Цвет платья твоего

      Как ни странно, но до Озёрного двора они добрались к вечеру без происшествий. Чжоу Сюй всю дорогу молчал и старательно не глядел на Вэнь Кэсина, а к концу пути стал глухо покашливать. Вэнь Кэсин чувствовал, что с ци а-Сюя происходит что-то не то, но никак не мог понять, в чём дело. Чэнлин тоже молчал, весь сосредоточившись на том, чтобы не отставать от размашистого шага Чжоу Сюя и не выставить себя слабаком. Вэнь Кэсин сделал несколько попыток завязать разговор и в конце концов также замолчал.       У ворот Озёрного двора Чэнлин внезапно упал на колени перед Чжоу Сюем. - Мастер Чжоу! Возьмите меня в ученики! Я не хочу здесь оставаться! Я всегда буду слушаться вас, обещаю! - Встань! – резко бросил ему Чжоу Сюй. – Я же сказал тебе, что не беру учеников. Озёрный двор славится своими школами боевых искусств. Тебе без проблем найдут хорошего наставника. - Я… - на глазах у мальчика выступили слёзы. – Вы… - Прекрати плакать! – сердито сказал Чжоу Сюй. – Слёзы меня не разжалобят! -А-Сюй! – попытался вмешаться Вэнь Кэсин. - Благодетель Чжэнь! – холодно ответили ему.       Узнав, что пропавший после разгрома школы Озёрной глади Чжан Чэнлин объявился на его пороге, Гао Чун лично вышел встречать гостей. Он тепло обнял Чэнлина, сделал знак слугам, и они повели мальчика во внутренний двор. Тот всё время спотыкался и оглядывался с самым жалобным выражением. Чжоу Сюй махнул ему рукой, чтобы шёл быстрее. Видимо, благообразная внешность Вэнь Кэсина внушала Гао Чуну больше доверия, чем загорелая разбойничья физиономия со шрамом на скуле Чжоу Сюя, потому что обращался Гао Чун в основном к Вэнь Кэсину. Он заверил, что мальчика примут в Озёрном дворе как родного и позаботятся о нём, а потом пригласил их в качестве признательности за спасение Чэнлина на ужин. - Благодарю, - сказал упорно до этого молчавший Чжоу Сюй, - но у меня ещё есть неотложные дела, так что я вынужден отказаться от любезного предложения главы Озёрного двора.       Гао Чун перевёл вопросительный взгляд на Вэнь Кэсина. - Боюсь, что я тоже не смогу, - поклонился тот. – У меня назначена важная встреча. - Чжэнь-даррен! Мы не встречались с вами раньше? – вдруг спросил Гао Чун. – Ваше лицо мне кажется знакомым.       Вэнь Кэсин общался с главой Озёрного двора только в письменном виде. Несколько раз были мелкие инциденты с призраками. - Не думаю, - учтиво улыбаясь, ответил он. – Я впервые в этих краях. - Вот как! Но в любом случае знайте, что в Озёрном дворе вас всегда примут как дорогих гостей! -А-Сюй! Почему мы не остались на ужин? – спросил Вэнь Кэсин, едва поспевая за быстро идущим по улице Чжоу Сюем. - Ты - не знаю, я – потому что не хочу! - А-Сюй! Не беги ты так! Давай поужинаем где-нибудь в городе!       Чжоу Сюй резко остановился и повернулся к Вэнь Кэсину. - Благодетель Чжэнь! Ты хотел мне помочь с Чэнлином. Теперь о мальчике позаботятся. Больше общих дел у нас с тобой нет. Наши дороги расходятся. Иди, облагодетельствуй кого- нибудь другого.       Он хотел сказать что-то ещё, но закашлялся и сплюнул на дорогу кровавый сгусток. - Ты нездоров. Я чувствую, что твоя ци не в порядке, - серьёзно сказал Вэнь Кэсин. - Позволь мне посмотреть. Я немного разбираюсь в медицине.       Он хотел взять Чжоу Сюя за руку, но тот не позволил к себе прикоснуться, плавно увернувшись. Вэнь Кэсин предпринял ещё одну попытку, но Чжоу Сюй моментально поставил блок. Они привлекали к себе внимание прохожих. Заметив это, Чжоу Сюй легко оттолкнулся от земли и взмыл над крышами. Но цигун Вэнь Кэсина всегда был превосходным. Беглец обнаружился на мостках какого-то озера. Они обменялись ударами, будто исполняли какой-то прекрасный танец, и Вэнь Кэсин испытал головокружительное чувство совместного полёта, чувство, что он единое целое с этим неласковым странным человеком, который всеми силами пытался от него избавиться. Чжоу Сюй стоял на самом краю мостков. Вэнь Кэсин бросил веер, Чжоу Сюй грациозно уклонился, но поскользнулся на мокрой доске, не удержал равновесие и, качнувшись, упал в озеро. По воде разбежались круги, и она вновь стала зеркалом, в котором отражалась холодная красота луны. - А-Сюй! А-Сюй! – обеспокоенно позвал Вэнь Кэсин. – Это не смешно! Прекращай! А-Сюй!       Ответом ему была тишина. Вэнь Кэсин вдруг вспомнил, как Чжоу Сюй кашлял, носовой платок в алых пятнах… и бухнулся в воду. Хотя свет полной луны щедро заливал окрестности, под водой царил сплошной мрак. Как ни старался Вэень Кэсин что-либо разглядеть, всё было тщетно. Он вынырнул на поверхность, чтобы глотнуть воздуха, и вдруг заметил на противоположном берегу высокую белую фигуру. В серебряном свете луны она казалась чудесным видением, будто какой-то небожитель посетил этот мир, чтобы искупаться в озере, и теперь небрежно-грациозными движениями выжимал копну своих роскошных волос. Вэнь Кэсин открыл рот от неожиданности и… вполне ожидаемо захлебнулся.       Когда он наконец выбрался на берег, путаясь в мокром тяжёлом пао, Чжоу Сюй завязывал волосы в высокий хвост кожаной лентой. Он повернул голову. Ужасную маску смыло озёрной водой,и Вэнь Кэсин оцепенел, забыв обо всём на свете. Он знал, что а-Сюй самый красивый человек в этом мире. Но одно дело знать и совсем другое видеть эту красоту своими собственными глазами. У Вэнь Кэсина заболело сердце от счастья. - Лао Чжэнь! Так и будешь там стоять? С тебя вода ручьями льётся! – окликнул его Чжоу Сюй. – Зачем ты-то полез в озеро? - Я … я испугался, что потеряю тебя! - Чему быть, того не миновать, - вздохнул Чжоу Сюй. - Ты о чём? – не понял Вэнь Кэсин. - О судьбе, - серьёзно сказал Чжоу Сюй, глядя ему прямо в глаза.       Вэнь Кэсин почему-то смутился и отвернулся. На песке лежало небрежно скомканное голубое мокрое пао. -А-Сюй! Разве так можно обращаться с одеждой? Надо аккуратно расправить и высушить! - Вот и займись этим, - спокойно ответил Чжоу Сюй. – А я пойду, соберу хворост.       В небольшом костерке весело трещали ветки. Чжоу Сюй, о чём-то задумавшись, смотрел на огонь. Колеблющиеся языки пламени подсвечивали лицо, делая его редкую красоту ещё более выразительной. Вэнь Кэсин, подперев голову рукой, жадно всматривался в тонкие чистые черты. Неожиданно Чжоу Сюй улыбнулся каким-то своим мечтам, и бедное сердце Вэнь Кэсина застучало так, словно хотело проломить грудную клетку. «Хочу, чтобы он улыбался так всегда и только мне!» - Сейчас обсохнем и вернёмся в город, - сказал Чжоу Сюй и зевнул, безжалостно разрушив романтику момента. – Не хочу спать на сырой земле.       Он поворошил палкой ветки в костре. - А-Сюй! Ты был женат? – спросил Вэнь Кэсин. - Женат? – усмехнулся Чжоу Сюй. – Да, можно сказать, что был. - Что с ней стало? - С кем? - С твоей женой! Это же её шпильку ты носишь! - Лао Чжэнь! – тяжело вздохнул Чжоу Сюй. Он мгновенно помрачнел, тонкие брови сошлись на переносице. – Я трудился весь день, а иногда и ночь. Мне некогда было заводить семью. Я был женат на работе!       В лесу ухала сова, палка в костерке громко хлопнула, взорвавшись искрами. Чжоу Сюй пристально смотрел в пламя, словно там возникали какие-то образы из прошлого. - Эта шпилька – особенный подарок.. - Человек, подаривший её тебе… он… умер? – осторожно спросил Вэнь Кэсин. - Умер? - Чжоу Сюй посмотрел на Вэнь Кэсина и неожиданно тепло улыбнулся. – Нет, с ним, к счастью, всё в порядке. Он жив, здоров и по-прежнему сногсшибательно красив.       Эти слова совсем не понравились Вэнь Кэсину. В груди бушевал вулкан ревности к этому неведомому сногсшибательно красивому человеку, о котором с такой теплотой и нежностью вспоминал а-Сюй и который почему-то оставил его одного скитаться в этом мире.