Что задумала мама?
4 мая 2024 г., 15:14
По ощущениям прошло уже минут десять. По факту — всего три. Гермиона стояла внутри Мэнорского камина, глядя прямо перед собой без толики осознанности во взгляде.
А если представить, что я уснула за рабочим столом, и весь этот вечер мне просто снится? Или я настолько заработалась, что сейчас мной овладел острый психоз, и происходящее — плод моего воспаленного воображения?
Гермиона не выдержала напряжения и закрыла лицо руками, едва сдерживаясь, чтобы с чувством глубокой досады не промычать в ладони. Судя по характерной тишине, в гостиной Мэнора не было ни души. Грейнджер не составило труда догадаться, что Нарцисса и Люциус не встречают ее у каминного порожка только потому, что хотят дать ей пару минут на то, чтобы набраться храбрости перед встречей с ними. Хваленая тактичность волшебной аристократии.
Жалко, Малфой таковой не обладает.
Гермиона подумала, что помимо абсолютно всего, что есть в Драко, больше всего ее бесит его способность совмещать в себе несовместимые вещи. Только он может со всей грацией и изысканностью послать человека на хрен так, что тот даже не догадается. А потом шлифануть сверху крепким словцом, чтобы до адресата дошел смысл сказанного. О, Мерлин. Если бы так сделал на ее глазах кто угодно, только не Драко Мудак Малфой, она бы влюбилась уже давно и бесповоротно. Она всегда питала слабость к уверенным в себе, немного грубоватым мужчинам.
Гермиона слегка прикоснулась к припухшим губам, что едва ощутимо саднили от несдержанных поцелуев ее истинного партнера. Виной всему, конечно же, амортенция, но в ту минуту волшебница действительно потеряла голову. Драко целовал ее именно так, как ей всегда хотелось. Грубо, настойчиво, жадно. Правильно.
Кончик языка скользнул по губам. Гермиона облизнулась неосознанно, но отчего-то в груди тоскливо заныло. Какое же, наверное, это счастье — целовать свою пару с удовольствием и любовью каждый божий день. Девушка ощутила острый прилив жалости к самой себе: ей таких чувств не познать никогда.
Грейнджер набрала полную грудь воздуха и отругала себя за то, что выбрала абсолютно неподходящее для страданий время. А затем сделала первый шаг в обитель Малфоевской семьи. Все боли и тревоги потом. Сейчас бы выпутаться из сложившейся ситуации и не растерять последние крохи самоуважения.
В гостиной царил полумрак. Всполохи свечей, стоящих в высоких резных канделябрах, бросали причудливые блики на мраморные колонны. Несмотря на внушительный размер комнаты, пространство не казалось давящим, как это обычно бывает во дворцах и замках. Наоборот, было уютно и достаточно тепло.
Гермиона поправила свое зеленое вечернее платье, слегка прочесала пальцами пышные локоны, чтобы не выглядеть перед хозяевами поместья растрепанной невежей.
Через пару мгновений в комнату неспеша и совершенно невозмутимо вошла Нарцисса. Ее походка была легкая и плавная, осанка величавая. Она двигалась так красиво и царственно, что Гермиона забыла сделать очередной вдох.
Черное бархатное платье касалось узких щиколоток миссис Малфой и выгодно, но не вульгарно подчеркивало ее прекрасную фигуру. Она сделала пару небольших шагов в сторону Гермионы и остановилась, глядя на гостью с теплым сочувствием.
— Мисс Грейнджер, добрый вечер. Очень рада видеть Вас в нашем поместье. Жаль только, что поводом для визита стало такое ужасное событие. Как Вы добрались? — Нарцисса была учтива и ненавязчива. Истинная леди.
Мне такой никогда не стать.
— Добрый вечер, миссис Малфой. Все в порядке, спасибо, — девушка легко кивнула головой, благодаря женщину за заботу, отчего копна каштановых волос чуть спала на лицо, — Прошу прощения за столь поздний визит. Признаться, он не был запланирован, более того, я была совершенно не осведомлена о том, куда направляюсь, до самого последнего момента. Если мое присутствие ставит Вас в неловкое положение или приносит неудобства...
— О, нет-нет, что Вы, Мисс Грейнджер! Ни в коем случае. Вы всегда желанный гость в нашем доме, — Нарцисса обезоруживающе улыбнулась, подходя к поздней гостье ближе. — Прошу Вас, идемте. Я наказала домашним эльфам подготовить для Вас отдельную комнату, и прямо сейчас Трикси заваривает невероятно вкусный эрл грей с двумя кубиками рафинада, как Вы любите.
Грейнджер взглянула на женщину с непониманием.
— Когда-то в разговоре с сыном я услышала, что Вы любите именно такой. Я же не ошиблась с количеством сахара, милая? — Нарцисса аккуратно взяла руку Гермионы в свою. Пальцы Миссис Малфой были слегка прохладными, но аккуратными и изящными.
Малфой сказал матери, какой она любит чай?!
— Н-нет, не ошиблись, Миссис Малфой... — Гермионе пришлось призвать на помощь все свои силы и выдержку, чтобы сохранить более-менее невозмутимый вид.
— О, прошу, зови меня Нарцисса, дорогая. Как никак, мы семья, — женщина тепло улыбнулась девушке.
У Грейнджер пунцом зацвели щеки. Да почему ее никто не бережет то так?! То Малфой под амортенцией за причинные места хватается. То заклятые друзья опаивают да в Мэнор сбагривают. Квартиру кто-то поджег. Так еще и Нарцисса со своими родством. Еще немного и Гермионе точно потребуются сердечные капли.
Девушка нашла верным решением на заявление Нарциссы ответить скромной полу-улыбкой.
— Я не задержаусь надолго...
— Вы можете оставаться у нас столько, сколько потребуется. Или сколько захотите Вы сами...
— Желательно, навсегда, — появившийся на пороге комнаты Люциус Малфой, как и всегда, был бесцеремонным и внезапным, как понос в застрявшем лифте, — А иначе мы с моей милой супругой никогда не дождемся внуков. Будь моя воля, я велел бы приготовить для Вас спальню Драко. Но моя дражайшая жена решила дать Вам время обвыкнуться.
— Люциус! — Нарцисса картинно взмахнула руками и ахнула.
А Гермиона едва удержалась на ногах. Нет, она, признаться, подозревала, что семейство Малфоев может принять ее в своем доме достаточно радушно. Но это уже перебор. Они вообще в курсе, как Драко относится к своей истинной паре?
— У бедной девушки сгорел дом, а ты со своими внуками. Что за бестактность?! — Нарцисса взяла себя в руки практически моментально и обратилась к Гермионе, — Пойдем, дорогая. Чай уже наверняка остывает. Позволь себе отдохнуть сегодня и хорошенько выспаться. А завтра мы все вместе подумаем, как тебе помочь.
— Спасибо, миссис и мистер Малфой. Вы очень добры, — несмотря на внутренний протест, выжатая, как лимон, гриффиндорка решила сегодня ни с кем больше не спорить. Пусть все сложится как-нибудь само.
***
Малфой подозревал, что дело дрянь. Но чтобы настолько — даже не догадывался. Поджог Грейнджерской квартиры всколыхнул общественность. Но, к неудовольствию аврора, взволновал и его самого. Одно дело — действовать на нервы заучке и всячески воевать с собственной судьбой. Другое — осознавать, что его истинная пара в настоящей опасности. Какая бы нежеланная не была партия в лице полукровки Грейнджер, воспитание Драко не позволяло ему пустить дело на самотек. Он должен разобраться в происходящем и найти виновных. А с Грейнджер он уж потом сам как-нибудь справится. Мыслей коснулся инцидент в доме Поттера. Амортенция. Теперь понятно, почему Малфоя так повело еще во время застолья. Интересно, куда подмешали его Уизлиттеры? Грейнджер пила шампанское. Алкоголь и сахар усилили действие зелья, поэтому Гермиона поплыла сильнее, чем Драко. Но что насчет него самого? — Куда ты подлил амортенцию, Поттер? Я же ничего не пил весь вечер, — Малфой откинулся на спинку кресла в кабинете Гарри. — Это действительно то, что тебя больше всего сейчас интересует, Малфой? - глава аврората тщательно изучал замыленным взглядом бумаги, лежащие перед ним на столе, хмуря лоб и нос. — Твой идиотский поступок позволил мне увидеть несостоятельность моей личной системы безопасности. Будь на твоем месте кто-то другой, я мог быть уже отравлен и мертв, — Драко потянулся рукой во внутренний карман пиджака и достал оттуда миниатюрный спрей-освежитель полости рта. Гарри посмотрел на металлический флакон исподлобья и многозначительно изогнул бровь. Поднеся к губам освежитель и намереваясь прыснуть ментоловую жидкость в полость рта, Драко поймал взгляд Поттера. Помедлив, младший аврор отнял флакон ото рта и внимательно осмотрел. — Ты извращенец, Поттер. А если бы я имел в привычках не освежать рот, а делать клизмы с ромашкой? — О, я не сомневаюсь, что ты и так их делаешь. Только не с ромашкой, а с каким-нибудь пачули. У аристократов даже газы должны пахнуть изысканно, не так ли? И вообще, я считаю, что моя идея добавить тебе в освежитель амортенцию просто гениальна, — Гарри поправил очки на носу и вернулся к бумагам. — Давай потом побеседуем на этот счет, мы должны как можно быстрее разобраться и найти виновных. Ты же не хочешь, чтобы Миона жила у твоих родителей вечно, правда? Гарри едва удержался от злорадного смешка. — Кстати о виновных. На кого ты в итоге повесил заботу о Грейнджер? — Драко было плевать, правда. Но праздный интерес подавить не удалось. — О, не переживай на ее счет. Она в полной безопасности, окруженная заботой и теплом, — Гарри кашлянул в кулак, едва подавив смешок. Ему совершенно не хотелось, чтобы Драко узнал о местонахождении Мионы прямо сейчас. — Ну вот, а ты переживал, что, кроме меня, ее защитить некому, — Драко устало потянулся в кресле и взялся за стопку бумаг, лежащих на столе. — И я все еще считаю, что фамилия Малфой для нее — гарант безопасности и благополучия, — Поттеру потребовалось встать и открыть окно. Сдерживать смех становилось все труднее, — Что-то душно здесь, аж в горле першит. — Да-да, как и фамилия Поттер для Уизлетты. Но живет же она как-то уже несколько лет со своей фамилией и не страдает, — Малфою показалось, что в последней записи показаний свидетелей он что-то упустил, поэтому начал перечитывать содержимое листа заново. Гарри усмехнулся, смолчав. Конечно, мысли Драко не лежали в сторону Малфой Мэнора. Но оно и к лучшему. Глава аврората оперся локтями на выступающий подоконник и выглянул из окна, уставшим взглядом рассматривая ночной Лондон. Город не спал. Он шумно дышал не засыпающим людом на улицах, мерцая и переливаясь множеством огней и неоновых вывесок. Прохлада ночи коснулась лица волшебника, ласково оглаживая кожу легкими дуновениями ветра. Поттер с неудовольствием подумал, что вечер мог бы закончиться куда приятнее, если бы в него не вмешались те, кто устроил поджог. В мыслях невольно возникла Гермиона, которую Гарри жестоко и без объяснений отправил прямо в Малфоевское жилище. По спине пробежал легкий холодок, и аврор поежился. Когда он думал о том, как Миона будет отчитывать его после всего случившегося, под ложечкой неприятно сосало. Подумать только, глава аврората искренне и без преувеличений боится разгневанную женщину. Мерлин помоги. — Салазар раздери, — раздраженно буркнул Драко, — Это как надо вести записи, чтобы перепутать между собой последовательность сразу пяти страниц. Какого соплохвоста я должен заниматься сборкой паззлов в третьем часу ночи? — Ты знаешь, что такое паззлы? — Гарри прикрыл окно и вернулся к столу, решив закончить с неприятными размышлениями. — Я волшебник, а не кретин, Поттер. Смотри, здесь явно чего-то не хватает. Очень большие сюжетные дыры в этой сказке, я бы сказал. Кто давал эти показания? — Малфой полез в папку с записями. — Кажется, Арнольд Костински. Мутный тип, мне он не понравился с первого взгляда, — Гарри потер переносицу, вспоминая одного из свидетелей, проходивших по делу. — Высокий, щербатый, со сломанным носом. — Помню. Да, есть в нем гнильца, — Малфой поднялся из-за стола, бросив папку Поттеру в руки. — Пошли. — Куда? — Гарри едва успел поймать записи и прижал их к груди. — Навестим Костински. Пора вправить ему нос обратно, чтобы на мозги не давил. Для протокола — ты ничего не видел, — Малфой расправил затекшие плечи и хорошенько хрустнул шеей. — Пожалуй, я лучше сразу сниму очки. Через пару минут дверь кабинета за аврорами захлопнулась.***
Малфой Мэнор поразил Гермиону своей красотой и величественностью. Несмотря на поздний час, Нарцисса и Люциус любезно вели беседы с полусонной девушкой, стараясь подарить ей ощущение заботы и безопасности. Удивительно, но в компании двух волшебников-аристократов тревога и правда отступала. Насколько могла Гермиона судить по языку тела, интонациям, взглядам — чета Малфоев была настроена к ней даже более, чем дружелюбно. В какой-то момент девушка задумалась, какой могла бы быть ее жизнь, выйди она замуж за Драко и останься жить в Мэноре. Нарцисса, с высокой долей вероятности, учила бы ее хорошим манерам, этикету, словно благородную девицу. Люциус, судя по его бравому настрою, одолевал бы вопросами о внуках. Интересно, как на такие разговоры реагирует Малфой младший? Чай, который заварил для гостьи домовик по имени Трикси, оказался удивительно ароматным и вкусным. Маленькое существо с редкими рыжими волосками на макушке, находящееся на службе у Малфоев, сразу покорило сердце бывшей гриффиндорки своей добротой. Трикси была учтива и вежлива, абсолютно ненавязчива, а местами и незаметна. Несмотря на покорность и некоторое раболепие в отношении хозяев, эльфийка выглядела довольной и ухоженной, что только сильнее расположило девушку к родителям Драко. Грейнджер расслабилась, уютно сидя в мягком темно-зеленом кресле в гостиной, с полуулыбкой наблюдая за шуточной перебранкой родителей Драко. Гермиона упустила момент, с чего начался спор, но выглядела супружеская пара настолько гармонично и правильно даже во время мелких ссор, что девушка снова почувствовала легкий укол зависти. Их ссоры с Драко имели куда больший масштаб. Грейнджер была благодарна Малфоям за то, что встреча не несла в себе ни капли официоза. К концу посиделок атмосфера стала настолько легкой и непринужденной, что улыбка практически не сходила с усталого лица девушки. — Завтра я обязательно покажу тебе детские фотографии Драко, дорогая, — Нарцисса мягко коснулась волшебницы, накрывая ее руку своей прохладной ладонью. — Спасибо, миссис Малфой. Но... Я не знаю, уместно ли это. Наши... Взаимоотношения с Драко несколько... Холодны, — Гермионе приходилось подбирать слова, чтобы не звучать резко. Будь ее воля, она бы высказалась совершенно нелицеприятно о поведении младшего Малфоя. Но родители, как успела удостовериться бывшая гриффиндорка, были абсолютно не причем. — Милая, прошу тебя, дай ему шанс. Он, конечно, совершенно несносен. Это наше с Люциусом упущение. Но Драко на самом деле не так плох, как хочет казаться. Да, конечно, как мать, я могу быть слепа в некоторых моментах в отношении сына. Но я действительно стараюсь быть объективной, Гермиона. Я уверена, однажды ты поменяешь свое мнение о нем, — Нарцисса так обезоруживающе улыбнулась девушке, что Грейнджер почувствовала себя виноватой. Может, она действительно слишком предвзято относится к Малфою? — Хорошо, Нарцисса. Я постараюсь не обращать внимания на выпады Драко, — девушка краем глаза проследила, как Люциус молча поднялся из кресла и отошел к окну. — В конце концов, женщина всегда мудрее мужчины, — полушепотом сказала миссис Малфой, взглядом проследив за мужем. — Если бы я придавала много значения всему, что говорит Люциус, моя голова была бы такая белоснежная, как и его. Только от седины, а не от исключительно наследственного оттенка волос. Гермиона сдержанно улыбнулась, кивнув Нарциссе. Вечер плавно подходил к концу. Родители Драко проводили девушку в ее гостевую комнату, которую для нее любезно подготовили домовики. Интерьер помещения сочетал в себе благородные оттенки темно-зеленого, черного и серебряного, что не выбивалось из общей концепции цветового решения Мэнора. Тепло попрощавшись с Малфоями и пожелав им доброй ночи, девушка опустилась устало на мягкую постель и осмотрелась. Полумрак помещения рассеивал свет нескольких свечей, рисующий причудливые тени на стенах и потолке. В левом углу комнаты разместился высокий платяной шкаф. Справа от него — дверь в ванную комнату. Прямо у занавешенного тяжелыми портьерами окна стоял небольшой журнальный столик и два невысоких кресла. Из массивной вазы на стеклянной поверхности стола высились крупные стебли темных роз. В полумраке помещения определить их точный оттенок было трудно: темно-красные, как кровь, или цвета спелой вишни — Грейнджер решила рассмотреть их утром получше. Глаза слипались, голова тяжелела с каждой секундой все больше. Гермиона не нашла в себе сил даже умыться и раздеться. Она рухнула на подушки и свернулась калачиком, мгновенно проваливаясь в глубокий, крепкий сон.***
Допрос вышел быстрым, но напряженным. Поттер пропустил почти весь процесс, будучи противником жестокости и насилия. Пока Драко наносил хлесткие удары по лицу допрашиваемого, Гарри пил горячий чай в крохотной кухне, рассматривая скромное убранство. Гора немытой посуды в раковине, заляпанные жиром тошнотно-желтые занавески на пыльном карнизе, небрежно сдвинутые к левой стене, подальше от электрической плиты. Две скрипящие табуретки и небольшой деревянный стол с обгрызенными у основания ножками, словно их годами обтачивала мелкая собачья пасть. Может, чихуахуа? — Я закончил, — Драко сбил в кровь костяшки правой руки, и теперь они нещадно саднили, отдавая болью в предплечье. Он аккуратно поправил рукав рубашки левой рукой, подходя к раковине. Костински раскололся почти сразу, выдав имена тех, кто купил его показания в деле о контрабанде яиц Окками. У авроров появилось несколько новых зацепок, но говорить о скором завершении расследования не приходилось: ответов было куда меньше, чем вопросов. — Что нового узнал? — Поттер неуютно поежился, глядя, как Малфой смывает кровь с разбитой руки в раковине, пытаясь изловчиться и не задевать грязную посуду. — Не скажу, что открыл Америку, но пару имен раздобыть удалось. Завтра отправимся к ним на огонек. На сегодня я достаточно вымотался, чтобы с чувством выполненного долга сладко уснуть в своей постели, — Драко побрезговал вытирать руки о заляпанное кухонное полотенце, висящее на крючке у раковины грязной розовой тряпкой. Крупные капли воды срывались с его пальцев и со стуком падали на грязный деревянный пол. — Полностью согласен. Ночь была долгой и очень утомительной. Предлагаю аппарировать отсюда сразу по домам, — Гарри хлопнул ладонями себя по коленям и поднялся с расшатанной табуретки, — Завтра, ближе к полудню, встречаемся в моем кабинете. Постарайся отдохнуть и набраться сил, день будет долгим, — Удовлетворившись согласным кивком младшего аврора, Поттер крутанулся на месте и в следующий миг исчез. Малфой еще пару минут приводил мысли в надлежащий порядок, готовясь к появлению дома. Достав из тактической кобуры палочку и коротко ею взмахнув, Драко негромко, но четко проговорил: — Вулнера санентур. Ссадины на правой руке медленно затянулись, и следом утихла боль. На самом деле, аврор даже был рад этому ощущению саднения и жжения от ран. Оно отрезвляло и подстегивало, гнало вперед мысли в воспаленном разуме. Заполняло пустоту, противно скребущую внутренности в районе груди. Но он не мог позволить Нарциссе увидеть его разбитые руки. Материнское сердце уязвимо для любых страданий своего ребенка, поэтому Драко пришлось избавиться от следов преступления на собственном теле. В этот раз, как и во многие другие, он действовал во благо других людей, ставя личные предпочтения на второй план. И как всегда водилось, делал это тихо и безвестно, предпочитая никому не раскрывать своих благих мотивов. Добро делается молча.***
Гостиная Мэнора встретила Драко привычным полумраком и тишиной. В окнах постепенно светлело предрассветное небо. Несмотря на кажущийся крепким сон родного дома, Малфой знал, что Нарцисса не спит. Никогда не спала, пока сын не появится на пороге, какой бы глубокой и долгой ни была ночь. Драко нашел ее в библиотеке. Уютно устроившись в высоком, обитом зеленым бархатом кресле, Нарцисса читала его любимую книгу детства, едва слышно переворачивая страницы. — Помнишь, как ты маленький просил почитать тебе перед сном? — женщина тепло улыбнулась, скользя глазами по ровным строкам. — Мне казалось, что ты уже выучил ее наизусть. — Так и было, — Драко медленно подошел к матери и устроился в кресле напротив. Хотел было призвать домовика, но решил отказать себе в удовольствии выпить на ночь чашку черного кофе. Слишком сильно устал, чтобы жертвовать сном ради привычной дозы кофеина. — Драко, произошедшее сегодня ужасно, — Нарцисса закрыла книгу, отложив ее на журнальный столик, и с грустью посмотрела на сына. Малфой хотел было уточнить, о какой части сегодняшнего "ужасно" говорит мать, но подумал, что вряд ли она в курсе всех событий. Если исключить инцидент с амортенцией и допрос, то в сухом остатке остается... — Да, мама. Потерять дом не самое лучшее событие. Но, я уверен, Грейнджер справится с этим испытанием достойно. Поттер пообещал предоставить ей защиту на время расследования. Так что с ней все точно будет в порядке, — Малфой устало потер переносицу, ощущая, как жжет от напряжения глаза. — О, я не сомневаюсь, дорогой. И все же тебе следовало бы взять это под личный контроль. Она твоя... — Да, мама. Я помню, кем она мне приходится. Но это не значит, что я намерен скакать вокруг нее и растекаться лужицей. Никаких чувств я к ней, увы и ах, не испытываю. А что касательно потомства, давай просто наймем какую-нибудь женщину в качестве суррогатной матери. И будут вам внуки, а мне — покой, — Драко ни в коем случае не злился на Нарциссу. Просто вымотался. — Ты же прекрасно знаешь, что ни одна женщина на свете не подарит тебе ребенка, кроме мисс Грейнджер. Не будь так упрям. Сколько я буду краснеть за твои манеры, Драко? — Нарцисса строго посмотрела на сына, и в ее голосе проскользнули стальные нотки. — До самой смерти? — Малфой мягко усмехнулся, зная, как обезоруживающе действует на Нарциссу искренняя улыбка сына. — Несносный. Пойдем, утро вечера мудренее. Нужно хорошенько выспаться, потому что завтра нам всем предстоит трудный день, — миссис Малфой поднялась на ноги. Немного помедлив, она снова обратилась к сыну. — Я очень надеюсь, что ты не разочаруешь меня завтра, Драко. — А что будет завтра, мама? — Малфой поднялся следом, разминая затекшие плечи. — Пусть будет сюрприз, — Нарцисса неспеша двинулась в сторону дверей. — Я не люблю сюрпризы, и ты это знаешь, — у блондина засосало под ложечкой от нехорошего предчувствия. — Еще ты не любишь не получать то, чего хочешь. А эту черту ты унаследовал от меня, Драко Люциус Малфой. И в этом деле тебе со мной не тягаться. Доброй ночи, — с этими словами Нарцисса вышла из библиотеки, оставив сына в полном одиночестве. Драко устало рыкнул в ладонь, закрыв ею лицо. Что же ты задумала, мама?
