, оставив потрясенных родственников переживать утрату и принимать решение. - Борь, Вань, что вы думаете по этому поводу? - задала вопрос Лариса спустя двадцать минут. Парни посмотрели на нее затравленными глазами. Слез не было, лишь горечь на языке напоминала об этом. Отвечать, да и думать впринципе, не хотелось. На деле им дали выбор - убить Оксану лично или мучать ее и себя всю жизнь. Ни один из вариантов не нравился. И все они задавались вопросом - почему же не было варианта, где Оксана выходила из этого состояния. Единственное, что сейчас было в мыслях - Оксана жива и как можно убить человека, который дышит, хоть и не без помощи аппарата. От мысли, что доктора отключают девушку от аппарата сжималось сердце. Голова наполнялась миллионами образов, где Оксана приподнимается на кровати и осматривает комнату. Или момент, где она просыпается на операционном столе в тот момент, когда из ее тела достают печень... - Я думаю, что Оксана хотела бы умереть достойно. Она заслуживает того, чтобы её помнили... Донорство будет лучшим вариантом.. - проговорить последнюю фразу оказалось намного сложнее, чем предпологал Боря. Его не покинули страшные мысли, нет, даже наоборот, они приобрели ещё больше мрачных красок, но, ни ком в горле, ни приступ тошноты, не давали Боре подумать иначе. Парень не хотел терять сестру с которой рос все детство. Сейчас у них были натянутые отношения и каждый разговор не обходился без небольших ссор, но она была единственной кто приняла Ваню в их семью. Последующие тридцать минут были адом для семьи Хенкиных. Доктора начали суетиться, перемещаясь из одного кабинета в другой. В срочном порядке у Оксаны начали брать всевозможные анализы, чтобы исключить риск инфецирования органов. Семья все это время была рядом. Боря с Ваней сидели с одной стороны от девушки, поглаживая холодную кожу. В их глазах Оксана сейчас спала. Казалось, что сейчас, через пару секунд, она выдернет свою руку и почешет нос, а после откроет свои глаза и мягко улыбнется родителям и братьям. Когда в палату вошла хирург, они все поняли - время пришло. Двое мужчин подняли перила кровати и аккуратно выкатили кровать в коридор. По всей его длине стояли медицинские работники. Они смотрели с благодарностью на светловолосую девушку. - Мы называем это - аллеей почета. Этим мы хотим выразить благодарность вам и пациенту. - девушка посмотрела на женщину, что отступила на пол шага назад от кровати, опустила взгляд на руку мужчины, что слабо сжал девичью руку. Она осмотрела Ваню и Борю, что до сих пор что-то говорили сестре. Девушка не хотела расстраивать их, ведь Оксана давно уже ничего не слышала. Каждый человек должен был пройти эти стадии принятия. Сейчас они все отрицали и будут отрицать даже в тот момент, когда гроб Оксаны поместят на дно могилы. - Отвозите ее в операционную. - раздался ее голос, когда Хенкины отошли от девушки. В момент прощания их никто не торопил. Они должны были это сделать. Звук колёсиков постепенно отдалялся все дальше и дальше, пока вовсе не стих за закрытыми дверьми операционной. Теперь, Оксана Хенкина была официально мертва.