Без тебя не умею (ещё жив)

      Кирилл уснул практически сразу, стоило мне обтереть его влажным полотенцем. Идти в душ не было сил ни у него, ни у меня, поэтому я махнул рукой на гигиену и ограничился этим. Кир лег набок, а я прижался к его спине, положил руку поперёк груди и уткнулся во влажные волосы лицом.       Когда мы были ещё школьниками у меня была мечта: провести ночь с любимым в одной кровати. Мне казалось это чем-то ужасно взрослым, интимным и до ужаса милым. Но тогда моя мечта так и не сбылась. Мне ни разу не удалось ни самому вырваться с ночёвкой к Киру, ни затащить его к себе. А потом после школы все наши отношения пошли по пизде. После нашего разрыва два года рядом со мной был Роман. Мы были друзьями с привилегиями, периодически встречались, чтобы заняться сексом и снять напряжение. Роман оказался отличным другом и прекрасным человеком. Он ухитрялся прочитать моё настроение, только лишь окинув меня взглядом. Он дал мне многое. Помог принять себя и справиться с разрывом отношений с Кириллом. Он научил меня аккуратному сексу с мужчиной. К нему я бежал со своими вопросами и идеями. И только с ним я пробовал секс в нижней позиции. И пусть эта роль так и осталась «не моей», но я смог испытать новые эмоции. Роман был для меня человеком с большой буквы. Другом. Учителем. Партнёром. И когда мы расстались я ещё долго ловил себя на мысленных диалогах с этим парнем. Но даже с ним я не смог осуществить свою юношескую мечту о совместной ночи. А потом было окончание института, женитьба, развод… Разовые партнёры не вызывали желания вести их к себе в дом для такого же разового перепихона. И вообще, последнее время я предпочитал обойтись дрочкой, потому что всё просто надоело. Вкладываться в разовый секс не было смысла, так же как и вести постороннего в дом. Кирилл стал первым после моей бывшей жены, кто остался в моей постели.       Я прислушался к тихому дыханию рядом и поймал себя на том, что улыбаюсь. Рядом. Можно обнять и поцеловать в затылок. Можно прижаться всем телом. А утром… Я внезапно подумал, а вдруг Кирилл уйдёт утром? Воспользуется тем, что я сплю и свалит в рассвет? У меня ведь даже номера его телефона нет. И что теперь делать? Не спать? Но я бы не смог — усталость за весь этот сумасшедший день навалилась на меня, заставляя глаза закрываться сами собой. Не выпускать Кирилла из объятий — так себе гарантия. Можно было бы привязать его к себе или кровати, но такую жесть я отмёл напрочь. Оставался только один вариант.       Я очень осторожно выскользнул из-под одеяла, подоткнув его под спину Кирилла, и собрал его вещи. Он никуда не сможет уйти без одежды. По крайней мере это заставит его дождаться моего пробуждения. И обувь нужно спрятать. Мой сорок третий велик ему на два размера, так что никуда он теперь от меня не денется.       Вернувшись в комнату я так же осторожно забрался под одеяло. Вот теперь можно спать. Кирилл развернулся во сне ко мне лицом и закинул на меня руку, а через пару секунд и ногу. Это была его страховка? Я хотел в это верить.       Утро наступило как-то слишком быстро. В первое мгновение когда я открыл глаза, подумал, что мне снился необыкновенный сон. Просто волшебный. Кирилл в моей постели, отдающиеся мне, словно когда-то давно. Мы целовались и трахались… Это было прекрасно.       Потом я услышал шум на кухне и понял, что это был не сон. Да и засохшие капли плохо вытертой спермы подтверждали случившееся. Я тихо встал и босиком пошёл на кухню.       Кир стоял у плиты и что-то помешивал в сковородке, напевая себе под нос и потряхивая головой в такт. Он выглядел таким домашним, уютным. Таким родным. Я прислонился к косяку двери и неотрывно смотрел на него. Он снова готовил. Для меня. Внутри всё скрутило в узел, и я даже перестал дышать. В этот момент я почувствовал, что счастлив так, как никогда не был до этого, и счастье это острое, как опасная бритва. Наверное я слишком громко вдохнул, потому что Кир повернул голову, и мы встретились глазами. — Доброе утро.       Когда мне кто-то в последний раз желал доброго утра?       Я быстро подошёл к нему, обнял и уткнулся в шею, вдыхая полной грудью. — Вот теперь оно доброе.       Кир усмехнулся. — Я хотел приготовить блинчики, но не нашёл муку. — Угу, — я всё так же не отрывался от его шеи, только теперь покрывал её лёгкими поцелуями. — В морозилке только пельмени. — Угу. — Но я их не люблю. — Зато это удобно и быстро. — Зато это вредно.       Я продолжал вылизывать и целовать нежную кожу, обнимая Кирилла поперёк груди и живота. — Ты спрятал мою одежду. — Угу. — Боялся, что я сбегу, пока ты дрыхнешь? — Да. — Глупый. Я хотел добавить помидоры, но не знал будешь ли ты яичницу с ними или нет. — Буду. Из твоих рук я буду даже цикуту. — Так не любишь готовить? — Так люблю тебя.       Кирилл как-то резко вдохнул. — Руслан… Я подумал… Ты действительно этого хочешь? Жить вместе? — Да, хочу. И хочу, чтобы ты сегодня же переехал ко мне. — Может лучше подождать? Мы же можем просто встречаться.       Я почувствовал, что он всё-таки пытается сбежать. — Кир, хватит уже. Нам нечего стесняться. Я хочу тебя, и хочу, чтобы ты был рядом. Не иногда, не по выходным или праздникам, а всегда. И только от тебя зависит, останешься ты или нет. — И что мы будем делать? — Жить. Как все обычные люди.       Он протянул руку к навесному шкафчику, вытащил две тарелки и разложил на них яичницу. Я смотрел на его тонкие запястья и длинные пальцы. Когда-то я мечтал привязать его к изголовью кровати и думал, что алая лента будет великолепно смотреться на его светлой коже. Я хотел развратить его тело, приучить к такому удовольствию, чтобы он никогда не ушёл от меня. Я хотел делать с ним всякое, чтобы возносить нас раз за разом на вершину блаженства. А сейчас я понял, что сам готов лечь у порога, как пёс, только бы он не ушёл от меня. Мне не нужны были экстремальные удовольствия, которые калечат тело и психику. Мне было нужно тихое домашнее счастье рядом с любимым. Это, конечно, не ставило под запрет возможность экспериментов, но больше в моей голове не было безумных сексуальных фантазий. — Иди оденься, и будем завтракать.       И тут я решил задать вопрос, который в своё время не давал мне покоя. — Кир, можно спросить?       Он самую малость напрягся, но всё же разрешил. — Спрашивай. — Помнишь, когда я самый первый раз пришёл к тебе домой… — Это когда у тебя живот скрутило? — Да. Ты ведь был после душа, — я лизнул Кирилла за ухом и тихонько подул на влажную кожу. — На тебе были трусы в тот момент? — И это всё, что тебя интересует? — Ну скажи, были?       Он поставил на столешницу тарелки и развернулся ко мне лицом. — Не было. Ты так отчаянно звонил в дверь, что я испугался, что это соседи снизу, что я их залил. Поэтому выскочил в одном халате. А потом… — Что потом? — Потом… Ты так пялился на меня за столом, что мне стало любопытно — смог бы ты взять и раздеть меня? Мне в тот момент отчаянно захотелось, чтобы ты развязал пояс, распахнул халат и провёл ладонями по мне. Когда ты ушёл… Я дрочил… На тебя… Я представлял, как ты опускаешься передо мной на колени и отсасывает мне. Я представлял твои губы на моём члене, свою сперму на твоём лице… Наверное уже тогда нужно было задуматься о своей ориентации… А ты? О чём ты думал тогда? — Что у тебя красивые запястья. А ещё я всё пытался понять, есть ли на тебе бельё? Мне хотелось прикоснуться к тебе.       Я водил ладонями по его спине, опускаясь всё ниже, пока они не легли на его задницу. — Так, я что, зря готовил? Быстро одеваться и за стол! — Зачем? — Неприлично есть голым, Руслан. — Я всё равно потом затащу тебя в постель. Так зачем одеваться? Лучше покорми меня. Сам. — Дурак, — у него внезапно покраснели щёки, а я залюбовался таким Киром. Милым, нежным. — Хочу тебя. Всего и сразу. — Точно больной придурок. — Хочу тебя на этом столе. — Извращенец. — Хочу в душе. — Чудовище. — Хочу перед зеркалом. — Маньяк. — Хочу… Хочу лечь под тебя. — Что?       Кир смотрел на меня огромными глазами, но я был серьёзен. — Если ты хочешь быть сверху, я согласен. — Ты? Отдашь мне свою дырку? — Ты уже забрал моё сердце, неужели мне жалко задницы?       Кирилл прижался ко мне, впился губами и опустил ладонь на член. Ну, да, я хотел его, и прятать это было бессмысленно. Да и некуда. Кирилл вылизывал мой рот и мял мошонку. А когда оторвался, то в его глазах плескалось столько желания, что я просто подхватил его за задницу на руки и понёс в кровать.       Нахуй яичницу. Здесь было кое-что вкуснее.