проснуться бы утром

***

- хана, может ты мне уже расскажешь? - минхо буквально врывается в квартиру и закрывает дверь, ох, в этой квартире он точно также рос, как и хан в его, поэтому он спокойно закрывает входную дверь и облокачивается на нее. - хен, подожди, я не понимаю о чем ты - хан немного удивился такому напору со стороны старшего, но старался спокойно разрулить ситуацию - ты врываешься ко мне в квартиру и просишь что-то рассказать, хо, я не понимаю. - не строй из себя дурочка, хан - минхо оттолкнулся от двери и подошел к хану, смотря прямо в глаза джисона, ему надо было узнать в чем дело - то что ты постоянно увиливаешь от вопросов, тебе не помогает, ты только еще глубже закапываешь себя, хан, я тебя насквозь вижу, поэтому будет лучше, если ты сам мне все расскажешь, а не я возьму все в свои руки. - хен, я не понимаю, объясни нормально - да все понимает хан, и минхо тоже, но признаваться он не хочет, нет, он не будет унижаться перед хеном. - хан - минхо уже немного дрожал, он не хотел ругаться с ханом, но он хотел правды, поэтому он решил действовать. Он положил свои руки на щеки джислна и пытался нащупать их - где мой хан? Почему передо мной стоит какой-то незнакомец? Где тот жизнерадостный мальчик, который был тут только два года назад, где он? Где твои щеки? - руки минхо перекочевали на запястья хана - где эти прелестные ручки? И где те бедра? Почему я сейчас вместо все этого вижу, совсем другое? Хан, зачем? А хан просто стоял, опустив лицо вниз. Он не знал, что говорить. Естественно минхо понимал, хан знал об этом еще с самого начала. - хани, посмотри на меня - хан моментально выполнил эту просьбу, - зачем? Зачем ты медленно убиваешь себя? Прошу, не надо. Ты очень близок мне, я не переживу, если с тобой случится что-то плохое. - и оба замолчали, тяжело говорить что-либо в таких ситуациях, но так оставлять тоже нельзя. - джисони, почему ты не сказал мне сразу? Мы же очень близки, с самого детства вместе. Зачем ты начал голодать, все же было хорошо? - прости меня - все что мог выдавить из себя джисон, он медленно сел на мини диванчик в прихожей, а минхо за ним, придерживая руку младшего, он беспокоился насчет его состояния, он боялся за него, и он хотел помочь. - я не знаю, в какой-то момент мне перестало нравится мое отражение, ну и начались голодовки, как-то так - хан говорил это все с частыми запинками, ему тяжело давалось говорить о своем состоянии, он понимал, что все плохо, что все ужасно. - тише - минхо аккуратно обнял за плечо тихо всхлипывавшего хана и притянул поближе к себе - обещаю тебе, все будет хорошо, но - минхо немного отлип от хана и посмотрел в его красные глаза - ты должен тоже постараться. - хорошо - хан немного успокоился и чуток подвинулся, чтоб минхо тоже смог нормально уже сесть, а не на край. - я понимаю, что это тяжело, но надо будет снова есть, хорошо есть, вначале помаленьку, но три раза в день, каждый раз увеличивая порцию, хорошо? Хан сидел, как застывший. "Есть? В смысле есть? Я не хочу терять это все. Это было все напрасно? Я так долго добивался этого, но все равно все потеряю. Но если дальше так все продолжится? То что? Кончина моя близка. От такого люди умирают, я знаю, читал. Но я не могу умереть, я не должен, я не хочу" - хорошо, хен, я попробую.