Нежданный гость
6 февраля 2025 г., 14:15
— Оме, оме, оме! — МинЧжу со всех ног бежит к гроту, где медитировал, точнее пытался, Сичэнь.
Омега распахнул глаза и рыкнув встал, пытаясь подавить раздражение.
Нет, он не злился на дочь, просто сегодня ночью его мучили кошмары. С утра выяснилось, что кто-то, скорее всего мыши, прогрыз мешок с рисом. А теперь, ему никак не удавалось достигнуть необходимого спокойствия для медитации и соответственно хоть немного привести внутреннюю энергию к гармонии.
— Жемчужинка, что случилось?
Лань Хуань всё же взял себя в руки и вышел из грота.
— Боги, что у тебя с одеждой?
Уже середина мая, вокруг сухо, да и МинЧжу была девочкой очень аккуратной, так что грязная кофта и порванные на коленке штаны, немало удивили.
— Там кто-то плачет!
— Плачет? Где?
— Под порогом! Я хотела отодвинуть, но не получилось и не видно ничего, я заглядывала.
Сичэнь удивлённо поднял брови:
— Понятно, ну хорошо, пошли посмотрим, кто там у нас плачет.
И вправду, плачь.
Конечно, это был какой-то зверь, скорее всего детёныш, но очень уж походило на детский.
— Слышишь?!
— Слышу, постой здесь, — омега поставил дочь на землю и присев на корточки, осторожно отодвинул порожек. — Ну вот мы и нашли похитителя рыбы, — улыбнулся Хуань, жестом подзывая малышку.
По договорённости, раз в месяц к ним могли прилетать Лань Чжань с мужем и брать с собой Сычжуя с Цзинъи, если те будут свободны в это время.
Пару дней назад, они прилетели впервые и Вэй Ин заявил, что не рыбачить при таком количестве рек и озёр это преступление! Соорудив удочки из подручных материалов, он утащил младших ловить рыбу.
Улов был отличный, а готовить решили на костре, только вот в какой-то момент одной рыбки не досчитались. Палка на которую она была нанизана, валялась неподалёку, а рыбы нигде не было.
— Это котёнок?
— Да, это маленький горный кот и он ранен, видишь, лапка в крови.
— Нужно помочь!
— Тшш, — Сичэнь перехватил руки девочки, когда она потянулась к злобно шипящему комку шерсти. — Малыш, это дикий кот, мы для него враги. Тем более, ему сейчас очень больно и страшно.
— Но мы же ему поможем?
— Конечно поможем. Принеси мне полотенце побольше, — он подхватил дочь и перенёс в дом, чтоб не двигать снова порог.
— Как же тебя так угораздило, красавец? Или ты красавица, ум?
***
Цзян Чэн был зол. Многие считали, что это его обычное состояние, но в этот раз причины для раздражения были более чем весомые. Начиная с октября прошлого года, у него не было ни единого спокойного дня, а прошло так-то, больше полугода! Воскрешение Вэй Усяня, смерть Цзиня и вываливание наружу всех его прегрешений, грызня за власть племянника, а стоило там немного разгрестись, как собственный орден потребовал внимания. Нашествие гулей, плохие всходы и как перспектива – мало урожая, вновь возобновившиеся споры за территорию с одним из бывших вассальных кланов. Потом ещё и Хуайсан, их новый Верховный Незнайка, тьфу! Торговые соглашения его видите ли не устраивают. Ваньиня тоже много чего не устраивает, что ж теперь, если варианта лучше нет! Точнее есть и этот гадёныш об этом знает, ещё их отцы обсуждали новый канал, только вот денег у Цзяна сейчас на этот вариант нет! А хитровыделанный Не, свой карман трясти не хочет. Альфа скучал по прежним временам. Когда приходилось вести дела с честным и прямолинейным Не Минцзюэ, который частенько мог вспылить, но всегда оказывающийся неподалёку Лань Сичэнь, усмирял альфу одним взглядом, или тихим словом. Лань Сичэнь… Он знал, что заклинатель в уединённой медитации, но ему бы очень хотелось, чтобы тот присутствовал на совете и потом крутился где-нибудь рядом, пока Цзян Чэн вёл переговоры с Незнайкой. От одного осознания, что омега где-то поблизости, ему всегда отчего-то становилось спокойней. Омега. Всё-таки омега. Надо же, столько лет всех дурачить. Ведь даже после объявления о браке Ланя и Не, о статусе Сичэня ходило много толков и большинство сходились на бете, запаха та нет и не было никогда. "Интересно, как он пахнет? Может какой-то мягкий аромат, что-то цветочное, свежее, но точно никакой сладости!" "Тфу ты, что за чушь в голову лезет." Ему, проболтался Усянь, он ещё о чём-то хотел сказать, но вовремя заткнулся. Надо же, научился наконец! Вэй Ин… От одной мысли об этом человеке под рёбрами начинало противно ныть. Ровно там, где золотое ядро. Он попал в плен, чтобы спасти Вэй Усяня от Вэней и лишился золотого ядра. После чего тот, отдал ему своё. И они оба, как полные идиоты, хранили свои поступки в секрете, словно это было нечто постыдное. Два кретина. Умей они тогда разговаривать друг с другом, скольких ошибок можно было бы избежать. Возможно даже… Стоп. Лучше об этом не думать. Прошлому, место в прошлом, всё равно изменить уже ничего нельзя. Главное, что теперь они учатся. Пока получается плохо, их общение идёт со скрипом, мягко говоря, но они оба стараются. И возможно, однажды, снова будут вместе пить вино на крыше, не умолкая ни на секунду. Делясь, споря, мечтая, радуясь, грустя… Возможно. Однажды. Ну а пока, они чудом не прибили друг друга, когда омега с, угораздило же его, супругом, явились в Пристань Лотоса. Официально, эти двое сопровождали Цзинь Лина, который сейчас проходил обучение в Облачных Глубинах. Только вот зачем они сдались, если с мальчишкой прилетели и его дружки Лани, не понятно совершенно! Середина июня, все дела более менее разрешились, ну или ушли в глубокую спячку. Погода чудесная, ученики и адепты, ради разнообразия не творят глупостей. Тишь и благодать. Цзян Чэн ждал племянника в гости. Он соскучился по этому мелкому тушкану и планировал сходить с ним на охоту, покататься на лодке, половить рыбы. Отдохнуть. Альфа даже был согласен терпеть мальчишек Ланей, друзей малого. Его, конечно, покоробило от того, что один из них на самом деле Вэнь. А ещё сын второго Нефрита Гусу, кто бы мог подумать! Но в целом, он мог с этим смириться, в конце концов, парнишка ему даже нравился. Спокойный, рассудительный, умный. А-Лину была полезна такая компания, может чего хорошего от него переймёт, для разнообразия. На самом деле, его больше смущал второй. Лань чистокровный, но скорее было похоже, что он родня Вэй Усяня. Такой же шумный, болтливый, дурной. Когда они зимой прилетели в башню Кои, Цзян обрадовался. Он постоянно был занят, времени на Цзинь Лина катастрофически не хватало, а мальчишке нужна была поддержка и друзья рядом, это отличный вариант. Правда, как раз тогда он и выяснил, кто поставлял мелкому всякие порошочки, с помощью которых тот отыгрывался на обидчиках и кто научил Лина изготавливать взрывчатку, тоже, выяснил. Эти умники взорвали сокровищницу Цзинь Гуанъяо, а на все праведные возмущения советников и родственничков, А-Лин задрав нос отбрил: — Это сокровищница моего дядя и теперь я её хозяин, что хочу, то и делаю! Нечего посторонним туда соваться. Ваньинь не знал чего в нём было больше после такого выступления племянничка: гордости за пацана, парнишка то вырос, или желания прибить. От кары Цзыдяня мальчишек спас Сычжуй, по секрету рассказавший Цзяну, что все артефакты они на самом деле вынесли и перепрятали, а взорвали уже пустую комнату, наполнив её всякими безделушками для достоверности. На справедливый вопрос – Нахрена? Был получен вполне здравый ответ – Глава Цзян, там хранилось очень много редких, ценных и опасных вещей, а во дворце сейчас слишком много любопытного народу. Охрана, как вы сами убедились, не гарантия. Так что лучше, избавить их от соблазна насовсем, а когда всё поутихнет, вы сами разберётесь, что делать с "наследством". В общем, молодые Лани завоевали его расположение. Только он всё же молился, чтоб этот Цзинъи, не стал истинным его тушкана. По происхождению, он партия то неплохая, даже отличная, только вот… А-Лину бы кого-то вроде этого Ланя-Вэня, жаль паренёк бета. "Тьфу, тьфу, бред! Уже ж вроде пронесло." Цзян Чэн не помнил, когда именно он почувствовал в Вэнь Нине своего истинного, но скорее всего сразу. Они встречались то всего: в Облачных Глубинах, на обучении, где омега пробыл недели две, да потом, когда Вэнь спас его из плена, но тогда у альфы уже не было ядра, так что и почувствовать он ничего не мог. Значит, это происходит сразу, в Гусу они пересекались совсем ненадолго, а Лин определился альфой ещё в феврале, после этого они с Ланем виделись частенько. Если б что, уже бы… "А может и уже? Демоны! Теперь от этой мысли не избавлюсь и как выяснить?!" Можно было бы расспросить Вэй Ина, этот проныра наверняка был бы в курсе, если что, только вот теперь непонятно, когда увидятся. Начиналось всё неплохо. Благодаря запасам хорошего настроения, он максимально радушно принял гостей. Они мило поболтали за обедом. Точнее болтали малые и Усянь, разумеется, но это детали. Покатались на лодках и он даже не слишком явно выражал своё отвращение, по поводу милований "братца" с Ланем. А после ужина, пошли смотреть тренировку учеников и вот тут, что-то пошло сильно не так. Вэй предложил размяться, он с дуру согласился. Ваньинь не помнил, кто из них и что ляпнул. Какая-то мелочь, мимолётное воспоминание из прошлого. Слово за слово и они сцепились в рукопашную, а затем на поле с громким лаем выбежала Фея. Вэй Усянь заорал, попытался вывернуться, убежать, Цзян Чэн растерявшись активировал Цзыдянь, вмешался Лань Ванцзи, к ним бросились малые. Шум, гам, кутерьма. Они вроде не поссорились, но вечер был испорчен. Вэй Ин с мужем скомкано попрощались и взяв лодку, поспешили уплыть. Молодняк он сам прогнал спать. Альфа возлагал большие надежды на следующий день. Все отдохнут, успокоятся, они сходят на охоту. Ланям фазаны наверно будут не очень интересны, по крайней мере бете, но в том месте, что он наметил большой выбор трав, а парень вроде увлекается. Хм, пошёл по следам… Хотя, об этом лучше не думать. Но все планы пошли демону под хвост. Среди ночи его поднял помощник, пришло сообщение от отряда, что ушёл на ночную охоту. Они наткнулись на логово демона и умудрились его разбудить. Большей части отряда удалось укрыться в пещере, но двое всё же погибли. Ала, грозовой демон. Огромное существо с головой быка, телом тигра, хвостом скорпиона и кожистыми крыльями, как у летучей мыши. На самом деле, эти демоны не доставляли больших проблем. Периодически они резвились в небе во время бурь и гроз, а потом впадали в спячку и могли проспать десятки лет. Убить Ала невозможно, но изгнать легко, если сил хватит, удастся загнать в печать и при себе есть – фульгурит. Камень сплавленный молнией. У отряда камня разумеется не было, поэтому им приходилось прятаться, но время от времени привлекать внимание демона к себе, чтоб тот не улетел крушить селения неподалёку. Тварь может и была ленива, но вот если её разозлить… Ала могут управлять молниями, вызывать град. Их когти с лёгкостью прорезали камень, а жало на хвосте ядовито. Демон не охотился за людьми, обычно, но опять же, если разозлить, полакомится с удовольствием. А эти олухи, умудрились не просто его за хвост дёрнуть, они развели костёр у демона на спине. Он спал, укрывшись крыльями. Спал настолько давно, что на нём трава расти начала. Приняв запылённые, кожистые крылья за каменную площадку на пригорке, адепты с учениками устроили там лагерь. "Вернём, сам прибью идиотов! Компасы же есть, амулеты, ну не дебилы! Где чуйка заклинательская?!" Сколько не возмущайся, а спасать дураков надо. Вот и отдохнул! Пришлось срочно собирать отряд, будить А-Лина, прощаться, извиняться и улетать. Можно было, конечно, назначить главным того же Тянь Куо, верный помощник, отличный заклинатель, но Цзян хотел сам убедиться, что всё пройдёт гладко. К месту они добрались только под вечер. Притаились за деревьями, решив сначала понаблюдать. Тварь была примерно в три человеческих роста, сложенные крылья волочились по земле, а когти вспахивали землю при каждом шаге. Хвост поднят и по рогам пробегают искорки молний. Демон гроз оправдал своё имя и в другом. Если пока они летели, погода была отличная, то здесь явно назревала буря. Завывание ветра, небо затянуто тучами. — Глава, что будем делать? Цзян прищурился, всматриваясь в землю. Хорошо бы отложить до утра, но демон явно теряет терпение. Того и гляди, завалит пещеру, да улетит кошмарить деревни. — Смотрите, ребята времени не теряли и уже начали вырисовывать печать, — указал он на еле различимые знаки на земле. — Внутренний контур готов, остались внешний и средний, — подметил Муян, один из старших адептов. Они с Цзян Чэном были почти ровесниками и друзьями. В детстве постоянно цапались и даже дрались, а вот когда орден восстанавливали, сблизились. Альфа тогда очень поддержал Ваньиня, в отличие от многих, забив на его новый статус главы, который давил на плечи парня с непомерной силой. — Точно, — Цзян прикусил щёку изнутри, обдумывая план. Он оглянулся, пересчитывая людей, хотя и так прекрасно знал. — Сейчас расходитесь и максимально незаметно, создаёте внешний круг. Закончите, подайте знак. Вы четверо, — он ткнул пальцем в выбранных людей, они как раз стояли вместе, — останетесь на точках, для активации печати. — Слушаемся. — Остальные, займётесь средним, я отвлеку Ала на себя. Как закончите рисовать, разбегайтесь, не геройствуйте. Всем всё понятно? — Да! — Отлично, вперёд. … — Вопросы? — грубовато. — Скорее констатация, — насмешливо. — Дуришь, глава, я пойду с тобой. — Приказы не обсуждаются, — нахмурился Ваньинь. — Лучше позаботься о том, чтобы фульгурит оказался в центре печати. — Цзян… — Хах, не волнуйся, мне сейчас не помешает хорошая драка, — усмехнулся Цзян Чэн и похлопал Муяна по плечу. — Займись делом и не забивай себе голову. — Ну только попробуй сдохнуть, глава, — хмыкнул Ту и поспешно скрылся за деревьями. — Хах! — Цзян покачал головой и присел на корточки, приготовившись ждать. В целом, всё шло по плану, только вот тварь никак не желала оставаться на месте. Цзян Чэн краем глаза подметил, что средний контур почти дорисован, а Ту Муян уже прицеливается, как безопасней добежать до середины. Ему нужно продержаться совсем немного, но безумно сильные порывы ветра и крупный град, этому совсем не способствовали. Заклинатель уклонился от жала, Цзыдянь обвил шею твари и ему удалось развернуть демона, словно за поводок, чтобы дать своим людям возможность завершить печать. Когти чудовища полоснули кнут, но разумеется не разорвали. Ваньинь уже хотел отозвать родовое оружие матушки, только Ала перехватил плеть сверкающую фиолетовыми молниями и рванул его на себя, чуть не сбросив заклинателя с клинка. Одновременно с огромных рогов сорвалась молния и метнулась ему в грудь, благо щитовой амулет хоть и раскололся, но со своей задачей справился. В своём смертельном танце, они очень удачно оказались в середине печати. — Убирайся оттуда! — сквозь бурю прорвался крик. — Валите! — Глава! — Валите я сказал! Руны вспыхнули золотом. Цзян Чэну удалось вернуть кнут в кольцо, но улететь он не успел. Демон ударом лапы сбил его с меча и пригвоздил к земле жалом, благо бок только слегка задело, но у одежды материал крепкий, ни вырвать, ни порвать. Он призывает Саньду, жаль освободиться не успел, пришлось отбиваться от когтистой лапы. Цзян загнал клинок ровно посередине, но удержать такую громадину мог с трудом. Печать разгоралась всё сильнее. Вдруг, его что-то чиркнуло по боку, обвило притягивающее заклятье и с силой дёрнуло назад. — Сказал же, убирайся! — прорычал над ухом знакомый голос. Муян морщился от обжигающей силы магии, но упорно тащил его из печати, только двигаться внутри ловушки для демона было очень тяжело и они не успели. Адепты активировавшие печать, просто не могли видеть, что происходит внутри. Они начали обряд, как только печать завершили и знаки слабо вспыхнули золотом. Последние слова заклинания были произнесены. Демон изгнан. Громкий хлопок и воздушный взрыв. Двоих заклинателей, находящихся слишком близко к центру и не имеющих возможности укрыться, бьёт ударной волной, отбрасывает куда-то к реке, оглушая, выбивая сознание. От силы удара они разделились. Цзяна бросило в воду, а куда делся Ту, он понятия не имел, хоть и оклемался немного. Цзян Чэн хотел крикнуть, но его упорно влекло ко дну и альфа только наглотался воды. Он не мог сопротивляться течению, слабость разливалась по телу. Видимо, всё же демон его отравил. Последняя здравая мысль – призвать меч. Он вроде даже складывает печать. Ему кажется, что пальцы смыкаются на рукояти Саньду, но… Сознание меркнет, уплывает. Боги, как же давно он не высыпался.***
Сознание возвращается медленно, неохотно. Он чувствует себя слабее щенка, но по крайней мере ничего не болит. Он лежит на чём-то довольно жёстком, хотя не сказать, что не удобно. Пахнет травами, немного дымом, а ещё… Боги, какой родной, знакомый с детства запах розового лотоса, а ещё он переплетается с дождём и морозной свежестью. Точно омега и при том… Но этого не может быть. Его омега давно мёртв, пусть даже формально жив. Да и его он так и не стал, если уж честно. Альфа распахивает глаза и тут же жмурится. Не сказать, что в комнате очень яркий свет, но глаза режет. Цзян моргает, трёт глаза и наконец осторожно открывает. Запястье обмотано тугой повязкой, голова, кстати, судя по ощущениям, тоже перевязана. Он прокашлялся и осмотрелся. Небольшой, деревянный дом, печь растоплена, перед ней расстелена шкура медведя и никого. Похоже на лесной домик охотника, только вот шёлковая, расписная ширма, скрывающая, возможно кровать? Как-то совсем сюда не вписывалась. Слишком дорогая вещь. Да и хоть его положили на лавке, одеялом он укрыт далеко не простым. Ткань плотная, мягкая, цветная. Странно. Ваньинь не чувствовал себя достаточно сильным, чтобы хотя бы сесть, поэтому продолжал осматриваться, насколько ему позволяло лежачее положение. Кстати, он ошибся. Он был здесь не один. На сундуке? У него в ногах сидел довольно крупный, горный кот. Котёнок, маловат для взрослого. Только, что это животное делает в доме?! Они очень скрытные звери. Это место всё страннее и страннее. Пока альфа раздумывал об удивительном соседе, кот перепрыгнул на скамью, потоптался и осторожно ступая перебрался Цзяну на грудь. — Ссс, дружок, ты тяжёлый, да и я не кошатник. Кошак фыркнул и слез, впрочем, ушёл он не далеко, просто спустился на лавку и уставился на Ваньиня ярко-голубыми глазами. Вообще, кот в принципе был слишком ярким для этого вида, но это точно горный кот. Длинный, пушистый хвост увит тёмными кольцами, чёрный кончик. Сам рыжий, со слабо выраженными жёлтыми полосками. Большие уши с рыжими кисточками, а шерсть не длинная, но очень густая. Скрипнула и открылась дверь. Кот сразу спрыгнул, а Цзян Чэн закрыл глаза, решив сначала послушать, потому что видеть вход он не мог. — Рык! Дядя просыпался? — звонкий детский голосок, девочка, скорее всего. — Ммряя, — и рыжая сволочь, снова запрыгнул ему на грудь. "Предатель! Хах, будем надееться, здешние обитатели не понимают кошачий язык." — Оме! Почему дядя ещё не проснулся? — Жемчужинка, переоденься, промокла вся, я пока ужин приготовлю, а дядя скоро проснётся. И убери Рыка, у главы Цзян рёбра ушиблены, — какой знакомый голос, но это же не может быть… Какое-то копошение, на лавку залезли, потом на него кто-то навалился. — Мряя, — тяжесть с груди исчезла и видимо ребёнок, спрыгнул с лавки. — Он хочет что-то сказать! — Он снова просит рыбы, ты его слишком балуешь, а это дикое животное! — Ты сам сказал, что Рык молодец и разогнал всех мышек, кого ему теперь есть? И он не дикий, он наш. — Ты обещала, что если Рык захочет уйти, ты не станешь его удерживать. — Не захочет! — Хах, переодевайся давай. — Когда дождь закончится? — Не знаю, малыш. Надеюсь скоро. Ваньинь приоткрыл глаза и аккуратно оглянулся. Ребёнка видно не было, кот разлёгся у печи в которую какой-то мужчина докладывал дрова. Если отмести бредовую версию о Лане, который сейчас в уединении, в Облачных Глубинах и у которого, насколько он знал, детей не было, этого омегу он не знал. Судя по голосу, человек молодой, ну, где-то его ровесник, только вот в тёмных волосах, забранных в низкий хвост, слишком много седины. Он безусловно заклинатель, может бродячий? Ребёнок есть, а муж? Может погиб, или не было никогда. Человек его знал, но Цзяну это ни о чём не говорило. Он глава одного из Великих орденов, его многие знали в лицо, да и по одежде догадаться нетрудно. — Я переоделась! Цзян Чэн поспешил закрыть глаза. Он ещё не мог для себя решить, стоит ли себя раскрывать. Опасности вроде нет, но место странное и доверять невесть кому, не стоит, даже если тебя вроде как спасают. О том, что этот таинственный омега судя по всему его… Нет, нет, об этом думать пока не стоит. Уйдя в свои мысли, Цзян не заметил, как заснул. — Глава Цзян, — тихий голос где-то на периферии сознания. — Ваньинь, вам нужно поесть, просыпайтесь, пожалуйста. Кажется, его раскрыли. Он уже проснулся и есть хочется, но глаза всё же открываются с трудом. Поначалу. — Сичэнь?! — Тьшш, МинЧжу уже спит. — МинЧжу? — альфа неверяще вглядывается в лицо над ним, но ошибки быть не может. Это. Лань. Сичэнь. — Моя дочь. Сделайте лицо попроще, я вам не о явлении богини рассказал, — улыбнулся Лань. — Ваша и главы Н… — Моя и, — резко оборвал его омега. — Давайте поедите, потом поговорим. О вас. Можете сесть? — Попробую, — мужчина явно не был настроен обсуждать личное, может и к лучшему. Но… Лань Сичэнь! Может его всё-таки глючит. Попытка сесть не увенчалась успехом, точнее, только на половину. — Так, хорошо, ложку удержите? — Ну вы меня совсем уж в беспомощные дети не записывайте! — Хм, прошу. — Оу, — альфа не смог сдержать гримасы отвращения, когда ему в руки сунули чашку с пресным рисом и всё. — Не особо вкусно, зато питательно, — хмыкнул старший. — Тем более, после трёх дней голодовки, вам большего и нельзя. — Трёх дней?! — Я нашёл вас на берегу реки, три дня назад. Ешьте, потом поговорим. — Хорошо, но… только меня? — Да, только вас. — Спасибо, вкусный чай. — Я рад, что хоть он вам понравился. Так что с вами случилось? — В орден пришло сообщение от… — …, очнулся здесь. — И решили сыграть в прятки? — Ну, — Цзян слегка покраснел, что Хуаню показалось очень милым, — я не понял, где нахожусь и вас не признал ведь… — он запнулся, подбирая слова, но Лань его опередил, прерывая мучения. — Я понял и на самом деле, поступил бы так же, так что тут нечего стыдиться. Насчёт вашего друга, не расстраивайтесь и не думайте сразу о худшем. Может ему наоборот повезло больше и он уже в ордене. — Надеюсь, — поджал губы Ваньинь. Он правда очень хотел в это верить, ведь Ту, по сути, был его единственным, близким другом. — Теперь ваша очередь и кстати, где мы находимся? Это ведь не Гусу. — Хм, нет, мы в нейтральных землях, довольно далеко от любых поселений и орденов. Точнее, простите, сказать не могу. — Какая таинственность, а связаться с моим орденом вы можете, нужно сообщить в Пристань, что я жив, хотя бы. — Я отправил Ванцзи сообщение, в тот же день, когда вас нашёл, думаю, он уже связался с Юньмэнем. Проблема в том, что уже три дня льёт сильный дождь, ветер разыгрался, так что добраться сюда проблематично даже на мече, не говоря уж о наземных, или водных путях. Я написал, что вашей жизни ничего не угрожает, поэтому рисковать и срочно лететь, им смысла нет. Зато, как только погода наладится, брат с господином Вэем быстро окажутся здесь и помогут вам вернуться. — А я сам? Саньду! — Не волнуйтесь, ваш меч здесь. Собственно, думаю именно он вас сюда и принёс. — Саньду? — Ну а почему нет? Наши клинки имеют очень верную душу, они могут запечатывать себя, чтобы не служить другому и при этом будут защищать хозяина до последнего. Мечи ведь отзываются, даже если у вас совсем не осталось духовных сил, если они не заблокированы, конечно, и ядро при вас. Когда я вас нашёл, вы были без сознания, но рукоять Саньду сжимали очень крепко. — Думаете, когда я упал в воду и призвал меч… Эмм… — Он не мог вас поднять, вы бы не удержались. Единственное на что был способен клинок, не дать вам утонуть и при возможности, подтолкнуть к берегу. Должен заметить, возможность представилась очень не скоро, но при этом вы живы, это уже чудо. — Да уж, спасибо ему и огромное спасибо вам, вы меня спасли. — Не о чем говорить, как я мог поступить иначе. И кстати, вам уже пора спать. Нужно набираться сил, чтобы быстрее восстановиться. К сожалению, я сейчас не могу помочь вам духовной силой, так что вся надежда только на вас. — А почему… Кхм, нет ничего и вы правы, пора спать. — Давайте помогу вам лечь, воот так, хорошо. Спокойной ночи, глава Цзян. — Лань Сичэнь! — Эмм? — Нет, забудьте. Спокойной ночи. Омега как-то блёкло улыбнулся и задув свечи, скрылся за ширмой. Цзян Чэн проводил его взглядом и уставился на затухающий огонь. Ему нужно многое обдумать, но глаза слипаются и сон неуклонно утаскивает альфу в свои объятия. Дождавшись, когда дыхание Цзян Чэна выровняется, станет тихим, спокойным, омега убедился, что дочь крепко спит, убаюканная пушистым наглецом примостившемся рядом и выскользнул из дома. Шум дождя скрывал шаги, а стоило выйти из-под навеса вода мгновенно уничтожила вообще все признаки его присутствия, превращая заклинателя скорее в лесного духа, нежели человека. Сичэнь специально не стал надевать плащ. Он уходил всё дальше и дальше от сторожки. Поднимаясь на холм поскользнулся на мокрой траве и вцепился в неё же чтобы не упасть. Так цепляясь за траву, иногда выдирая её с корнем и режа ладони об узкие, прочные листья Хуань всё же забрался наверх. Сам точно не зная, зачем так сюда стремился. Он весь мокрый, грязный, растрёпанный. Увидь кто, мог бы и за призрака принять, или вставшего мертвеца. Но кроме двоих спящих в тёплом домике, здесь никого не было на мили вокруг. Лан Хуань подставляет руки дождю, позволяя тому смыть кровь, грязь. Потом складывает ладони лодочкой, ловя холодные капли, умывается и вдруг из груди рвётся пронзительный, отчаянный крик и омега падает на колени. — Этого не может быть! Это невозможно! Невозможно! По лицу катятся слёзы, Сичэнь запрокидывает голову к небу и злобно шепчет: — За что вы меня так ненавидите? — За что?! — крик до боли в горле. Воздуха не хватает и Хуань скрючивается на земле, хватаясь за грудь. Он почувствовал это сразу. Понял, как только занёс Цзян Чэна в дом. Застыл от осознания, пока дочь не окрикнула. Когда обрабатывал раны, ушибы, времени думать не было, а потом у Цзяна поднялась высокая температура. Он буквально горел изнутри. Сичэнь быстро понял, что это из-за яда демона, но вот на то, чтобы понять какого и как лечить, ушло прилично времени и он угробил все свои скудные, духовные силы, что удалось восстановить за несколько месяцев, чтобы удержать альфу на краю. Удержал. Ваньинь скоро поправится. Отлежится ещё пару дней и будет как новенький. Только вот этот запах… От него хотелось бежать, прятаться. Пропитаться им. Белый лотос и ладан, он знал его много лет. Да приятный, но не более. Так что случилось теперь?! И почему сейчас?! Этого вообще не может быть. У него есть истинный. Его единственный! Да, Минцзюэ больше нет среди живых, но… Но для него по-прежнему есть только он. Зачем боги так с ними играют?! Зачем эта связь?! Почему… Пока альфа не очнулся, у Хуаня была надежда, что это чувствует только он. Что это какой-то сбой. Что с ним что-то не так, но… Цзян ничего не сказал, но он видел по его глазам – он не ошибся. "Как?! Демоны вас побери, как такое возможно?!" Он не может быть парой Цзян Чэна. Это невозможно. У него была… есть пара. Лань читал, что иногда, очень редко, людям даруют двух истинных и это считалось благословением богов. Как по нему, больше похоже на проклятье. И почему связь проявилась только сейчас? Мина нет уже четыре года. Буквально в марте он молился за него в храме, хоть это и не имело смысла, пока орден праздновал четвёртый день рождения МинЧжу. Четыре года. Он сотню раз встречался с главой Цзян и ничего. Почему Ваньинь не чувствовал понятно, Сичэнь скрывал свой запах, но он сам! Что Минцзюэ его истинный он знал с самого начала, хоть и раскрылся ему только в шестнадцать. Да, прочная, настоящая связь сформировалась именно после этого, но он уже знал и её зачатки существовали с самого начала. Так почему же… Ошибки нет. Он чувствует, как обрывки нитей, что связывали его с Минцзюэ, снова оживают. Они тянутся куда-то во вне стремясь снова стать целыми, восстановиться, окрепнуть. Но он этого не хочет! Да, сущность омеги требует альфы, она изголодалась, она жаждет снова почувствовать силу, тепло, близость, что даёт связь. Он столько лет был связан с Минцзюэ и жилы, нити, что их соединяли, так безжалостно оборвали, что они до сих пор кровоточат. Боль внутри от этого разрыва не утихает ни на секунду, но он и не хочет её терять! Он заслужил. Только вот за что Цзян Чэну такое? Он столько всего пережил, но смог устоять не сломаться. Он заслуживает счастья. Молодую, красивую, добрую, нежную омегу, или бету. Ну уж точно не его. Искалеченный изнутри недозаклинатель, старше его на несколько лет и уже давно не первый красавец. Вот же счастье привалило. Казалось бы, чего проще. Альфа улетит через пару дней и они не увидятся ещё очень и очень долго, а потом будут сохранять вежливые, деловые отношения как раньше. Истинность ни к чему не обязывает! Но омега чувствовал, что они уже связаны и эта связь крепнет, как бы он не пытался это отрицать. Формирование связи от них уже не зависит, а точнее, никогда не зависела. Он не хочет этого! Не хочет! К чему бы там не стремилась его глупая сущность омеги, он не хочет снова этого чувствовать. Чувствовать другого человека, как себя. Быть связанным с кем-то другим. Разделять чужие горести, радости, страхи. Ощущать чужую силу как свою. Чувствовать, как самый близкий, родной человек умирает. Умирать вместе с ним, но быть не в силах помочь. Он не хочет обрекать на подобное другого.
