Монстр, которого вы создали сами

Поздняя весна в Пристани лотоса всегда была прекрасна. Множество сливовых цветов украшали дощатые дорожки у озер. Лотосы начинали цвести, являя свету первые бутоны. Вода уже почти прогрелась под лучами набирающего жар Солнца. Мерно покачивающееся отражение дальней пристани на воде резко исказилось, сменившись худыми ногами, по щиколотку опустившимися в озерную гладь. - Ну же, Цзян Чэн, - раздался насмешливый голос. Тяжело вздохнув, Глава Цзян стянул дорогие кожаные сапоги, закатал штаны и опустился рядом с темным заклинателем, глядя на их общее отражение в воде. - Что чувствуешь? - Что? – недоуменно нахмурился мужчина. - Расскажи мне как ощущается сейчас вода. Она теплая? – с улыбкой спросил Вей Ин, переводя взгляд на собеседника. - Ты… - пораженный осознанием Цзян Чэн запнулся, так и не сумев спросить вслух, - Она… прохладная для этой поры. С каждым годом теплеет все позже, - заклинатель неосознанно покручивал Цзыдянь на указательном пальце. Неожиданно его руку накрыла чужая, пробираясь между ладоней и переплетая пальцы. - А я холодный, А-Чэн? - …нет, - мужчина крепче сжал чужую ладонь, согревая ее. - Лжец, - усмехнулся Вей Ин, отводя взгляд на горизонт, - Максимум, такой же температуры, как воздух. На несколько долгих минут над пристанью повисла тишина. - Как… как тебе было… Там? – негромко спросил Цзян Ваньин, глядя на замок из своих и чужих пальцев. - Не было никакого «там». Пустота, одиночество, холод. Только ты и твои мысли. Честно говоря, я не знал сколько времени прошло – одна минута или триста лет. - Ханьгуань Цзюнь несколько раз пытался призвать твою душу для «расспроса», и не только он, но ты не откликался. - А разве души самоубийц уходят на круг перерождения? Не знаю как этому Мо удалось вытащить меня, но это не иначе, как чудо, - пожал плечами мужчина. - Прости, - Вей Ин удивленно приподнял брови, обращая взгляд на шиди, - Прости, что обрек тебя на это все. Ты не был виноват ни в чем. Прости, что был трусом, что бросил… У меня не было человека, ближе тебя. Я полюбил тебя в двенадцать и люблю до сих пор... Я знаю, что мне нет прощения за все, что я не сделал… - предательская соленая капля темным пятном расплылась по фиолетовому ханьфу, - Все тринадцать лет я жалел, что не сказал тебе этого раньше и уже не смог бы никогда. Прохладные длинные пальцы коснулись едва влажной от соленых дорожек щеки, стирая их. - Мне есть за что тебя ненавидеть, - тихо сказал Вей Ин, - У меня было много времени, чтобы обдумать все. Я хотел убить тебя, хотел, чтобы тебе было так же больно, как и мне. Хотя шансов возродиться не было, я все равно строил бессмысленные планы мести, думал о том, как уничтожу всех… За то, что не стали слушать, за Вэней, за Цзысюаня, за Яньли, за Нас… Но увидев тебя тогда на горе я понял, что не смогу. Что бы ты ни сделал, сколько бы боли ни причинил, я все равно буду любить тебя больше, чем себя. Я вырву свое сердце и преподнесу тебе, если пожелаешь, но никогда не смогу причинить тебе вред. Я надеялся, с моей смертью твоя жизнь станет легче и… - надрывный, неприятный смех разрушил вновь воцарившуюся тишину, - Я просто был дураком. Думал, что знаю как лучше, а выходило как всегда. - Что ты будешь делать дальше? Чифэнь Цзюнь мертв. - Если ты скажешь мне сидеть в Пристани Лотоса, я ничего не буду делать. Налажу общение с А-Юанем, буду стрелять фазанов и нервировать старейшин, - Вей Ин искренне улыбнулся своему собеседнику. Цзян Чэн наконец поднял взгляд, внимательно всматриваясь в эмоции на лице брата. - Нет. В этот раз я не стану тебя ограничивать. Как я и сказал, я поддержу тебя в любом случае. Ты волен мстить и делать все, что захочешь, не оглядываясь на меня или Орден, - решительно сказал мужчина, привычно хмуря темные брови. Улыбка на лице темного заклинателя стала нежнее, когда его пальцы коснулись глубокой от частого недовольства морщинки между бровей, разглаживая ее. - Мне так тепло с тобой, А-Чэн, - вдруг сказал Вей Ин, - Я ведь теперь темная тварь… не представляю кто я вообще, но выясню чуть позже, - тихо хихикнул темный заклинатель, - Поэтому я денно и нощно буду красть твое тепло и свет, - он чуть подался вперед, к лицу своего собеседника, но, будто что-то вспомнив, замер. - Можешь забирать все, - сказал Цзян Чэн, заметив чужую нерешительность. - Шучу, я только погреюсь, - фыркнул Вей Ин, выпрямляясь. - Что не так? – снова нахмурился Глава Цзян. - А? Ничего, все прекрасно! – этой улыбке можно было бы поверить, не знай Цзян Ваньин наизусть все маски этого человека. - Почему не поцеловал меня? Я же видел, ты собирался. - Просто… - мужчина замялся, безотчетно поглаживая кончиками пальцев чужую руку, - Я и правда холодный, как труп. Тебе, наверное, неприятно будет, я понимаю… - неуверенный поток слов прервался, когда лицо Вей Ина резко повернули в сторону и его губы накрыли чужие. Такой знакомый нежный поцелуй – легкие, как лепестки цветов сливы, касания. Теплые, сухие губы Цзян Чэна неспешно пробовали на вкус то нижнюю, то верхнюю губу темного заклинателя, согревая их своим дыханием. Кончик языка осторожно скользнул в приоткрытый рот, сталкиваясь с чужим в чувственном танце. Когда Вей Ин по привычке забирается рукой под слои одежды и льнет вперед, ближе к сильному, любимому телу, оба мужчины опасно покачиваются в сторону воды, едва успевая сохранить равновесие и не свалиться в воду. Оба удивленно переглядываются и над пристанью разносится веселый смех. Будто им снова по шестнадцать и очередной внезапный порыв страсти оборачивается неловким падением куда-либо. - Я не солгал, когда сказал, что ты теплый, - отсмеявшись, сказал Цзян Чэн, сияющими - конечно же от бликов солнца – глазами глядя на заклинателя напротив, - Поэтому не увиливай, я больше тринадцати лет ждал тебя! – нарочито грозно отчитал он брата. - Ах, так Главе Юнмэн Цзян от меня нужно только мое тело?! Я думал, у нас высокие чувства! – Вей Усянь выглядел самой оскорбленной в мире невинной невинностью. - Куда уж выше гусуланьских крыш, - едва заметно краснея скулами, отмахнулся Цзян Ваньин, наблюдая за расширяющимися в удивлении глазами брата. - Ну, знаешь ли! – не выдержав, мужчину скрутило в приступе смеха над озерной гладью, - А ты изменился, А-Чэн! Раньше ты бы и под пытками такое не сказал. Ай-яй, бесстыдник! - Это все твое влияние. - Да-да, конечно, бесстыдник ты, а виноват всегда А-Сянь. Я вообще самый праведный человек в мире. Чище меня только Лань Ванцзы, - поучительно закивал мужчина. - Тебе показать, какой ты «праведный»? – Цзян Чэн с удовольствием принял правила этой маленькой игры. - Ну, попробуй, - Вей Ин с вызовом вскинул подбородок, так опрометчиво подставляя тонкую шею, на которой тут же сомкнулись чужие пальцы и опрокинули мужчину спиной на доски. Резко расширившиеся зрачки говорили сами за себя, - Ты прав, Цзян Чэн. У меня встал. - Меня должно это волновать? – строгим голосом спросил Цзян Ваньин, перехватывая и сжимая пальцами подбородок темного заклинателя, - Решай свою проблему. Прямо сейчас. - Если ты так продолжишь, я спущу в штаны, не касаясь себя, - хриплым шепотом поделился Вей Ин, неотрывно глядя в серые глаза снизу вверх. - Дядя?! – раздался возмущенный звонкий окрик. - Блядь, - тихо выругался Цзян Чэн, резко отпуская свою «жертву», - Цзин Лин, что ты здесь делаешь?! Юноша стоял на стыке мостика и дорожки вдоль озера, глядя на то, чего бы предпочел не видеть никогда в жизни. Лицо Цзинь Жуланя было краснее заката перед жарким днем, а из ушей едва не валил пар. - Как это понимать?! – на высокой ноте воскликнул заклинатель, стараясь не смотреть на распластанного по доскам мостика Вей Ина. - О, Глава Цзян строго отчитывает меня, - поднявшись, уверил племянника темный заклинатель с самым серьезным лицом. - Ты..! Я не глухой! – тонкий палец обвинительно тычет в сторону Вей Усяня. - Цзинь Лин, - грозный голос дяди немного остужает пыл юноши, как и сверкнувший фиолетовыми молниями Цзыдянь, - Поговорим за ужином. До этого момента иди на тренировочное поле отрабатывать атаку без замаха. - Дядя! – едва не зарыдал будущий Глава Клана. - Немедленно! – рявкнул Цзян Чэн так, что Вей Ину тоже захотелось подорваться на тренировку. Злобно пнув ближайшие перила, Цзинь Лин все же промолчал, опасаясь вместо объяснений получить перелом обеих ног, и широкими шагами направился к тренировочному полю. - Жестко ты с ним, - хмыкнул Вей Ин, когда заклинатель скрылся из вида. - Иначе не научится сначала думать, а после открывать рот, - устало вздохнул заклинатель, глядя вслед племяннику, - В Ланьлин Цзинь его сожрут и не подавятся, если не научится сдерживать себя. - Я могу сожрать их первыми, - услужливо предложил Вей Усянь, получив в ответ удивленный взгляд, - Шучу. Я падаль не ем. Так что там насчет посмотреть, как я решаю свою проблему? – резко сменив тон, мужчина легким движением потянул пояс своего черного ханьфу. - Безнадежный развратник. - Ни один закат не сможет сравниться с закатом твоих глаз, А-Чэн. - Вей Ин! - До ужина еще далеко, а делать нечего, - темный заклинатель как бы невзначай качнул головой в сторону резиденции. Тяжело вздохнув, Глава Цзян поднялся с мостика. - Не надейся, что я стану помогать. Не заслужил, - бросив напоследок холодный взгляд, мужчина направился в сторону главного здания, уже не видя, как загорелись огнем чужие глаза. *** Сидящий на краю кровати Глава Юнмэн Цзян выглядел совершенно незаинтересованным тем, что происходило у его ног. Надменный взгляд серых глаз скользил по худому силуэту, не останавливаясь ни на чем. Стоящий на коленях темный заклинатель же ни на секунду не отрывал взгляд от возвышающегося над ним мужчины. Такая игра им тоже нравилась. Никто уже и не вспомнит, когда именно осознание того, что так им тоже нравится пришло к названным братьям. Просто в одну из бесконечного количества ссор Цзян Чэн грубо осадил тогда еще юношу и прижал к стене в порыве гнева. «Прости, А-Чэн, я больше не буду. Прости» - привычно сказал Вей Ин отчего-то охрипшим голосом. Повисшую на несколько мгновений тишину разрушил холодный голос: «Умоляй». Тогда Вей Усянь так же опустился на колени у ног Цзян Ваньина, глядя снизу вверх на напряженного брата. Только в тот раз он раздевал и ласкал молодого господина Цзян, а сейчас себя на его глазах. Бледные тонкие пальцы потянулись к поясу, ловко развязывая узел. Верхнее ханьфу медленно сползло с острых плеч, оседая на пол вслед за поясом. Алый нижний халат резко контрастировал с фарфоровой белой кожей. Оставив его висеть на сгибах локтей, темный заклинатель нарочито неспешно развел в стороны полы, обнажая ничем не прикрытые ноги и бедра. Аккуратный член уже давно крепко стоял, ожидая, когда ему уделят должное внимание. Наконец, длинные пальцы обхватили его, собирая с головки смазку и плавно распределяя по всей длине. Не меняя выражение лица, Глава Цзян все же не смог отвести глаз от главного зрелища. Острые скулы окрасились легким румянцем, выдающим эмоции мужчины. Свободной рукой Вей Ин, едва касаясь, провел по своему телу, задевая розоватые горошины сосков, и останавливаясь на шее. Первые движения пальцев на налитом естестве вырвали из груди темного заклинателя тихие стоны. Горящие алым глаза неотрывно следили за реакцией единственного зрителя этого маленького представления. Размазав прозрачную вязкую жидкость по всему члену, Вей Ин совершенно бесстыдно поднес руку к лицу и, широко открыв рот, погрузил в него несколько пальцев. Гибкий язык неспешно облизал каждую фалангу. Сомкнув губы на пальцах, заклинатель погрузил их глубже в рот, глухо застонав. Желание прикрыть глаза, наслаждаясь процессом, было менее жгучим, чем желание увидеть, как кадык Цзян Чэна дернулся, когда тот сглотнул. Выдержка этого несгибаемого человека в представшей ситуации давала первые трещины. Вдоволь измазав пальцы слюной, темный заклинатель чуть сдвинулся, поворачиваясь боком к своему зрителю. Сдвинув длинный подол нижнего халата в сторону, Вей Ин прогнул спину, выставляя напоказ округлые бедра. Узкая ладонь плавно скользнула между ягодиц. Подушечка пальца надавила на сжатое колечко мышц, приникая внутрь. С предыдущего проникновения прошло не так много времени, и палец с легкостью вошел в тело полностью. Закусив тонкую губу, Вей Ин глухо застонал, влажно поблескивающими глазами глядя на Цзян Чэна. Цзыдянь на пальце мужчины искрился фиолетовыми молниями, выдавая состояние владельца с головой. По губам темного заклинателя скользнула довольная улыбка. Сделав несколько неспешных движений рукой, он почти сразу добавил второй палец, присгибая оба внутри. - М-мх… А-Чэн… Для удобства пришлось опереться на свободную руку, выставив ее вперед так, что теперь изгиб спины и все происходящее между ягодиц стало видно еще лучше. Вей Ин хорошо знал, как сильно его любовнику нравится смотреть за тем, как растягивается узкое колечко мышц, принимая в себя пальцы или его член. Медленные, глубокие движения сводили мужчину с ума. - Вей Ин, - низким голосом окликнул Цзян Ваньин. От этого тембра у темного заклинателя до боли сладко свело внизу живота. - Глава Цзян недоволен? – на выдохе спросил Вей Ин, преданно заглядывая в серые глаза. Цзян Чэн сделал короткий жест рукой, приказывая приблизится, и, как только темный заклинатель устроился меж чужих разведенных ног, Глава ордена схватил отступника за волосы. Потянувшийся раздеть мужчину Вей Ин был остановлен жестким: - Я не велел прекращать. Дождавшись ответного кивка, Цзян Чэн свободной рукой развел полы своих одежд, распустил легкий узел на нижних штанах и приспустил их, высвобождая налитый кровью член. С нажимом склонив голову облизнувшегося в предвкушении брата к своему паху, мужчина не сдержал удовлетворенного вздоха, когда чужие губы обхватили головку. Гибкий язык умело с нажимом провел по маленькой дырочке и обвел ее. Податливый рот темного заклинателя с готовностью впустил в себя внушительный член. Увлекшись ритмичными посасываниями чужого удовольствия, Вей Ин глухо простонал, когда носок черного сапога с нажимом провел по его паху. - Не забывайся. Едва собрав свой разум воедино, мужчина постарался подстроить движения пальцев в себе под заданный твердой рукой в волосах темп. Влажные, приглушенные стоны разлились по комнате, лаская слух Главы ордена Цзян. Алые глаза его названного брата окончательно подернулись пеленой страсти и вожделения. Периодические вибрации горла вокруг самой чувствительной части члена вызывали у Цзян Чэна неконтролируемую мелкую дрожь пальцев. Жаркое дыхание то и дело сбивалось, вырываясь хриплыми выдохами. Движения головы Вей Ина становились чаще и короче, вторя неровному ритму пальцев в его анальном отверстии. Долго продержаться под умелыми, самозабвенными ласками любимого до безумия человека было бы невозможно. Крепче сжав в непослушных пальцах растрепавшиеся черные волосы, Цзян Чэн низко простонал, запрокинув голову и кончая глубоко в глотку Вей Ина. Горячее горьковатое семя во рту стало последним рывком перед ярким оргазмом, накрывшим тело темного заклинателя. Тихо вскрикнув, мужчина прикрыл алые глаза, изливаясь на пол, почти что не коснувшись себя. Выпустив изо рта член, Вей Ин уперся лбом в бедро Цзян Чэна, переживая послеоргазменные волны удовольствия. - Я бы никогда не смог спокойно смотреть на тебя во время собраний, - поделился возникшими в голове мыслями Вей Усянь, поднимая взгляд на Главу ордена. - Ты никогда не можешь ничего делать спокойно, - беззлобно фыркнул Цзян Чэн, погладив темного заклинателя по щеке. - Меня и могила не исправила. Смирись, - в тон ему ответил Вей Ин, заставив брата недовольно поджать губы, - Забудь. В дверь громко постучали, заставив Вей Усяня резко подобраться, как тигра перед прыжком. - Глава Цзян, к вам прибыл Ханьгуань Цзюнь, он хочет аудиенции, - бодро отрапортовал адепт за дверью. Щелчком пальцев развеяв заглушающее звуки заклятье, Цзян Ваньин приказал: - Проводите его в главный зал, я скоро буду. - Будет исполнено, Глава Цзян, - после этого послышались удаляющиеся шаги. - И зачем он явился? – сам у себя спросил мужчина, тяжело вздыхая. - Полагаю, он не к тебе, а ко мне, - как бы между делом поделился своими умозаключениями Вей Ин, вставая с пола и приводя себя в порядок. - На горе Дафань ты ясно дал понять, что видеть меня не желаешь. С чего бы ему искать тебя в Пристани Лотоса? – подозрительно прищурился Глава ордена. - М-м, возможно, он видел нас вместе в городе. Или кто-то видел и передал ему, - вполне логично рассудил темный заклинатель, прочесывая растрепанные волосы пальцами, - Ты мне целый начес сделал, А-Чэн, - весело рассмеялся он, приглаживая стоящие дыбом волосы на макушке. - Просто выпровожу его. Тебя я все равно выдавать не собираюсь, - хмыкнул Цзян Ваньин, вставая и оправляя ханьфу. Бросив на брата последний взгляд и убедившись, что тот в порядке, Глава Цзян покинул комнату, направившись к главному залу, где находился Лотосовый трон. Лишь несколько слуг краем глаза видели Вей Усяня под пологом ночи и те никогда лично не знали этого страшного человека. Никто просто не мог предположить, что мертвец ожил спустя тринадцать лет и теперь вернулся домой. Юные девушки должным образом относились к важному для Главы ордена гостю и не задавали лишних вопросов. Его расположили в комнате по соседству с покоями Цзян Ваньна. Говорят, в ней раньше жил брат господина и она долгое время пустовала после его смерти. Юношу из Гусу Лань поселили неподалеку от господских покоев. Войдя в главный зал, Цзян Чэн сразу заметил стоящего напротив Лотосового трона мужчину в траурно-белых одеждах. - Второй молодой господин Лань, - поприветствовал гостя Глава ордена, усаживаясь на свое законное место. - Глава ордена Цзян, - вежливо поклонился Лань Ванцзы, - Я прибыл для разговора с Вей Ином, - сходу признался он. - С чего вы решили, что Старейшина Илин находится в Пристани Лотоса? – безразличным тоном поинтересовался Цзян Чэн. - Я видел, что вы вместе уходили из Облачных Глубин, - поджав губы в тонкую линию, признался Лань Чжань. Правила Гусу запрещали ложь, но не запрещали недоговаривать. - О чем вы собираетесь с ним говорить? - Это касается только нас с ним, - упрямо сказал Второй Нефрит. - Вас с ним? И что же вас связывает? Цзыдянь на пальце Главы ордена опасно засверкал, выдавая насколько сильно мужчину разозлила такая формулировка ответа. Вей Ин принадлежал только ему! Всегда! Исключительно ему – Цзян Ваньину! Какое право имеет этот праведник говорить «о чем-то личном» с Его братом? Еще во времена обучения в Гусу Цзян Чэна раздражал Второй Нефрит. Такой холодный, высокомерный, будто бог. Но еще больше раздражало маниакальное желание Вей Ина вывести на эмоции эту глыбу льда. Против лучшего ученика Юнмэн Цзян было сложно выстоять, вот и крепость Лань Ванцзы рухнула. Его золотые глаза, неловкие жесты, чуть алеющие кончики ушей с головой выдавали Второго Нефрита. Это его «Вей Ин, вернись со мной в Гусу» во времена Аннигиляции Солнца долго снились в раздражающих кошмарах Цзян Ваньина. Снилось, что Вей Усянь действительно ушел с Лань Ванцзы и бросил своего брата. Нарушил клятву, предал. В глубине души он был рад, что Старейшина Илин первым делом напал на Облачные Глубины, обозначив свою позицию в отношении Гусу. Жаль, что брат не убил самого Второго Нефрита. - Лань Чжань, какая встреча! – в главный зал темным вихрем влетел сам объект спора. - Вей Ин, - показалось, что маска спокойствия Лань Ванцзы дрогнула, явив тоску и боль, - Я хочу поговорить с тобой. - Поговорить? У Ханьгуань Цзюня нет ограничения на количество слов в сутки?! Иначе ты бы его давно истратил, так много ты уже сказал сегодня! – в притворном изумлении распахнул рот темный заклинатель и тут же его закрыл, удивленно стерев что-то с уголка губ, - Ой, Цзян Чэн, - нисколько не смутившись, он слизал маленькую белесую капельку с пальца и снова обратил свое внимание на побледневшего Второго Нефрита, - Так о чем будем говорить? С видимым усилием взяв под контроль эмоции, Лань Ванцзы оторвал взгляд от бледных губ и уставился в алые глаза. - Наедине. - Глава ордена, вы позволите этому адепту уделить несколько минут нашему гостю? – как можно вежливее обратился Вей Ин к довольному этой маленькой сценкой Цзян Чэну. - Хорошо, - с видимым неудовольствием кивнул мужчина. Выйдя за дверь, Вей Усянь сразу услышал: - Вей Ин, идем со мной. - Опять в Гусу? – скептично выгнул бровь темный заклинатель, - Тебе нравится смотреть как я уничтожаю твой дом, да? - Нет. Мы станем бродячими заклинателями. Я покину Гусу и всегда буду с тобой, - темные брови под лентой чуть нахмурились. - Лань Чжань, ты дурак? – Вей Ин не удержался от презрительного смешка, - Мне казалось, ты сообразительный. Я же знаю, что ты все видел тогда, в ночь перед моим нападением на Облачные Глубины, - в ответ Второй Нефрит стыдливо отвел взгляд, признавая правоту темного заклинателя, - Ты видел и слышал с каким наслаждением я отдавался Цзян Чэну. Наверняка, праведный заклинатель вроде тебя не представлял, как мог бы оказаться на месте Главы Цзян. Не представлял, как глубоко и резко можно вколачиваться в мое тело. - Прекрати, - сжав зубы, процедил Лань Ванцзы. - Конечно. Но ты наверняка должен был понять, что люблю я не тебя. - Я не требую от тебя любви, Вей Ин. Я хочу защитить тебя. - От кого, Лань Чжань? Разве есть в Поднебесной кто-то страшнее меня? – рассмеялся темный заклинатель, - Ты думаешь, мне нужна твоя защита? Твоя любовь? Мне нужно внимание только одного человека. Это ему я отдам свою жизнь, свою свободу, свою душу и тело. Только он может делать со мной все, что угодно. Я буду одинаково рад принять от него что поцелуй, что удар Цзыдянем. Знаешь, как мне нравится, когда он ставит меня на колени, больно хватает за волосы и заставляет сосать, запрещая касаться себя до тех пор, пока я не буду терять сознание от желания? Конечно, не знаешь. Но теперь ты можешь это представить и утешать себя этими фантазиями в одиночестве. - Но он… убил тебя, - сжавшиеся в кулаки длинные пальцы подрагивали от обиды и отчаяния. - Я сам себя убил. Я сам спрыгнул в толпу мертвецов, приказав им растерзать меня, не оставив и кусочка. Я не дал ему сделать это. - Вей Ин, пожа… - Нет. Не вынуждай меня применять силу, Лань Чжань. Было забавно играть с тобой, но на этом все кончено. Я никогда не собирался быть с тобой кем-то большим, чем друзьями. Но дружить ты не хотел. На этом все. Я найду оставшихся старейшин Лань, убью их и на этом любые связи с Облачными Глубинами будут окончены. Уходи и никогда больше не приближайся ни ко мне, ни к Цзян Чэну. Иначе, я убью тебя. И ты знаешь, что мои слова не пустой звук. Прощай, Лань Чжань, - махнув рукой, Вей Усянь обошел застывшего каменной статуей Ханьгуань Цзюня и вернулся в главный зал, хлопнув дверью. - Все в порядке? – Цзян Ваньин внимательно осмотрел вошедшего с ног до головы. - Все прекрасно! – засиял белозубой улыбкой темный заклинатель, ловко запрыгивая на колени Главы своего ордена. - Что ты ему сказал? – обхватив руками тонкую талию, мужчина заглянул в алые глаза. - Что убью его, если посмеет подойти к тебе или ко мне, - весело отозвался Вей Усянь, нежно целуя брата в скулу. - Весомо, - хмыкнул Цзян Чэн. - Конечно. Я никому не позволю встать между нами, - глаза под веером черных ресниц опасно вспыхнули. - Какой грозный, - усмехнулся Цзян Ваньин и сжал пальцами подбородок темного заклинателя, - На колени. - Как прикажет Глава, - Вей Ин послушно сполз на пол, становясь на колени у ног своего брата. Алые глаза встретились со стальными. Они оба видели эту эфемерную нить, связавшую две души навеки.