Цвет платья твоего

             Вэнь Кэсин сидел в ложе Призрачного двора и с любопытством смотрел на арену, покрытую чем-то напоминающим плотный зелёный ковёр. Совсем скоро должны были начаться состязания. Арену окружали места для зрителей, возвышавшиеся амфитеатром. На самом верху были четыре ложи Великих дворов. Напротив их с опекуном находилась ложа двора Целителей. В ней сидел Верховный шаман У Си. Он был совсем молодой, наверное, года на два-три постарше Вэнь Кэсина, высокий, худой, очень скромно одетый во всё черное. Трудно было поверить (но, раз опекун сказал, так оно и было), что этот У Си не только один из искуснейших целителей, но и один из лучших мастеров боевых искусств. Вэнь Кэсин спросил опекуна, будет ли У Си сражаться. Тот сказал, что Верховный шаман демонстрирует свои навыки только по мере надобности, а не на потеху публике и что он вообще не любит выходить в свет и делает это исключительно по обязанности. Действительно, У Си, не обращая никакого внимания на происходящее вокруг, читал какой-то древний, пожелтевший от времени трактат.       Справа была ложа Озёрного двора, который и являлся основным участником турнира. Именно Озёрный двор славился своими многочисленными школами боевых искусств, оттуда выходили прославленные мастера. В ложе сидел крепкий, как скала, мужик с обветренным лицом медного цвета. Рядом с ним тоненькая девушка, совсем юная, лет шестнадцати, в белом платьице. Она, как и Вэнь Кэсин, с любопытством разглядывала всё вокруг. Опекун сказал, что это глава Озёрного двора Гао Чун и его дочь Селянь. В какой-то момент Вэнь Кэсин и Селянь встретились взглядами, улыбнулись и кивнули друг другу. Опекун, всё всегда замечавший, многозначительно хмыкнул за спиной.       Слева была роскошная ложа Белого двора, хозяев турнира, убранная гирляндами цветов. Она пока пустовала. — Иди сюда, выпей чаю, — сказал опекун. — Успеешь ещё насмотреться.       Он сидел в глубине ложи за столом, ломившимся от разнообразных блюд, как всегда, в снежно-белых одеяниях, невозмутимый, безупречный, и с аппетитом, на который никогда не мог пожаловаться, поглощал закуски сразу из трёх тарелок. Вэнь Кэсин неохотно перебрался за стол.       Они приехали в столицу Белого двора вчера вечером. Вэнь Кэсин и не представлял, что бывают такие большие города. Он чуть не вывалился из окна кареты, пытаясь рассмотреть высокие дома, пёстрые одежды прохожих, яркие паланкины и огромные лавки. Город гудел голосами людей и стуком копыт по мостовой, переливался разноцветными огнями, манил затеряться в узких улочках, мощённых булыжником. Вэнь Кэсину хотелось купить аппетитно выглядящие булочки со свининой у мальчишки-разносчика и попробовать засахаренные фрукты у торговца на углу, поторговаться с девушкой, продававшей нефритовые подвески, и получше рассмотреть большой павильон, украшенный разноцветными фонариками. Но опекун приказал, нигде не останавливаясь, ехать прямо во дворец, где им были отведёны отдельные гостевые покои. Туда добрались уже в густых сумерках, и всё же Вэнь Кэсин сумел разглядеть ажурные мостики дворцового парка, изящные беседки, увитые цветами, и многочисленные прудики. Комнаты их дворцового жилища были убраны просто, но изысканно. Вэнь Кэсин с восторгом рассматривал резную спинку кровати, где причудливые рыбы переходили в цветы, изящный чайный столик, на котором стоял тончайший полупрозрачный фарфоровый сервиз, расписанный бледными розами, ковёр на полу, такой мягкий и толстый, что нога утопала в нем по щиколотку. В Долине Призраков кровати, изготовленные местными умельцами, были крепкими и простыми, чай обычно пили из толстых глиняных чашек, грубо размалёванных цветами, а коврик в комнате Вэнь Кэсина, прикрывавший холодный каменный пол, был связан девочками тётушки Ло из разноцветных лоскутков.       Утром он разложил на кровати свою новую одежду, думая, что выбрать для этого знаменательного дня. Пришёл опекун и ткнул пальцем в молочно-белый наряд, неведомо как затесавшийся среди ярких пао. — Нет! — запротестовал Вэнь Кэсин. — Мы будем с вами одинаковы. — Не вижу в этом ничего плохого! — пожал плечами опекун.       Вэнь Кэсин недовольно насупился: он хотел быть единственным и неповторимым. Его взгляд остановился на нежно-розовом пао с малиновым поясом. Но тут уж закатил глаза опекун. — Это слишком женственно!       Много он понимал! Наряд был прекрасен и очень шёл Вэнь Кэсину! Они с опекуном, как водится, поспорили и в конце концов пришли к компромиссу: сейчас Вэнь Кэсин красовался в ложе в нежно-зелёном пао с нижним белым одеянием. К нему идеально подходила мамина нефритовая шпилька. Опекун налил Вэнь Кэсину чаю, но тут толпа зашумела и захлопала. Вэнь Кэсин, не желающий упустить ни одного примечательного момента, бросился посмотреть, что там такое. Оказывается, в ложу Белого двора вошёл принц Цзинь собственной персоной. Он Вэнь Кэсина не заинтересовал. Принцу было под сорок, по меркам восемнадцатилетнего Вэнь Кэсина, совсем старик. И одежды на нем были так себе, тёмно-коричневого цвета с тонкой золотой нитью, наверное, ужасно дорогие, но какие-то невыразительные. А вот кто впечатлял, так это его спутник! Он был ослепительно, просто неприлично красив. Высокий, стройный, с тонкими чертами лица. Именно таким и должен быть наследник Великого двора, совершенным и гармоничным! — Это не наследник! — сказал опекун за спиной Вэнь Кэсина, отвечая на его мысли. Ну, вот как он делал?! — Это первый советник принца Цзинь Бэйюань.       Бэйюань лениво сел в кресло рядом с принцем, небрежно положив руку на бортик ложи. Вэнь Кэсин, раскрыв рот, жадно следил за ним. Он тоже хотел быть таким, лениво-небрежным, томным, изысканно-скучающим, притягивающим к себе внимание всех окружающих и делающим вид, что не замечает этого. — Рот закрой, а то ворона влетит, — сказал опекун. — И не пялься так откровенно, а то у нас будут проблемы с Белым двором. — Вы ведь нас познакомите? — возбуждённо спросил Вэнь Кэсин, оглянувшись на опекуна. — И что тебе от него вдруг понадобилось? — чуть напряжённо спросил опекун, вглядываясь в лицо воспитанника. — Как думаете, удобно будет спросить, где он покупает свою одежду?       Голубое пао Бэйюаня, всё покрытое тончайшей вышивкой, было прекрасно. Вэнь Кэсин жаждал приобрести себе такое же немедленно! Опекун явно расслабился и покачал головой. — Кто о чём, а ты всё о том же! Люди уровня Цзинь Бэйюаня вряд ли покупают одежду в лавке. Скорее они шьют её на заказ у дорогого портного.       Вот оно что! На Вэнь Кэсина снизошло озарение. Ему нужен портной и желательно лучший в столице! Тот, который шьёт Бэйюаню. Вэнь Кэсин задумался, есть ли у портного материя или её нужно будет купить самому, и вдруг заметил, что юный шаман отложив в сторону свой трактат, тоже смотрел в сторону ложи Белого двора. И в его взгляде читалось такое явное и беспримесное восхищение, что Вэнь Кэсин присвистнул. — Да, проблемы с Белым двором будут, — пробормотал за спиной опекун, — надеюсь, что, к счастью, не у нас. Ты ведь не собираешься ничего этакого выкинуть, мелкий паршивец? — «Этакого» не собираюсь, — рассеянно подтвердил Вэнь Кэсин, опять погрузившийся в мысли о том, как бы ему выбраться из дворца в город и посмотреть лавки с тканями.       Внизу застучали барабаны, подавая знак к началу турнира. Вэнь Кэсин приосанился и попытался скопировать небрежно-ленивую позу Бэйюаня. — Радикулит прихватил? — насмешливо спросил опекун. — Рановато для твоего возраста.       Вэнь Кэсин презрительно фыркнул. Может, опекун и был лучшим среди мастеров боевых искусств, но в вопросах красоты и изящества выглядел полным профаном. Вот если бы удалось хоть немного подружиться с этим Цзинь Бэйюанем! Вэнь Кэсин многому бы у него научился!       На арену вышла первая пара мастеров. Один представлял Озёрный двор, другой — двор Целителей. — Двор Целителей редко выставляет своих кандидатов, — сказал опекун. — Там ценятся врачи и учёные, хотя всех мальчиков обучают боевым искусствам на очень высоком уровне. Смотри внимательно, у них интересная техника.       Рассмотреть интересную технику толком Вэнь Кэсин так и не успел, потому что высокий, худощавый целитель за несколько мгновений уложил на лопатки представителя Озёрного двора. Гао Чун нахмурился и побагровел, Великий Шаман удовлетворённо кивнул победителю головой и бросил взгляд на прекрасного Бэйюаня. Но того поединок, видимо, мало занимал, потому что он о чём-то беседовал с принцем Цзинем, отвернувшись от арены. У Си нахмурился и прикусил губу.       Следующая пара не заинтересовала Вэнь Кэсина. Оба молодых человека из Озёрного двора демонстрировали прекрасную технику, но Вэнь Кэсину было ясно, что если он выйдет сейчас на арену, то победит обоих без труда. Они были ему не соперники.       Объявили третью пару. — А вот и наследник Белого двора! — сказал опекун. — Вы же говорили, что Белый двор только принимает турнир, но никогда в нем не участвует, — удивился Вэнь Кэсин. — Так и есть, — подтвердил опекун. — Белый двор славится не боевыми искусствами, а умением плести интриги. Но у принца Цзиня необычный наследник.       Вэнь Кэсин с любопытством посмотрел на арену и обомлел. В одну секунду он забыл и Бэйюаня, и опекуна, и даже то, где сейчас находится… Лицом к нему на арене стоял юноша в простом голубовато-сером пао с чёрным поясом. Его длинные волосы были скреплены серебряным фагуанем в высокий хвост. Юноша посмотрел на ложу Призрачного двора, встретился взглядом с Вэнь Кэсином, и тот вдруг почувствовал, что задыхается, сердце колотилось где-то в горле. Он судорожно вцепился руками в перила ложи. То немыслимо прекрасное, удивительное и неповторимое, что обещал ему мир грозой, лиловыми гроздьями сирени, радугой над лесом, пришло к нему, стояло прямо перед ним и в недоумении хмурило брови.