Монстр, которого вы создали сами

К исходу второго дня Вей Ин добрался до Облачных Глубин, оставив свое двухтысячное войско недалеко от города, а сам направился в последний раз отведать Улыбку Императора. Скоро он здесь и камня на камне не оставит, а простые люди разбегутся в панике – некому будет угостить Старейшину Илин прекрасным алкоголем. «Интересно, как воспримет мое нынешнее тело жидкость и еду?» - размышлял Вей Ин, шагая по знакомым улочкам к тому самому заведению, где подавали лучшее вино его юности. Излишняя бледность мужчины привлекала внимание прохожих, как и его темные одежды. Распущенные волосы черным шелком развевались за спиной, не скрепленные совершенно ничем, делая заклинателя похожим на нечисть. Как иронично. - Хозяин, пять горшочков Улыбки Императора! – с широкой, яркой улыбкой попросил Вей Ин, высыпая на прилавок горсть серебряных монет. В карманах мертвецов чего только не найдешь. - Конечно-конечно! – напрягшийся при виде жуткого гостя продавец счастливо заулыбался, сгребая деньги в большую руку, - Вы, наверное, заклинатель? Не местный? – не удержался от любопытства мужчина, доставая сосуды. - Да, только вернулся с ночной охоты с адептами Гусу Лань! – охотно ответил темный заклинатель, - Даже в гостиницу не успел заселится и привести себя в порядок, так хотел выпить! – рассмеялся Вей Ин, забирая драгоценную ношу, - Всего доброго, хозяин. - И вам хорошо отдохнуть! – махнул на прощание мужичок, спеша пересчитать щедрую оплату. Город постепенно засыпал, фонари гасли, а лавки закрывались. В густом мраке никто не обратил внимания на скользящую по крышам тень. Вей Усянь расположился в когда-то излюбленном месте на крыше крайнего дома. Отсюда открывался чудесный вид на Облачные Глубины, окруженные защитным куполом, где все уже давно спали. - Наступил час ночной Всех зовет на покой И тебе спать пора, Мой дружок, до утра. Тихое пение темного заклинателя сопровождал тихий шелест веревки и шорох промасленной бумаги. Открыв первый сосуд, Вей Ин с удовольствием приник к горлышку, совершенно позабыв, что он уже давно не приглашенный ученик, тайком выбравшийся в город. Алкоголь омыл знакомой сладостью язык и бесследно исчез где-то в горле. Первый горшочек был опустошен мгновенно, не оставив после себя и следа хмеля. - А чего ты ожидал? – сам у себя спросил мужчина, грустно улыбаясь. - Этого и ожидал, - неожиданно раздался за спиной знакомый до боли голос. - Я же просил отпустить меня, - не оборачиваясь, ответил Вей Усянь, открывая второй сосуд. - Мне сказали, что ты сошел с ума и идешь войной на Гусу, - послышался шелест одежд и гость уселся рядом. - Так и есть, - пожал плечами темный заклинатель. На время повисла тишина, нарушаемая лишь плеском вина в горшочке и далеким пением птиц. - Тебе станет от этого легче? – вдруг спросил гость. - Не знаю. Наверное. Тебе стало легче, когда я умер, Цзян Чэн? – впервые за все время алые глаза встретились с дрогнувшими серыми. - Идиот, - зло прошипел Глава ордена Цзян. - Именно… и всегда им был, наверное, - алые глаза словно утратили блеск, смотря куда-то далеко в прошлое. - Я никогда не хотел твоей смерти… - едва слышно сказал Цзян Чэн. - Но тебе стало легче жить без своего проблемного шисюна. Больше никто не упрекал тебя им, а он сам не творил всякие отвратительные вещи вроде спасения врагов. - Не неси чушь! Ты ничего не знаешь о том, что я чувствовал! Ты всегда в последнюю очередь думал об этом – о моих чувствах! Даже сейчас, едва вернувшись, ты сбегаешь и..! - Ненавидишь меня? – на бледном, худом лице расцвела яркая улыбка. Неожиданный вопрос словно ушат ледяной воды окатил Цзян Ваньиня, заставив осечься. - Ты… - Скажи мне это, - улыбка стала больше походить на уродливую фарфоровую маску, которая шла трещинами, - Скажи, что тебе было лучше без меня. Что ты ненавидишь меня, что не хотел бы такого шисюна, как я. Что я виноват во всем, что дядя… Тонкие бледные губы, изрекающие все, что копилось в душе годами, оказались закрыты чужими, теплыми и нежными даже не в поцелуе – простом касании. - Никогда, Вей Ин… - прямо в губы прошептал Цзян Чэн, - Я никогда не винил тебя по-настоящему. Ни дня не мог прожить, не вспоминая тебя. Искал тебя в любом темном заклинателе, надеялся, что вернешься… и я смогу все исправить. Я буду на твоей стороне. Никогда больше не отпущу и не брошу. С тобой против всего мира, если ты этого захочешь. Холодное дыхание обожгло губы в ответ: - Ты будешь страдать. Из-за меня. Снова… - серые глаза так ослепляюще блестели в свете луны, что хотелось утонуть в их глубине, скрыться от всего мира. - Буду - с тобой. Но еще больше буду - без тебя. Дрогнув в нерешительности, прохладные губы темного заклинателя коснулись осторожным поцелуем чужих. Такие знакомые, нежные касания, будто впервые. Будто они снова подростки, решившиеся поддаться своим чувствам и желаниям, пробующие на вкус новые ощущения. Привычный сладковатый вкус вина на губах Вей Ина, от которого Цзян Чэн пьянеет еще сильнее, смакуя его с каждым касанием. Такой грубый и серьезный Глава Юньмэн Цзян – а поцелуи с ним почти всегда такие нежные, неспешные и тягучие. Сейчас его кожа кажется обжигающе-горячей, а свет золотого ядра ослепляет. Хочется стать еще ближе, проникнуть внутрь, залезть под кожу и наконец согреться. Тьма внутри, словно самая лютая стужа, сковывает и не дает двигаться. Руки Вей Ина теперь еще холоднее, чем были всегда. Цзян Чэну хочется взять их в свои, согреть, отдать все тепло, что есть. Он согревает заклинателя своим дыханием, приглашающе открывает рот, позволяя проникнуть языком. Давно позабытые, но такие знакомые движения языков в неспешном танце. Они словно изучают друг друга заново. Вей Ин не дышит – дыхания Цзян Чэна хватит на двоих. Горячие пальцы заклинателя касаются тонких запястий, скрытых под широкими рукавами черного ханьфу, проникают под ткань, медленно скользят вверх по предплечью, срывая судорожный вздох с потеплевших тонких губ. Эти изящные руки часто мелькают у всех перед глазами, но никто не знает, что будет если провести кончиками пальцев по тонкой коже на внутренней стороне запястий до сгиба локтя. Как начинают подрагивать тонкие музыкальные пальцы, если повторить эти невинные движения несколько раз. Никто не знает, как сбивается дыхание Главы Ордена Цзян, когда чужая рука распускает его длинные, тяжелые волосы, всегда собранные в высокий пучок. Как он путается в ровном темпе поцелуя, когда длинные пальцы зарываются в этот черный шелк, легко поглаживают, скользят вниз, к шее, проникая под высокий ворот строгих одежд, и слегка сжимают в кулаке волосы. И о том, как сладко скручивает низ живота у обоих от этой мимолетной ответной реакции. Кажется, что жара золотого ядра Цзян Чэна действительно хватает на двоих. Кожа Вей Ина будто становится теплее, а бледные щеки покрываются легким румянцем. Ласковое движение языка по чужим губам и завершающий невесомый поцелуй, за которым хочется тянуться, чтобы продлить его. Губы Вей Ина касаются подбородка шиди, скользят по линии челюсти, оставляя влажный след, и задерживаются у чувствительной кожи за ухом. Цзян Чэн склоняет голову, давая больше места для таких желанных поцелуев, и прикрывает темнеющие серые глаза. Прохладные пальцы с затылка перемещаются на грудь, проникая под плотное фиолетовое ханьфу, немного распахивая его, чтобы воротник больше не скрывал красивую шею без единого изъяна. Когда они учились в Гусу, обоим приходилось плотно запахивать строгую белую форму, чтобы никто из праведных заклинателей не заметил яркие багровые и наливающиеся фиолетовым цветом засосы и следы от укусов. Когда Вей Ин однажды столкнулся с Лань Ванцзы на холодных источниках, то едва придумал легенду о том, что упал со склона в колючие кусты. Всю грудь, плечи и бедра юного Вей Усяня покрывали свежие отметки, а на спине, немного прикрытой волосами, красовались длинные, глубокие следы от чужих ногтей. Лань тогда только окинул взглядом чужое тело, быстро отвернулся и ушел на противоположный край источника. Вей Ин искренне надеялся на то, что благовоспитанный и невинный Второй Нефрит не сможет связать состояние кожи старшего ученика и острое нежелание его шиди садиться следующие несколько дней. Как же давно это было… И вот судьба снова совершила круг, а оба названных брата снова утопают в объятьях друг друга, срывая с губ хриплые вздохи и стоны на грани слышимости. Прошло тринадцать лет, но ни один из них так и не забыл любимое тело другого. - Я не отступлю, Цзян Чэн, - прервавшись, куда-то в изгиб шеи шиди, сказал Вей Усянь. - Я не собирался тебя отговаривать, - сильные, загрубевшие от меча, пальцы Главы Цзян мягко приподняли голову темного заклинателя за подбородок, заставляя посмотреть в глаза, - Я просто буду с тобой. Навсегда. - Навсегда… - эхом повторяет Вей Ин, приникая к влажным от поцелуев губам, и жадно пьет чужое дыхание, будто оно может унять холод внутри. В ответ подрагивающие руки Цзян Чэна опускаются на тонкую талию мужчины, сжимая родное тело сквозь слои одежды. Алый пояс легко поддается, опадая на еще теплую от яркого дневного солнца черепицу. Полы темного ханьфу приглашающе распахиваются в ответ на неспешные движения заклинателя. Неожиданно нежные касания оседают на бледной коже легкой дрожью. Влажные звуки глубокого чувственного поцелуя слишком громко разносятся по пустынной улице, но это никого не волнует. Оба понимают, что уже не о чем сожалеть, этот город, возможно, скоро останется лишь заброшенными руинами и никому не будет дела до чувств двух названных братьев. Обнаженные ключицы и грудь Вей Ина так ярко контрастируют с его черными волосами, рассыпавшимися по плечам. Губы Цзян Ваньина заново исследуют знакомое тело, одаривая поцелуем каждую родинку и на несколько мгновений замирают на шраме между выступающих ребер. Заклинатель впервые его видит – они с Вей Усянем не были близки с тех пор, как сгорела Пристань Лотоса. Тело шисюна ведь такое же, каким было в момент его гибели? Он такой худой… каждый позвонок четко ощущается под пальцами, острые плечи стали еще резче выделятся под одеждой, едва ли не впалый живот и сильно выделяющиеся бедренные косточки, которые хочется поцеловать, заставляют сердце Цзян Ваньина пропустить удар. Грудь темного заклинателя резко опускается от резкого выдоха, когда обжигающе горячие губы Цзян Чэна накрывают сжавшийся в маленькую горошину сосок. Музыкальные пальцы зарываются в распущенные тяжелые темные волосы шиди, не позволяя отстранится, моля продлить разливающееся жаром прикосновение. Из горла Вей Ина вырывается низкий стон, оглушительно разливаясь в ночной тишине. - Я так скучал по тебе… - на грани слышимости шепчет Цзян Чэн, спускаясь мокрыми поцелуями вниз. - А-Чэн… - словно завороженный, так же тихо отвечает темный заклинатель, ложась спиной на неровную крышу. Цзян Ваньин располагается между призывно раздвинутых длинных стройных ног мужчины, ведя по ним вверх руками, обнажая бледную фарфоровую кожу. Тягучие, как патока, поцелуи ложатся на худой живот, заставляя Вей Усяня выгибать спину навстречу в попытке стать еще ближе. Подрагивающими от разгорающегося внутри пламени страсти пальцами темный заклинатель собирает тяжелые черные пряди волос шиди, чтобы не мешали. Открывшиеся взгляду острые скулы Цзян Чэна покрылись очаровательным румянцем, сводящим с ума и так безумного Старейшину Илин. Заветное имя беззвучным стоном вырвалось из горла мужчины, когда мозолистые пальцы Ваньина сомкнулись на твердом от возбуждения члене шисюна, собирая выделяющуюся смазку и распределяя ее по всему стволу. Сразу после этого незамысловатого движения чувствительной головки коснулись алеющие от старательных поцелуев губы, заново пробуя на вкус. Влажный язык намеренно надавил на уретру, заставив Вей Ина всхлипнуть и прикусить губу от острого удовольствия. Кончик умело скользил по подрагивающему в нетерпении естеству, повторяя хитросплетения выступающих венок так, как нравилось темному заклинателю. Уверенные движения, которые наверняка выбивают из груди мужчины приглушенные стоны и всхлипы, от которых пальцы на ногах судорожно поджимаются, а колени крепче стискивают чужие сильные плечи. Мягкие губы Цзян Чэна обхватили член Вей Ина, погружая его в желанный горячий рот, скользя вниз по всей длине вместе с пальцами. Старательно всасывая нежную плоть, Глава Ордена ласкал пальцами напряженные узкие бедра мужчины. Тихо заскулив от того, как его член уперся в мягкое горло шиди, Вей Усянь схватил чужую руку со своего бедра и поднес к губам, вбирая в рот сразу три пальца. Гостеприимная глубокая глотка неожиданно сократилась от глотательного движения и ошеломляюще приятно завибрировала, вторя глухому стону Цзян Чэна. Пальцы во рту темного заклинателя с усилием надавили на гибкий язык, проникая глубже, покрываясь вязкой слюной. На глазах Вей Ина выступили слезы от переизбытка чувств, громкий вскрик заглушила чужая рука, а его собственные пальцы с силой сжали волосы шиди у корней. «Как же хорошо, боги! Так хорошо! Я сейчас умру в третий раз» - носились в голове мужчины беспорядочные мысли. Выпустив чужие пальцы изо рта, Вей Усянь дрожащим голосом взмолился: - Возьми меня, А-Чэн. Пожалуйста, быстрее… Головокружительный жар рта шиди резко исчез, оставляя темного заклинателя на самой грани, когда до желанного оргазма оставалось всего несколько мгновений. Это была любимая игра Цзян Чэна – старательно и быстро ласкать шисюна в самом начале, чтобы тот терял голову от ощущений, и успевать остановиться, не доведя до кульминации. А после вторгаться в болезненно чувствительное тело, дразня настолько, чтобы было приятно, но совсем немного не хватало для безумно яркого окончания. Так и сейчас, отодвинув ягодицу, Цзян Ваньин низко склонился, одаривая ласками языка судорожно сокращающееся колечко мышц, увлажняя его слюной за неимением лучшего. Постыдное удовольствие длилось совсем недолго, отчего Вей Ин беспомощно захныкал, снова так и не дойдя до развязки. Знакомый длинный палец мгновенно заменил язык, входя на две фаланги и нарочито медленно проникая глубже. - А-Чэн..! – Вей Усянь едва не задохнулся от этого распирающего чувства внутри, хватаясь пальцами за плечо брата, - Скорее, прошу..! В потеплевшем теле темного заклинателя было так узко, будто они никогда не занимались подобным. Слюна была не лучшей смазкой, и палец с трудом двигался внутри. - У тебя нет масла? – хриплым от возбуждения голосом спросил Цзян Чэн, слегка нахмурившись. - Что..? – осоловелый взгляд Вей Ина с трудом сфокусировался на чужом лице, а мозг едва сумел распознать смысл вопроса, - А, да! - Дурак, - привычно раздраженно выдохнул Глава Цзян, - Давай сюда! - Да! – неожиданно вскрикнул темный заклинатель, отозвавшись на чуть согнувшийся внутри палец, надавивший на простату. Дрожащие руки Вей Усяня с трудом нащупали в широких рукавах заветный бутылек с маслом для волос и передали шиди. Так прекрасно расположившийся внутри палец быстро исчез под отчаянный стон мужчины. Вылив на руку часть скользкой жидкости, Цзян Чэн распределил ее по пальцам и вставил сразу два. В таком состоянии легкая боль от резко растянутых мышц лишь сильнее распаляла Вей Ина, и без того балансирующего на тонкой грани. Без заминки запястье Главы Ордена Цзян начало движения, а кончики пальцев едва задевали заветный комок нервов в глубине, отчего темный заклинатель извивался и шире раздвигал ноги, пытаясь насадится глубже, сильнее, резче. - А-Чэн… Цзян Чэн, боги..! Ши… ди… Ммгх..! – непристойные, хриплые стоны и звонкие вскрики наполняли пустынные улицы города. Третий палец без труда скользнул в податливое нутро, растягивая мягкие стеночки. До боли прогнув спину, Вей Ин громко завыл. Щеки расчертили дорожки соленых слез. - Если ты сейчас же не войдешь в меня, в следующий раз я выебу твой рот так жестко, что ты говорить не сможешь, а после возьму тебя стоя и без прелюдий, как самую дешевую шлюху! – в отчаянии выпалил темный заклинатель, зло глянув на застывшего Цзян Чэна. От представшей перед глазами картины во рту Главы Цзян резко пересохло, а острый кадык рвано дернулся. И без того болезненно стоящий под такими тесными сейчас штанами член едва не свело судорогой. Да… как же ему хотелось выбивать несвязные крики из груди названного брата… так же сильно, как и воплотить в жизнь все сказанное Вей Ином. Не в силах больше сдерживать себя, Цзян Ваньин резко вытащил пальцы из пульсирующего нутра, небрежно спустил свои штаны, освобождая истекающий смазкой, налитый член. Склонившись над пребывающем где-то не здесь Вей Усянем, мужчина одним быстрым движением вошел в желанное, разгоряченное тело шисюна, приподняв его худые бедра одной рукой для нужного угла, и без промедления начал ритмичные движения. От часто бьющего прямиком по простате внушительного члена внутри перед глазами Вей Ина вспыхивали и гасли звезды. Крепко впившись побелевшими пальцами в плечи шиди, темный заклинатель и под пытками не смог бы сказать, что он тогда выкрикивал, обещал, чем угрожал и в чем клялся. Он и не представлял, что настолько соскучился по Цзян Чэну, что все ощущения из его воспоминаний и весенних снов даже вполовину не ровнялись с действительностью. - Ко-н-чи в ме-ня! В меня-а-а… ммх! А-Чэн..! Да! А-ах, боги, м-м-м-м..! Да! Еще..! - Вей Ин… мой! Ты… принадлежишь мне! Я так люблю тебя… Кажется, под пальцами затрещала плотная ткань фиолетового ханьфу, когда Вей Усянь оглушительно громко застонал, сжимая острыми коленками бока шиди. Ослепляющая и сбивающая с ног волна оргазма накрыла с головой. Перед глазами неожиданно потемнело и взорвалось миллионами огненных искр. Ритмично сокращающиеся мышцы вокруг напряженного члена и вцепившиеся, как в спасительный плот, пальцы окончательно помутили сознание Цзян Чэна. Из груди мужчины вышел низкий протяжный стон, когда яркий, мощный оргазм охватил все его тело и белая густая жидкость разлилась внутри разгоряченного тесного нутра. Делая еще несколько толчков в попытке продлить экстаз, Цзян Ваньин едва контролировал свое дыхание, рваными вдохами хватая воздух. Вей Ин, лежащий под ним, безвольно обмяк, глядя в чистое звездное небо с безумной улыбкой в уголках губ. Покинув тело шисюна, мужчина без сил рухнул на спину рядом, глядя в ночную тьму. - Я сейчас даже вставать не хочу, не то что рушить Облачные Глубины, - неожиданно рассмеялся Вей Усянь, на ощупь находя руку шиди и переплетая пальцы в замок. - Можем отправится домой, - без особой надежды предложил Цзян Ваньин, поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони темного заклинателя. - Нет, после того, как мы перебудили здесь всех вокруг, надо продолжать бесчинства, - беззаботно отмахнулся Вей Ин, садясь и оборачиваясь на брата, - Можешь подождать меня в лесу или пойдешь со мной и объявишь всем Орденам войну, встав на мою сторону? - Тебе же должен кто-то прикрывать спину. Иначе не успею моргнуть, как ты опять во что-то встрянешь, - нарочито недовольно пробурчал Цзян Чэн. - Спасибо, - искренняя улыбка замерла в уголках губ. Поднявшись на ноги, Вей Ин охнул от неприятно тянущей боли в заднице и потекшей по ногам сперме. Не особо заботясь об одежде, мужчина просто вытер все следы страсти подолом черного ханьфу и плотно запахнул одежды, подвязывая их поясом. Подхватив позабытые два полных горшочка Улыбки Императора, темный заклинатель ловко засунул их в висящий на поясе Цзян Чэна мешочек цянькунь. - Где моя флейта? – задумчиво пробормотал Вей Ин, осматриваясь вокруг. - Ты про этот бамбуковый огрызок? – скептично выгнув бровь, поинтересовался Глава Цзян, доставая из-под спины самодельную флейту. - Тоже мне, ценитель нашелся. Главное не инструмент, а умение с ним управляться, - фыркнул Вей Усянь, вырывая из чужих пальцев флейту и независимо вздергивая подбородок. - Правда? – наигранно удивился мужчина, глядя на шисюна, - Тогда Чэньцин тебе ни к чему, обойдешься своим огрызком. - Чэньцин цела?! – глаза Вей Ина возбужденно вспыхнули алым, - Отдай, отдай, отдай!!! – инструмент ручной работы тут же был заброшен куда-то за спину, а ловкие пальцы принялись ощупывать одежды Главы Юнмэ Цзян. - Не в штанах же я ее ношу, идиота кусок! Перестань! - Мм? – заинтересованно и неоднозначно усмехнулся Вей Усянь, переводя взгляд на пах шиди, - Я был бы не против, прячь ты ее в себе. - Извращенец! – щеки заклинателя предательски ярко вспыхнули. Спешно натянув штаны, Цзян Чэн сунул руку в мешочек цянькунь, извлекая из него прямоугольную черную шкатулку и протянул ее взволнованному брату. Тонкие пальцы темного заклинателя быстро открыли крышку и коснулись гладкой поверхности демонической флейты с красной кисточкой на конце. - Чэнцин… - любовно прошептал Вей Ин. - Ты по ней больше меня скучал, - недовольно поморщился Цзян Ваньин, отворачиваясь от трогательного воссоединения. - Она меня ни разу не оскорбила и не оставила, - как бы между делом напомнил мужчина, покрутив в пальцах флейту. - Что?! Да я..! - Потом поговорим об этом, - Вей Ин повел плечами и поднес к припухшим губам Чэнцин, выдувая напряженную трель. На окраине леса разом вскинули облысевшие и полусгнившие головы мертвецы, внемля приказу своего хозяина. Вэнь Нин нахмурил тонкие брови, вслушиваясь в мелодию, и бросил взгляд на Сун Ланя. - Идем, - юноша твердым шагом направился в сторону купола, уводя за собой небольшую армию. Недавно обретший сознание лютый мертвец прищурил темные глаза, не до конца понимая что и зачем происходит, но быстро нагнал Вэнь Нина. Парень с первого взгляда выглядел совершенно безобидно и бывший заклинатель не мог представить его в бою. Тихий, робкий, хрупкий… какой из него лютый мертвец? К сожалению, Сун Ланю не довелось видеть молодого Вэня в бою, поэтому он считал, что тот и вовсе не участвует в сражениях. Однако, сейчас Вэнь Нин выглядел серьезным и собранным, будто застенчивого мальчишки никогда и не было. В это же время тьма сгустками собиралась вокруг Вей Ина, клубясь у его ног и ластясь к подолу, будто домашняя кошка. В ее чернеющем нутре то и дело мелькали неестественно горящие глаза страшных чудовищ, готовых явить себя миру и исполнить волю того, кто так щедро подкармливает их. Они скалились, облизывали уродливые морды длинными языками, порыкивали и булькали в предвкушении. Купол, защищающий адептов Гусу Лань, в обычное время был не столь надежен, как во времена войны, защищая лишь от незваных гостей. Тьма беспрепятственно проникала в ровное сплетение светлой энергии, уничтожая его изнутри. Едва заметное бледное поле слишком поздно распознало постороннее вмешательство и ослепительно вспыхнуло защитными чарами, прежде чем лопнуть, будто мыльный пузырь. Светлая энергия рассеялась в воздухе, словно дым от палочки благовоний. Позади темного заклинателя пораженно охнул Глава Цзян, наблюдая за ужасающе прекрасной картиной. Истинный основатель темного пути больше не игрался и использовал свои возможности в полную силу. Барьер Гусу Лань всегда считался едва ли не самым надежным среди прочих орденов. И вот он исчез, будто сломать его структуру было легче, чем выпить чашку чая. Ровная мелодия флейты сменилась на более активную и быструю, аккомпанируя ринувшимся из мрака созданиям тьмы. Сигнальная вспышка энергии перед падением купола разбудила Ланьских заклинателей, которые быстро покидали свои цзинши, уже готовые к бою с неведомым противником. Они думали, что готовы. Но представшая пред их глазами картина бесчисленного количества нечисти, бурным потоком ворвавшегося в стены ордена, вселяла ужас в юных адептов и более взрослых преподавателей. В последний раз мир заклинателей видел подобное во времена Аннигиляции Солнца. В то время Старейшина Илин так же призывал из самых глубин Диюя самых ужасных и свирепых тварей, которые разрывали вэньских солдат на куски и пожирали еще теплую плоть прямо на поле боя. Над Облачными Глубинами разносилась быстрая тревожная мелодия, оплетающая путами страха сердца праведных заклинателей. «Это не может быть ОН» «ОН мертв» «Это ОН» Старейшины пытались спешно восстановить купол над Облачными Глубинами, чтобы не дать еще большему количеству нечисти проникнуть на территорию ордена и убить неопытных адептов, но заклинание было полностью уничтожено. Вся структура барьера будто сгнила, потрескалась и обветшала. Такой скелет уже не поддавался восстановлению, нужно было создавать новый. На барьер бы ушло около дня при нынешних силах. В Облачных Глубинах как на зло отсутствовали некоторые из старейшин, а старшие ученики были недостаточно опытны для такого сложного заклинания. Светлые улицы Ордена Гусу Лань окрасились первой праведной кровью. Стоя на крыше неподалеку от разгорающейся бойни, Вей Усянь отнял от зацелованных губ черную флейту с кроваво-красной кисточкой на конце и неожиданно тихо рассмеялся. «Безумство! Это все так бессмысленно!» - думал мужчина, не мигая глядя на полчища демонических тварей, стекающихся к Облачным Глубинам. Веселый, звонкий смех едва уловимо изменился. Отчаяние. Оно слышалось в каждом звуке. - Вей Ин, - негромко окликнул Цзян Чэн, касаясь рукой плеча темного заклинателя. Полу-безумный смех, больше похожий на воронье карканье, резко оборвался. Широко распахнутые алые глаза встретились с обеспокоенными серыми. Подавшись вперед, Вей Усянь припал к тонким губам брата в жадном поцелуе. Он кусался, напирал, словно помечал свою территорию. Цзян Чэн едва успевал за этими хаотичными движениями чужих губ и языка. Отстранившись, темный заклинатель прошептал прямо в губы: - Не оставляй меня. Никогда, А-Чэн, иначе… я не выдержу… я убью тебя. А потом себя. Я больше не смогу вытерпеть… - Не оставлю, - отозвался Цзян Чэн, внимательно вглядываясь в лицо темного заклинателя, - И ты не смей покидать меня. В ответ Глава Ордена Цзян получил лишь кривую улыбку и нежный взгляд. - Я закончу быстро, - сам себе кивнул Вей Ин, отстраняясь и устремляя взгляд на поле боя. Не дожидаясь чужой реакции, мужчина одним движением спрыгнул с крыши, словно темное моровое облако, и устремился к самому эпицентру событий. Он помнил в лицо каждого. Каждого, кто тогда пришел на ту проклятую гору, собираясь забрать его жизнь своими грязными руками. Тридцать три старейшины. Тридцать три мерзких, лже-праведных лица. - Это Старейшина Илин! - Это Вэй Усянь! – слышались восклицания со всех сторон. Осталось еще слишком много людей, которые помнят, как выглядит самый ужасающий в истории темный заклинатель. Слишком свежи в памяти были события тринадцатилетней давности, когда этот «нелюдь» своей музыкой губил тысячи жизней. Пусть сейчас при нем не было Стигийской тигриной печати, но его образ все еще заставлял внутренности мелко дрожать в страхе. - Господин Вей, как это понимать? – вперед, с мечом в руке, вышел нынешний Глава ордена Гусу Лань. - Первый молодой господин Лань, - хищно усмехнулся темный заклинатель, вращая в тонких пальцах Чэньцин, - В сложившейся ситуации есть что-то вам не понятное? – Лань Сичень непривычно нахмурил тонкие брови. - Чего вы хотите, господин Вей? - О, я всего лишь хочу собрать долги. Тридцать три старейшины, которые выступили против меня на Луацзан. Отдайте добровольно или я заберу их силой, - беззаботно пожал плечами Вей Усянь. - Вей Ин, - послышалось негромкое, и из-за спины Главы ордена показался Второй Нефрит. - Лань Чжань, - нарочито приветливо откликнулся темный заклинатель и натянуто улыбнулся, - Я вернулся в Гусу, как ты и хотел. - Остановись, - как всегда лаконично. - И раскаяться? – в притворном ужасе распахнул алые глаза мужчина, - Ох, Лань Чжань, Лань Чжань… ты был прав. Темный путь действительно разрушает тело и душу. Но не так, как ты думал. Просто, если идти по этой дорожке, то тебя непременно заклеймят чудовищем. А если что-то часто повторять и верить в это, то оно со временем становится правдой. Меня уже не спасти. Я просто мстительный злой дух, для меня нет иного пути, как и дороги назад. Вы своими руками оживили монстра из детских страшилок. - Господин Вей, мы не можем дать вам то, что вы хотите, - твердо ответил Лань Сичень после монолога внезапно воскресшего мертвеца. - Как недальновидно, Глава Лань, - широкая улыбка озарила бледное осунувшееся лицо. - Вей Ин, прекрати! – лицо Лань Ванцзы дрогнуло в намеке на испуг. - Я не пожалею никого, если вы будете мне мешать, - алые глаза ярко вспыхнули потусторонним огнем. После этих слов над Облачными Глубинами снова разлилась заводная мелодия флейты, направляя сотни подоспевших мертвецов в бой. Гусу по праву считался одним из лучших орденов для обучения адептов. Даже самые младшие уже неплохо владели мечом, хотя и не успели толком отточить свои навыки. Это были первые мертвецы в их жизни и первые убийства. По единому взмаху широкого рукава темного заклинателя от общей толпы отделились три мертвые девушки, изящно скользнув под бок к повелителю. Коснувшись виска одной из тварей на несколько мгновений, Вей Ин отправил ее куда-то. Мужчина неспешно направился вглубь построек, словно хищник, преследуя своих жертв друг за другом. - Вей Ин! – Лань Ванцзы сумел подобраться к бывшему соученику слишком близко. Одна из призванных девушек тут же бросилась в атаку, защищая своего хозяина. Посчитав, что все необходимое уже было сказано, темный заклинатель просто проигнорировал оклик, продолжая движение. Второй Нефрит был весьма искусен в бою – мертвая охранница заметно уступала в мощи праведному заклинателю, но не сдавалась даже лишившись руки. «Нашел» - по лицу Вей Усяня расползлась предвкушающая улыбка. Быстрые переливы сменились медленной, гипнотизирующей мелодией. Темная энергия проникала со всех сторон, захватывая все больше территорий. Едва заметные клубящиеся тьмой руки уверенно сжимали в уродливых, узловатых пальцах сердца двадцати девяти старейшин. Если бы он мог, он бы уничтожил их золотые ядра, но у Вей Ина не было такой способности. Жизнь без ядра была бы куда хуже такой легкой смерти. Облачные Глубины погрузились в хаос. Повсюду валялись мертвые, изуродованные тела адептов и дважды мертвые воинов темного заклинателя. Глубоко втянув носом окрасившийся металлическим запахом воздух, Вей Ин резко выдохнул с довольной улыбкой. «Вот и все. Почти все» - с облегчением подумал мужчина, окидывая взглядом кипящую битвой территорию Ордена – «Остальных найду чуть позже. Времени у меня предостаточно». Короткая трель известила нечисть о том, что в их услугах больше не нуждаются. Наевшиеся до отвала темные твари с удовлетворенным рокотом и хлюпаньем постепенно начали разбредаться в разные стороны. По правде говоря, Вей Усяня мало интересовала их дальнейшая судьба. Затаятся ли они в Облачных Глубинах, уйдут в леса, в города или наткнутся на меч заклинателя – плевать. Их тысячи в Поднебесной, найти замену проще простого. Не бросив и взгляда в сторону мельтешащих белых одежд, обладатели которых то и дело норовили броситься на темного заклинателя, мужчина широкими прыжками покинул пределы рухнувшего барьера. Вэнь Нин быстро нагнал его на входе в опустевший город. - М-молодой господин, ч-что делать с м-мертвецами? - Пусть остаются здесь. Эти горе-праведники сами решат, что с ними делать, - отмахнулся Вей Ин, - Где Сун Лань? - Здесь, - на дорожку неизвестно откуда приземлился второй лютый мертвец. - Хорошо, идем… стоп! – мужчина резко остановился и поднес флейту к губам, извлекая несколько приятных нот. Спустя пару минут вдалеке показался женский силуэт, несущий что-то активно шевелящееся. На плече мертвой девушки пытался атаковать и отбиться от холодных рук юный адепт с белоснежной налобной лентой. Парнишка ловко бил ногами и руками, значительно замедляя похитительницу, но отобрать у твари свой меч не мог. Девушка с безразличным выражением лица одной рукой блокировала атаки, другой крепко удерживая адепта на своем хрупком с виду плече. - Молодой г-господин? – недоумевающе нахмурился Вэнь Нин, глядя на странную картину. - Пленник? – с нечитаемым лицом поинтересовался Сун Лань. - О, нет! Гость, - зловеще усмехнулся Вей Ин, убирая Чэньцин за пояс, дожидаясь новых членов группы, - Умница, поставь его. Повинуясь, темная тварь быстро опустила немного растерянного парня на дорожку перед хозяином, спрятав его меч за спину. - Господин Вей?! – искренне удивился парень, разглядывая «заказчика». - Да, Лань Сычжуй. А вы не верили, - весело фыркнул мужчина, откидывая часть волос за спину. - Зачем я вам? – серьезно спросил адепт Гусу Лань, даже не пытаясь сбежать, когда рядом Старейшина Илин, Призрачный генерал, еще один лютый мертвец и какая-то нечисть. - Скажи мне свое имя в быту? – неожиданно спросил темный заклинатель. - Лань Юань, - все больше недоумевая, ответил юный адепт. - Вэнь. - Что? - Вэнь Юань, - уточнил Вей Ин, самодовольно улыбаясь, - Я же прав, Вэнь Нин? Это наш малыш А-Юань! - Д-да..? – мертвец внимательнее присмотрелся к юноше, ища в нем знакомые черты. - Что? – растерялся Лань Сычжуй, переводя растерянный взгляд с заклинателя на мертвеца. - Ты совсем не помнишь, как маленьким рос на Луацзан, как играл с Вэнь Нином? Дядюшку, бабулю? – немного приуныл Вей Усянь, пока парень молчал. - Я… - спустя пару минут заговорил юноша, - Я плохо помню детство… Дядюшку и бабулю помню. Еще помню молодого господина в темных одеждах, - взгляд А-Юаня остановился на Старейшине Илин. - Я собираюсь забрать тебя из этого отвратительно правильного места, - с места в карьер начал Вей Ин так, словно просто ставит перед фактом. - Куда? – скептично выгнул бровь парень. - В Пристань Лотоса, я думаю. Шиди не откажет мне, - беззаботно отмахнулся мужчина, - Спасибо одному стукачу, - и покосился на смутившегося Вэнь Нина. - Глава Цзян здесь? – удивленно округлил глаза Лань Сычжуй. - Обещал ждать где-то тут. Идем, поищем, - резко развернувшись, мужчина направился куда-то в город, не заботясь о своих сопровождающих. В голове Лань Юаня роился миллион вопросов, которые въевшиеся в мозг правила не позволяли задать напрямую Старейшине Илин. Взгляд юного заклинателя переместился на задумчивого Вэнь Нина, который смотрел в ответ своими жутковатыми светлыми глазами. Вроде, совершенно незнакомые парню люди… мертвецы. Но почему-то они кажутся ему смутно знакомыми. Когда группа оставшихся позади нагнала излишне подвижного Вей Ина, тот уже лозой обвился и висел на Главе Юнмэн Цзян. - А-Чэн, пожалуйста, это ведь мой сын! – будто капризная девица, ныл этот ужасающий человек. - От кого? – раздраженно закатил глаза Цзян Чэн. - Я, как цветок, сам себя опылил, выносил и родил его! – серьезно заверил Вей Ин, крепче прижимаясь к брату. - Прекрати нести чушь! – Глава Цзян тщетно пытался отцепить от себя темного заклинателя, - Он принадлежит ордену Гусу Лань. И ты вообще у него спросил? - Ничего не знаю! Я забираю его с собой. - Лань Сычжуй, ты добровольно идешь с ним в Юнмэн Цзян? – с тяжелым вздохом, Цзян Чэн обратился к подошедшему парню. Не зная, что ответить, заклинатель смущенно отвел взгляд, напряженно раздумывая над ответом. - Не насилуй мальчишку! – видя замешательство Лань Юаня, Глава Цзян вновь принялся отговаривать брата похищать чужого адепта. На секунду перестав подвывать в наигранной печали, Вей Ин поднял голову, обдавая шепотом заалевшее ухо шиди: - Насиловать я буду только тебя, но это позже, - и уже громче, - А-Юань, разве ты хочешь покинуть последнего родного тебе человека? Все, слышавшие этот вопрос, потеряли дар речи от такой наглой и неприкрытой провокации. - Нет… - наконец, сдался юноша, - Я отправляюсь с вами.