memento mori

Крошечное карманное устройство, добытое с таким трудом в квартире До Бёнчоля оказалось в руках технических специалистов сразу же, как только Чонгук прибыл в отдел. «Запись_090323.mp3» « Слышится приглушённый стук. — добрый день, господин Ён, зачем вызывали? — До Бёнчоль, не прикидывайся, ты прекрасно знаешь, о чем я хочу с тобой поговорить — нет, господин Ён, у нас слишком много проблем, о которых можно вести диалог — вот как? Тогда скажи мне, пожалуйста, какого черта ты украл документы с того дела? — какого дела, господин Ён? /повысив голос/: — шестилетней давности. Прекрати этот театр одного актера. Зачем ты его взял? Камеры засекли твою самодеятельность ночью! Вздумал потрошить прошлое? За решетку нас всех упечь захотел? /повысив голос также/: — я больше не в состоянии молчать, господин Ён. Шесть лет прикидывался, больше не выдержу! Я не для того присягу давал, чтобы пресмыкаться перед вашими амбициями и заниматься покрывательством! /переходя на крик/: — ты не посмеешь! Тебя посадят в первую очередь! Ты должен подчиняться мне, До Бёнчоль, и даже не смей ослушаться моего приказа, а иначе лишишься всего, что у тебя есть! — я прокурор, господин Ён, а не преступник, я должен охранять порядок, а не скрывать преступления! Сколько это может продолжаться?! Я знаю, вы часто покрываете этих людей, кто бы это ни был! — не суй свой нос не в свои дела, До, я лишь однажды попросил тебя скрыть правду! Но ты не ушел с пустыми карманами после этого и сам на это согласился! Все остальное тебя не касалось. Черт бы тебя побрал, До Бёнчоль, если ты хоть кому-то расскажешь, я клянусь, я не оставлю это просто так и ты ещё пожалеешь о том, что вообще прокурором стал! /Невнятные шумы и звуки… драки? / / Запись прерывается/ — что.? — в абсолютном шоке шепчет альфа после прослушивания всей записи, оставившей после себя массу вопросов в его голове, — да что там…что произошло.? — не унимается он и смотрит на своего коллегу, совершенно не понимающего и не разделяющего его реакцию, — так, скинь мне это на телефон, пожалуйста, нужно скорее бежать Он и правда побежал. Настолько загорелся инициативой, настолько сильно вспыхнул огонь в его сердце после того, как была найдена одна зацепка, способная приблизить их к правде. Но всё-таки, почему скрытый диктофон? Почему не телефон, везде ведь есть эта функция? Почему выбор пал на такое устройство, которое потом ещё и оказалось спрятанным в часы? А если бы Чон не заметил, что они не работают? А если в том доме ещё где-то есть такие заначки? Где-то в полу, в стене, в трубах или где-нибудь похлеще? Получить ордер на обыск с конфискацией архива дел соседней районной прокуратуры вовсе не составило труда, поэтому через пару часов он вместе со своими помощниками уже во всю копался в огромном помещении в отделе 2017 года в поисках всех дел, которые вел прокурор До. Разбирать их всех пришлось прямо в помещении архива. Поиски продолжались бы спокойно, если бы не привлекшее внимание Чона дело:

Министерство Юстиции Республики Корея

Прокуратура Республики Корея

Прокуратура района Кансо Западного округа Сеула

Уголовное дело №920889

Начато: 09.04.2017

Окончено: 22.04.2017

Прокурор: До Бёнчоль Привлекло внимание постановление о возбуждении уголовного дела, в котором говорилось о смерти 28-летнего мужчины-альфы, Ли Сынхуна, вследствие потери крови из-за пулевого ранения в лёгкое. Постойте. «Ли Сынхун»? «Пулевое ранение»? «Сынхун…мой муж… Умер у меня на операционном столе шесть лет назад от огнестрельного, я его не спас, и убийцу никто не захотел искать, дело закрыли за неимением улик…» — слова Тэхена несколько дней назад за обедом. С очень большой вероятностью это то самое дело об убийстве его мужа, которое Чонгук держал сейчас у себя в руках. В самом конце красовалась неутешительная надпись «Уголовное дело прекращено за отсутствием вещественных и иных доказательств». Но то ли самое это дело, упомянутое в записи диктофона? И правдива ли эта запись вообще? Следующие несколько часов младший провел за более подробным изучением убийства Ли Сынхуна, чтобы понять, действительно ли этот случай как-то был связан со смертью До Бёнчоля. И, конечно, первое, что бросалось в глаза: пулевое практически сердце и фактическое отсутствие каких-либо доказательств. В папке помимо фото со вскрытия лежали изображения с анализа баллистической экспертизы: снова пуля из нарезного оружия. Но разве возможно сопоставить убийства только по этим факторам? Но уже с этим делом в руках альфа в срочном порядке поехал в Судебно-медицинскую службу. — Доктор Ким, у меня к Вам срочный вопрос, — влетая в чужой кабинет снова без стука, взбудораженно тараторит молодой человек, опуская то самое дело Ли Сынхуна на чужой стол, — это дело Вашего мужа?! На него сразу устремляют недоброжелательный взгляд, полный недовольства, но затем глаза старшего опускаются на представшую перед ним папку и первую бумажку в нем с надписью «постановление». Глаза быстро бегут по строчкам с фактами, руки начинают трястись, а глаза предательски выдают за секунды разбушевавшееся в нем беспокойство. Конечно, как он может не узнать дело своего мужа? Дело, которое было в его руках лишь единожды, но запомнилось на всю жизнь и отразилось черным пятном на всем внутреннем мире. Забыть? Невозможно. Невозможно забыть того, с кем хотел прожить всю жизнь, с кем хотел построить счастливую семью с двумя детьми. Невозможно забыть того, кто был первым человеком, касавшимся его тела, доводящим до звёздочек в глазах и дрожи в теле. Его прикосновения были первыми и последними. Остались иллюзией на теле, невидимыми следами, которые мог узреть только сам Тэхен. — Доктор Ким.? Вы в порядке? — захлопнись, — рычит тихо Тэхен, не подняв глаз, пока внимательно изучает документы и фотографии. Все внимательно просматривает несмотря на то, что от фотографий мертвого тела становится необычно не по себе. На все трупы, попадающие к нему на стол когда-либо, старший всегда смотрел спокойно. Но только не на него. Это было тело, которое он откачивал шесть лет назад в больнице. Это был его последний пациент, последняя смерть на посту врача, спасающего жизни. Он не смог спасти самого главного человека в своей жизни, а значит — не смог бы спасти больше никого. Он стал бесполезен не только как врач, допустивший смерть пациента, но и как человек, в миг потерявший все, что у него было, и превратившийся в бесцельно живущее существо. Весь спектр эмоций, испытываемых сейчас омегой, нельзя было понять по его лицу. Сосредоточенный на деле взгляд не выдавал всей той вспыхнувшей боли. А Чонгук послушно ждал, пока на него обратят внимание. Ким вдруг нахмурился, смотря на какую-то фотографию, присмотрелся к ней ближе и внезапно потянулся к стопке папок на краю стола, вытягивая оттуда одну, начал торопливо копаться в ней пока не вытащил, очевидно, нечто нужное. Спустя несколько секунд он дернулся и вскочил из-за своего стола с шокированными глазами. — они одинаковые! — возмущённо воскликнул он, чем привлек внимание ранее уныло сидящего Чонгука, тут же подбежавшего посмотреть на объект таких эмоций с чужой стороны. В руках судмедэксперта были два снимка пули с баллистической экспертизы. Обе с одинаковым рисунком, прослеживающимся сквозь хаотичные надрезы, сделанные, вероятно, специально. — хотите сказать… Оружие одно и то же? Как такое возможно.? — недоверчиво возражает альфа, — почему это у разного оружия не может быть одна резьба? И, к тому же, кто будет использовать одно и то же оружие в течение минимум шести лет? Да и… Это вовсе не значит, что убийца — один и тот же человек — болван, — огрызается тут же Тэхен, — оружие могут и десять лет использовать, и больше, тебя баллистике не учили в университете? Насечки на обеих пулях — одна и та же попытка скрыться, которая не нужна. Потому что ни в том, ни в другом случае, определить оружие не смогли. Но у нас есть пуля из этого дела, нужно найти пулю из дела Сынхуна. Оба — работники правоохранительных органов, убиты выстрелом в грудь, в обоих случаях отсутствуют какие-либо следы убийцы, а самое интересное — я помню, что моего мужа тоже нашли у машины. Намек понял? Ноги в руки и бегом за коробкой с уликами, она должна храниться там же. А я пока попробую сопоставить все остальные обстоятельства смерти и доказательства — л-ладно, — кивает Чон, которому совершенно не оставили выбора. Прокурор подчиняется обычному судмедэксперту, стыдоба какая… В офисе прокуратуры района Кансо после многочисленных уговоров пустить его в комнату хранения улик попытка не увенчалась успехом, и младший был вынужден ехать в свой отдел за ордером от начальника. Снова неудача. — я не могу выдать ордер, оснований никаких, — возражает мужчина за рабочим столом. — я прошу Вас, господин Хван, основания есть. Мы нашли одинаковые зацепки, нам всего лишь нужно проверить, одно ли это оружие и можно ли рассматривать дела вместе… Прошу Вас, нам просто необходимы любые улики на нынешнее дело, у нас ничего нет, — практически умоляет Чонгук, унижаясь прямо сейчас перед своим начальником. — так оставь это дело. Я уже просил тебя его передать. Закрой его, скажи, что недостаточно улик. Ты видишь, что тупик, зачем ты продолжаешь? «я прокурор, господин Ён, а не преступник, я должен охранять порядок, а не скрывать преступления!» «убийцу никто не захотел искать, дело закрыли за неимением улик» — я не буду, — твердо со всей своей настойчивостью заявляет Чон, не намеренный отступаться, — если Вы этому не посодействуйте, я сам все найду — ладно, — вздыхает сдавшийся директор, осознавший всю бесполезность сопротивления этому молодому прокурору, — я выдам ордер Спустя полчаса младший уже стоял с этой несчастной бумажкой в прокуратуре Кансо, пытаясь добиться разрешения войти в комнату хранения вещественных доказательств. — нельзя, Вам нужно разрешение от нашего начальника сначала Сколько он ещё будет бегать, чтобы достать эти улики? В кабинете того самого «господина Ёна» с записи диктофона До Бёнчоля альфа столкнулся с тем же самым отказом, полученным ранее от начальника Хвана. — я не могу Вам разрешить, даже не просите Что ж, вы и впрямь думаете, что Чон Чонгука может остановить какой-то запрет? Зубы заговаривать он умеет кому угодно, в том числе и охраннику архива. И кого волнует, что это противоречит правилам? — господин Ким, только что я почти украл коробку с уликами по делу Ли Сынхуна.