Цвет платья твоего

      Вэнь Кэсин сидел на крыше. Майская ночь была тёплой и безветренной. В небе царила полная луна, заливая окрестности серебром. Где-то внизу щёлкали соловьи, и самозабвенно пел хор лягушек из пруда, в котором они вчера вечером выкупались с а-Сюем. А-Сюй! При мысли о нём сердце Вэнь Кэсина начинало биться чаще. Серый, грязный мир в его присутствии преображался, наполняясь красками. Рядом с а-Сюем Вэнь Кэсин чувствовал себя живым. Хотелось слушать щебетание птиц, радоваться солнечному дню, перепробовать все блюда на свете, носить яркие пао, читать стихи… — А-Сюй! Сегодня полнолуние! Давай полюбуемся им вместе! — сказал Вэнь Кэсин, когда они вернулись в гостиницу. Чжоу Сюй опять как-то странно посмотрел на него, но потом кивнул головой.       Он появился на крыше абсолютно бесшумно, словно соткался из серебряного лунного света, как какое-нибудь божество, взял кувшин вина и сел рядом. Вэнь Кэсин не мог отвести от него глаз. — Мне кажется, мы собирались любоваться луной, — спокойно сказал Чжоу Сюй.       -Ты глядишь на Луну,       Да ты и сам — Луна,       Я смотрю на Луну!       А ты, ты видишь ли меня?.. — Вижу, — так же спокойно ответил Чжоу Сюй. — Вижу, что ты ошибаешься. Я не луна и не совершенство, каким ты меня вообразил. — Я всё думаю о сегодняшнем спектакле, — быстро заговорил Вэнь Кэсин. — Люди боятся изменить свою жизнь, прикрываясь благоразумием. Они надеются на перерождение и новую встречу в следующей жизни. Но что если этой долгожданной встречи не будет? Что если судьба даёт единственный шанс? Я не хочу ждать неизвестно чего! Боги посылают человеку родственную душу не просто так! Я знаю, что ты не совершенен, а-Сюй. Но для меня ты лунный свет, который освещает страннику путь во тьме, чтобы он не сбился с дороги. — Так много красивых слов! Ты начитался поэтических сборников, лао Вэнь! — с какой-то насмешливой грустью сказал Чжоу Сюй.       Что-то было не так в его словах. А потом… потом Вэнь Кэсин понял! — Я был прав! Ты ведь сразу меня узнал?! Мы были знакомы много лет назад! — Да, — ровно согласился а-Сюй, по-прежнему не отводя взгляд от луны. — Мы когда-то были знакомы, и я сразу тебя узнал, Вэнь Кэсин. — Тогда ты знаешь, что и я далеко не святой. — Это ты организовал нападение на поместье Озёрной глади? — Нет! К этому я не причастен. Чжоу Сюй едва заметно выдохнул. — Но, а-Сюй! Почему ты не сказал мне… Ты сердишься из-за того, что я пропал девять лет назад? Мои призрачные способности проявились очень поздно, из-за этого я неделю метался в горячке и целый год жизни напрочь выпал у меня из памяти. — Ты заболел сразу после обретения призрачного дара? — Чжоу Сюй наконец отвёл взгляд от звёздного неба и посмотрел прямо на Вэнь Кэсина. — Да, меня нашли у ворот Долины без сознания. Теперь ты понимаешь, почему я не вернулся? Я думал, что шпилька, которую ты носишь, принадлежала твоей сестре. Но сегодня, когда мы смотрели спектакль, я понял! Я не мог никому подарить её, кроме тебя! Скажи: я ведь прав?!       Чжоу Сюй медленно покачал головой. — Человек, которому ты подарил эту шпильку, умер много лет назад. — А-Сюй! — Ты потерял память и забыл целый год жизни, но я-то всё помню! Почему я не искал тебя? Ты не задумывался над этим?       Вэнь Кэсин молча потрясённо смотрел на Чжоу Сюя. — Думаешь, что я сержусь из-за того, что ты пропал девять лет назад? Да тогда мне было всё равно, где ты и что с тобой. А теперь и подавно. Ты напридумывал себе много лишнего, хозяин Долины Призраков. А ответ простой: ты мне не нужен, поэтому я и не хотел напоминать о себе. — Неправда! — горячо сказал Вэнь Кэсин. — Когда-то я подарил тебе эту шпильку, и ты её взял! Значит, наши чувства были взаимны! Наверное, я чем-то смертельно обидел тебя, и ты не захотел меня искать. Что-то случилось, о чём ты не желаешь мне рассказывать. Но я вижу, как ты сейчас на меня смотришь! Ты назвал меня сногсшибательно красивым! И выбрал в лавке мне зелёное платье. Ты хотел меня в нём увидеть! Зачем ты лжёшь, а-Сюй?! -Да, — усмехнулся Чжоу Сюй. — В те времена это был твой любимый цвет. Наверное, я хотел вспомнить молодость. Не знаю. Шпильку я нашёл случайно в старых вещах. И по поводу чувств… Я даже сначала и не понял, откуда она у меня. Нужно было сразу отдать её тебе, как только ты заговорил о ней. Тогда бы ты оставил меня в покое. Моя ошибка. Но её ещё не поздно исправить.       Чжоу Сюй поднялся, достал из рукава шпильку, бросил её на колени Вэнь Кэсину. — Прощай, лао Вэнь! Не ходи больше за мной, не надо! У призраков и людей разные дороги.       И растворился во тьме.       Вэнь Кэсин некоторое время в оцепенении сидел на крыше, сжимая в кулаке шпильку. Но потом рывком вскочил на ноги. По какой-то неведомой причине его мятежная родственная душа хотела избавиться от него, но она была явно больна, кашляла кровью, и Вэнь Кэсину было в высшей степени наплевать на все дороги, вместе взятые. Для начала Чжоу Сюя нужно было вылечить, а дальше станет видно, у кого там какие пути-дороги.       Вэнь Кэсин бросился в гостиницу, но комната а-Сюя пустовала. Хозяин сказал, что молодой господин расплатился с ним сегодня вечером. Значит, поднимаясь на крышу к Вэнь Кэсину, Чжоу Сюй уже не планировал возвращаться. Всю ночь Вэнь Кэсин методично прочёсывал городок, но не нашёл и следов Чжоу Сюя. Под утро, совершенно измученный, он ввалился в дом тётушки Ло, разбудил перепуганную Гу Сян и велел отправить на поиски Чжоу Сюя всех призраков, бывших в усадьбе, а сам упал на кровать и провалился в тяжёлый сон. В этом сне бушевала гроза и синие молнии расчерчивали небо. Вэнь Кэсин бродил по мокрому парку, пытаясь отыскать а-Сюя, звал его во весь голос, но всё было тщетно. Наконец он вышел на берег какого-то пруда и увидел высокую фигуру в тёмном пао, стоящую на мостках. Вэнь Кэсин, скользя по мокрым доскам, пытался подойти к ней, но почему-то не мог приблизиться и на цунь. Не удержав равновесие, он упал на колени, и в этот момент Чжоу Сюй обернулся. В его глазах плясали синие молнии…       Вэнь Кэсин проснулся в холодном поту, голову давило тяжёлым обручем боли. На маленьком столике у кровати стояла чаша с настоем. Должно быть, Гу Сян, впечатлённая его внезапным появлением, приготовила отвар на всякий случай. Вэнь Кэсин залпом опустошил чашу, и через какое-то время боль сдала свои позиции. За окном уже стояли густые сумерки. Он кое-как привёл себя в порядок и вышел в большой зал. Призраки, увидев хозяина Долины, упали на колени и склонили головы. Вэнь Кэсин не спеша подошёл к резному диванчику, лёг на бок и подпер голову рукой. Стояла гробовая тишина, только еле слышно потрескивали свечи в высоких бронзовых подсвечниках по углам комнаты. — Я хочу знать две вещи, — холодно начал Вэнь Кэсин. — Кто отдал приказ напасть на школу Озёрной глади и что там искали?       Опять воцарилось молчание. — Поднимите головы, — приказал Вэнь Кэсин, — и посмотрите на меня.       Никто из Призраков не шелохнулся. — Я сказал — поднять головы! — веер белым вихрем пронёсся над склонившимися фигурами.       Тётушка Ло, сидевшая в отличие от других Призраков на низенькой табуреточке, первой посмотрела на Вэнь Кэсина. В её взгляде отчётливо читалось беспокойство. Развратник был бледен, как рисовая бумага. Смеющийся Призрак зажимал себе рот рукой, вытаращив глаза от усилий. Лю Цяньцао глядела прямо перед собой. Чёрного и Белого Жнеца отчетливо трясло. Лицо Призрака Перемен было, как всегда, непроницаемым.       Вэнь Кэсин встретился взглядом с Белым Жнецом. Тот затрясся ещё сильнее, лицо исказил страх. Вэнь Кэсин медленно поднялся с диванчика и подошёл к съёжившемуся Призраку. — Не бойся, — ласково сказал он. — Говори всё, что знаешь. — Ла-ла-лазурный ди-ди-диск! — у Белого Жнеца зуб не попадал на зуб. — Искали лазурный диск? — переспросил Вэнь Кэсин. Белый Жнец мелко и часто закивал головой. Вэнь Кэсин на секунду растерялся. О лазурном диске так часто рассказывали, что он уже успел обратиться в легенду. Говорили, что диск излечит любую болезнь, если положить его в чашу с водой и выпить эту воду, что он укажет на зарытый клад и поможет в одночасье разбогатеть, что приворожит любого человека, что обладатель диска станет бессмертным небожителем и тому подобную чепуху. Сам Вэнь Кэсин услышал о нём ещё в детстве и привык относиться к этим историям как сказке. — Зачем? — так же ласково спросил Вэнь Кэсин. Белый Жнец потупился, но Вэнь Кэсин легко приподнял его подбородок и заставил посмотреть на себя. — Там ка-ка-карта!       Дело становилось всё интереснее и интереснее. — И на этой карте? — Путь в Арсенал! Говорят, что там хранится лекарство, оно сделает из Призрака человека! — внезапно зачастил Белый Жнец, перестав заикаться. — Кто говорит? — нежно поинтересовался Вэнь Кэсин. Белый Жнец бухнулся ему в ноги. — Я бы не посмел! Не посмел! Не посмел!       Вэнь Кэсин щёлкнул пальцами. С потолка упала верёвка, на глазах у всех она свернулась в петлю, через мгновение шея Белого Жнеца оказалась в этой петле, а ещё через мгновение он уже висел бездыханный. — Он не посмел! Хорошо! Тогда кто же посмел? — засмеялся Вэнь Кэсин. — Ты?       Он подошёл к Чёрному Жнецу. — Владыка! — попыталась вмешаться тётушка Ло. Но Вэнь Кэсин повелительно взмахнул рукой, приказывая ей замолчать. — Это Висельник! — вдруг сказал Призрак Перемен, складывая руки перед собой и кланяясь. — Висельник рассказал, что лазурный диск хранится в школе Озёрной глади. Мы пытались его остановить, но он никого не слушал. Он был одержим идеей заполучить диск. — Хотел избавиться от своих способностей? — иронически спросил Вэнь Кэсин.       Висельник наслаждался своим даром, поэтому его приходилось выпускать из Долины только по особым случаям, когда у кого-то из Великих Дворов не находилось палача. Кроме того, он был туповат и, самое главное, приятельствовал с Призраком Перемен, без которого эта история точно не обошлась. — Не могу знать! — Призрак Перемен еле шевелил помертвевшими губами. — Мы приложим все усилия, чтобы поймать его.       Он завороженно смотрел, как покачивался Белый Жнец за спиной Вэнь Кэсина. — Что ж, — Вэнь Кэсин обвёл глазами оставшихся Призраков. — Если кто-то не усвоил урок и захочет пойти по стопам Висельника, я не буду с ним так же милосерден, как с Белым Жнецом.