Съест твоё сердце

      Он стоит нигде. Буквально в белой пустоте. Нет запаха, нет звука, нет картинки — ничего. Ногу не двинуть, словно она обратилась в камень. Кости будто покрыты трещинами и сшиты нитями, что вот-вот лопнут, после чего его тело развалится на мелкие кусочки. Зрачки нервно дрожат. Он не чувствует опоры и проваливается вниз, глубже в никуда. Паника застилает глаза, и руки тянутся вверх, пытаясь схватиться за невидимый канат, который вытащит из этого ужаса, но его нет. Он вынужден барахтаться, словно лоскуток ткани на ветру, летя в неизвестность. Горло перекрывает комок. Ему не нужен воздух, но он отчаянно пытается задышать. Ничего не получается. Мысль, что он сейчас разобьётся как старая ваза, вызывает новую волну паники. Сотни игл впиваются в трещащие по швам кости, ломая. Он не выдержит. Он сломается. Закрыв глаза руками, он молит, чтобы это закончилось. И будто услышав его, всё успокаивается, как море после шторма.        Тело всё ещё дрожит, не веря. Он чувствует холодную рыхлую землю, которая противно морозит ступни. Медленно убирая ладони от глаз, он смотрит по сторонам. Мертвый зимний лес перешептывается на ветру и тянет к нему засохшие ветви деревьев. Страшно. Хочется бежать, но он лишь неуверенно идёт вперёд, опустив взгляд. Снег хрустит, как ломающиеся кости, и с каждом шагом этот звук усиливается, дребезжа в сознании. Он останавливается, чувствуя спиной, как на него все пялится. Ему не хватает воли обернуться и увидеть их лица. Он хочет обратиться в пыль и исчезнуть. Дрожащая рука вытягивается вперед. Его кости белые и блестят на свету, словно снег.       «Проклинаю» — тихий голос раздаётся сзади, но он стоит неподвижно.       Почему именно он?       «Проклинаю» — голос становится громче и ближе. Снежинки замирают, и время останавливается.       Ему всё ещё страшно.       Он чувствует как сзади кто-то приближается, издавая хруст по снегу с каждым шагом.       «Проклинаю» — ему шепчут над самым ухом, и эхо множество голосов вторит этим словам. Запах запекшейся крови. От пальца потянулась черная трещина, поглощая каждую косточку в свою тьму. Тело темнеет, будто охваченное пламенем древесина. Он наконец смог закричать.

***

      Эррор проснулся, резко подскочив. Его пробила дрожь. Он всё ещё ощущал себя в том кошмаре, пожирающий душу. Скелет попытался встать, но на груди лежало что-то тяжелое. Он поднял мыльный взгляд и кое-как разглядел кота. Длинный хвост качался из стороны в сторону, напоминая детские качели. Только сейчас, приглядевшись, Эррор заметил, что у его нового питомца разного цвета глаза, и они волшебно сияют при свете звезд. Кот хитро на него смотрел. Но прежде, чем Эррор успел задуматься об этом, пушистая лапка коснулась его переносицы, и тьма снова охватила разум скелета. В этот раз ему ничего не приснилось.       Пустой сон. 

***

      Чудесное пение птиц сейчас только раздражало. Эррор ощущал себя будто приклеенным к футону: так не хотелось вставать. Вздохнув, Эррор привстал и потер глазницы, сгоняя остатки сна. Он совсем не ощущал себя отдохнувшим, только ещё более измученным: череп противно трещал из-за головной боли, во рту пересохло. Скелет зевнул и вдруг замер: большие голубые глаза кота смотрели на него, не моргая. Обычно это взгляд хищника на жертву. Холодные мурашки пощекотали затылок. Эррор смутно помнил, что ночью он проснулся. Пытаясь восстановить события у себя в голове, Эррор ощущал, что упускает какую-то важную деталь.       «Хватит на меня так пялиться» — кот проигнорировал обращение.       Раздражено потерев виски, Эррор решил не забивать свою голову всякими глупостями.        Лучи света отчаянно пробивались сквозь щелку сёдзи и аккуратной полосой отображались на стене. Эррор потянулся, распределяя усталость по телу, и раздвинул створки окон. Солнце уже давно встало и одаривало своим теплом жизнь на Земле. Осознание, что ткач проспал, настигло неожиданно, и скелет второпях стал переодеваться.       Даже не позавтракав, он уже собирался убегать в мастерскую, но вдруг остановился. Кот ходил за ним по пятам и сверлил взглядом, пока скелет занимался обыденными делами перед выходом. Вот и сейчас, питомец наблюдал за ним. «Если ты на меня дуешься за вчерашнее, то прости. Не могу переносить грязь» — в ответ тишина. Скелет присел на корточки и поманил кота пальцем. Тот послушно подошел и позволил себя приласкать. Попрощавшись, Эррор выдвинулся в путь.        Крестьяне, уже с рани работающие в поле под палящим солнцем, не замечали темную фигуру в соломенной каса. Скоро будет жара и на улице будет невыносимо находиться, потому труженики старались срезать как можно больше початков риса.        Идя по давно выученной дороге, Эррор размышлял. Ему не удалось выкинуть из головы мысли о странностях, случившихся этой ночью. Эррору практически никогда не снятся кошмары, так как они с Найтмером в приятельских отношениях. Появляется вопрос: а почему вдруг владыка тьмы захотел поиграть на нервишках бедного ткача? «И что мне снилось?» — это Эррора тоже беспокоило: он помнил только ощущения, но не сам сон.        Цикады играли свою трель на темных кронах, в глубине леса раздавалось грустное «ку-ку» серой птички,  и усыпанные зеленой листвой ветви тянули свои лапы к дороге. Эррора передёрнуло от противного чувства дежавю, будто то забытое сновидение, когда-то случилось наяву. Он понимал, что сам вряд ли сможет найти ответы и нужно спросить Найтмера напрямую при удобно случае. В глубоких раздумьях ткач споткнулся об камень и чуть не упал, чудом сохранив равновесие. Постучав себе по черепушке, он постарался отложить эти мысли на потом. Уже виднелись размытые верхушки низеньких домов города, и скоро Эррор откроет свою мастерскую. Но одна мысль всё же осталась:

«Вдруг это было воспоминание, а не сон?»

***

      Как только скелет в темном юкато скрылся за дверью, кот принялся вынюхивать каждый уголочек минки на наличие мышей. Их ни где не оказалось, зато удалось обнаружить небольшую дырку на улицу. Проверив, получается ли протиснуть голову, кот выбрался на небольшой зелёный лужок за домом.       Солнечные лучи обласкивали цветную шерстку своим теплом, и кот прикрыл глаза от удовольствия. Запах свежей травы, едва колыхавшейся от дуновения ветерка, тишина и идиллия. Кот не заметил как начал непроизвольно мурлыкать. Ещё немного понежившись на солнце, он принялся за охоту. Очень важно поймать, а не убить жертву.          Через какое-то время, кот находит то, что искал: еда. Черный голубь не заметил надвигающейся угрозы, продолжая клевать ягоды. Кот приготовился к нападению: подкрался, плотно прижал уши к голове и сузил зрачки. Все мышцы напряжены. Главное — действовать быстро.        Толчок, взмах, хруст, болезненный выкрик, и бедный голубь падает со сломанным крылом. Он перебирает лапками, пытаясь спастись, но стоит на месте: кот крепко вцепился. Белая пушистая мордочка вся в крови, без намека на миловидность, только бездушие. Сердце голубя трепещет, готовясь к смерти. Но неожиданно острая пасть выпускает крыло из своего плена. Только птица не двигается. Белая маленькая душа легко покидает тело и растворяется в клыках хищника. Вот и позавтракали. 

***

      Рабочий день начался не с той ноги. Эррор никак не мог сфокусировать зрение, как будто оно ещё больше ухудшилось. Пару раз укололся иглой, а потом ещё пришёл Аарон со своей свитой поклонниц на примерку — самодовольный купец и кретин, похожий на лошадь со склизким хвостом, который оставляет за собой противный след. Все общались с ним только из-за денег. Эррору пришлось испытывать физический контакт, от чего он был мягко говоря не в восторге. При примерке все перепачкалось в какой-то солёной воде, а мастерская наполнилась ароматом рыбы. Эррор терпел, сохранял спокойствие, хоть и ворчал.  «Эррор-кун, чего от меня шарахаешься, как от огня? Неужели я настолько горяч?» — после этих слов, ублюдок был прогнан куда подальше со своей свитой всем бранным запасом, которым только мог обладать Эррор. Даже когда неугодные клиенты покинули мастерскую, им вслед разъяренный ткач продолжали кричать «Тикусё!» и «Удзаттэ!», заставляя случайных свидетелей краснеть. Только отмыв следы склизкого хвоста и выветрив запах, Эррор успокоился. Потом день продолжился в привычном темпе.         Встреча с Найтмером, клиенты, отделка ткани, шитьё, закрытие, попойка с Найтмером, ссора, и наконец уставший Эррор возвращается домой.

***

      Минка встретила своего хозяина пустотой в ночной тьме. Эррор так устал, что не хватило сил даже поджечь фонарики. Ощупав голову, он с грусть обнаружил, что оставил каса в мастерской. Настроение стало ещё более удрученным: ему не удалось нормально поговорить с темным даймё, его никто не встречает дома, так ещё он забыл свою шляпу от солнца. Просто чудесно. Стуча своими гете, ткач лениво прошёл на кухню: рыба на блюдечке так и осталась нетронутая. «Наверное, он от меня сбежал» — пронеслось в пьяной голове. Устало вздохнув, Эррор собирался просто лечь спать, как его застигли врасплох: кот, словно материализовавшись из воздуха, сидел прямо за его спиной и мотал своим кровавым хвостом. Теперь темные бездонные глаза, словно пожирая, наблюдали за Эррором. Казалось, что именно кот тут хозяин, а не скелет. Нервная дрожь пробрала тело, когда Эрррор в темноте присмотрелся к некогда белой шерстке с пятнами коричневого и черного: теперь она была в крови. Скелет оцепенел от ужаса. Словно загипнотизированный стоял и чего-то ждал, возможно смерти. Вдруг кот мяукнул, и как по щелчку Эррор пришел в себя. На пороге он увидел трупик мыши и его озарило. Кот просто сам себе добывает еду и позаботился о нем, принеся ему мышонка. «Наверное думаешь, что я не могу себя даже прокормить» — Эррор нервно рассмеялся. Не понятно, почему он так напугался. Скорее всего усталость и алкоголь делают своё дело. В глазах немного помутнело. Сегодня пить — точно было лишнее.        «Ладно, приятель, пойдём. Я тебя отмою, и ляжем спать».