Тайны ордена Гусу Лань

      Цзян Чэн очень хотел остаться, но орден настойчиво требовал внимания своего главы. Утром, Тянь Куо прислал письмо, в котором настоятельно просил Ваньиня завершить подзатянувшийся отпуск – и вспомнить наконец о своих обязанностях!       Несколько вассальных кланов подняли бунт, ученики пострадали на ночной охоте, и если ему ещё раз придётся выдумывать вежливую отписку для главы Не, он подаст в отставку!       Цзян был уверен, что главным выбешивающим фактором для его управляющего стал именно Незнайка, со всем остальным он уж как-нибудь справился бы.       Что ж, как бы то ни было, ему в любом случае пора возвращаться.       И об этом нужно сообщить Хуаню, только вот тот исчез в неизвестном направлении ещё до пробуждения альфы. "И как ему это удаётся?!" Ваньинь никогда не был лежебокой, а после падения Пристани и их побега вовсе спал очень чутко, собственно, поэтому он и предпочитал спать один.       А правда, если подумать, то Лань Сичэнь действительно был единственным, с кем он спал. В смысле, действительно, по-настоящему, просто – спал.       Ложился вечером в кровать, обнимал омегу, ждал, пока он устроится, и, к своему огромному удивлению, даже не раздражался по этому поводу, потом ёрзал сам, устраиваясь, подстраиваясь, и засыпал. Мирно, спокойно, до самого утра.       Только вот проснуться так же с Сичэнем под боком ему ещё ни разу не удавалось. Тот испарялся с утра пораньше, оставляя вместо себя подушку.       Подушку! Твою налево.       Цзян Чэн пробовал с ним об этом поговорить, но тот посмотрел на него таким растерянно-расстроенным взглядом: "Что не так?", сердце младшего сжалось. Больше тема не поднималась.       Ваньинь собирался уйти завтра, вылетев с утра пораньше, когда было не так жарко, а пока решил что-нибудь приготовить, чтобы Ланю хватило хотя бы на пару дней, тем более завтра вечером МинЧжу возвращается, жаль не получится встретиться. Альфе нравилась эта малышка, и, если честно, он уже даже немного соскучился. — Что трёшься? Это овощи, твоя наглая морда такое не ест, — буквально на секунду отвлёкся на кота. — Слишком уж аппетитно пахнет, — внезапный комментарий заставил альфу вздрогнуть и резко обернуться.       Рядом, опираясь плечом на столб, поддерживающий навес, стояла его пропажа.       Лань Хуань умел двигаться совершенно бесшумно, если хотел, и любил этим пользоваться, чтобы застать младшего врасплох. — Сколько раз просил не подкрадываться? — попытался скрыть улыбку и изобразить недовольство. Неудачно. — Прости, — и ни капли раскаяния в голосе. Сичэнь скользнул вперёд обнимая Чэна за плечи и коротко целуя: — Больше не буду. — Хм! Ну-ну. Отойди, дай закончу, и пойдём обедать. — Конечно, — Сичэнь тут же отошёл назад, впрочем, не забыв стащить чищенную морковь. Цзян закатил глаза, хмыкнул, но возмущаться не стал. — Куда пропал с утра пораньше? — поинтересовался, возвращаясь к готовке. — Я встал как положено, в конце концов, пора вспоминать правила. А ушёл медитировать. — Удачно? — осторожно спросил альфа.       По большей части Сичэнь восстановил контроль над своей духовной силой, но иногда бывали сбои и младший знал, что его это сильно расстраивает. — Угу, — кивнул, жуя морковь. — Зачем так много? — махнул в сторону остывающих горшочков. — Кхм, — поджал губы. Цзян закончил готовку, накрыл вок крышкой и только после этого ответил: — Утром я уйду, пора возвращаться. — Оу, нуу, да, — Лань Сичэнь быстро облизнул губы и неловко улыбнулся: — Кх, прости, как-то я и забыл, что у тебя орден, обязанности. — Здесь легко забыть о реальности за пределами этого места, — Ваньинь подошёл ближе и обнял. — Точно. Значит утром? — Да. — Жаль, что не дождёшься МинЧжу. Жемчужинка была бы рада тебя увидеть. — Ты обещал, что вы прилетите в Юньмэн, помнишь? — Разумеется. — Прилетите? — Я... Да, конечно, да. А-Чжу очаровали твои истории о Пристани Лотоса и ваших чудесных цветах, — договаривал омега уже глядя куда-то вдаль, словно задумавшись о чём-то. Чэн нахмурился, окинул взглядом приготовленную еду и тут его догнала фраза смутившая с самого начала, но прошедшая как-то мимо внимания. "— Я встал как положено, в конце концов, пора вспоминать правила." "Так, стоп!" — Вспоминать правила? —Ум? — Сичэнь встрепенулся, мотнул головой, возвращаясь в реальность, и немного неуверенно улыбнулся: — Что? А, я... Кхм, я решил, что мне пора бы вернуться. Не прямо сейчас, мы пробудем здесь до конца лета, но... Хм, пора бы и об обязанностях вспомнить, нельзя же вечно полагаться на дядю с братом. Цзян Чэн поджал губы и кивнул, он не знал, что сказать и нужно ли. Помолчали. Тишина стала напрягать, а старший явно не собирался её нарушать. Альфа сжал переносицу двумя пальцами, зажмурился и выдохнув подошёл к вновь ушедшему в свои мысли мужчине, обхватив его ладони своими, нежно сжал и прижал к груди. — Ты уверен, что готов? Хуань чуть дёрнулся, выныривая из своих мыслей, перевёл взгляд на их руки и только теперь почувствовал, что его слегка трясёт. — Да. Нет, правда уверен! — поспешил заверить, поймав скептический взгляд Ваньиня. Лань вырвал ладони из захвата и обнял альфу, пряча лицо: — Честно говоря, мне немного страшно, но я действительно уверен в своём решении. Цзян вздохнул, обнял покрепче и погладил по спине: — Ты в курсе, что в сентябре состоится совет? — В Пристани, когда так красиво цветут лотосы. — Значит, придёшь? — Придём, ты ведь будешь ждать. — Хм, конечно.

***

— Что там за вопли? — спросил Лань Сичэнь, не отводя взгляда от реки. — Мальчишки ловят Рыка, а маленькая госпожа руководит, — со смешком ответил Ло Чонган. Он сел рядом, вытянув ноги и подставив лицо солнцу. — Его же уже поймали, — удивлённо вскинув бровь, омега повернулся к другу. — Ну, ему не понравилась сумка, вырвался и удрал со всех лап. — Тц, может, всё-таки стоило запретить, а с другой стороны, он уже привык с людьми, куда ему теперь в дикую природу. — В любом случае, ты дочери пообещал, так что отступать поздно, к тому же нам в ордене не помешает хищник, может хоть немного сократит популяцию кроликов. — Чем они тебе не угодили?! Посутся на окраинах себе, спокойненько никого не трогают. — Ага, на окраинах, если бы! Линг какой-то там цветок выращивала, полгода над ним тряслась, вчера утром вышла полить, а он сгрызен чуть ли не под корень! — Ха-ха-ха! — Не смешно! — Чонган сел ровно и возмущённо уставился на Ланя. — Угадай, кому она свои возмущения целый день высказывала? Уж точно не второму господину. — Прости, прости, мне правда жаль, — сдерживая улыбку, покаялся младший. — А вы уверены, что это был кролик, мало ли какая живность ночью бегает. — Она видела, как эта белая пакость убегала с клумбы.       Хуань закусил губу и опустил голову, чтобы снова не рассмеяться, уж очень забавное выражение лица было у друга. — Я непременно возмещу ущерб и принесу извинения. — Не выдумывай, — махнул рукой бета. — Да и честно говоря, я рад, что его сожрали. — Ум? — Он летом цвёл, такая вонючка, в беседку выйти вечером невозможно, а Линг нравится, и не переспоришь. — Хм, ну вот видишь, кролик тебе услугу оказал, а ты на них кота натравить хочешь. — ХХ-хх, кстати, вроде притихли. — Угу. Помолчали, любуясь игрой солнечного света на воде.       Ло покосился на главу, с удовольствием отмечая, что тот выглядит гораздо лучше. Отдохнувший, расслабленный, улыбается искренне, но... Всё же что-то было не так. Что-то смущало, а вот что именно бета понять не мог. — Ты уверен? — Нет, но и откладывать возвращение смысла нет. Сколько можно отлынивать от обязанностей? — Я не только о возвращении в Облачные Глубины. Скорее даже... Может, о выходе из уединения всё-таки стоит объявить после совета, ты уверен, что готов встретиться со всеми... с ним? Сичэнь облизал губы и поднял глаза к небу. — Я думал об этом, но... Не объявлять официально об окончании уединения, конечно, можно, но только когда тогда будет время? Сразу после совета? И как это будет выглядеть? Словно бы я прячусь, боюсь их. Через несколько месяцев? Но в конце сентября приедут ученики. Скрываться от них, чтобы не пошли слухи? Глупо, тогда разумней вообще не возвращаться. А если я не уйду отсюда сейчас, честно говоря не уверен, что смогу позже. — Ээ-хх, как всё сложно. Правильно, но сложно. — К тому же я обещал, — почти неслышно продолжил омега, не обращая внимания на Ло. Чонган повернулся к нему и усмехнулся: — Цзяну? Хуань резко обернулся, собираясь возмутиться, но, наткнувшись на ухмылочку друга, смущённо потупился. — Не смотри так, а то быстренько в реке окажешься, чтоб остыл немного. — Хах, не обижайся, я очень рад за тебя. Ты заслуживаешь счастья, и, надеюсь, он тебе его подарит. — Хм, я боюсь на что-то надеяться, чего-то ждать. — Тогда просто живи и наслаждайся, только не бойся. Главное, не бойся жить. Чонган накрыл ладонь Сичэня своей и легонько сжал. Омега улыбнулся другу, еле заметно кивнув.

***

— Бумаг всегда было так много? — тихо простонал Сичэнь, откладывая очередной отчёт и откидываясь на спинку кресла, массируя пальцами виски.       Всё-таки возвращаться в прежний ритм было сложно. За прошедшие месяцы омега совершенно отвык от необходимости что-то организовывать, с кем-то договариваться, разбираться с бесконечным потоком проблем, вопросов, быть необходимым огромному количеству людей.       Вокруг было столько шума, жизни, что под конец дня, а точнее, когда он разберётся со всеми запланированными на сегодня документами, а это могло быть и в три утра, Лань без сил падал на кровать и мгновенно засыпал, жаль так же быстро просыпаться, у него не получалось. Странно. "Может, это уже старость подкралась?" — Глава, — тихий стук в дверь, а вот голос явно взволнованный. — Входи, Сычжуй. — Глава, — поклон. — Что ещё стряслось? — Дядя, — вся сдержанность и официальность, мигом слетели с мальчишки, — там учитель Лань и учитель Вэй, сейчас друг-друга поубивают! Как же сильно ему хотелось приложиться лбом о стол. — Опять? Да они издеваются, — чуть ли не прохныкал омега, вставая из-за стола. — Когда уже твой отец вернётся?! — Завтра вечером, вы же сами его отослали проветриться, — поймав тяжёлый взгляд старшего, бета потупился, — простите. — Я знаю, что сам послал, — смягчился Хуань, похлопав сканфузившегося племянника по плечу, — но я же не думал, что эти двое и дня не могут без скандалов! Как они не разнесли резиденцию, пока меня не было? — При отце они обычно не скандалят, а наедине стараются не пересекаться. — Отлично. Так с чего же сейчас решили изменить столь славному принципу? — Учитель Вэй пока не может участвовать в ночных охотах и ему скучно, а поскольку отца нет рядом, дедушка беспокоится, что он что-нибудь натворит, — с явным весельем в голосе разъяснил Юань. — Нн-да, как-то я не подумал. — Что ж, они у дома, а мне пора на занятия. — Бросаешь главу своего ордена на растерзание одного? — приподняв бровь, усмехнулся Сичэнь. — Я бы никогда! Но прямо сейчас, моя тяга к знаниям непреодолима, — сложив перед собой руки, младший поклонился, пряча улыбку. — Похвально, — покивал омега, с самой благожелательной улыбкой из своего арсенала, — особенно если учесть, что сегодняшний день у тебя совершенно свободен. Ладно, иди уже, вообще-то тебе действительно там нечего делать. — Спасибо, дядя, и удачи! — ещё раз поклонившись и улыбнувшись на прощанье, парень поспешил уйти. — ХХхх, зачем я вернулся? — Ты, ходячая угроза! — Учитель Лань, не стоит так волноваться, у вас сердце слабое. — Да ты меня в могилу сведёшь! Кто дал тебе право, проводить свои тёмные опыты на нашей территории?! — Ничего тёмного в них нет! Для вас всё новое – зло, как вы молодёжь можете учить, если сами...       Лань Хуань с трудом поборол желание развернуться и убежать куда подальше. — Что здесь происходит?! — Сичэнь! Он... — Глава Лань, он... — Тихо! — вдох, выдох. — Дядя, что вы здесь делаете? — А ты не видел красный столб света, что поднялся от лаборатории этого... изобретателя?! Тьму так просто не искоренить, сколько бы он не клялся... — Это всего лишь реакция двух артефактов друг на друга, откуда мне было знать, что так будет! — не выдержав, перебил его Усянь. — Ничего тёмного в моих экспериментах нет, — омега повернулся к Сичэню и встретился с ним взглядом. Они стояли пару секунд смотря глаза в глаза. — Что ж, — Хуань первым отвёл взгляд, — я сам разберусь, что здесь произошло. Спасибо за внимательность, дядя и хорошего дня. Уверен, у вас ещё много дел на сегодня. — Ха! Разберётся он. Вы с Ванцзи спускаете ему всё с рук, как бы потом не пожалеть. — Я учту, дядя, — поклон, — хорошего дня. — Как пожелаешь, в конце концов, ты глава. Я зайду перед отбоем, нам нужно поговорить. — Конечно, дядя, буду ждать. Они молчали, пока старший не скрылся за деревьями. — И так? — Братец Сичэнь, это действительно всего лишь недоразумение. — Я не сомневаюсь, — примирительно улыбнулся Лань, — расскажете, над чем трудитесь? — Конечно! — расплылся в широкой улыбке, бывший тёмный старейшина, в глубине его глаз плясали демонята. — Идём в мастерскую.       Вэй Усянь развернулся не на шутку. Получив собственный дом в отдалении от остальных, он всё переделал под свой вкус. Усовершенствовал подачу воды в купальню, а из второй сделал что-то наподобие личной бани. Рядом с домом отстроил мастерскую, сделав её своим неприкасаемым убежищем, где мог творить, что душа пожелает. Да и придомовая территория не избежала изменений. — Кстати, я вам говорил, что здесь у нас будет лотосовый пруд? — он махнул рукой вправо, где на данный момент было скорее нечто напоминающее болото. — А-Чжань упомянул. — Лань Чжань, жаль, я не смог пойти с ним, но зато! Прошу, — он распахнул двери своей мастерской, широким жестом приглашая гостя пройти. — Золотые сети, конечно очень эффективны, но они непомерно дорогие. Так вот, я решил...       Сичэнь внимательно слушал, кивал, задавал вопросы, ему нравился Вэй Ин, такой увлечённый, на удивление рассудительный, взбалмошный, а ещё безумно влюблённый. Несмотря на то, что разговор никак не касался Ванцзи, омега умудрился упомянуть мужа раз десять. — Это действительно прекрасная идея, господин Вэй, но ничего из того, что вы мне показали не могло вызвать красный свет, о котором упомянул дядя. Усянь усмехнулся, смотря на него из-под отросшей чёлки: — А вы внимательны, глава Лань. Вы меня поймали. Он отвернулся, что-то нажал, потянул, и из стены выдвинулся стол заваленный чертежами и какими-то непонятными деталями. — Честно говоря, я не хотел рассказывать, потому что не уверен, что получится, но... Вот. Хуань подошёл ближе, внимательно рассматривая предметы на столе. Подтянул один из чертежей, наклонился. — Это... Хм, это что-то для связи на расстоянии? — восторженно-удивлённо уточнил старший омега, беря ещё один набросок и поднося ближе к свету. — Да! Вот смотрите... Вэй Ин немного напоминал помешанного, когда с горящими глазами принялся объяснять свою идею. — Это, это потрясающе, господин Вэй, но без использования духовной силы... Простите, но сейчас это звучит скорее как сказка. — Хах, я знаю, поэтому и не хочу никому рассказывать. Возможно, у меня ничего не выйдет, но ведь если получится! — Это будет революция и не только в мире заклинателей, — улыбнулся Лань. — Я искренне желаю вам успеха. — Спасибо. Мне жаль, с учителем Цижэнем вышло не очень красиво. — Не волнуйтесь, — пока Вэй раскладывал чертежи, детали и снова прятал стол, Сичэнь рассматривал мастерскую, бесцельно скользя взглядом по бесконечным полкам. — Скоро дядя успокоится, просто он ещё не нашёл чем занять освободившееся время. — Хах, ну, скоро приедут новые ученики и... Возясь со столом, Вэй Ин не видел, как Лань Хуань вдруг нахмурился, прищурился и в пару шагов оказался у одной из полок, доставая что-то с самого верха. — Мы с Лань Чжанем, кстати, думали... — Господин Вэй, — оборвал его старший, — вы помните наш разговор, перед тем, как я ушёл в уединение? — Разумеется, — непонимающе нахмурился и скрестил руки на груди, — а к чему... — Какого демона у вас делает этот свиток? Глаза Усяня чуть расширились, и он досадливо цокнул. Лань держал свиток, который он тайком стащил из запретной библиотеки. Свиток, с очень тёмным ритуалом. — Хах, братец Сичэнь я... — он хотел отшутиться, но судя по выражению лица старшего, это была не лучшая идея. — Вэй Усянь, то, что ты стал членом нашей семьи, не отменяет того, о чём я тебя предупреждал. — Глава Лань, я прекрасно это понимаю, — вся напускная весёлость пропала, теперь омега смотрел в глаза собеседника серьёзно и открыто. — Можете мне не верить, но я безумно люблю и ценю свою нынешнюю жизнь. Я люблю своего мужа и благодарен судьбе за каждую секунду, что мы вместе. И я благодарен вам, учителю Цижэню, всему ордену Лань, за то, что меня приняли, подарили мне дом, семью. За то, что я наконец нашёл своё место. — Но вы украли этот свиток и даже не думайте говорить, что Ванцзи в курсе. Почему? — Я не хотел его беспокоить, он, может, и не показывает, но события прошлого дались ему очень тяжело, хах, хотя не мне вам об этом говорить, — без капли веселья усмехнулся и откинулся назад, облокачиваясь на стену. — Я не хотел, чтобы он даже на миг беспокоился, что я снова свяжусь с тёмными искусствами. Какое-то время они молчали. — Я клянусь, что не собирался обращаться к тьме, — наконец медленно, выделяя каждое слово, произнёс Вэй Ин. — Тогда зачем? Этот ритуал может сожрать вашу душу, уничтожить, от вас даже отзвука в мироздании не останется, и на этом он не остановится. Зачем? Усянь потупился и, запустив пальцы в волосы, сполз по стенке. — Пару месяцев назад, когда мы с Лань Чжанем вместе путешествовали, случайно наткнулись на демона Багула. — Пожиратель детских душ? Они не объявлялись веками, — Хуань сел на край стола и внимательно слушал. — Мм-да, но вот объявился. Мы вызвали подмогу и изгнали его, но к тому моменту он уже сожрал нескольких детей. Точнее их души, сами дети остались живы, если это можно так назвать. — Это ужасно. — Да, мне ещё несколько недель в кошмарах снились матери, обнимающие пустые оболочки, что остались от их малышей, и умоляющие меня их вылечить. Не то, чтобы я не знал до этого о нечести и тех же ритуалах уничтожающих души. Не просто забирающих их, а именно, как вы выразились – не оставляющих от них даже отзвука в мироздании. Просто, — он чуть ли не до крови прикусил губу, — просто как-то не задумывался, в конце концов, это всё же редкость, но... Но это есть, а способа бороться, спасти – нет. Сичэнь облизал губы и развернул свиток. — Демон и ритуал, если так можно сказать, действуют одинаково. Вы хотите найти способ обратить процесс? — Да. Тем детям уже, конечно, не помочь, но всё же. — Восстановить душу из ничего, это звучит ещё более нереально, чем прибор связи на расстоянии без духовных сил, — Сичэнь тяжело вздохнул и внимательно посмотрел на младшего. — С другой стороны, я говорю это человеку вернувшемуся с того света. Хм! Но для исследования ритуала, его придётся применить.       Вэй Ин встал, подошёл к столу на котором полусидел Лань и поднял несколько тонких, деревянных пластин. Откинув их на стену, он продемонстрировал расстеленный лист бумаги и пару каких-то фигурно обтёсанных, полупрозрачных камней. — Вот. Я понимаю, что применять его нельзя ни в коем случае, но если разобрать до мельчайших деталей... Лань Сичэнь просмотрел записи. — Так этим вы занимались, когда пришёл дядя? Поэтому не успели хорошенько спрятать свиток? — Да. Но новая сеть и прибор для связи не выдумка, я действительно над ними работаю. — Не сомневаюсь. Хуань прикрыл глаза и сжал переносицу двумя пальцами. Усянь молча рассматривал свои наработки. Вдруг, прямо перед ним упал свиток. Вэй вскинул брови и удивлённо уставился на старшего. — Глава Лань... — Я не стану никому об этом рассказывать и вы можете продолжать, но, господин Вэй, я очень надеюсь, что мне не придётся об этом пожалеть. — Я обещаю. — И расскажите Ванцзи, ему это не понравится, он будет расстроен, но это всяко лучше, чем если ваша ложь случайно вылезет наружу. Брат заслуживает, чтобы его омега был с ним честен. — Вы правы, — Вэй Ин опустил голову и улыбнулся, — я обязательно ему обо всём расскажу. — Хорошо. Помолчали. — Чаю? — Благодарю, чай сейчас был бы очень кстати. Усянь широко улыбнулся: — Тогда, прошу в дом. К тому же, я хотел поговорить с вами кое о ком... — У меня столько дел, пожалуй попью чай дома. — Ну что вы, мы с А-Чжанем недавно такой сорт вкусный купили, — не дав старшему сбежать, Вэй ловко подхватил его под локоть и мило улыбнулся.

***

— Может, мне всё же стоит пойти с тобой? — Со мной будут А-Чжань и господин Вэй, дядя, не беспокойтесь так. Это всего лишь совет кланов, в конце концов, не то, чтобы я никогда на них не был, — улыбается Лань Хуань и подливает дяде горячий отвар из фруктов и трав. — Господин Вэй, не тот кто внушает спокойствие, — проворчал альфа, наблюдая за внуками и компанией. МинЧжу, Сычжуй, Цзинъи, его младший брат Бао и Цзинь Лин, расположились на полянке неподалёку от беседки, где они разговаривали и в теории, практиковались в заклинательстве. На деле же, А-Юань действительно учил младших складывать печати, а вот А-Йи с Лином, тем временем играли в карты. "Совсем распустились, обормоты!" Лань Цижэнь хмурится, сжимая губы в тонкую полоску, но не делает и малейшей попытки прекратить безобразие. По мнению младших они не должны быть видны из беседки, вот пусть и дальше в это верят. — Господин Цзинь настойчивый молодой человек, — то ли с одобрением, то ли с осуждением, замечает альфа, возвращая своё внимание племяннику. — Он весьма решителен, — кивает Сичэнь, отщипывая виноградину и крутя её в пальцах. — Глава Цзян не придёт в восторг. — Никто не придёт, — усмехается омега, закидывая ягоду в рот. — Думаю особенно расстроится глава регентского совета, что прибудет на собрание в качестве представителя ордена Ланьлин Цзинь. — Хм, по-твоему, это разумно? — Это решение молодого господина Цзинь. Официально он вступил в права главы, так что присутствовать на совете глав – его абсолютное право. — Он... — старший прервал себя, ещё раз мысленно оценивая суждение, которое собирался высказать. — Мальчик, безусловно, умён, но он весьма вспыльчив и склонен действовать необдуманно.       Хуань улыбнулся и склонил голову к плечу, словно к чему-то прислушиваясь. — Он очень похож на своего младшего дядю, но не стоит забывать, что Гуанъяо тоже немало вложил в воспитание этого мальчика, а А-Лин – хороший ученик. — Что ж, о бывшем главе Ланьлин Цзинь многое можно сказать, но отрицать его ум и хитрость, без сомнений, глупо. Хорошо, надеюсь, ты прав. — В любом случае, — Лань Сичэнь смотрел куда-то мимо собеседника, — как бы ни сложилось, это будет полезный опыт, да и в Пристане он будет чувствовать себя уверенней. О, выиграл. Хм, талантливый мальчик.

***

— Малыш Жулань, сделай лицо попроще, а то твой дядя решит, что мы над тобой издевались, и переломает нам... — Вэй окинул своих спутников быстрым взглядом и признал печальный факт, — мне, ноги. — Не смей меня так называть! — тут же ощетинился мальчишка, а потом усмехнулся: — Он тебе и так их с удовольствием переломает. — Ах, ты ранил меня в самое сердце, — театрально схватился за грудь омега и прикрыл глаза. Выдержав паузу и приоткрыв один, он поймал взгляд супруга и тут же широко улыбнулся. — А-Чжань, ты же меня защитишь? — Мгм. — Что ж, значит, я в безопасности, — он полез обниматься к альфе, но тут же хитро покосился на племянника, — но всё же, господин Цзинь, сделайте лицо попроще. — Тц!       Громко цыкнув, Лин вскочил на ноги, чуть покачнулся и сердито протопал к носу лодки, где стоял Лань Сичэнь, не обращающий внимания на балаган за спиной.       Изначально планировалось лететь на мечах, но господин ХэнЧан заявил, что Вэй Усяню пока ещё не стоит злоупотреблять духовной силой. Летом он, мягко говоря, не рассчитал свои возможности и, вызвавшись в одиночку сопровождать учеников, истратил так много сил, в борьбе с неупокоиными призраками, что чуть не заработал искажение, что в его случае могло буквально разделить душу с телом. Слава богам всё обошлось, но восстанавливаться ему придётся ещё долго. Лететь на столь официальное мероприятие на мече, пусть даже мужа, как-то несолидно.       Кто бы мог подумать, что этот человек о таком задумывается!       Тем не менее, было решено добираться по воде, и это могла быть вполне приятная прогулка, если бы не бесконечные препирательства Цзинь Лина с новоявленным дядюшкой. У Лань Чжаня явно уже выработался иммунитет на выкрутасы супруга и вопли учеников, а вот Лань Хуань предпочёл уйти подальше. Во всяком случае настолько, насколько позволяла лодка.       Когда А-Лин стал рядом, Сичэнь лишь слегка покосился на него и перевёл взгляд обратно на реку. Мальчишка долго мялся, явно не решаясь заговорить и надеясь, что Лань начнёт первым, но в конечном итоге не выдержал: — Я ведь прав? — Вы безусловно в своём праве. Молодой альфа поджал губы и крепче сжал рукоять меча, ища в нём успокоения. — Они не должны забывать, что это мой орден. Я его глава. — Разумеется. — Но дядя скажет, что это мальчишество! Что я... — Господин Цзинь, — прервал его старший, — вы ведь уже приняли решение, мы его не раз обсуждали и всегда были уверены в своём выборе, так? — Да, — парень потупился и поджал губы. — Вы хотите сейчас стать на меч и вернуться в Облачные Глубины? Вы можете это сделать, вас никто не осудит. — Ни за что! — Лин резко вскинул голову и обжёг собеседника яростным взглядом. Лань Хуань лишь тепло улыбнулся: — Ну вот видите, вы приняли решение и считаете, что правы. Значит, так и есть. — Хм, — Цзинь хмыкнул и присел на корточки, вдыхая запах лотосов. — И всё-таки, дядя не слишком обрадуется моему визиту. — Вы не правы. — Что? — Хах, точнее, правы, конечно, наедине он наверняка выскажется довольно резко, но на самом деле, он не будет злиться. — То есть? — Ваш дядя стал главой в семнадцать и в довольно... жёстких обстоятельствах. — Угу, — эта история ему была прекрасно известна, во всяком случае настолько, насколько старшие посчитали нужным рассказать и насколько он сам смог разузнать, эмм, из разных источников. — Ему было сложно, очень и он хочет, чтобы для вас всё прошло... легче. Он очень вас любит и беспокоится, поэтому будет злиться. — Потому что я не держусь в стороне, в безопасности? — Да, хотя опасность вам там не грозит, но с давлением вы столкнётесь, и немалым. — Я понимаю. Омега грустно улыбнулся и с трудом сдержался, что б не потрепать мальчишку по голове. — Это хорошо. Так вот, ваш дядя будет злиться, но при этом он прекрасно вас поймёт, пожалуй, лучше чем кто либо. Желание поставить себя, утвердиться среди тех, кто гораздо старше, опытнее, авторитетнее вас. Страх потерять положение данное от рождения, но за которое теперь приходится бороться. Желание не подвести тех кого уже нет, но их ожидания всё ещё с вами. Необходимость выйти из тени тех, кто навечно за спиной и даже тех, кто рядом. Всё это ему знакомо. Слишком хорошо знакомо, чтобы он действительно мог вас осуждать. Цзинь Лин сглотнул и опустил голову. — Господин Цзян, ваш главный союзник. Он всегда будет на вашей стороне и поддержит, чтобы не случилось. Никогда в этом не сомневайтесь. — Хм, спасибо, — тихо-тихо, почти беззвучно. Сичэнь улыбнулся, но больше ничего не сказал.       Ванцзи почти машинально поймал мужа за пояс, когда тот слишком сильно наклонился, в попытке сорвать лотосовую коробочку. — Будешь? — усевшись обратно, поинтересовался омега, демонстрируя добычу. Только при этом он смотрел не на альфу, а косился на нос лодки. — Почему ничего не слышно?! — громким шёпотом возмутился Вэй, с особой жестокостью выковыривая зёрна. — Брат не хочет, чтобы мы слышали, — спокойно ответил Лань Чжань. — Хрр, не МЫ, а Я, — чуть раздражённо поправил Усянь. — Мгм. — Эу! — Хах, ты же сам хотел, чтобы они поговорили. — С чего ты взял, — всё ещё дуясь огрызнулся омега. — Вэй Ин, ты выводил из себя молодого господина Цзинь, всю дорогу. — Я! Хм, ладно-ладно, разумеется, ты прав. Но нужно же мне было как-то разбить тот панцирь в который эта мелочь забралась. Он вбил себе в голову, что должен присутствовать на совете и всё время твердил только это. Строил перед всеми из себя такого взрослого, уверенного, но его же явно что-то беспокоит. Ему нужно с кем-то поговорить, с кем-то взрослым, кому он верит, кто является для него авторитетом. И это точно не я, — погрустнев, закончил Усянь. Ванцзи поджал губы и обнял мужа за талию, перетаскивая себе на колени. — Он уважает тебя и ценит твоё мнение. — Хм, Лань Чжань, — омега нежно погладил его по щеке и поцеловал. Отстранившись, Вэй Ин снова посмотрел на двоих, на носу лодки. — Он... Он больше не считает меня чужим и даже прислушивается, иногда, но я появился в его жизни меньше года назад и с моим возвращением для него связаны не самые приятные события. Хах, я рад тому, что между нами есть, и с моей стороны было бы глупо желать большего, по крайней мере сейчас. Я рад, что у них с твоим братом хорошие отношения. — Мм? — Не хмурься, — улыбнулся Вэй, пальцем разглаживая морщинку между бровями своего альфы. — Ты же не только об этом разговоре? — Возможно. — Хр! — Что за реакция? — Вэй Усянь несколько секунд рассматривал лицо супруга, но как бы не хотелось признавать, читать Лань Чжаня так же легко, как его брат, омега так и не научился. — ХХхх, ладно, об этом позже поговорим. Мы ведь уже скоро будем на месте? — Около получаса. — Это хорошо, я бы размялся. Прогуляться по лодке, что ли, — невинно протянул Усянь. — Не лезь. — Но мне же интересно! Ванцзи усмехнулся и поцеловал своего неугомонного мужа.       Цзян Чэн не пришёл в восторг при виде племянника и окинул всех прибывших хмурым взглядом, особенно задержавшись на младшем и Вэй Ине. — Рад приветствовать вас в Пристане Лотоса, глава Лань, — ответное приветствие и поклон. — Хангуан-цзюнь, господин Вэй, — тоже самое. — Глава Цзинь, — Лин ещё не успел ответить, как альфа продолжил, — представители вашего ордена уже прибыли и, уверен, ждут вас. — Благодарю, глава Цзян, — процедил покрасневший от такого холодно-пренебрежительного тона мальчишка и уже хотел убе... быстро уйти, как ему на плечо легла чья-то рука. — Господин Цзян, вы сегодня не в духе, — с милой улыбкой, тихо уточнил Сичэнь.       Ваньинь вскинулся уже готовый ляпнуть что-нибудь неприятно-вежливое, день и вправду не задался, особенно если учесть, что этот день для него начался ещё вчера, но, встретившись взглядом с омегой, он как-то подрастерял свой пыл. Несколько секунд они стояли молча, пока младший не отвёл глаза. — Кхм, что ж, я рад вас приветствовать, прошу, проходите, можете прогуляться, или отдохнуть с дороги в беседках. Слуги к вашим услугам. Уже почти все прибыли, разве что ждём Верховного, — тихо усмехнулся Цзян. — Он всегда любил эффектные появления, быть одним из толпы не его, — убрав руку с плеча Цзинь Лина, вполголоса заметил Хуань, с какой-то непонятной интонацией. — Нн-да, что ж, прошу, — приглашающий жест. — А-Лин, пока есть время, не хочешь навестить Фею? — Конечно! — Думаете, всё будет в порядке? — провожая взглядом удаляющихся дядю с племянником, спросил Усянь. — Уверен, к тому же будет лучше, если господин Цзинь появится перед всеми уже перед самым началом совета, времени для обсуждений и возражений будет меньше. Уверен, господин Цзян это прекрасно понимает. — Хах, понимает? — насмешливо приподнял бровь Вэй Ин, разумеется подметивший их переглядки. — Организация подобных собраний всегда дело нервное, — отстранённо заметил Лань. — Ну, в любом случае нашим гостям есть, что обсудить, да и у Незнайки всяко не выйдет переплюнуть ваше появление, — явно веселясь, тихо подметил Вэй Ин, наблюдая, как по мере их приближения к месту основного сбора, к ним поворачивается всё больше голов и увеличивается количество перешёптывающихся. — Вот радость-то, — не убирая с лица лёгкой улыбки, пробурчал старший омега. — Брат? — Я в порядке, только не отходи далеко, в нашу сторону движутся уже как минимум трое. — Мгм. — Ну и хорошо, а вот я пожалуй прогуляюсь, пообщаюсь, послушаю. — Отличная мысль. — Знаете, это звучит как-то двусмысленно. — Я не имел в виду ничего дурного. — Ну-ну, — усмехнулся Вэй и тихо пожелав братьям удачи испарился, как раз перед тем, как к Ланям подошёл какой-то глава со своим помощником. — Глава Лань, второй господин Лань, — склонился помощник. — Цзэу-цзюнь, Хангуан-цзюнь, рад приветствовать! — Глава Ташужу, господин Шибус, рады встрече. — Глава Лань, как неожиданно, но приятно вас увидеть...        "Если у меня не сведёт челюсть к концу дня, это будет чудо. Боги, как же я уже скучаю по сторожке и тишине."       Хуайсан явился с приличным опозданием, но весьма эффектно, прилетев на сабле и приземлившись со своей свитой в десятке метров от того места, где их ждал Цзян.       Не громко извиняется за задержку, говорит что-то о непривычности полётов. Приветствует, принимает комплименты. В конце концов, польстить главному заклинателю никогда лишним не будет, и этим многие пользуются.       То, что за сегодня Цзыдянь ещё ни разу не был использован, настоящее чудо.       Лань Сичэнь намеренно старался как можно дольше не смотреть на Не Хуайсана. К горлу подкатила тошнота, а в груди что-то сдавило. — Брат, — тихий голос Ванцзи вернул его в реальность, — дыши. Омега постарался улыбнуться младшему, но губы лишь исказила странная судорога. — Господин Верховный заклинатель! Вы ли это? За спиной раздался радостный вопль Вэй Усяня, совершенно неуместный, но как же Хуань был сейчас ему благодарен. — Вэй-сюй, рад тебя видеть! Этот голос. — А уж я-то! Как тебе идёт эта золотая корона. — Это всего лишь гуань, не преувеличивай. — Брат? — альфа сильнее сжимает предплечье старшего и уже прикидывает, как бы им незаметно уйти. — ХХхх, я в порядке. Всё хорошо, — Лань Хуань наконец берёт себя в руки и успокаивающе улыбается брату. Ванцзи смотрит пару секунд, потом кивает и отворачивается, чтобы стать рядом с мужем. — Верховный заклинатель, приветствую. — Хангуан-цзюнь, рад видеть. — Господин Верховный заклинатель, — да, возможно, его тошнит, а в глазах слегка плывёт, но этого никто и никогда не заметит.       Приветливая улыбка, мягкий голос, тёплый взгляд. Он справится, в конце концов, это всё ещё их А-Сан, мальчишка, которого он знает с шести лет, младший брат любимого мужа, талантливый, умный заклинатель, обожающий рисовать, и на этом стоит остановиться. Главное, не забыться ненароком. — Второй брат, — кажется, бета теряется на мгновение, когда понимает кто перед ним, но быстро берёт себя в руки. — Братец Сичэнь, как же я рад тебя видеть! — И я, вас. — О, хм, точно, — прячет за веером усмешку Хуайсан, уловив намёк, слишком много ушей вокруг. Тем временем Вй Ин многозначительно пихает локтём брата в бок и косится на зал приёмов. — Раз все собрались, думаю пора начинать. Прошу всех в зал, — на правах хозяина громко призывает Цзян Ваньинь, который с гораздо большим удовольствием забрал бы отсюда одну омегу и свалил куда подальше. Что ж, никто не обещал ему лёгкой жизни, благо вечером все разъедутся. — Действительно, нам многое предстоит обсудить и если хотим закончить сегодня, стоит поторопиться! — поддерживает его Не и толпа потихоньку тянется в помещение, рассаживаясь на подготовленные места. — Братец Сичэнь, мы ведь можем поговорить после, — не опуская знакомого веера, спрашивает, не спрашивая, Хуайсан. — Конечно. Бета улыбается и чинно уходит. — Хотите, могу его слабительным угостить, — еле слышно предлагает внезапно возникший рядом Вэй. — Я очень ценю вашу ... поддержку, но не стоит, — наконец искренне улыбается Хуань.       Совет начинается с...       С появления Цзинь Лина. Он вошёл, когда все уже расселись, поприветствовал Цзян Чэна, Хуайсана и терпеливо дождался, пока один из сопровождающих его очень дальнего родственника, который сейчас являлся главой регентского совета пересядет, освободив для него место за главным столом. К счастью, обошлось без скандала, хотя болтать об этом будут ещё долго.       В целом, собрание прошло довольно мирно. Во всяком случае, крику было не больше, чем обычно. Хотя, в середине опять же удивил Цзинь Лин, подняв вопрос о пересмотре договора по поставкам тканей им и через их территорию, с орденом Тиньпульяо, потребовав пересмотра условий доставки и оплаты. К удивлению большинства, мальчишка довольно грамотно обосновал свои претензии и вполне вежливо отвечал на все возмущения главы ТиньПу и остальных получателей тканей. В итоге, на его сторону стал Верховный заклинатель, и вопрос был закрыт.       Ваньинь очень гордился парнишкой, хотя пару ласковых он ему после обязательно скажет. Перед советом не хотел расстраивать, а вот потом тушкан своё получит, ишь чего удумал, сюрпризы он ему устраивать будет.       В остальном всё было тихо, ровно, и вот, прощаясь с очередным главой и договариваясь с ним о встрече через неделю, дабы дела обсудить, Сичэнь судорожно думал, под каким бы предлогом исчезнуть. — Глава Лань. Поздно. Омега прощается с собеседником и оборачивается, искренне надеясь, что скрип его зубов не слышен всем окружающим. — Глава Не. — Прогуляемся?       Хуань быстро находит глазами брата с супругом, они рядом с А-Лином, пока тот ведёт явно не очень приятный разговор с остальными представителями Ланьлин Цзинь. Что ж, ему явно нужнее, тем более, что Ваньинь подстраховать мальчишку не может. Хозяин должен уделить время остальным гостям. Ну хорошо. — С удовольствием.       Всё же, в это время Пристань Лотоса удивительно прекрасна. Целые острова белых и розовых цветов, что наполняют воздух приятным ароматом, тихий плеск чистейшей воды, шелест листьев, тёплый ветерок.       Первым тишину прерывает Сичэнь. — Я так и не поздравил тебя с принятием титула Верховного заклинателя, прости и поздравляю, сегодня ты прекрасно держался. — Благодарю, второй брат, для меня это очень важно, — ярко улыбается Не, а Ланя коробит от обращения – "второй брат", но он не высказывает возражений. — Молодой господин Цзинь прекрасно выступил. — Да, перспективный молодой человек. Хуайсан хитро на него покосился: — Только мне показалось, что вся его речь... Будто бы я тебя слушал. — В данный момент, он ученик Гусу Лань. Нейтрально заметил омега, не углубляясь в тему. — Хах, ну да, разумеется. — Хуайсан, с чего ты вдруг достал свою саблю? — Узнал? Хм, я думал уже никто не помнит, что она у меня вообще есть. — Узнал, но... — О, не беспокойся, я просто решил, что негоже Верховному заклинателю не иметь возможности самостоятельно передвигаться по воздуху, а сабли всё же наше родовое оружие. Не волнуйся, я крайне редко ей пользуюсь и она точно никогда не накопит достаточно негативной энергии, чтобы на что-то повлиять. — Хорошо. Помолчали.             Сичэнь не знал, о чём говорить с этим знакомым незнакомцем. Его разрывало от желания обнять или ударить. Он думал, что справился, уже успокоился, но вот они встретились, и всё его спокойствие летит к чертям под хвост. — Я несколько раз писал, что хочу приехать, встретиться с МинЧжу, но учитель Лань каждый раз отвечал, что вас нет в ордене. — Он мне не сказал, вероятно, забыл, прости. Мы действительно некоторое время жили за пределами Гусу. — Хм, что ж... Я бы хотел, чтобы вы приехали в Нечистую Юдоль погостить. В конце концов, Цинхэ Не для неё не чужой клан. Хуань прикрыл глаза и с трудом сглотнул ком ставший в горле. — Я... Это хорошая мысль, напиши, когда будешь посвободней, думаю, ей понравится идея погостить у дяди пару дней. — А тебе? Сичэнь непроизвольно одёрнул руку, когда бета попытался дотронуться и отступил на шаг в неуклюжей попытке изобразить, что это просто совпадение и он с самого начала собирался чуть отодвинуться. — Прости, но... Боюсь я лишь испорчу вам веселье. Юдоль очень изменилась и это правильно, но, прости. — Хм, я понимаю, — Хуайсан сделал вид, что не заметил, как отшатнулся от него омега. — Неделю назад не стало Юнру, — сложив веер и сжав его двумя руками, Не подошёл к краю деревянного настила и уставился на розовое "поле" огромных лотосов, что занимали всё видимое пространство. — Мне жаль, она была очень умной птицей. Сложно терять существо, что было с тобой столько лет. Хуань сам не заметил, как стал рядом и сжал плечо младшего, а осознав быстро убрал руку, впрочем заметив, как Хуайсан непроизвольно словно потянулся за исчезнувшим прикосновением. Хотя, вероятно ему померещилось. — Да. Братец Сичэнь, я скучаю по тебе, очень. Вокруг меня много людей, нескольких я даже могу назвать друзьями, но всё же мне одиноко. Я всё чаще вспоминаю брата, как мы все вместе проводили время. Хм, все вместе... — Я помню, возможно, к сожалению, помню слишком хорошо. Нас всех, вместе. Хуайсан усмехнулся без тени веселья и развернулся к Ланю, резко раскрывая веер. — Весной я собираюсь жениться. — Что? — Сичэнь удивлённо уставился на младшего, вскинув брови. — Ты встретил, того, кого полюбил? — вполне искренне улыбнулся омега. — Хах, любовь – это прекрасно, но, видимо, не для меня. Улыбка сползла с лица старшего, не оставив и следа. — Политический брак? — Не совсем, она из клана Тинь Цы. — Ваши пограничные вассалы. — Точно, они славятся своими мехами и лекарями. — Это не самая выгодная партия, зачем? — Хм, мне уже за тридцать, пора бы и о наследнике подумать. Пока что, на эту роль может претендовать только А-Чжу. — Нет. — Она дочь дагэ. — Она сама выберет свою судьбу, но никогда не составит конкуренцию твоим детям. — Хах, я просто сказал, не злись, братец Сичэнь. — ХХхх, я не злюсь, но ... А-Сан, ты уверен? Ты ещё молод, ты можешь встретить человека, которого действительно полюбишь и он ответит тебе взаимностью. Договорные браки редко приносят счастье, как супругам, так и детям. — Хаха, братец Сичэнь, у меня перед глазами с детства были вы с братом и я правда мечтал, что однажды найду кого-то, с кем мы сможем смотреть друг на друга так же как вы, но повзрослев я чётко понял, что это не про меня. — А-Сан... — Не волнуйся, И Жан хорошая девушка. Она весьма привлекательная, умна. Мне с ней действительно интересно, спокойно, она станет хорошей опорой, думаю, этого уже немало. — Ххх, я очень хочу, чтобы у тебя всё было хорошо и если это твой выбор, могу лишь пожелать счастья. — Благодарю. Братец Сичэнь... — Думаю, нам пора возвращаться. Взгляд беты на миг становится жёстким, цепким, но тут же сменяется обычной доброжелательностью и весельем: — Вероятно ты прав, уже скоро улетать, а вы, на лодке? — Мы останемся здесь на пару дней, Цзинь Лин проведёт время с дядей, да и господин Вэй соскучился по родным местам. — Хаха, Вэй Ин точно не упустит возможности поохотиться и полакомиться лотосами. Жаль, я не могу остаться, я бы с удовольствием составил ему компанию. — О, не сомневаюсь, это было бы фееричное воссоединение молодых господ Цзян, Не и Вэй, — не смог удержаться от сарказма омега. — Хах, ну мы уже не так молоды, но вспомнить время ученичества было бы приятно. — Если всё же однажды соберётесь, вспоминайте где-нибудь подальше от Облачных Глубин. — Да брось, мы не были так уж ужасны! — Конечно. — Братик Сичэнь!       Время отбоя давно прошло, а Сичэнь всё никак не мог заснуть. Не помогла ни небольшая тренировка с мечом, после ужина, ни горячая ванна с ароматными травами.       Надевать полное облачение было лень, так что омега ограничился верхним халатом, поверх ночных одежд и сапогами на босу ногу. В конце концов, даже по меркам Юньмэня уже довольно поздно, да и день сегодня выдался насыщенным, вряд ли кто будет бродить поблизости.       Он не собирался уходить далеко, просто прогуляться по мосткам у отведённых комнат, подышать свежим воздухом. Только вот незадача, омега так глубоко погрузился в свои мысли, что очнувшись обнаружил себя у озера, посреди леса, и как вернуться, непонятно. — Только не говорите, что я заблудился, — простонал мужчина, прикрывая глаза рукой. — Так, ладно, нужно оглядеться. ... — Ну, здесь есть пирс, значит место не совсем дикое и что мне это даёт?! В какую сторону идти? Тропинки, вроде как, только их три и все в разные стороны. Боги, кому рассказать засмеют. Можно призвать Шуоюэ и взлететь, но...       Если честно, ему не особо хотелось отсюда уходить. Вокруг слышался цокот цыкад, на глади озера тут и там виднелись цветы лотоса, хоть они и были закрыты, в воздухе всё ещё витал лёгкий аромат, в воде отражалась яркая луна, а среди травы и деревьев словно звёзды мелькали светлячки.       Лань Хуань дошёл до края деревянного настила, замер ненадолго, сбросил халат, аккуратно сложил нательные одежды и, посидев на краю пирса пару секунд, соскользнул в воду.       На удивление вода тёплая. Сичэнь подставляет лицо лунному свету, любуется настоящими звёздами, а затем ныряет в чёрную бездну.       Это не самое разумное решение. Ночь, незнакомый водоём, да ещё и лотосы. На самом деле, он очень легко может запутаться в их стеблях и прочей растительности, смерть выйдет глупейшая. Это плохая идея, но Ланя это не волнует. Под водой ему всегда спокойней.       Цзян Чэн наконец добрался до своих покоев, принял ванную и уже хотел кликнуть одну из служанок, чтобы сделала массаж, девушка была настоящей мастерицей, мышцы расслабляла на раз и спалось потом просто прекрасно, но что-то его остановило.       Мелькнула мысль наведаться к Сичэню, он очень по нему соскучился, а сегодня получилось разве что парой слов перекинуться, но тот наверняка уже спит, не стоит будить. Омега выглядел растерянно, расстроенно, не то чтобы это бросалось в глаза, но присутствие Не, явно доставляло ему дискомфорт. Пусть отдохнёт.       Ваньинь так и не позвал массажистку, вместо этого переоделся в домашнее, захватил с собой простыню и отправился к своему любимому озеру. Ночное купание – отличный способ сбросить тяжесть прошедшего дня. — Не понял, — нахмурился альфа, поднявшись на деревянный настил. У самого края лежала аккуратно сложенная нательная одежда, а рядом белый халат.       Ваньинь подошёл ближе, присел, принюхался, альфой не пахло. Омегой, впрочем, тоже, но это понятно, Сичэнь рассказывал ему о своём чудо-напитке, и то, что он снова начал его пить, стало ясно ещё утром. Честно говоря, к немалому разочарованию Цзяна.       Альфа прищурился, всматриваясь в водную гладь, но Ланя видно не было. — Хм, ну ладно. Цзян снял обувь, закатал штанины и сел ждать. На самом деле, купаться расхотелось ещё пока он шёл, и в планах осталось посидеть в тишине, но против намечающейся компании он точно не возражает.       Мелькнула мысль, что Сичэнь может быть против, в конце концов, ночью, в одиночку, в глушь уходят явно не в поисках компании, но он быстро от этого отмахивается. Если уж на то пошло, это его территория и его любимое озеро. Имеет полное право.       В груди уже неприятно скребётся беспокойство, но альфа упорно давит это чувство, памятуя о любви Ланя к воде и подводному плаванью, с которой он познакомился во время их совместного проживания.       Чтобы не накручивать себя, бессмысленно пялясь в воду, Цзян Чэн, закинув руки за голову, ложится на спину. Сегодня на небе столько звёзд, красиво. Немного полюбовавшись, он принимается выискивать знакомые созвездия.       Вдруг, за лодыжку его хватает ледяная рука. Цзян реагирует быстрее чем успевает подумать и ... Цзыдянь гаснет за секунду до того, как обовьёт шею смеющегося омеги. — ХХхх, боги, это не смешно! — Простите, я действительно не подумал, — всё ещё улыбаясь, винится Лань Хуань и, подтянувшись на руках, замирает на краю пирса, опираясь на локти и оставаясь по пояс в воде.       Ваньинь вздыхает, садится нормально и наконец может рассмотреть собеседника. Безупречно белая кожа словно светится в лунном свете, иссине-чёрные волосы беспорядочно прилипли к лицу и сквозь тёмные пряди сверкают смеющиеся тёмно-золотые глаза, а губы... — Ей-боги, ты должен был родиться русалкой и стать погибелью тысяч моряков, —улыбается альфа, нежно убирая мокрые пряди и наклоняясь целует своё водное чудо. — Пока с меня хватит одного, — отстранившись, усмехается омега, проводя ладонью по щеке мужчины. — Я не против. Он перехватывает запястье, не давая убрать руку и целует ладонь, ощущая тонкие полоски шрамов. Обычно они почти не заметны, но из-за долгого прибывания в воде можно почувствовать, и почему-то Цзяна безумно тянет поцеловать каждый белёсый след, словно они ещё могут причинять боль и он хочет её забрать.       Сичэнь улыбается, осторожно вырывает руку из слабой хватки, и, отплыв чуть в сторону, подтянувшись, он наконец выбирается на деревянный настил. Цзян пару секунд скользит взглядом по фигуре омеги, но потом всё же встаёт и дождавшись пока Лань выжмет волосы, растирает его простынёй, а следом накидывает на плечи свой верхний халат. — Не лето уже, — тихо ворчит, садясь сзади и обняв за талию, притягивает к себе. — Я редко мёрзну, — улыбается, откидывая голову на плечо альфы. — Теперь ты тоже промокнешь, и, кстати, у меня своя одежда есть. — Не страшно и, по-моему, моя, тебе идёт больше, — Чэн целует его в висок, а затем замирает, прижавшись щекой. Тишина. — Надеюсь, ты не ругал Лина? — Только для профилактики. — Он сегодня хорошо держался. — Да, тушкан быстро взрослеет, — Ваньинь невесело хмыкнул, — слишком быстро. — Я понимаю, что ты для него этого не хотел, но... — Но это уже не в моей власти, я знаю, — он ненадолго замолкает, наблюдая за хаотичным танцем светлячков над водой. — Нравится мне это, или нет, он уже глава собственного клана и имеет право это демонстрировать, а вот к добру, или худу... Хах, время покажет. — Нн-да. — Кстати, я так и не спросил, что ты здесь вообще делаешь? Сичэнь неловко ёрзает в объятьях. — Нуу, только не смейся. Цзян вскидывает брови и чуть отстраняется в попытке увидеть лицо старшего. — Не буду. — Я заблудился, — выпалил скороговоркой. — Ха-ха, что?! — Ты обещал! Омега возмущённо дёргается, пытаясь вырваться, но его лишь крепче сжимают в объятьях. — Прости, прости, но... Просто... Как? — Хмф, — мстительно толкнув младшего острыми лопатками в грудь, Хуань всё же успокаивается и садится спокойно, скрестив руки на груди. — Я вышел прогуляться перед сном, а потом задумался и-и вот. — Хах, ну вообще ты очень удачно заблудился, — шепчет Цзян Чэн, целуя кончик уха. — Это ещё почему? — Это моё любимое озеро и здесь очень редко бывает кто-нибудь ещё. — Действительно, удачно. Сичэнь дёргается вперёд, и на этот раз младший позволяет ему отстраниться. — А самому-то, что не спится?       Халат не завязан, так что он легко распахивается, когда Лань Хуань оборачивается лицом к альфе и встаёт на колени, опираясь на плечи мужчины. — Да как-то не уснуть, — сглотнув, отвечает Цзян, старательно смотря в глаза омеге. — Правда? Какая сегодня бессонная ночь.       Сичэнь развязывает пояс его нижней рубашки, проводит пальцами по груди, задерживаясь на грубом шраме, оставленном Выжигающим ядра, и нежно обводя контур. Цзян Чэна ощутимо передёргивает, но он не пытается отстраниться, или прикрыться.       Он ненавидит, когда кто-то касается его шрамов. Он не стесняется своего тела, но вот прикосновения... Именно из-за этого альфа никогда прежде не снимал нательной рубашки в постели с любовниками, или любовницами.       Только вот с Ланем всё по-другому. Ещё тогда, в их первую ночь, он не спрашивал и не нежничал, просто стянул рубашку и поцеловал. А на лице не отразилось ни жалости, ни отвращения, словно, и шрама никакого нет.       Хуань наклонил голову к плечу, а на его губах играла усмешка: — Глава Цзян, позволите? Ваньинь чувствует, как низ живота опаляет жаром, а штаны становятся всё более тесными. "Наглый омега, он ещё развлекается!" С глухим рыком альфа подаётся вперёд, с силой вцепляясь в чужие волосы и сжимая их в кулаке. — А если не позволю? — Сам возьму, — голос хриплый, низкий.       Хуань резко тянется вперёд, целует, и Цзян спешно ослабляет хватку, не желая причинить боль.       Халат наконец падает, и Чэну больше ничего не мешает наслаждаться ощущением нежной, безупречно гладкой кожи омеги. Он скользит ладонью по спине, оглаживает поясницу, ниже, но короткие, зато очень острые ногти, впившиеся в плечи, тонко намекают не спешить. — Понежнее, глава Лань, вы же не хотите оставить мне ещё десяток шрамов. — Как скажешь. Сичэнь улыбается и толкает его назад, прикосновение едва ощутимо, но Ваньинь без возражений ложится на спину. — Понежнее, значит?       Лёгкими поцелуями он осыпает шею, грудь, живот. Гладит, прикусывает, но пресекает любую попытку дотронуться до себя. — Какая стойкость, — усмехается Лань, оглаживая сквозь тонкую ткань стоящий колом член.       А Цзян Чэн мысленно проклинает свой длинный язык и из последних сил, плавясь от возбуждения, борется с желанием прекратить всю эту сладкую пытку, поставить омегу на колени и трахнуть без всякой подготовки.       Хуань улыбается, плавно скользит вверх и нежно целует, а затем шепчет на ухо, слегка прикусывая мочку: — Терпи, раз сам просил. Он мучительно долго развязывает пояс штанов, гладит бёдра и наконец решает, что младший достаточно "настрадался".       Чэн чуть не кончил когда омега лишь лизнул головку его члена, а уж когда влажные губы плотно обхватили ствол и скользнули вниз... "Как же хорошо, боги."       Его хватило совсем ненадолго и так желанное облегчение накрыло с головой, выбивая все мысли. — Достаточно, нежно? Сичэнь нависает над ним. Растрёпанный, раскрасневшийся, с чуть припухшими губами и каплей его спермы в уголке рта.       Цзян чувствует, как возбуждение накрывает его новой волной. — Более чем.       Он чуть приподнимается, обнимает любовника за шею, притягивает к себе, заставляя того лечь, и, перевернувшись, меняя их местами, целует. Жёстко, жадно, в какой-то момент во рту чувствуется вкус крови, но это лишь больше пьянит.       Хуань раздвигает ноги, без слов прося о большем, но вопреки своим предыдущим желаниям Цзян не спешит.       Он обхватывает одну ладонь омеги, гладит большим пальцем, целует, облизывает пальцы. — Растяни себя сам. В тёмно-золотых глазах пылает огонёк раздражения, но Чэн лишь усмехается и смещается в бок, целуя челюсть, облизывает ушную раковину.       Сичэнь гладит себя, стонет, выгибается, но Ваньинь непреклонен. — Ссс, — всё же слюна не лучшая смазка, а он слишком возбуждён, чтобы действовать постепенно.       Цзян Чэн поглаживает его живот, целует плечо. — Не спеши, — он крепко перехватывает его вторую руку и сам, едва касаясь, гладит член. Хуань жмурится, выгибается, в уголках глаз выступают слёзы, не выдержав, он хватает Цзяна за воротник рубашки и тянет на себя: — Альфа, — каким-то образом он умудрился прорычать это слово. Ваньинь улыбается и гладит омегу по щеке, стирая злые слёзы: — Прости.       Сичэнь явно недостаточно растянут, естественной смазки и слюны мало, но они оба больше не хотят ждать. Цзян Чэн очень старается сдерживаться, дать время привыкнуть, но Хуань сам подаётся вперёд, и это срывает последние тормоза.       Омега кусает губы от боли и жмурится от удовольствия. Это сочетание сводит с ума.       Сладкие стоны дополняют музыку ночи, желание и удовольствие, разливающиеся в воздухе пьянят лучше самого дорогого вина, а признания почти на грани тишины, но те, кому они предназначены, всё понимают. — Скоро утро, — лениво замечает Цзян Чэн, но не делает ни малейшей попытки пошевелиться. Он лежит на собственном халате, подложив одну руку под голову, а второй обнимая вытянувшегося на нём омегу. — Угу. Сичэнь не собирается вставать. Даже если с неба сейчас посыплются камни, он не двинется с места. — Сегодня МинЧжу прилетит с этими мальчишками. — После обеда, и ты прекрасно знаешь имена этих мальчиков. — В резиденции наши братья и мой племянник, нас будут искать. — Они уже взрослые. — Хаха, мне тоже очень не хочется, но нам действительно пора. — Зануда.       Хуань таки делает над собой героическое усилие и даже поднимается на ноги, но тут же чуть не падает. К счастью, Цзян Чэн реагирует достаточно быстро, хотя и у самого спина чувствует себя не лучшим образом. Всё же старые, не ровные доски – не самая удобная кровать. — Кому в голову пришла эта идиотская идея? — стонет омега, но, поймав взгляд младшего, тут же прикладывает палец к его губам: — Заткнись. — Хах, как пожелаешь. Сичэнь закусывает губу, выжидает пару секунд и как только решает, что тело ему снова повинуется, прыгает с пирса в холодную воду, тут же скрываясь где-то на дне.       Ваньинь выжидает какое-то время, а затем тоже прыгает в воду, правда, более аккуратно, и нырять он совершенно не собирается, а вот проплыть до противоположного берега и обратно, идея отличная.

***

      После неплотного завтрака, во время которого Усянь как-то уж слишком часто и многозначительно косится на Цзян Чэна, хотя он уверен, что их со старшим Ланем внешний вид ничем не выдаёт то, как они провели ночь, Вэй Ин, Ванцзи и Цзинь Лин уходят на полигон, чтобы присоединиться к тренировкам адептов, а вот Цзян и Сичэнь решают воздержаться.       Лань Хуань устраивается на краю площадки, в тени деревьев, наблюдая за показательной дуэлью брата с одним из старших адептов Юньмэня. Ваньинь вскоре присоединяется, раздав указания и прихватив кубышку с тонизирующим отваром. Он не спит уже почти вторые сутки и хотя ничуть об этом не жалеет, организм требует своего. — Вэй Ин что-то знает, — не отводя взгляда от сражения, замечает альфа. — Разумеется, они видели, как мы возвращались утром. Там было сложно не догадаться, — спокойно отвечает Лань. — Они? — резко оборачивается. — Лань Чжань и господин Вэй, ты их не заметил? — Кхм, не заметил. — Да ладно, брат о нас и так знает, а если знает он, то и Вэй Ин. Тебя, это смущает? — Нет, просто бесит эта ухмыляющаяся рожа. — Хах. ... — Активней двигайся! — прикрикнул Цзян на адепта, когда тот явно начал сдавать. — Хаха, ты же знаешь, что Ванцзи победит. — Не факт. — Ну-ну. — Боги, не могу на это смотреть, — закатил глаза Цзян и встал отряхиваясь. — Идём к пристани, вроде скоро время. — Не скоро, но идём. — Сичэнь... — Ум? — Что у вас с нашим Верховным Незнайкой? — В смысле? — Мне показалось, ты как-то странно на него реагируешь. — Тебе показалось. — Правда?       Лань Хуань поджал губы и опустил голову, пиная подвернувшийся камушек. — Это... сложно. — Расскажи, может станет проще. — ХХхх, понимаешь... Для меня А-Сан всегда был, как младший брат. Я любил и люблю его как родного. Он для меня очень близкий человек, но... — Сичэнь закусил губу и замолчал. — Ты злишься за историю с... — Ваньинь замолк, не решаясь продолжить.       Залез на перевёрнутую лодку и подал руку омеге. Лань устроился рядом. Опершись на руки запрокинул голову, смотря на проплывающие облака. — Ты про то, что произошло в храме? — Да. — Не совсем. Я могу понять и принять его желание отомстить. ... — Когда я узнал о беременности и понял, что скоро не смогу играть для Минцзюэ, мы искали замену, но оказалось, что исполнять мелодию сможет не каждый. Я тогда приходил к Хуайсану, объяснял, просил, но он испугался ответственности, ведь был ещё вариант с А-Яо и – он точно справится лучше. Позже, когда он узнал о подмене, нашёл руку, он ведь скрыл всё это, и... Я всё не могу избавиться от мысли, что расскажи он сразу, и Мин не стал бы этим монстром. Мы могли бы его спасти. И я ненавижу его за это. За тот отказ, за молчание. Самое поганое, я понимаю, что не прав. Как он мог принять такую ответственность, если я сам же его и избаловал, сам прощал, сам вечно выгораживал. Я сам попросил Гуанъяо играть, уговорил Мина довериться. С остальным... Почему он промолчал, как бы я не злился, этому тоже есть объяснение, да и не факт, что Мина можно было спасти, но... Я думал, что справился, принял, только вот увидел вчера, услышал голос и... Я очень его люблю, он мне дорог, но я так сильно его ненавижу. Сичэнь закрыл лицо ладонями и с нажимом провёл вниз, словно что-то стирая. — Я отвратительный человек, да? — Ну, если по-твоему я конченая скотина, то да, — Цзян опёрся локтями на колени и крутил Цзыдянь на пальце. — Что за глупость?! — Хм, почему глупость? Думаешь, я простил Вэй Ина? За то, что промолчал. За то, что пошёл по тёмному пути, обратил моего истинного в злобного мертвеца, оказался на этой грёбаной тропе и потерял контроль. За смерть Янь Ли и за то, что позволил мне, сбросить себя со скалы? На самом деле, этих – "за то", ещё много, как думаю, и у тебя, на самом деле. Я могу понять, объяснить, и я безусловно знаю вину за собой. Он мой брат, пусть и не по крови, но он мой родной человек, моя семья. Я люблю его, но в то же время ненавижу. Так делает ли это меня плохим человеком? — Ххх, — Хуань хотел что-то сказать, оспорить, отрицать, но почему-то не нашёл слов. — Хм, я думаю, всё это просто значит, что мы всего лишь люди. Просто люди. — Я... Ты прав, просто... Но ты же как-то справляешься. Как? — Ты ведь вчера с ними говорил. — Да, но... Если честно, потом меня просто вывернуло, хотя разговор был. Он не сказал ничего плохого. — Глава Лань, не требуйте от себя слишком многого. Ты очень добрый и светлый человек, поэтому для тебя ненавидеть кого-то, кто тебе так дорог, невыносимо. Не торопись, дай себе время. — Это, правда помогает? — Да, рано, или поздно, это начинает работать. Сичэнь усмехнулся и склонил голову на плечо альфы. — Спасибо. — Хах, обращайся. — А-Чэн, просыпайся, — Сичэнь легонько потряс альфу, что использовал его колени вместо подушки. — А? — он дёрнулся, мотнул головой и медленно сел. — Кхм, что-то меня сморило. Что случилось? — Летят. — Оу, так уже закат. — Да, что-то они подзадержались. — Подожди, хочешь сказать я проспал почти весь день? И ты всё время сидел тут? — Было жалко будить. — Хах, ну ты даёшь, ладно идём встречать гостей. — Идём. — Оме! МинЧжу слетела с меча, ещё до того, как Юань успел приземлиться. — Здравствуй, Жемчужинка, — омега поймал дочь и крепко обнял. — Глава, глава Цзян, приветствуем, — отвесили поклоны приземлившиеся Цзинъи и Сычжуй. Ваньинь кивнул и хотел что-то сказать, но его прервал маленький, бело-голубой ураган: — Приветствую, глава Цзян, — малышке хватило выдержки на несколько секунд для приветствия, а потом: — Дядя Цзян! Я видела ваш дом с высоты, здесь столько цветов, так красиво и... Цзян Чэну оставалось лишь взять девочку на руки и пытаться вникнуть хотя бы в половину слов, что вылетали по сотне в минуту.       Сичэнь улыбнулся этой картине и обратился к адептам: — Почему задержались? — Простите, но пока мы летели, А-Чжу заметила поляну цветов и уговорила нас приземлиться, чтобы сделать венок и подарить его главе Цзян. — Понятно, а где венок? — Кое-кто, его уронил, — Юань многозначительно покосился на омегу, на что тот лишь закатил глаза. — Я уже извинился и не раз, сколько можно? — Хах, понятно. Ладно, идёмте, думаю, вы проголодались, ужин наверняка готов. О, а вот и остальные. По тропинке к ним спешил Цзинь Лин, спокойно шёл Лань Чжань и полувисящий на муже Вэй Ин.