Цвет платья твоего

      Вэнь Кэсин лежал на палубе своей лодки, закинув руки за голову, и смотрел в небо. Уже совсем стемнело, и первые робкие звёздочки зажглись в высоте. Боль постепенно отпустила, но Гу Сян всё равно убежала, чтобы сварить лекарство по рецепту тётушки Ло. Вэнь Кэсин пытался понять, что с ним не так. Раньше жуткие головные боли появлялись, когда начинался проклятый дождь. Но сегодня весь день было ясно и солнечно. И ещё вместе с приступами возникали странные, но очень отчётливые видения. Всё вместе могло означать только одно: он начал вспоминать.        Это было девять лет назад. Призрачные способности наконец пробудились. Как и где это произошло, Вэнь Кэсин не помнил. Опекун говорил, что нашёл его без сознания у ворот Призрачной долины. Неделю Вэнь Кэсин метался в горячке, а когда пришёл в себя, весь последний год его жизни исчез из памяти напрочь. Выяснилось это, благодаря маминой шпильке. Выздоравливающий Вэнь Кэсин попросил опекуна подержать её, но опекун сказал, что в день восемнадцатилетия отдал шпильку воспитаннику. Как ни старался Вэнь Кэсин вспомнить хоть что-нибудь из событий этого дня, у него не получалось. Потом он понял, что не помнит не только день своего восемнадцатилетия, но и вообще ничего с того момента, как за ним с опекуном захлопнулись огромные серые ворота Долины, когда они поехали на турнир Белого двора. Целый год жизни просто улетучился из памяти! Опекун говорил, что они посетили Белый Двор, потом вернулись в Долину и зажили обычной жизнью. Турнир, которым Вэнь Кэсин бредил с шестнадцати лет, почему-то совсем перестал его интересовать, и Вэнь Кэсин абсолютно не расстроился, что всё забыл. В конце концов величайший мастер боевых искусств был его опекуном и каждый день тренировался с ним. Но вот исчезновение маминой шпильки, единственной памяти о родителях, стало трагедией. Вэнь Кэсин перетряхнул все вещи в комнате, однако нашёл только гору ярких разоцветных пао. Он тупо смотрел на них, не понимая, откуда в его комнате чужая одежда. Но потом появился опекун и пояснил, что всё это безобразие купил и собирался носить Вэнь Кэсин. Наверное, с обретением призрачных способностей Вэнь Кэсин наконец обрёл и мозги, потому что только идиот мог выбрать розовое пао с красным поясом, наряд, больше подходивший юной девице, но уж никак не наследнику Долины Призраков. Отсутствие мозгов в какой-то степени объясняло и пропажу шпильки. Вэнь Кэсин не представлял, что он, даже будучи без капли ума в голове, мог потерять своё сокровище. Оставался один вариант: он подарил её какой-то красавице на помолвку, в знак своей любви. Вэнь Кэсин попытался расспросить опекуна и тётушку Ло, но они в один голос заявили, что никогда не видели в Долине Призраков деву с его нефритовой шпилькой в причёске. Значит, Вэнь Кэсин был настолько глуп, что подарил её не Призраку, а человеку.       Все эти годы Вэнь Кэсин пытался представить, кем бы могла оказаться эта девушка, рискнувшая связаться с Призраком, как она выглядит и что с нею стало. Но шпилька неожиданно появилась в спутанных волосах какого-то бродяги, который явно был и не бродяга вовсе, а мастер боевых искусств высочайшего уровня, не уступающий самому Вэнь Кэсину. Может, девушка продала шпильку, когда жених внезапно исчез, или вышла замуж, умерла, и теперь её вдовец носит эту шпильку как память о жене… В любом случае что-то подсказывало Вэнь Кэсину, что деньги бродяге не нужны, хотя Вэнь Кэсин готов был бы заложить всю Долину призраков, чтобы вернуть семейную реликвию. Перед глазами вдруг возникло смуглое лицо со шрамом, освещённое тёплым солнечным светом, белая шпилька, едва удерживающая тяжёлую копну тёмных волос, глаза, на мгновение удивлённо расширившиеся, будто увидевшие кого-то давным-давно потерянного… Может, они всё же были знакомы в тот год, начисто выпавший из памяти? Может, бродяга был родственником девушки или ещё одним ухажёром, за которого она вышла замуж, не дождавшись Вэнь Кэсина? Это бы объяснило видения: они были вызваны человеком из потерянного прошлого. — Господин! — Лю Цянцзяо, поклонилась ему, протягивая чашу с лекарством.       Вэнь Кэсин очнулся и вдруг почувствовал в воздухе отчётливый запах гари. — Что происходит? — он начал пить отвар маленькими глотками. — В поместье Озёрной глади, похоже, пожар. Гу Сян пошла посмотреть.       Вэнь Кэсин мысленно выругался, отбросил чашу и ринулся в поместье. Успел он вовремя: бродяга заканчивал бой с… Призраками. И Вэнь Кэсин окончательно убедился, что перед ним мастер боевых искусств высочайшего класса. Он завороженно смотрел на лёгкие шаги, отточенные движения, плавные повороты. Но, когда последний призрак был отправлен в Диюй, бродяга вдруг пошатнулся и упал прямо в руки Вэнь Кэсина, правда, тут же выскользнул из чужих объятий и взмахнул, защищаясь, своим странным гибким мечом, кончик которого Вэнь Кэсин моментально поймал двумя пальцами так, что меч обернулся вокруг их с бродягой голов, на мгновение сблизив. В ярких глазах напротив промелькнул…испуг? Вэнь Кэсин выпустил меч, и бродяга сразу же оказался у противоположной стены сарая. — Что с тобой? Ты ранен? Я могу посмотреть! — Всё в порядке! Осмотри лучше его.       И тут Вэнь Кэсин заметил в тёмном углу мальчишку, который утром пытался заступиться за оборванца. Его дорогое светлое платье исчезло, сменившись серыми одеждами слуги. Он прижимал руку к боку и испуганно таращил глаза на трупы, валявшиеся рядом с ним. — Хозяин! Зачем вы пришли? Вы выпили отвар? Как вы себя чувствуете?       Возникшая в дверном проёме Гу Сян бросилась к нему. — Так осматривать нужно тебя? — усмехнулся бродяга, усаживаясь на охапку соломы. — Ерунда! — отмахнулся Вэнь Кэсин. — А-Сян! Прекрати меня позорить!       Он шагнул к мальчику, но тот быстро замотал головой. — Я не ранен, не ранен! — Как он может быть ранен? — презрительно спросила Гу Сян. — Он сразу забился в угол! Мне пришлось защищать его!       На глазах мальчишки выступили слёзы. — Вот! Теперь ещё и ревёт! — безжалостно припечатала Гу Сян. — Ты же ученик школы Озёрной глади? — удивился Вэнь Кэсин. — И ничему за столько лет не научился? — Я младший сын хозяина усадьбы, Чжан Чэнлин, — представился мальчишка, шмыгая носом. — Покойного хозяина. Меня не учили боевым искусствам. Отец говорил, что у меня к этому нет способностей. — Способности есть у всех, — лениво сказал бродяга. Он вытянулся на соломенной подстилке, подпирая голову рукой. — Их надо развивать и тренировать.       Чэнлин честно старался не плакать, но слёзы лились у него из глаз сами собой, и мальчик судорожно глотал их. Вэнь Кэсин оглядел трупы, валявшиеся в сарае. К гадалке не ходи, это были очередные интриги Призрака Перемен. Когда опекун семь лет назад вдруг неожиданно объявил, что уходит в горы на длительную медитацию, и исчез, Призрак Перемен попытался поднять бунт против молодого наследника, чтобы стать хозяином Долины. Сам он оставался в тени, но Призраки, подстрекаемые им, ворвались в тронный зал… Живым оттуда выполз только один, очень активный, которому хозяином Призрачного Двора была явлена особая милость. На глазах у всех оставшихся Призраков Вэнь Кэсин снял с него кожу, медленно, с чувством, с толком, с расстановкой… После этого Призрак Перемен приутих, но Вэнь Кэсин не питал иллюзий на его счёт. — Что Призракам понадобилось в вашем поместье? — Я… Я не знаю, — потерянно пробормотал Чэнлин. Он выбрался из своего угла и неожиданно упал на колени перед бродягой. — Мастер, вы сказали, что научить боевым искусствам можно любого. Возьмите меня в ученики! Я хочу отомстить за смерть моей семьи. — И кому ты собрался мстить? — поинтересовался бродяга, не меняя своей расслабленной позы. — Вэнь Кэсину, хозяину Призрачного Двора!       Гу Сян, жевавшая лепёшку, поперхнулась и закашлялась. Вэнь Кэсин ласково похлопал её по спине. — Осторожнее, а-Сян! И почему ты не предложила еду нашим друзьям?       Он взял у Гу Сян ещё одну лепёшку и сунул её бродяге. — Я не голоден, — сказал тот и отдал еду мальчику, продолжавшему стоять перед ним на коленях. — Говорят, что хозяин Долины редко её покидает. — Тогда я проберусь туда и убью его! — Он прекрасно владеет боевыми искусствами, даже если ты и научишься чему-нибудь, ты никогда не сравняешься с ним в мастерстве. Да и в любом случае я не тот человек, который тебе нужен. Если действительно хочешь совершенствоваться, найди себе настоящего учителя. Всё, что я могу сделать для тебя, это проводить к Гао Чуну, главе вашего Озёрного двора. Он подберёт тебе нужного наставника. — Я хочу остаться с вами, — упрямо сказал Чэнлин. — Но я не хочу, — устало ответил бродяга. — У меня свой путь. — Дорогой друг! — вмешался в их диалог Вэнь Кэсин. — Мы так давно знакомы, но я до сих пор не удостоился чести узнать ваше имя! — Зачем оно вам? — буркнул бродяга. — Ну, мы же должны будем как-то обращаться друг к другу, пока будем сопровождать мальчика к главе Озёрного двора. — Вы-то тут при чём?! — изумился бродяга. — Чжэнь! Чжэнь Янь! Моё призвание помогать людям, попавшим в беду, — Вэнь Кэсин сложил руки перед собой и учтиво поклонился. Бродяга бросил на него быстрый странный взгляд и усмехнулся. — Значит, благодетель Чжэнь? — К вашим услугам! — Вэнь Кэсин ещё раз поклонился. — Чжоу… Чжоу Сюй. — Сюй? — Как ивовый пух.       Имя очень ему подходило. Он был весь какой-то лёгкий, воздушный. Даже в этом рваном, слишком тёплом для поздней весны, тяжёлом халате Чжоу Сюй двигался с теми грацией и изяществом, которые не выработаешь упорными тренировками. Они даются от рождения. — Красивое имя красивого человека! — Что? Прямо так нравлюсь? — опять усмехнулся Чжоу Сюй. — Очень! — сказал Вэнь Кэсин и удивился, осознав, что это правда и что ходит он за оборванцем, кажется, не только из-за шпильки. «Мы точно были с ним знакомы в мои восемнадцать. Может, он был братом той девушки и мы дружили? Но, если сейчас он носит её шпильку, значит, с ней что-то случилось? И почему он бродяжничает и скрывает своё лицо?» — Мне не нужна помощь, — сказал Чжоу Сюй. — Благодетель Чжэнь может облагодетельствовать кого-нибудь ещё.       — Снегом внезапным на крыши упал,             Ивовый легкий пух.             Узкая ваза, сливы цветы. Ветер легонько дохнёт…             В курильнице выгорел весь фимиам,             Зола в форме сердца лежит… — нараспев прочитал Вэнь Кэсин. — Мастер Чжоу, ты появился в моей жизни как внезапный снег, не превращай моё сердце в пепел своим отказом.       Они убрали трупы из сарая и расположились на ночлег. Гу Сян Вэнь Кэсин отправил на лодку. Чэнлин робко примостился на соломе рядом с Чжоу Сюем и сразу заснул. В темноте слышалось его сопение и ровное дыхание Чжоу Сюя. Вэнь Кэсин глядел на полосу лунного света, падавшего в приоткрытую дверь. Где-то совсем близко защёлкал соловей. От этого мира Вэнь Кэсину было уже давно ничего не нужно: ни серебристого лунного луча, ни соловьиных трелей. Но сегодня они против воли врывались в него, не давая уснуть. И что делать с этим, Вэнь Кэсин не знал.