Тайны ордена Гусу Лань

      Цзян Чэн проснулся, потому что ему стало жарко. Откинул одеяло, осмотрелся. Рядом никого. "Неужели приснилось? Хотя запах… Ах да, одеяло."       Альфа вздохнул, сел и с усилием провёл ладонями по лицу прогоняя сон. Потянулся и закряхтел. — Боги, кажется, я старею, — пробурчал под нос. — Хорошо спали, господин Цзян? — с весёлой ехидцей поинтересовались из-за спины. — Твою! — Ваньинь дёрнулся и резко обернулся. — Сичэнь, — выдохнул, прикрывая глаза и плотно сжимая губы. — Доброе утро, — после небольшой паузы хмыкнул склоняя голову. — Так что, хорошо отдохнули? Не надумали ещё домой? — Вы специально подкрались? И нет, не надумал, — усмехнулся альфа, хватаясь за протянутую руку и вставая. — Я не подкрадывался, что за выдумки? — улыбнулся Лань. — Я просто вышел проверить, как вы тут. Солнце давным-давно встало, а вас всё не видно. — Говорю же, воздух здесь хороший, спится сладко. — Уум, — приподнимая брови и давя улыбку, покивал Хуань. — Завтраком угостите? — ХХхх, ну что ж с вами делать. Прошу к столу, уважаемый глава Цзян, — официальный поклон и смешок. — Благодарю за гостеприимство, глава Лань, — Чэн отзеркалил поклон и не сдержавшись тихо рассмеялся, качая головой. — Наелись? — Да, благодарю. Сичэнь кивнул, прикусывая губу и встал отходя к сундуку. — Возвращайтесь в дом. — Что? — удивлённо. — Если уж вы решили остаться, живите здесь. — Спасибо. — Угу. — Я в лес собираюсь, составите компанию? — Конечно, с удовольствием. Омега слабо улыбнулся и продолжил сборы. — Поможете завязать волосы? — внезапно выпалил Цзян Чэн, словно сам от себя не ожидал подобной просьбы. Сичэнь застыл на миг не распрямившись до конца. — Конечно, — отмер и спрятал небольшой нож в мешочек цянькунь. — Хвост, или пучок? — Хвост. — Отлично.       Руки действовали сами по себе. Гребень медленно скользит по длинным, тёмным волосам и Сичэнь краем сознания отмечает, что за волосами глава Цзян, к его удивлению, явно ухаживает. "А Минцзюэ вечно забывал про масла и отвары." Про себя усмехается омега, вспоминая ощущение жёстких, спутанных волос, которым он с таким трудом каждый раз возвращал жизнь. Ворчал, возмущался по поводу такого небрежного отношения, а супруг лишь посмеивался и чуть ли не урчал от удовольствия пока Хуань мыл ему голову, или делал массаж, втирая настой.       Сичэнь слегка улыбнулся и вдруг понял, что вспоминать Мина было не так больно. В груди давило и сердце кололо по-прежнему, но словно бы … слабее? Он прикрыл глаза, зажмурился и выдохнул: — Подайте ленту. — У вас очень ловко получается, — протягивая фиолетовый шёлк отметил Ваньинь. — Моя помощница вечно возится, да ещё и дёргает, — вдруг пожаловался он.       Лань только улыбнулся, не став отвечать, а Цзян Чэн кашлянул, пытаясь скрыть неловкость от внезапного откровения. — Готово, — не смог удержаться и напоследок провёл пальцами по густым, гладким волосам делая вид, что поправляет и разглаживает пряди. — Спасибо. — А почему не поменяете? — внезапно спросил омега, когда они уже углубились в лес. — Кого? — нахмурился Цзян, переводя взгляд с кустов ежевики на спутника. — Помощницу, — уточняет Хуань, тоже замечая ягоды, — эта слишком заросшая и колючая, мы дальше соберём. — О, ладно, — альфа кивает и догоняет Сичэня, подстраиваясь под его шаг. Обдумывает пару секунд заданный вопрос: — Сэра внучка моей няни и на несколько лет старше меня, она с детства была при тётушке У. Я привык к ней и точно знаю, что могу доверять. Ну, а то, что расчёсывать не умеет, хм, у всех свои недостатки. Зато горло не перережет и отравленную шпильку не воткнёт. — Понятно. Вы правы, верность и чувство спокойствия искупают любые недостатки. Были попытки? — Были, давно. Мы Пристань тогда ещё только отстроили. — Понятно, — как-то уж слишком понимающе кивнул омега. — И у вас? — удивлённо спросил Ваньинь. Отчего-то, он думал, что в Гусу подобное невозможно. — Не наши слуги, я тогда был с визитом в другом ордене, — улыбнулся Сичэнь, только как-то непривычно зло. — Первые годы после войны частенько покушались на глав различных кланов, особенно на тех, кто пришёл к власти во время, или сразу после аннигиляции. — Нн-да, — помрачнев, кивнул Цзян Чэн. Он был бы рад навсегда забыть военные годы, да и после несколько лет, желательно, но… Хм! Память штука упрямая и до сих пор подбрасывает неприятные образы, в самые неподходящие моменты. — А какие ваши любимые ягоды? — вдруг спросил омега, разбивая повисшее тяжёлым пологом молчание. — Умм, не знаю даже. Я все люблю, главное, чтоб не кислые, — поморщился. Хуань улыбнулся, замечая гримасу спутника. — Да, сильно кислые я тоже не люблю, сколько бы не говорили об их пользе. — О да, всё что не вкусно, очень полезно, — хохотнул Цзян. — Няньки вечно заводят эту песню, почему-то считая, что для ребёнка это хороший аргумент. — Хахаа, точно. — Когда А-Лин совсем мелким был, я по их примеру попытался ему эту чушь втереть, до сих пор помню его взгляд – "Дядя, ты совсем дурак?" — тихо рассмеявшись поделился Чэн, отводя ветку от лица. — Клянусь, это читалось в его глазах крупными иероглифами, а тушкану тогда и трёх, кажется, не исполнилось. Лань Сичэнь тепло улыбнулся: — Ну, у вас хоть взгляд, МинЧжу своим нянькам прямо заявила – "Глупости говорите!" Боги, мне потом так стыдно было. Омега прикрыл глаза и покачал головой. — Боевая девчушка растёт. — Это уж точно, — хмыкнув согласился.       "В отца" – так и не прозвучало, хотя подумали об этом оба. — Ну вот и пришли. Здесь есть нужные мне травы, а вон там, — указал пальцем, — шелковица растёт. Там, — в другую сторону, — лонган, а рядом ежевика удобно расплелась. — Отлично, тогда вы за травами, а я пока ягоды соберу. — Я быстро и присоединюсь к вам.       Ваньинь пристроил небольшую корзинку рядом и честно принялся за работу. Собрал лукошко ежевики, корзинку лонгана, а Лань так и не появился. Прошёл чуть дальше…       Поначалу решил, что ему кажется, но нет, это была тихая песня. Слов не разобрать и вообще можно принять за шелест листьев причудливо сплетённый с отдалённым пением птиц, но нет.       Оставив корзины под кустом, альфа осторожно двинулся туда, откуда слышалась песня.       Крадясь и прячась за деревьями, Цзян Чэн чувствовал себя очень глупо. Он мог просто подойти, в открытую. Его никто не гнал, не запрещал, но почему-то казалось, что так он что-то нарушит. Спугнёт.       Лань Хуань сидел к нему боком у раздвоенного, толстого ствола дерева и аккуратно что-то выкапывал, ловко орудуя маленьким ножичком.       Теперь Ваньинь отчётливо слышал слова и понял – это не песня, заговор. Он даже его знал. Травы, что пойдут для лечебных сборов всегда заговаривают при сборе, только то, что он слышал раньше не было похоже на песню, а здесь… Красиво.       Тихий, глубокий голос. Древний язык, почти забытый на самом деле, слова та люди ещё знают, а вот их значение помнят единицы.       Лёгкая улыбка угадывающаяся в уголках губ, мягкий взгляд. Солнечные блики играющие в волосах, что вспыхивают серебром. Длинные, тонкие пальцы перепачканные в земле, хрупкие запястья с родинкой на выступающей косточке.       Ваньинь ловит себя на том, что даже дышать старается тише.       Сичэнь достаёт корешок, заворачивает в тряпицу и не поднимая глаз: — Господин Цзян, желаете присоединиться? Вздрогнул от неожиданности. — Кхм, я… Решил, может вам помощь нужна, или скучно тут одному. Омега быстро облизывает губы и улыбаясь искоса смотрит на альфу: — Простите, завозился. Я не откажусь от компании, но боюсь, заскучать можете вы, ведь помочь не сможете. Лучше, если травы собирает тот, кто и будет работать с ними дальше. — А как же лекари с учениками? — интересуется Цзян подходя ближе. — Там особая, духовная связь. Они все занимаются одним делом, связаны единой целью и их энергетики схожи, — отвечая, Хуань рассматривал узкие листья какой-то низкорослой травы, с жёлтыми цветами колокольчиками.       Рядом росло несколько, на вкус Ваньиня совершенно одинаковых кустиков, но Лань явно видел в них нечто большее. — К тому же, вы никогда не замечали, что собирать травы лекари посылают далеко не каждого, они всегда тщательно подбирают себе в этом помощников. — Может и замечал, но как-то не задумывался. Я, честно говоря далёк от лекарской науки и не особо разбираюсь в растениях. Знаю, конечно, основные, ядовитые, но не более, — альфа присел под деревом, облокачиваясь о тёплый, шершавый ствол спиной и вытягивая одну ногу, а вторую сгибая и кладя на колено руку. — А мне всегда это было интересно, — Сичэнь наконец определился и достав из мешочка небольшой горшочек, принялся осторожно срезать цветы по одному и быстро прятать их в глиняный сосуд. — К сожалению, плотно заняться изучением времени никогда не хватало, так что особо большими знаниями и я похвастаться не могу. — Ну, они явно в разы больше моих, — хмыкнул Цзян Чэн. Хуань усмехнулся, не отвлекаясь от своего занятия. — А почему эти, вы не заговариваете? — с ноткой сожаления поинтересовался младший. — Они пойдут в еду, так что это не обязательно. Настоятся пару недель, а затем по ложке в суп, или гарнир. Дают лёгкую сладость, розовый цвет и много пользы. — Хм, любопытно. — Угу, как вкусно готовить, в теории, я знаю, а вот на практике. ХХхх! — Хах, да ладно вам, всё не так уж и плохо. — Ну, по сравнению с тем что было, вы правы. — А что было? — настороженно и даже как-то опасливо, поинтересовался Чэн. — Не знаете и к лучшему, — усмехнулся Сичэнь, пытаясь скрыть нахлынувшее смущение, когда он вспомнил лица Мина и брата с А-Саном, которые пробовали его самые ранние эксперименты. "А уж бедный А-Яо… Нет, нет, это лучше не вспоминать." — Ну, даже безупречный первый Нефрит не может быть совершенен во всём. Знаете, это даже как-то успокаивает, — подавляя смех, заметил Ваньинь. — Тогда для полного спокойствия скажу, что стирать я тоже не умею. Показалось, или прозвучало с каким-то вызовом? — Значит прекрасно, что мы оба заклинатели, а в резиденции есть слуги.       Хуань нахмурился, слегка мотнув головой, словно сгоняя наваждение.       Ему кажется, или это похоже на обсуждение общего быта? — Да, замечательно. А теперь простите, но вот эти травы, как раз пойдут на лекарства, — поспешил сменить тему и перейти к полянке небольших кустов с голубыми листьями и фиолетовыми стволиками. Вдох, выдох.       Собраться, успокоиться, нужно сосредоточиться на работе и не смотреть в эти насмешливые глаза отливающие фиолетовым и на хитрую улыбочку довольного котяры. "Серьёзно, ему уши, хвост и чистый кот. Может поэтому Рык его недолюбливает?" "Тьфу ты! Боги, о чём я думаю?!"       Лань Хуань прикрывает глаза, концентрируется на дыхании и протерев нож тихонько начинает читать нужный заговор.       Работа расслабляет, умиротворяет и он быстро отключается от внешнего мира.       Цзян Чэн наблюдает за Сичэнем с лёгкой улыбкой, а когда слышит напев, что с каждой секундой становится чуть громче, прикрывает глаза, откидывая голову назад. Это точно заговор для трав?       Тело расслабляется, мысли путаются, в голове так легко. Тепло, спокойно. Хорошо.       Он не спит, совершенно точно не спит, но и бодрствованием это состояние назвать нельзя. Альфа где-то на грани сна и яви. Ни тревог, ни забот, только тихий, приятный голос дарящий покой и запах омеги смешенный с ароматом прогретого солнцем леса. Как же хорошо...

***

— Что ты делаешь?       О да! Они наконец перешли на "ты", по большей части, Цзян считал это прогрессом. Пару неловких ситуаций, чуть не сожжённая сторожка и вуаля! Может за прошедшие пару дней альфа и краснел больше раз чем за всю жизнь, но оно того стоило.       Особенно стоило вчерашнего вечера, когда Сичэнь заснул на его плече пока они студили мазь для обожжённых ладоней Цзяна.       Он схватился за горячий горшочек с кашей голыми руками, чем снять первую боль у Сичэня нашлось, но для дальнейшего заживления требовалась мазь, а её нужно было приготовить и потом постоянно мешать, пока не остынет. Лань ворчал на его неосторожность, но упорно готовил лекарство, хотя была уже ночь. Так и уснул на полуслове и с ложкой в руке, пристроив голову на плече рядом сидящего мужчины.       Альфа усмехнулся, осторожно, стараясь не тревожить забрал ложку из безвольных пальцев, убрал чужую руку и продолжил помешивать.       Пусть неудобно и спина на утро болела, это такие мелочи. — Пытаюсь снять эту толстую, рыжую скотину, разве не видно? — пропыхтел Ваньинь, вслепую нащупывая ногой сук на стволе, чтобы подняться повыше. — Ум, — Лань поджал губы, скептически разглядывая карабкающегося на дерево мужчину и рыжего кота, что с любопытством наблюдал за своим будущим "спасителем" сидя на краю ветки. — По-твоему, лесной, дикий кот, не сможет слезть сам? — Он орёт! — Аргумент, — омега вздохнул и покачав головой чуть отошёл, чтобы лучше видеть разворачивающееся представление. — А почему на мече не подлететь? Цзян Чэн на миг замер, чувствуя, как краска в очередной раз опаляет щёки. Он идиот, ну серьёзно. — Не хочу использовать духовное оружие из-за такой мелочи, — выкрутился. — Аа, — понятливо покивал, давя смешок. — Кыс-кыс-кыс! — ноль реакции.       Эта гадость ещё и вылизывается! Поглядывая на человека наглыми, голубыми глазищами.       Альфа тянется к Рыку, чтоб ухватить заразу, но тот бьёт его когтистой лапой и прыгает куда-то вниз.       Цзян дёргается от резкой боли, всё же коготки у котика очень острые, а ладони только зажили. Ветка пружинит из-за потери весьма внушительного груза, делая неустойчивое положение мужчины ещё более шатким, предательский хруст под ногой и чувство свободного падения.       Он даже испугаться не успел. И боли, почему-то не почувствовал, как и самого удара о землю. Только по спине что-то узкое и твёрдое, да под коленями. Неприятно, но не больно и… Он завис? Альфа открыл глаза. "Боги, за что вы меня ненавидите?! Хотя, за свою глупость, конечно, нужно платить." Бесконечным горением в жерле стыда! Его поймал Лань Сичэнь и теперь держит, как грёбаную невесту. — Вы, в порядке? — явно беспокоится, но и смех сдерживает с трудом. — В полном, — как же хочется провалиться сквозь землю. — Хорошо. — Может уже поставите меня на землю? — О, да! Конечно, — быстро опустил и даже отошёл на пару шагов, отворачиваясь. Горящие уши скрыты волосами, но щёки наверняка порозовели. — Кхм, спасибо, — оправил одежду и тут же наткнулся взглядом на рыжую сволочь, что спокойненько развалился на травке неподалёку. — Я тебя! — замахнулся, но кот явно не впечатлился и широко зевнул. — Нечисть рыжая. — Рык не виноват, что… — Хуань запнулся и прикусил губу, пытаясь остановить улыбку. — Что я такой неуклюжий идиот? — усмехнулся Чэн. — Что вы такой добрый, отзывчивый и… иногда действуете, прежде чем думаете, — всё же улыбнулся омега. — Умеешь ты мягко подать горькую правду, — усмехнулся Ваньинь. — Идём под навес, нужно царапины обработать. — Да ладно, мелочь! — спрятал руку за спину. — У него не когти, а натуральные стилеты, мелочь нашёл! Да и заражение может пойти, не ломайтесь, тем более мазь у нас осталась, а её лучше долго не хранить. — Да уж, жалко выбрасывать, она так долго стынет, — хмыкнул.       После этого замечания Сичэнь отчего-то потупился и поспешил к хижине. Цзян вздохнул, поплёлся следом. Что за полоса неудач такая?! Хотя, есть, конечно, и приятные моменты.

***

      Как же он любит воду, а здесь: река, водопады, озёра, просто рай на земле! Особенно, когда тебе есть с кем разделить это блаженство.       Поначалу, конечно, было несколько неловких моментов, видимо, у них по другому и быть не может, в основном, из-за одежды для купания.       Когда они в первый раз пошли к реке, Лань добравшийся до берега первым, снял халат, оставаясь в нательных, белых одеждах, шагнул в реку и вдруг резко развернувшись, бросился обратно к сторожке. Цзян Чэн проводил его удивлённым взглядом, но догонять не стал. Немного постоял, наслаждаясь ласковыми, солнечными лучами, снял верхние одежды, пошёл в воду, но сделав пару шагов остановился. Понял.       Летние, нательные одежды шили из очень тонкой ткани, которая прекрасно подходила для жаркой погоды, только вот при намокании становилась практически прозрачной.       Ваньинь решительно развернулся, одел скинутую рубашку и пошёл к дому, к счастью, он взял несколько разных комплектов.       Второй ступор случился, когда он вернулся. В первый раз, Сичэня рядом не было и младший не задумываясь снял рубашку, но теперь он был здесь и… С одной стороны, они оба мужчины и нет ничего такого, это всё же не задницей и... кхм… сверкать. С другой, омега свою не снимал. С третьей, Цзяну не нравилось плавать "полностью" одетым.       Он замялся, потянулся к завязкам, остановился. В принципе, можно и потерпеть, конечно. Не такая уж это проблема.       Лань обернулся к нему, явно что-то прикидывая в голове. Посмотрел пару секунд и вернулся к оставленной одежде.       Замер, снял рубашку, сложил аккуратно, развернулся и практически добежав до реки, скрылся под водой. Цзян Чэн завис на пару мгновений, усмехнулся, разделся и поспешил за ним.       Лань Сичэнь любил воду. Обожал плавать. А вот чувствовать себя глупо и неловко – ненавидел. Только вот к его сожалению, глава Цзян видимо был послан ему самой судьбой, именно для того, чтобы ставить в дурацкое положение! Вот как явился, так и ставит.       То разрыдался при альфе, отключился, потом опять заснул и проснулся в тёплых объятьях, из которых совершенно не хотелось выбираться и от осознания этого, захотелось сгинуть, куда-нибудь, где-нибудь. Хотя, если уж совсем честно, не то чтобы сильно захотелось, скорее закрыть глаза, прижаться поплотнее, вдохнуть поглубже да снова заснуть… Но от осознания этого становилось только хуже и благо он сумел незаметно сбежать, до того, как сгорел от стыда. Готовка ещё эта…       Сколько жил, всё в порядке было, а этот приехал и на тебе!       Ладно невкусно, это пережить можно, он за собой этот недостаток давно знает и смирился, но чуть не сжечь дом бросив раскалённую кочергу на полотенце, нужно было умудриться и омега таки умудрился!       А всё из-за кого? Цзяна разумеется! Нужно было ему под руку рассказывать историю об их с племянником охоте на фазанов. Сичэнь так смеялся, что… В общем, дом не сгорел чудом, точнее стараниями Ваньиня, который вовремя заметил и среагировал. И что получилось? Он идиот, Чэн молодец. Ну как так-то?! Ещё и готовит вкусно… Эх!       Поплавать решили, казалось бы – ну что могло случиться?! Случилось.       То, слишком тонкое бельё одел, потом рубашка. Вроде бы ничего такого, они оба мужчины, да и видели друг друга в разном виде, особенно во время аннигиляции, но то война, палаты целителей и позже тоже, раненый, больной, а тут…       С другой стороны, стесняться в их возрасте как то уже нелепо, да и… посмотреть та приятно. Красивый же, если уж себе не врать.       Тело сильное, гибкое. Лёгкий загар, капли очерчивают мускулы и солнце так играет…       Хорошо, что вода прохладная, да и самоконтроль у него с детства железный, слава богам!       Сичэнь быстро облизал губы и отвернулся от греющегося на камнях мужчины. Жмурится, голову запрокинул, а шея длинная, кадык выступает, ровная, острая линия челюсти… "Тьфу ты! Кошак, ёлки палки." Мысленно выругался Лань и нырнул. Подальше, от всяких там.

***

— Что-то случилось? — Цзян не выдержал и всё же спросил.       Лань Сичэню пришло письмо, прочитав которое тот о чём-то сильно задумался. Ваньинь не хотел совать нос в чужие дела, в конце концов, в его почту омега не лез, кроме тех случаев, когда Цзян сам просил его совета. Как оказалось, несмотря на своё уединение, Лань по-прежнему был неплохо осведомлён о происходящем в мире заклинателей, так что всегда мог дать толковый совет, если мужчина сомневался как лучше поступить.       Но выражение лица у омеги было какое-то слишком уж мрачное, а сам делиться новостями он явно не собирался, поэтому младший всё-таки решил поинтересоваться.       Хуань глянул искоса, губы поджал, помолчал пару секунд и выдохнув сел, свернув письмо. — У нас есть традиция, летом вывозить детей в нейтральные земли. — Да, я помню, вы когда-то рассказывали. — Точно, так вот, через неделю как раз запланирована такая поездка и кстати, Цзинь Лин тоже там будет. — А-Лин? Но я думал, это только для учеников вашего ордена, — нахмурился Цзян Чэн, разрезая яблоко пополам, вырезая сердцевину и протягивая одну половину омеге. — Спасибо, — улыбнулся Сичэнь, — обычно, в это время мы не приглашаем учеников, но если есть те, кто на длительном обучении, они идут со всеми. По желанию, разумеется. В этом году, Сычжуй и Цзинъи войдут в число младших наставников, думаю, поэтому Жулань изъявил желание присоединиться. — Хм, понятно. Что ж, ему пойдёт на пользу пожить в полевых условиях, — хмыкнул альфа и доел свою половину яблока. — Так, а проблема-то в чём? — Мы всегда выбираем для этих походов максимально безопасные места, со светлой энергией. Адепты заранее зачищают окружающие территории от сильных тварей, если такие находятся, расставляют охранные, сигнальные чары и всё было готово, но, — он поморщился, отложил надкушенное угощение на стол и откинулся на спинку скрипнувшего стула, скрестив руки на груди, — клан Ворн охотился на тварей и одну они упустили. А-Чжань пишет, что судя по всему, тварь скрывается в лесах, как раз неподалёку от намеченного лагеря, её, конечно, ищут, но без особого успеха. Загвоздка в том, что Ворны даже не могут сказать, кого конкретно проворонили, но это определённо что-то довольно сильное.       Лань снова взял яблоко и впился зубами в сочную мякоть так, будто представлял, что вместо фрукта, откусывает голову одному не в меру оборзевшему главе. — Хм! Вечно у них всё через… — Цзян запнулся, поджал губы и продолжил спокойней, — кхм, что-то не так. — Эм? — Пару месяцев назад они так "удачно" поохотились, что пригнали целую свору цзянши к нашим границам и спокойненько умыли руки, вроде как, дальше не их проблемы. А за год до этого, или чуть больше, эти… умники, вмешались в нашу охоту, заявив, что мы вторглись на их территорию, а в итоге, сами же прибежали помощи просить, — со злой весёлостью фыркнул Ваньинь, подтягивая поближе тарелку с земляникой. — Нн-да, странный клан, — старший явно хотел высказаться покрепче, но сдержался. — Ну да боги с ними, главное, что пока тварь не найдена, о том, чтобы отправлять туда учеников и речи быть не может, а искать и готовить новое место… Нейтральные земли кажутся бесконечными, только вот на деле, с каждым годом подбирать подходящие места всё сложнее, а в одно и то же каждый раз… — Толпа детишек заклинателей, то ещё испытание, даже для светлых духов. Вряд ли они будут счастливы наблюдать подобные вторжения на своей территории ежегодно, — понимающе усмехнулся Цзян Чэн. — Именно, — с улыбкой кивнул Хуань. — И… вы хотите отправиться на охоту? — Не то чтобы хочу, — поморщился Сичэнь и посмотрел в окно, — и брат об этом не просит, просто сообщает новости ордена. Но сам он пойти не может, дел слишком много, да и господину Вэю нездоровится. — Что?! — резко подался вперёд альфа, но тут же смутился, поймав удивлённый взгляд дёрнувшегося от неожиданности Ланя и кашлянув, постарался изобразить безразличие. — Во что опять вляпался этот неугомонный?       Лань Сичэнь подавил смешок и отвёл взгляд, будто бы озаботившись выбором ягоды: — Ничего серьёзного, омежьи дела. Всё же новое тело и… В общем, первые год-полтора для него будут не простыми, во многом. Никакой опасности, но… нужно поберечься. — Вэй Усянь и поберечься, это что-то несовместимое, — хмыкнул Ваньинь, явно расслабившись, поняв, что с братцем ничего страшного не стряслось. Омега только улыбнулся на такое замечание. — В общем, я нисколько не сомневаюсь в наших адептах и всё же… как-то мне не спокойно. — Ясно. Когда идём? — Идём? — удивлённо. — Разумеется, ты же не думаешь, что я буду сидеть здесь, пока вы там развлекаетесь? — Хахаа, конечно нет, как такая глупость могла прийти мне в голову, — не выдержав, рассмеялся Хуань. — Утром. Соберёмся, отдохнём и вылетим с утра пораньше. — Отлично, — кивнул Цзян и хлопнув по коленям встал. — Да, отлично, — очень тихо повторил Сичэнь, провожая задумчивым взглядом выходящего из дома альфу.

***

— Отлично, — вздохнул Лань Сичэнь, выглядывая из-за камня, — ну что ж, дорогу ты выбрал верную. — В этот раз, я был бы не против ошибиться, — поморщился Цзян, после того, как тоже рассмотрел на кого они наткнулись. — Не любишь пауков? — Мерзкие твари, — передёрнул плечами. — И насчёт тварей, я что-то не узнаю нашего красавца. — Не удивительно, — кивнул Лань, усаживаясь на землю и снимая мешочек с пояса, — гость заграничный, у нас они встречаются крайне редко. Это Цутигумо, будучи ещё совсем малышами, они иногда прячутся на кораблях, если вылупляются неподалёку от рек, или моря, ну а потом выползают в первом попавшемся порту. Я тоже с ними никогда не встречался, а вот Минцзюэ однажды пересёкся. — Малышами? — скептически переспросил Ваньинь, снова выглядывая из-за камня.       На поляне разлёгся огромный монстр с телом тигра, паучьими лапами и лысой, сморщенной башкой, что представляла собой какую-то жуткую смесь головы тигра и паука. — Ага, после вылупления, они выглядят как маленькие паучки и совершенно безвредны. В это время их можно просто сапогом раздавить и не заметить, — Сичэнь вытащил небольшой пузырёк, высыпал на ладонь немного порошка, что-то шепнул и сдул его прямо в лицо альфе. — Смотрите.       Цзян Чэн машинально дёрнулся назад прикрывая глаза и хотел уже возмутиться, но быстро понял, что не чувствует никакого дискомфорта. Приподнял брови и всё же выглянул. Теперь, монстра окружал купол из паутины, которой раньше видно не было. — У них много глаз, но очень плохой слух, поэтому, Цутигумо разбрасывают вокруг себя тончайшую паутину. Она не видна невооружённым взглядом, зато очень прочная и липкая. Заденешь хоть одну ниточку и увязнешь так, что уже не вырвешься, а чем больше будешь дёргаться, тем больше запутаешься, — пояснил омега, сыпя тот же порошок и на себя. — Нам повезло, что не вляпались. — Чудно и как её уничтожить? — Духовная сила действует плохо, заклинания работают, но очень слабо, так что придётся просто зарубить. Хотя, Мин рассказывал, что паутина горит, но и новую, тварь создаёт очень быстро, так что сжигать нужно сразу всю. Ну и не забываем про глаза, они по всей голове разбросаны, так что видит она прекрасно. — Хм, — Цзян задумался, прикидывая дальнейший план действий.       Лань, как ни странно молчал, словно бы ждал его решения. Он вообще всю дорогу оставлял последнее слово за альфой. Вводил в курс дела, подробно отвечал на возникающие вопросы, но конечное решение оставлял за Цзян Чэном.       Тот не сразу это заметил, поскольку привык быть лидером, а вот теперь понял и где-то на задворках зазудела мысль – с чего бы вдруг? А ещё возникло неприятное ощущение, будто бы он экзамен сдаёт, только мужчина поспешил загнать его куда подальше. "В конце концов, мы оба лидеры секты, логично, что кто-то должен руководить, а другой подчиняться. Иначе, если оба начнём бодаться за лидерство, гули знают, что получится!" Наконец решил Цзян, полностью сосредоточившись на плане, но где-то глубоко внутри, всё равно застряли и боролись два чувства. Первое гаденько шептало, что старший его проверяет, а второе разливалось приятным теплом: омега отдал право решать ему, значит доверяет и полагается на альфу.       Лань Хуань тем временем крутил в ладонях Лебин, мысленно проигрывая самые сильные огненные мелодии. Он знал, как следует поступить, но не лез, отдавая право руководства Цзян Чэну. Омега ни сколько не сомневался в способностях младшего и уж точно не собирался его проверять, просто кто-то должен руководить, а другой подчиниться и зная характер альфы он решил, что уйти на вторые роли разумнее ему. Безусловно, Ваньинь послушал бы реши он иначе, но…       Когда-то, он уже брал на себя роль командира в их тандеме, потому что был старше, опытней, да и авторитет имел больший, чем тогдашний мальчишка, а теперь, хм. Пожалуй, сейчас отступить на вторые роли и положиться на другого было даже приятно, в конце концов, когда он в последний раз имел такую возможность?       А ещё, Сичэню нужно было время, чтобы прислушаться к себе и своим духовным силам. Он заметил, что с приходом альфы, те стали восстанавливаться гораздо быстрее, потоки энергии выравнивались, сила успокаивалась. Пожалуй сейчас, он контролировал духовные потоки, почти так же легко, как до всей этой истории с храмом Гуаньинь, но перед серьёзным сражением стоит себя проверить. — Ты, сможешь сжечь всю паутину? — Да, — помедлив секунду, ответил Сичэнь. — Хорошо, тогда план такой…       Лань Хуань чувствовал, как по телу растекается приятным возбуждением предвкушение боя. Всё-таки он скучал по сражениям, хоть раньше и не осознавал этого.       Опасный соперник, сильный и надёжный союзник.       Демоны, он действительно скучал!       И его верные спутники разделяли это чувство. Шуоюэ буквально пел в предвкушении схватки, меч, даже самый светлый, нужно иногда подкармливать "кровью". Да и Лебин не терпелось, при всём её миролюбии, его флейта прежде всего боевой инструмент и она явно "застоялась".       Сичэнь вздохнул, мысленно извиняясь. Нельзя так забрасывать духовное оружие, оно и обидеться может.       То ли удача сегодня была на их стороне, то ли просто стечение благоприятных обстоятельств не оставило других вариантов, но сражение в кои-то веке прошло по плану.       Сичэнь перебрался на оговоренную точку и дождавшись сигнала, применил одну из самых мощных огненных мелодий.       Монстр мгновенно подскочил и молниеносно бросился в его сторону, даже несмотря на не погасший огонь, только вот Цзыдянь обвившийся вокруг всех восьми лап и плотно их стянувший, остудил прыть твари, которая неуклюже повалилась на бок.       К сожалению, перевернуть Цутигумо на спину не получилось и тварь довольно быстро освободилась, но заклинателям хватило времени подойти достаточно близко, чтобы разлетающаяся во все стороны паутина не могла их задеть, а жвалы хоть и клацнули опасно близко, омега смог увернуться.       Цзян и Лань с двух сторон подрубили по несколько огромных, толстых лап, после чего поднырнули под брюхо и раскроили монстра на две половины. Победа!       Прекрасный бой, но видимо им всё же было суждено попадать в нелепые ситуации друг перед другом.       Как только они оказались под брюхом, Сичэнь набросил на себя лёгкий покров, поскольку помнил рассказ мужа, но вот Ваньиня он предупредить забыл, хотя сам альфа позже был абсолютно уверен, что Хуань сделал это специально, чтобы подшутить над ним.       Огромное тело распалось на две половины и Шуоюэ пробивший голову ровно за жвалами окончательно добил тварь.       Сичэнь с улыбкой поспешил вспрыгнуть на камень, стремясь оказаться как можно быстрее повыше, но тут по ушам ударил странно тонкий "визг", а потом поток отборнейшей брани. Омега на миг замер, прикрыл глаза и закусив губу обернулся. "Твою ж…" Мысленно выругался он, наблюдая, как внизу, альфа пытается стряхнуть с себя сотни мелких паучков, которые были внутри твари. Его от хлынувшего изнутри Цутигумо потока насекомых спас полог, а вот Цзян Чэна… "Не думал, что он умеет так тонко кричать." Мелькнула нелепая мысль и Сичэнь с трудом подавил улыбку. "Ладно, это конечно забавно, но нужно бы помочь." Поднеся к губам Лебин, Лань сыграл коротенькую мелодию вызывая миниатюрный смерч, который довольно быстро избавил Ваньиня от восьмилапой мелочёвки.       Альфа шарахнулся назад, стремясь оказаться подальше от мерзких гадëнышей, но оступился, поскользнулся на покрытом мхом камне и упал спиной вперёд во что-то мягкое и упругое, только очень липкое. Одна попытка вырваться, вторая. Он сам не понял, как оказался спелёнат в кокон, да так, что наружу торчали только ступни и голова. — Отдыхаете? — рядом на корточки присел Лань Сичэнь. — Желаете присоединиться? — язвительно поинтересовался сгорающий со стыда Цзян. — Заманчиво, но я пожалуй воздержусь, — с милейшей улыбкой отверг предложение омега. — Зря. Может вы меня уже освободите? — сквозь зубы поинтересовался Цзян Чэн.       Ему одновременно хотелось сдохнуть на месте и придушить этого, этого… истинного своего. В объятьях, разумеется. — Я как раз думаю, как это сделать так, чтобы и вас не сжечь заодно, — теперь уже серьёзней ответил Лань Хуань.       У него был небольшой нож, который можно окутать пламенем и аккуратно срезать паутину, но ножик самый обычный и скорее всего он просто расплавится, ведь температура магического пламени гораздо выше обычного. Сичэнь с сожалением вспомнил чёрный стилет подаренный когда-то Минцзюэ, но тут же мотнул головой, прогоняя эти мысли. Он теперь навечно в чужой груди, заперт в гробу вместе со своим дарителем, иронично, если подумать, но лучше не стоит.       Можно использовать меч, но он слишком большой и ещё не остыл после сражения. Может ранить, ненароком. Несильно, конечно, но всё же.       Ладно, тогда последний, хоть и не самый приятный вариант.       Лань Сичэнь шепнул пару коротких слов и его ладони окутал голубоватый огонь.       Омега еле заметно поморщился и поспешно приступил к делу. Ваньинь заметил его пантомиму, но благоразумно смолчал, терпеливо дожидаясь освобождения.       Огонь не должен был причинять неудобств Ланю, но отчего-то это заклятье ему с детства плохо поддавалось. Он вообще с огненной магией не очень дружил, она слушалась, но ощущалась как что-то чужеродное. Не его это стихия, совершенно не его. К тому же, ожоги из-за схваченной некогда раскалëнной заколки, так и остались тончайшей сетью еле заметных шрамов, которые целители отчего-то не смогли убрать и теперь они жглись. Терпимо, но весьма неприятно.       Цзян Чэн довольно скоро оказался на свободе и они негласно решили, не комментировать произошедшее.       Заклинатели внимательно прошлись по округе, уничтожили остатки паутины, а заодно и мелких паучков, благо они не разбежались по лесу, а одним потоком стекались к пещере скрытой среди деревьев.       Только до самой пещеры мужчины так и не успели добраться. — Глава, глава Цзян! — дружно поприветствовали их адепты Гусу Лань. — Приветствую, — ответил на поклоны и дружелюбно улыбнулся своим адептам омега.       Альфа хмуро кивнул на приветствия и скрестив руки на груди, облокотился на дерево. — Мы выслеживали тварь и… — Мы вас немного опередили, но это пожалуй и к лучшему. Вы ведь никогда не встречались с Цутигумо. — Никогда, а что это за тварь такая? — Вернётесь в орден, найдёте подробную информацию, а сейчас…       Пока Лань раздавал своим адептам порошок, объяснял как зачистить пещеру и уничтожить остатки твари на поляне, а так же, что делать если найдут коконы, Цзян Чэн наблюдал за ним. Всё же омеге очень шло как руководить людьми, так и сражаться с монстрами.       Он был таким… живым? Яркий, стремительный, уверенный, спокойный. Всё же не удивительно, что на этого омегу многие облизывались, даже когда думали, что он бета. "А вот хрен вам всем. Мой!" Где-то внутри рычал альфа, да так громко, что Цзяну становилось всё труднее его сдерживать. — … Цзян Чэн! — явно не в первый раз окликнул его Лань. — А? Прости, задумался, — криво улыбнулся младший. — Бывает, — улыбнулся Хуань, но лёгкое беспокойство всё ещё угадывалось в глубине тёмно-золотых глаз. — Мы можем идти, отряд позаботится обо всём. — Хорошо. — Думаешь, могут быть выжившие? — поинтересовался Ваньинь, через какое-то время, вдруг вспомнив, обрывок разговора Ланя с адептами. — Я читал, что Цутигумо любят свежую пищу и в коконе человек может прожить до недели, так что шанс есть. Если паучки бросились в пещеру, там должно быть гнездо твари и её запасы. В любом случае, нельзя просто всё выжечь, даже если живых там нет, тела должны быть вполне опознаваемы, значит можно найти родных и похоронить их по всем правилам. — Нн-да, конечно. Помолчали. — Завтра начинаются фестивали в честь середины лета. — Уже? — искренне удивился Цзян Чэн. — Да, хм, время летит. Так вот, тут, примерно, в дне пути городок Миуло. Он довольно крупный, так что там наверняка устроят ярмарку, артистов пригласят. Не хотите сходить? Цзян вскинул бровь и на миг сбился с шага, но быстро взял себя в руки: — С удовольствием.       Сичэнь улыбнулся, но тут же отвёл глаза. Он не знал почему, предложил эту прогулку и как только вопрос сорвался с языка, тут же понадеялся на отказ, но… "Что ж, значит ярмарка."

***

      Они пришли в город ещё засветло, когда приготовления к празднику были в самом разгаре. Заклинатели поселились на постоялом дворе, цены кусались, но видимо именно поэтому только там ещё и остались свободные комнаты. Зато обслуживание на высоте и еда вкусная, и вода горячая, и постельное бельё свежее, самое оно после нескольких дней в дороге и битвы с тёмной тварью.       Сичэнь с удовольствием проспал бы до утра, но он сам притащил сюда альфу, так что пришлось вставать, собираться и идти гулять.       Неожиданно для себя, омега минут на десять завис. Сначала рассматривая себя в зеркало и думая, что делать с волосами. "Зря я краску забросил и седины больше что-ли стало? Тц!" Потом, решая какое ханьфу одеть.       Одежды ордена, в которых он охотился отпали сразу, поскольку привлекли бы слишком много ненужного внимания. Хорошо, что на всякий случай взял с собой ещё два: тёмно-серое и тёмно-бирюзовое.       Первое было походным, с узкими рукавами и очень простого кроя. Второе более… нарядное? И, честно говоря, он сам понятия не имел, зачем взял его на охоту.       В целом, в нём не было ничего такого, никаких украшений, разве что ткань – шёлк, широкие рукава, да высокий ворот с чуть заметной вышивкой, а нижний слой на пол тона светлее, но всё же… Вещь не для лесов и походов.       Вдруг Цзян подумает, что он специально для него нарядился? Вот зачем бы ещё на охоту тащить такую вещь?! И это приглашение погулять. Демоны!       С другой стороны, праздник всё-таки, да и не такое уж нарядное, а идёт ему больше… "Боги, что за бред? Вряд ли Чэну вообще есть дело в чём я пойду! Делать ему нечего, думать о всякой чуши." Психанул сам на себя Лань и взял серое, потом откинул его, схватил бирюзовое и быстренько переодевшись вышел в коридор, где его уже ждал Ваньинь. "Хорошо, что не то." Мелькнула мысль.       Альфа был в тёмно-сером и вот ему ханьфу очень шло, хотя было довольно непривычно видеть его не в оттенках фиолетового, или хотя бы синего. — Прекрасно выглядите, — улыбнулся Цзян. — Вы тоже, — совершенно искренне ответил старший, тут же смутившись. — Поужинаем здесь, или в городе? — Я пока не голоден. — Хорошо, значит на ярмарке перекусим.       За прошедшие несколько часов, Миуло преобразился до неузнаваемости.       Заурядный городок на берегу не широкой реки осветили тысячи фонарей, окрашивая его тёплым золотом. Лодки обернулись причудливыми, яркими драконами и птицами. Отовсюду звучала музыка, смех. Зазывалы приглашали на представления, а пряные да сладкие ароматы готовящейся еды кружили голову.       Этой атмосферой невозможно было не проникнуться, вот и Лань Сичэнь быстро стряхнув усталую сонливость с интересом оглядывался по сторонам, то и дело указывая Цзяну на приглянувшееся.       Тот, конечно, тоже проникся. Смотрел, отвечал, даже пару каких-то удачных шуток ввернул. Может и не очень удачных, но омега смеялся искренне, а он любовался.       Он вообще больше смотрел на своего спутника чем по сторонам.       Глаза горят, губу неосознанно то и дело прикусывает, улыбается так искренне, светло. Смеётся счастливо.       И ханьфу ещё это, вроде простое, тёмное и волосы не забраны в причёску, распущены, без украшений, только две косы по бокам, что на затылке связаны, мешают им совсем уж свободно по плечам рассыпаться.       Так просто, но Сичэнь отчего-то всё равно выглядит ярче и величественнее любой разряженной, высокородной красавицы, или красавца.       Ваньинь не замечает жадных взглядов, что, то и дело бросают на него, гуляющие девушки и юноши, зато отчётливо видит тех, кто задерживает взгляд на Лане и откровенно скалится, когда один задержался слишком уж долго.       Омега в отличие от своего спутника более наблюдателен, он замечает и тех и других, но на вторых ему плевать, да и первые не сильно волнуют, но в какой-то момент он всё же берёт Цзян Чэна за руку, переплетая пальцы и придвигается чуть ближе. Его не волнуют посторонние взгляды, это так, просто, чтоб иллюзий лишних не питали и на кого другого свои взгляды тратили.       Альфа удивился, но манипуляции Хуаня не прокомментировал, лишь сжал чужую ладонь чуть крепче. "Странно, тепло же, а руки холодные." Есть совсем не хочется, а вот лавка, где готовили фигурную карамель заинтересовала.       Отец когда-то покупал им такие фигурки на каждой ярмарке и они с Вэй Ином вечно ссорились из-за того, кому достанется дракон. Разумеется, мастер мог изготовить двух, но это было делом принципа – дракон мог достаться только одному!       Весело было и вспоминать почти не больно. Время может и не лечит, но примиряет, наверное.       Выбор фигурок они отдают на вкус мастера и в итоге Ланю достались цветы, а ему что-то непонятное, но явно воинственное. Продавец может и не слишком искусен в рисовке сладкой массой, но вкусно так же как в детстве.       Боги, сколько лет он уже не притрагивался к таким лакомствам? Странно, столько раз малого выгуливал, ему покупал, конечно, а себе… И что мешало? — Удивительно, — тихий голос вырывает из раздумий. — Что? — Цзян Чэн проследил за взглядом спутника.       Уличные циркачи устроили представление посреди площади. Двое жонглировали: один ножами, второй шарами, время от времени перебрасывая их друг другу. Ещё двое – канатоходцы. Они подпрыгивали, крутили сальто, забирались на плечи друг другу и всё это на тонкой верёвке, натянутой в нескольких метрах над землёй. И последний – факир, будто бы приручивший огонь, который теперь был завораживающе послушен его воле. — Любой заклинатель может с лёгкость повторить и даже превзойти эти трюки, — хмыкнул альфа, некоторое время спустя.       Представление было действительно не плохим, но и далеко не лучшим из тех, что он видел. Да и в целом, мужчина никогда не понимал восхищения подобными трюками. — Безусловно, — с улыбкой отозвался Лань, бросая пару монет для артистов и отворачиваясь, чтобы продолжить прогулку. — И всё же мы можем творить чудеса, поскольку в нас есть духовная сила, а эти люди совершают невозможное для большинства, полагаясь только на себя. Поэтому такие представления для меня всегда удивительны, ведь они показывают, что для любого человека нет невозможного. — Хм! Интересно, что было бы, обладай все люди возможностью управлять духовными силами? — неожиданно даже для себя, задумался Цзян. — Хахаа, этой планете пришел бы конец. — Почему это?! — Ну вот представь… — Зря отказался. — Она всем предсказывает скорое счастье и богатство, только так витиевато, что кажется, будто предсказания разные, — усмехнулся Хуань, когда они отошли от гадалки с картами, которая каким-то чудом умудрилась затащить к себе альфу. — Да, но это забавно. — Я и повеселился. — Так вот почему не помог, решил развлечься за мой счёт? — притворно возмутился Ваньинь. — Ты не слишком возражал и даже проникся, — чуть покраснев отвертелся Сичэнь. — Не отнекивайся, ты бросил меня ей на растерзание, чтоб повеселиться. — Ладно, ладно. Прости? — Хах! Хорошо, но ты мне должен… сладкий лёд. — Эм, а он здесь есть? — Ага, воон там. — Там же уйма народу. Цзян Чэн приподнял бровь и развёл руками. Лань Хуань прищурился, хмыкнул и решительно направился за сладостью.       Чэн торжествовал не долго, стоило Ланю подойти к толпе, что-то сказать, улыбнуться и люди расступились, позволяя омеге купить угощение первым. — Как у вас это получается? — получив желанную пиалу, возмутился младший. — Я просто вежливо прошу. — Просто просишь? Ха! Признавайся, это какая-то печать, заклинание? — Хахаа, господин Цзян, вы недооцениваете силу вежливой просьбы. — Что-то мне подсказывает, что эта сила работает только у тебя. — Нуу, может и так, — лукаво улыбнулся омега, зачерпывая из пиалы немного сладости и облизывая палец. — А взять и себе? Или хотя бы ложечку? — Я не хочу. — Я заметил, — хмыкнул Цзян Чэн и зачерпнув полную ложку сладкой, холодной крошки, демонстративно сунул в рот, жмурясь от удовольствия. — Речные фонарики, купим? — Сичэнь не дождался ответа, увлекая Ваньиня к прилавку.       Омега выбрал небольшой, голубой лотос и вопросительно покосился на Цзяна. Альфа не очень хочет загадывать желания, как-то отвык он у кого-то что-то просить, особенно богов, но всё же покупает один, ярко-красный. Очень уж красиво склеен.       Они идут вдоль реки, ища место, где народу будет поменьше, только это видимо заранее проигрышная идея. Людей сегодня, слишком много. — Можно перейти на другой берег, там вроде поспокойней. — Хорошая идея. — А ты действительно в это веришь? Веришь, что желание исполнится? Сичэнь отвечает далеко не сразу и Цзяну кажется, что уже не ответит, когда… — Честно, не знаю. Знаешь, я никогда не посещал храмы, чтобы о чём-то просить богов, только во время каких-то церемоний, когда от меня это требовалось как от наследника, а позже главы ордена. Я… у меня с детства было слишком много вопросов к богам – за что и почему? И эти вопросы без ответов, не позволяли о чём-то их просить и всерьёз рассчитывать на помощь.       Ваньинь понимающе кивнул. Нет, когда-то, очень давно он молился и даже наверное верил, что его слышат, а потом… Потом пролилось слишком много крови и его вера в чудеса растворилась в ней и в тех же вопросах – за что и почему? — А фонарики, что небесные, что речные… Я всегда запускал их с близкими людьми и поэтому просто люблю эту традицию. Ну и, конечно, я загадываю желание, и наверное, где-то в глубине души, даже верю в его исполнение. Хотя это глупо, ведь эта та же просьба богам. Хм, странно, да? — Странно, но почему нет?       Цзян Чэн многое хотел сказать, но слова не складывались, поэтому он больше ничего не добавил и лишь сжал чужую ладонь не позволяя убрать руку.       Они всё-таки нашли сход к реке ведущий на небольшой, деревянный настил над водой, где не было людей.       По реке плыли сотни зажжённых, разноцветных фонариков. Лотосы, лодочки с крошечными храмами на борту. — У вас есть спички? С Цзыдяня сорвалось пару искр зажигая фитили. — Хм, ну или так.       Сичэнь присел на корточки, закрыл глаза и через несколько секунд опустил свой фонарь на воду. Цзян помедлил, не зная о чём собирается просить, но всё же что-то беззвучно шепнув, опустил ярко-красный цветок, который тут же присоединился к голубому, а тот будто ждал его. Они легонько столкнулись, после чего влились в общий поток.       Лань Хуань долго смотрел на проплывающие мимо и исчезающие вдали фонарики. В голове крутились тысячи мыслей. Ваньинь стоял близко, но чуть позади. Хоть омега его и не видел, но очень ярко ощущал присутствие альфы. Оба молчали.       Настил был расположен ниже уровня улиц, к тому же, высокие кусты растущие на берегу, практически полностью перекрывали огни города. Конечно, река отражала свет, да и звёзды уже расцветили небо, но всё же, их укрывала полутень.       Сичэнь обернулся, с трудом заставляя себя разжать судорожно стиснутые кулаки. Возможно, будь света больше он не решился бы, а так… "Красивый. Желанный. Мой?" Он кончиками пальцев коснулся щеки Цзян Чэна, ощутив, как напрягся мужчина, омега замер внимательно вглядываясь в глаза напротив, словно ища там какой-то очень важный для себя ответ.       Нашёл, или нет не понятно, но он подался вперёд и коснулся чужих губ своими.       Словно очнувшись дёрнулся отстраниться, но ему не позволили.       Сам бы Цзян Чэн ещё долго не решился, это в бою он всегда стремится вперёд несмотря ни на что, а вот в отношениях… Но раз уж Сичэнь сам… Он теперь так просто не отпустит.       В первый миг, когда обнял крепко, притянул, впился в губы, Ваньиню показалось, что его оттолкнут, да ещё и по морде врежут, но… Не оттолкнули, ответили.       И резкий, жёсткий поцелуй обернулся нежным, сладким и замершее в груди сердце забилось так, что стало больно, но эту боль он пожалуй готов был терпеть хоть вечность.       И всё же, Лань Хуань отстранился первым, а он отпустил. А затем спохватился, схватил за руку, словно боясь, что сбежит, утечёт сквозь пальцы, как речная вода, но омега бежать не собирался. Улыбнулся и быстро смахнул со щеки слезинку: — Прости, — еле слышно. — За что? "Уйдёт? Жалеет? Прогонит?" Десятки вопросов вихрем закружились в голове и самое поганое Чэн вдруг понял, что вот если сейчас ему скажут уйти, он уйдёт. Уйдёт и на этот раз на совсем. Больше не будет смысла возвращаться. Это конец. — Не знаю почему плачу, дело не в тебе, просто… — сглотнул ком в горле. — Как глупо. Не конец. — Всё нормально, иди сюда, — альфа усмехнулся, сам вытер мокрые щёки и поцеловав в лоб обнял, крепко, крепко прижимая к себе.       Сичэнь шмыгнул, чувствуя как душащий ком в груди исчезает, растворяется. Спрятал лицо на плече, вдохнул поглубже и расслабился, обнимая в ответ.       Всё у них как-то нелепо, странно, но какая разница, если наконец хорошо, спокойно. Правильно.