Приличный альфа
6 марта 2025 г., 14:07
Цзян Чэн улетел на следующий день, после разговора. Он бы хотел остаться ещё на день, как и планировал поначалу, но им явно стоило побыть раздельно. Обдумать, принять, понять, что делать дальше.
Так что позавтракав и то ли получив приглашение погостить через месяц, то ли напросившись, отбыл в орден. Его точно ждёт там много дел, от личного отвлечёт гарантированно.
Тянь Куо чуть не прослезился при виде главы.
Ваньинь окинул скептическим взглядом гору писем, несколько стопок бумаг, дожидающихся его заверения и заподозрил, что верный управляющий больше рад не возвращению главы живым, здоровым, а возможности вернуть ему бумажную работу.
— Эти в первую очередь, — бета ненавязчиво подвинул нужную стопочку вперёд.
Цзян приподнял одну бровь и бросил недобрый взгляд на подчинённого.
— Благодарю, — процедил Цзян Чэн. — Чем вы тут вообще занимались?!
— Без вашей личной печати, я не могу утвердить ни один документ и чтение писем, в мои обязанности тоже не входит. Ваше собственное распоряжение, — невозмутимо отбил Куо, доставая из рукава свиток:
— От молодого господина, — протянул главе.
Тот вздохнул, прикрывая глаза и взял письмо.
— Я могу идти?
— Нет уж, садись рядом и пока я просматриваю бумаги будешь читать письма, — смягчившись, буркнул Ваньинь, разворачивая свиток.
— Хм, паникёр, — тихонько прокомментировал Цзян, тепло улыбаясь.
— Как прикажете, — хмыкнул управляющий, подтаскивая кресло.
***
— Что маешься? Цзян Чэн чуть не бултыхнулся с мостков в озеро, от неожиданности. — Ты какого подкрадываешься?! — наклонившись к воде зачерпнул и плеснул в лицо незаметно подошедшему другу. — Ха-хаа, колись, что происходит? — Ту Муян утёрся и ни капли не смущаясь гнева главы плюхнулся рядом. — Всё прекрасно, просто решил немного отдохнуть от… — неопределённо махнул рукой в сторону резиденции, закатывая глаза и кривя губы. — Ну-ну, — усмехнулся альфа, доставая из-за пазухи пакетик с жаренными, чищенными семенами и протягивая Цзяну. Тот покосился на угощение, вздохнул и взял жменю. Ваньинь вернулся неделю назад и первое время, он практически утопал в делах, заботах. Это не давало ему возможности думать о чём-либо ещё, но через пару дней всё вошло в колею и вместе с тем пришли тревожные сны, а в груди как-то муторно зудело. Он всё чаще вспоминал Сичэня, ему было неспокойно за омегу, чувствовал – что-то не так. Только вот, что он мог? Вернуться, проверить, но… Он обещал дать время, уйти, не настаивать и вернуться через месяц минимум. Как будет выглядеть его визит раньше оговорённого? Вдруг Лань решит, что альфа не способен держать слово? В конце концов, что он скажет – беспокоился. Сичэнь лишь посмеётся, ну что ему может грозить? Сильный заклинатель, людей вокруг нет, одни духи лесные и даже серьёзных хищников не водится, а тут он со своим беспокойством. Выставит себя идиотом, вот и весь сказ. Только вот, людей вокруг нет. Ни-ко-го. А случись что, кто поможет? Цзян Чэн не пренебрегал обязанностями и окружающие не замечали его смятения, разве что на тренировках ученики и адепты вздрагивали, когда глава решал присоединиться. Он всегда был суров, но теперь… Ваньинь не зверствовал, просто требовал идеала и не отпускал тех на кого упадёт его взгляд, пока не добьётся желаемого. А дотянуться до идеалов главы Цзян, было практически невозможно, особенно сейчас, когда они, кажется, стали ещё выше чем раньше. "Посреди кристально чистого озера рос огромный, золотой лотос. Альфа приближался к нему по воде и это его отчего-то совсем не смущало. Вдруг, лотос раскрылся и в его середине он увидел человека в белом. Цзян не мог разглядеть лица, но прекрасно чувствовал запах. Такой знакомый, желанный. Ваньинь идёт быстрее, ступает на лепесток и буквально скатывается, падает в сердцевину. Человек вздрагивает, оборачивается, улыбается счастливо. Он видит своё отражение в тёплых, тёмно-золотых глазах. Омега тянет к нему руку, хочет коснуться щеки. Цзян улыбается, шагает к нему…" Крики, грохот, смех, плеск воды. Цзян Чэну поначалу мерещится будто бы это продолжение сна, но картинка рушится, рассыпается. Он пытается догнать, поймать. Сичэнь всё так же улыбается и тает, стоит ему его коснуться. Альфа распахивает глаза: — Убью! Он встал, переоделся, быстро умылся и выскочил на улицу. Все потревожившие его, в кои-то веки, чудный сон, получили люлей и были отправлены на самые тяжёлые работы. После чего глава загрузил работой, учёбой и всех остальных, кто имел несчастье ему встретиться. Убедившись, что все заняты, или попрятались, кто поумнее, да попроворнее, Цзян Чэн ушёл на дальнее озеро в глубине леса. Он с детства любил там бывать. Сюда редко кто забредал. — Я разве не поставил тебя за тренировками следить? — в конце концов, Цзяну надоело молчание. — Я следил, пока лекарь не пришёл и прогнал всех с полигона, ибо жара жуткая. А против учителя Хэ Чжун Хуа я не пойду, уж прости, глава. — Грозный воин испугался старика? — ухмыльнулся Ваньинь. — А то ты его не боишься, — съязвил Муян. — Хах, да уж, этот дед умеет нагнать страху, — всё же признал Цзян Чэн, мысленно представляя невысокого, почти хрупкого, главного лекаря с его знаменитой, бьющей без промаха и по самым болезненным местам, тростью. — Кстати, когда он тебе полное выздоровление пророчит? — Через неделю, можно полноценно возвращаться в строй. — Со спиной проблем не будет? Цзян очень старался не показывать волнения, говорить спокойно, но получалось плохо. Когда их отбросило, Ту сильно пострадал и самое поганое, повредил позвоночник. Их целители отлично поработали, но такие травмы часто имели долгоиграющие последствия. Альфа отмахнулся: — Говорят, может в старости и отзовётся, но до неё ещё далеко, да и у нас всех есть и ещё будет чему отзываться. — Хех, да уж. Помолчали. — И всё же, везучий ты чёрт! Я на камни улетел, а ты в речку, так ещё и к помощи вынесло. — Хм. Муян покосился на друга, но развития темы не дождался и продолжил сам: — Только вот от своего спасителя, ты уж больно странным вернулся. Может расскажешь? Ваньинь потупился, прикусывая губу изнутри. Его разрывало от противоречий. С одной стороны, хотелось оставить всё, что произошло только для себя. С другой, ему нужно было с кем-то поделиться и может получить совет. — Я встретил истинного, — выпалил на одном дыхании, пока снова не передумал. Ту Муян удивлённо вскинул брови, потом нахмурился, прокашлялся. — Хм, я читал, что иногда может быть два истинных, но… Значит правда. Что ж, поздравляю! Это же… Постой, постой, тебя выловил… С господином Вэем ты встречался до этого, значит… Стоп, но с ним ты виделся, причём гораздо чаще и он тела не менял. Это ж тот о ком я думаю? — Откуда я знаю, что за хрень у тебя в башке крутится! — И? — не обратил внимания на грубость друг. — Это Лань Сичэнь и я понятия не имею, почему только сейчас. Ладно я его не чуял, но он то меня да! И у него тоже был истинный, — ударил ногой по воде, вызывая веер брызг. — Господин Не? — Угу, а ещё у них чудесная дочь, что родилась в день смерти Не Минцзюэ. — Штоб меня гули любили, — присвистнул Муян. — Оказывается секретов у этих Ланей и лопатой не разгребёшь, а ещё самый праведный орден. — ХХ-хх. — Не вздыхай, вы хоть поговорили? — Поговорили, если так можно сказать… — … Ту запустил пятерню в волосы, сжал. Интересная история, конечно. — Ну с другой стороны, было б странно, если бы он тебе сразу на шею бросился и утащил в хижину наследников делать, — усмехнулся. — Ты б тогда первый сбежал. — Не сбежал. От него, не сбежал бы, — всматриваясь в даль, хмыкнул альфа. — Влюбился? — И не то чтобы сейчас. — Я думал ты уже и забыл всё. — Может и забыл, только рядом с ним, всё быстро вспоминается. — Ну да, в такого грех не вляпаться. … — Не смотри на меня так! У меня вообще-то супруг есть. — Передумали разбегаться? — Не знаю, что ему в башку стукнуло, но демон два я его отпущу. Да Лей вроде и успокоился. Вот, еле из-под присмотра сбежал. — Хах, ну дай боги. — Так, ты поэтому мучаешься? — Я не мучаюсь. — Ага, а я цветочная фея. Рассказывай уже. — Я… я чувствую, что с ним какая-то хрень творится, да и сны ещё дурацкие. Не все правда, но в основном. — Ну и чё тогда тут высиживаешь? — Я обещал! Да и орден… — Вот не надо, Куо и без тебя прекрасно справляется, ты только ему полномочий больше дай и расслабься наконец. Орден мы подняли, сейчас всё спокойно, можешь в конце концов и о себе подумать. Ты ещё хоть не забыл, как ухаживать то и вообще, что с омегами делать? — Ты! Цзян пихнул альфу в плечо, чуть не сбросив в воду, но сам же и удержал. — Не забыл, — рявкнул раздражённо. — Только то обычные омеги, бабы, а это… — Хахаа, ладно, не злись. Согласен, у вас ситуация не рядовая, мудрёная, но Лань ведь по-прежнему омега, который тоже наверняка хочет заботы, ласки. Только он уже хлебнул боли и ясный фиг сторониться будет, так что тут всё в твоих руках. От него первых шагов не дождёшься. — Хрр, сам знаю. Я обещал навестить через месяц, ну, уже меньше. — Но ты же чувствуешь, что с ним что-то не то. Он сейчас один, может случилось что и сил позвать на помощь нет. Он там помирает, а ты здесь со своими обещаниями насаешься! — Думай, что несёшь! Цзян Чэн всё же сбросил друга в воду, а сам подскочил на ноги и унёсся в сторону резиденции. — Пф, фр, — Ту вынырнул, отплёвываясь и ухватившись за мостки подтянулся, ещё успевая заметить спину, обтянутую пурпурным ханьфу, мелькнувшую меж деревьев. — Я то думаю, но тебя ж хрен поднимешь, — усмехнулся альфа, выбираясь на деревянный настил.***
Лань Сичэню было плохо. Нет, физически он чувствовал себя вполне сносно, только всю течку провалялся на полу хижины свернувшись клубком и Рык все три дня терпел его объятья. Работая грелкой и раскатисто мурча, убаюкивая. Кот только изредка убегал на охоту и по делам, да прогонял любопытную, лесную мелочь, что совала нос в приоткрытую дверь. Внутренний омега радовался вновь появившейся связи и тянулся, в попытках найти отчего-то отсутствующего и не отвечающего альфу, не понимая, почему заклинатель не с ним. Связь молчала и он злился, маялся, нервничал, изводя себя глупыми мыслями. Духовные силы тоже бунтовали, не добавляя спокойствия. На самом деле, Хуань рассчитывал, что ему будет проще пережить это время из-за самого факта связи, но ошибся. Она ещё не настолько окрепла, чтобы помогать на таком расстоянии, а специально дотянуться он и не пытался. Не хотел беспокоить, ведь сам Цзян, как он думал, не сможет почувствовать, понять что делать, потому что у него с Вэнем, связь, так и не установилась. Течка вроде бы закончилась. Лань привёл себя в порядок, даже поесть приготовил, но покоя так и не обрёл, да ещё и силы продолжили бушевать. Даже сорваться не на ком, ну что за засада! Промаявшись пару дней, в попытках медитировать, Лань Сичэнь взял меч и вышел в лес, чтобы потренироваться. Он не сделал этого раньше из опасения, что его духовная сила выйдет из-под контроля окончательно, почуяв оружие и агрессивный настрой, да уничтожит лес, или ещё каких бед натворит. Но он не мог больше терпеть. Тело требовало активности, неясное беспокойство изводило и ему было уже физически плохо, от попыток держать себя в узде. Недалеко от сторожки, как раз была удобная полянка. Отработав стандартный набор приёмов и срубив ненароком пару молодых деревьев, вымещая раздражение, омега вздохнул и распустил волосы, сняв ленту. Хуань создал несколько мишеней, взмахом руки разбросав их по поляне, завязал глаза. Вдох. Выдох. Постарался усмирить свои духовные силы. Крутанулся, присел, перекувырнулся, убеждаясь, что ориентируется в пространстве и продолжил тренировку. Усложнение задачи, должно было помочь сосредоточиться и направить энергию. Цзян Чэн, мысленно костеривший друга всю дорогу, приземлился у старой сторожки. Он понимал, что это чушь, но слова Муяна запали в душу, окончательно порушив хрупкое спокойствие, которого он смог достичь самовнушением. Скрепя сердцем, отдал свою личную печать Тянь Куо, разрешил вести переписку и всё же сорвался к омеге, предварительно чиркнув племяннику письмо, что не сможет навестить его в ближайшие дни, как обещал, но обязательно сделает это в следующем месяце и если тот умудрится накосячить до этого времени, ноги переломает и Фею в Юньмен заберёт! "Вот же гуль языкастый! Несёт чушь всякую." В очередной раз помянул недобрым словом Ту и не удержавшись вдохнул поглубже. "Боги, как же потрясающие тут пахнет." Только, пожалуй, какой-то уж слишком насыщенный аромат, словно бы… — Твою налево, а если течка и я тут… — Ваньинь прикрыл ладонью глаза и с силой провёл рукой по лицу. Он чувствовал себя идиотом, а Лань, в лучшем случае, примет за несдержанного мальчишку, но отступать поздно. Альфа прокашлялся, поправил одежду и пошёл к двери. На порожке его встретил растянувшийся рыжик. Окинул лениво взглядом и потянувшись, продолжил лежать, правда один глаз теперь держал приоткрытым. — Сгинь, морда! — ноль реакции, а дверь из-за него не открыть, только сбросить, но жалко как-то. Цзян Чэн прислушался, внутри было тихо. — Рык, брысь! — Ммря! — повернулся на спину, поёрзал и перевернулся на другой бок, недовольно махнув хвостом. Он уже хотел было спихнуть кота и всё же войти, но тут его в спину словно что-то толкнуло. Альфа резко обернулся, никого не видно. Он сосредоточился и понял, что чувствует омегу, только тот был не в сторожке, а где-то в лесу, неподалёку. — Мог сразу сказать, — буркнул Цзян, заработав презрительный взгляд голубых глаз. — Дожил, блин, — мотнув головой, направился туда, где чувствовал Лань Сичэня. "Красиво. Демонова мать, ну как можно быть таким?!" Цзян Чэн замер среди деревьев, не решаясь дать о себе знать и прервать этот опасный, прекрасный танец. Омега кружил по поляне с мечом, точно поражая исчезающие и появляющиеся тут и там мишени. Попутно он отрабатывал уклонения, переходы. Так точно, изящно. Каждое движение выверено до идеала, ни одного лишнего взмаха, ненужного шага и всё это вслепую. Ваньинь залюбовался тонкой, высокой фигурой в светло-голубом ханьфу. Он не сводил глаз с Ланя, но тот умудрился словно бы раствориться в воздухе, а в следующий миг, Цзян Чэн еле успел отбить удар. Ещё и ещё один, это явно была не случайность, да и сила атак, их направление, не позволяло воспринимать нападение в шутку. Он не стал убегать, кричать – это я! Вряд ли Лань Сичэнь его не узнал и если омега хочет боя, что ж. Поначалу, Ваньинь осторожничал, редко атакуя, в основном уйдя в оборону, но быстро понял, что повязка на глазах не мешает Сичэню и в реальном бою, а не только на тренировке и перестал сдерживаться. Всё шло отлично. Всё же бой оказался эффективней медитаций. Да, иногда он всё-таки не мог совладать с силой и удары получались то сильнее, то слабее, или атака вовсе не достигала цели, но чем дальше, тем становилось лучше и омега полностью отдался сражению, пока не почувствовал чужое присутствие. Знакомое присутствие. "Какого демона он тут забыл?!" За ним наблюдали и наверняка уже довольно долго, но видимо слишком увлёкшись, он не сразу заметил незваного гостя. Теперь понятно, отчего в груди так давило и скребло. Хуань негромко рыкнул, но постарался ничем не выдать своего знания. Его выбесило то, что альфа нарушил обещание, явился раньше времени, застал его в таком уязвимом, неустойчивом состоянии. Он был зол и не собирался сдерживаться. Нужно признать, он скучал по этому. Можно бить в полную силу, хитрить, использовать обманные атаки, ведь противник отвечает тем же. Ты почти никогда не можешь предугадать его следующий ход и это заводит только сильнее. При этом, это бой, где на кону не стоит чья-то жизнь и ненависть к "врагу" не застит глаза. Цзян Чэну давненько не удавалось сразиться, исключительно ради удовольствия. С учениками не разгуляешься, показательные бои, опять же обучающие, там себе волю тоже не дашь. Ночные охоты, для убийства монстров и не всегда везёт подраться, а просто для себя… Ещё бы вспомнить, когда у него было время, просто для себя. Цзыдянь искрил, ему тоже не терпелось присоединиться, но альфа не давал ему воли. Лань не использовал флейту и применять свой артефакт было бы нечестно. Сегодня правит исключительно искусство владения клинком, пусть и с применением к нему духовных сил. Они всё же заклинатели. Ни Сичэнь, ни Ваньинь не знали сколько уже длится их дуэль, да и какая разница. Ни один не мог отвоевать явного преимущества надолго. Цзян Чэн в какой-то момент поддался азарту и закрыл глаза, чтобы сравнять условия и проверить себя. Жаль завязать времени не было. Никто из заклинателей не проронил ни слова, скорость атак лишь увеличивалась и вскоре им стало тесно на поляне. Сражающиеся уходили всё дальше в лес и теперь опасность представляли не только мечи, но и окружение. Ветки, кусты, овражки, не туда станешь и конец. Лань Хуань чувствовал, что долго не продержится. Течка только закончилась и внутренний омега ещё не угомонился. Ему хотелось не сражаться с долгожданным альфой, а обнять, прижаться. Отчего в груди жгло, а в голове временами мутило, что лишь больше злило Сичэня. Духовные силы вроде и подчинялись, но далеко не так безупречно, как хотелось бы. Вероятно, со стороны этого и не заметно, но он то знал! И раздражение росло. Цзян Чэн открыл глаза, слегка улыбаясь. По его мнению бой окончен. Меч Лань Сичэня у его сердца, а Саньду упирается омеге под подбородок. Лёгкое движение и они оба мертвы, чистая ничья. Только Хуаня такой исход не устраивал. Ваньинь даже не до конца понял, что произошло. Вот, они оба застыли обозначив смертельные удары, а вот омега резко откланяется назад, его же рука рефлекторно движется вперёд. Клинок должен был если не проткнуть горло, то уж точно серьёзно порезать лицо, но каким-то чудом проходит выше. В следующую секунду его сбивают с ног и приставляют меч к горлу, прижимая руку с оружием к земле. Причём сильно так прижимая, ещё чуть-чуть и кости треснут. Он разжимает пальцы, выпуская рукоять и только после этого его отпускают, но Шуоюэ до сих пор прижат к шее. Сичэнь освободившейся рукой сдёргивает повязку с глаз и Цзян тонет в этом яростном, расплавленном, тёмном золоте. — Какого демона, вы здесь?! — Я… — Вы обещали время! — перебивает. Ваньинь улыбается, любуясь растрёпанным, злым омегой. Тот вот-вот грозится перерезать ему глотку, но он ничего не может с собой поделать. — У меня было ощущение, что с вами что-то не так и как приличный альфа, я не мог не прийти. — Как приличный альфа, вы сейчас же уберётесь отсюда восвояси! — ему было приятно, глупо отрицать, но… Он не готов, не знает. Он запутался! — Вы не в порядке. — Не ваше дело, — фыркнул Лань, отводя клинок и поднимаясь на ноги. — Правда? — подобрал меч и тоже встал, чуть морщась от боли в ушибленной спине. — Чистейшая. Вы мне обещали, так будьте любезны, держать слово, — Хуань старался на него не смотреть, честно говоря, когда азарт боя сошёл, пришла дурнота. Он слишком долго не ел, даже приготовленное сегодня, так и стоит в котелке. Не спал нормально, а тут… Скачки, кувырки, погоня, драка и уйма выплеснутой силы. Станет на меч и свалится к демоновой матери, ещё и Цзян тут… Ему бы присесть, отдохнуть, может поспать, наконец. Ваньинь оценивал ущерб и искоса наблюдал за Ланем. В целом, всё не так плохо, одежду не жалко, а ушибы, царапины, духовная сила быстро подлечит. — Всего хорошего, глава Цзян, — бросил омега, не оборачиваясь. Шагнул вперёд, оступился, пошатнулся. Цзян Чэн среагировал мгновенно. Догнал в пару шагов, схватил за локоть и дёрнул на себя. Лань Сичэнь поспешил вырвать руку. — Что вы творите? — Помогаю. — Не нуждаюсь! — Врёте, я чувствую. Слова готовые сорваться с языка застряли в глотке. Сичэнь судорожно вздохнул, глядя на мужчину перед собой расширившимися глазами. То ли хрип, то ли всхлип. Зажал рот ладонью и отвернулся. "— Врёшь, я ведь чувствую, — улыбка, тёмно-карие глаза, светящиеся любовью, надёжные, крепкие объятья." Ему словно не хватало воздуха. Хуань ударил себя по груди, попытался вдохнуть. Ещё раз. Изнутри рвались рыдания, они распирали грудную клетку, душили. Он хотел бы убежать, спрятаться, уйти, но сил уже не было. Сичэнь опустился на колени, одной рукой комкая ханьфу на груди, а второй зарываясь в траву. Сжимая, вырывая с корнем. Он склонился, чуть ли не утыкаясь лбом в землю. Слёзы лились градом и он не мог их сдержать. Цзян Чэн застыл, не понимая – что он такого сказал и что теперь делать?! Ну не его это, людей успокаивать! Выдохнув, альфа чуть поджал губы, присел на корточки рядом со скрючившимся мужчиной. Помялся немного и положил руку ему на спину, слегка похлопывая. Никакой реакции. — Глава… Сичэнь. Тот дёрнулся, словно стараясь уйти. Резко распрямился, подался назад, чуть не падая. Взрослый, могущественный заклинатель, сейчас напоминал зарёванного, испуганного мальчишку и Цзян поступил так же, как всегда поступал с А-Лином, в подобных ситуациях. Резко подался вперёд и крепко обнял прижимая к себе. Так же как племянник, Лань затрепыхался, разве что удержать его было сложнее, потом сдался, уткнулся куда-то в ключицы и продолжил плакать, только не обнимая, а просто цепляясь за его одежду. Было жутко неудобно, они изначально не слишком удачно сидели. С мальчишкой всё же проще, он компактней, а здесь заклинатель с тебя ростом, его так просто не подвинешь, не побеспокоив лишний раз. Какая дурь в голову лезет. Нужно что-то сказать, утешить, но что?! Да и нужно ли? Ваньинь прикрыл глаза, чуть ослабил хватку и счёл за благо помолчать. Лань Хуань чувствовал себя полным идиотом. Это надо же, разрыдался и перед кем! А главное – из-за чего?! Хорошо, что Цзян молчит, он бы сейчас не вынес утешений. Но всё же, хорошо не быть одному. Когда тебя кто-то может обнять. И пахнет приятно… Не тот. Не так. Но может, этого достаточно? Кажется, истерика съела его последние силы. Ему было стыдно, неудобно, но тепло, комфортно. Глаза слипались. Сичэнь незаметно для себя, провалился в сон. Цзян Чэн почувствовал, как тело омеги расслабилось, обмякая в его руках. Заснул? И к лучшему. Не придётся объясняться, да и от неловкости избавит. Альфа осторожно уложил Ланя на землю, спрятал оружие и подняв Сичэня на руки, огляделся. "Твою налево, и как отсюда выбираться?" Между деревьями что-то мелькнуло. Ваньинь напрягся, но тут к ним вышел рыжий кот, с мышью в зубах. Он окинул людей взглядом, дёрнул ухом и развернувшись начал уходить. Обернулся, положил добычу на землю, мякнул, пристально смотря на Цзяна. Подобрал мышь и снова пошёл. Через пару метров остановился, убедился, что его человека несут за ним и потрусил быстрее. — Вот же морда, — хмыкнул Цзян Чэн. — И как же ты его приворожил, а? Лань Хуань не ответил. Он спал и не видел снов.***
"Может притвориться, что ничего не помню?" Лань Сичэнь буквально мечтал провалиться сквозь землю, или раствориться в воздухе, словно бы и не было его здесь. Ещё можно Цзяну память подправить. Интересно, сколько он продрых, возможно и вправду не поздно. "Ну почему он до сих пор не ушёл?!" Сичэнь закрыл лицо ладонями. Может сделать вид, что он не просыпался? И не проснётся, никогда! Только вот, так аппетитно пахнет, а в животе уже урчит. — Вы просунулись? — раздалось из-за ширмы. … — Ужин готов, может поедите? — Да, спасибо. — Отлично, тогда я за водой, чай поставлю. Тёплая вода у таза. Лань Хуань дождался, пока дверь хлопнет и только после этого встал. В углу, возле печи, действительно стоял таз для умывания и ковш с тёплой водой. Лань быстро привёл себя в порядок: умылся, переоделся и волосы подвязал. Цзян Чэн словно следил, зашёл ровно тогда, когда он подошёл к столу. Ели молча. — Благодарю, было очень вкусно. — Это просто запечённые овощи. — И всё же. Не зная, что сказать, альфа подцепил палочками последний ломтик картошки и сунул в рот. — Господин Цзян, я … — быстро облизнул губы, опуская голову. — Как ваша рана? — взял себя в руки, улыбнулся. — Я полностью здоров, благодарю. — Прекрасно. — Она не слишком вас беспокоила, когда вы на меня напали. — Сами виноваты. — Хм! Собрали посуду, стараясь не встречаться взглядами, вместе пошли мыть. — Вы надолго? — На пару дней. Подышать свежим воздухом, отдохнуть. — А в Пристани Лотоса, воздух отчего-то загрязнился? — Нет, у нас отличный воздух, влажно только, очень. И жарко. — Здесь вам тоже было жарко. Они вернулись в дом и расставляли посуду на полотенце. — Всего пару дней, а так, здесь замечательно. Самое оно выздоравливать. — Вы ведь уже здоровы. — Восстановиться, отдохнуть, никогда не помешает. — Я вас не приглашал, это в конце концов, неприлично. — Что ж, я могу ночевать на улице. Земля тёплая, сухо. — Ваньинь! — Сичэнь! … — Я не могу уйти. Понимаешь, не могу. Муторно мне без вас, плохо. — Я научу, как связь закрыть. — Не хочу я ничего закрывать! — Это плохая идея. — Посмотрим. — Как пожелаете, — Сичэнь бросил тряпку, которую зачем-то схватил до этого и отошёл к скамье. — Надеюсь, вас не сожрёт мошкара. Дать подушку, одеяло? — Спасибо, обойдусь! — кивнув на прощание, Цзян вылетел из хижины, хлопнув дверью. Хуань вздрогнул, прикрыл глаза и осел на лавку. — Ну, что смотришь? — омега сгорбился, сложил руки на коленях и глянув в сторону печи, встретился глазами с наблюдающим за ним котом. — Может подскажешь, что мне делать? — Ммря! — Ну спасибо на добром слове. Какого гуля он тут делает?! Прилетел, убедился – жив, здоров. Нервы ни к чёрту, но тут он уж точно не помощник. По-хорошему, ему бы домой надо, но… Вот как тут уйти? Один, плачет не понять с чего и явно ж не ест подолгу. Ещё и готовит… Пока МинЧжу здесь была видимо старался, а теперь решил незачем. Цзян вообще искренне надеялся, что, то варево, которое он нашёл на столе, в котелке, предназначалось для травли крыс, иначе… Нет, в Облачных Глубинах они видимо привыкают есть всякую пакость, но вряд ли настолько. Да и… Ну не мог он уйти. Если б не прилетел, может и продержался бы месяц, а теперь… Не может он себя заставить стать на меч и вернуться в орден! Подобрав камень, Цзян Чэн запустил его по реке, но тот не подпрыгнул, просто утонул. Раздражённо цыкнув, Цзян порылся в мешочке, выудил оттуда одеяло, что таскал на всякий случай. Мало ли, когда и где придётся ночевать. Расстелил на траве и улёгся, положив руки под голову. Звёзды сияют так ярко, шум реки, шелест листьев, стрекот сверчков. Хорошо. Глаза закрылись сами собой и сон утащил альфу в свои объятья. Всё же день сегодня выдался насыщенным. Сичэнь потушил светильник и лёг спать. Проворочался минут десять, скинул одеяло. "Ну и зачем он прилетел?! Кто его просил?!" "Связь он не хочет закрывать, чувствует. А на кой тебе это надо, чувствовать?!" Встал, оделся, пошёл к двери. Остановился, вышел и вернулся через минуту с дровами. Было тепло, так что печь он сейчас в основном использовал, как камин, а готовил на улице. Растопил огонь и уселся на шкуру, скрестив ноги. Истинность. Это ведь не обязательство. Они с Минцзюэ были вместе, не потому что истинные, а потому что любили друг друга. Дорожили, понимали, а Цзян… Цзян Чэн. Он ему нравился, был приятен, смысл отрицать? Только, может ли он его полюбить? А полюбит и что? Они главы двух Великих орденов. Снова встречи урывками, беспокойство, да и Ваньиню нужен наследник. Чтобы тот не говорил, но через несколько лет этот вопрос станет, как не крути и что? Сичэнь не представлял себе, что может снова стать чьим-то супругом, родить. Он не хочет! Цзян вполне может найти кого-нибудь. Кого-то, кто принесёт брачные клятвы, родит ему пару детишек и они будут счастливы. Будут… Ну в конце концов, они уже не так молоды, чтобы думать, что брак может быть только по любви! Достаточно уважения, просто, чтобы было комфортно друг с другом. Просто… А он. Ну что он? Зачем это ему?! Он просто испортит Ваньиню жизнь. Да, он обещал попробовать, дать им шанс, только вот это же ни к чему не приведёт. Альфа просто не понимает, возможно он ещё идеализирует истинность, ведь своего омегу потерял слишком рано. Ну попробуют они, Цзян скоро поймёт, что Сичэнь того не стоит и уйдёт! Найдёт другого человека, а у Хуаня и так есть чем заняться. Нужно восстановить силы, вернуться в Гусу. Дочь, орден, поиски способа освободить Минцзюэ. А Цзян Чэн успокоится, встретит кого-нибудь и он пожелает им счастья! Только почему от мысли об этом, так ноет в груди? "Как он там? Может уже ушёл, или спит, где-то на улице." Здесь опасаться некого, но всё же… Сичэнь подскочил на ноги, схватил с кровати одеяло и вышел. Прислушался к себе. Как странно, снова кого-то чувствовать. Альфа спал на берегу, свернувшись калачиком. Ночи были тёплые, но от воды всё же тянуло прохладой, да и место открытое всем ветрам. — Нашёл где спать, хоть бы костёр развёл! — фыркнул омега, подходя ближе. Постояв немного, рассматривая мужчину, Хуань вздохнул и укрыл одеялом. Цзян чуть дёрнулся, завозился укутываясь, но не проснулся. Тихо что-то буркнув, вытянулся, всхрапнул и затих. Сичэнь подавил смешок и аккуратно присел рядом. "Когда спит, совсем мальчишка." Он потянулся было убрать прядь, упавшую на глаза, но одёрнул руку, опасаясь разбудить. Лань вытянул ноги и оперевшись на руки, запрокинул голову, любуясь звёздами. Тогда, он часто так сидел. Как странно, как давно это было. Они шли в Нечистую Юдоль, пробираясь сквозь зимний лес. Он заставлял Цзян Чэна лечь, а сам ночи напролёт сидел рядом, прислушиваясь к каждому шороху и любуясь звёздами. Ах, да, тогда он ещё частенько ему играл, чтобы младший мог выспаться и его не мучили кошмары. Сколько всего произошло с тех пор. Мальчишка стал прекрасным мужчиной. Сильный, смелый, но иногда всё такой же вспыльчивый. Картинка перед глазами начала расплываться и он прикусил губу, прогоняя непрошеные слёзы. Что-то он совсем расклеился. "Мин, ну что мне делать?! Это не честно по отношению к тебе, к нему, но… Я совсем запутался. И я не хочу быть один. Я устал. Так устал…" Сичэнь подтянул колени к груди, обнимая руками и утыкаясь в них носом. Он совершенно не понимал, что делать дальше. Правильно оттолкнуть, отпустить, но действительно ли он этого хочет? Сможет ли? Голова разрывалась от боли. Все эти мысли, переживания. От них не сбежать, но и решить что-то прямо сейчас он не может. Лань Хуань лёг на самый краюшек одеяла, прикрыл глаза. Он собирался полежать так буквально минут пять, в надежде, что головная боль отступит, а запах альфы успокоит и не заметил, как заснул, перекатываясь поближе к Цзян Чэну, в поисках тепла. Ваньинь не просыпаясь до конца, развернулся и накинув на омегу одеяло, обнял одной рукой за талию, подтягивая к себе и утыкаясь носом в чужой затылок, вновь уснул. "Полчища гулей в белых одеждах, со всполохами солнца, расступились, а горящая Пристань вновь восстала из пепла, наполняясь теплом и смехом..."
