Лолка

Программировать Миня начал давно, лет с пятнадцати. Вы подумали: ассемблер, бейсик? Нет, - программировать себя. Его эротические фантазии были, безусловно, хороши. Осторожный не просто представлял себе ласковых лолок, он в деталях разрабатывал ситуации с ними. В мельчайших подробностях - так, как пишут программы. Если что-то не сходилось, он возвращался назад и переписывал заново, чтобы сошлось. Это были ситуативные программы и подпрограммы, которые многократно проигрывались, запечатлеваясь в памяти, в Минином возбужденном сознании. Проигрывались, конечно, для удовольствия, - такова была вторая, виртуальная жизнь нашего героя, которая позволяла ему выжить. Выжить в невыносимых условиях полного неприятия педофилии, добавим мы. Минины программы писались весьма изощренно. Его многоступенчатые схемы фантастическим образом ветвились, отвечая на всевозможные вопросы типа: а если... А если лолка согласится пойти с ним, как избежать возможных свидетелей? А если она попросит кому-то позвонить? А если она захочет есть, как и чем он будет ее кормить? А если удастся оставить лолку на ночь? А если с ней все получится, как сделать так, чтобы она не болтала лишнего? А если... Таких строчек в мозгу Осторожного были тысячи. Или десятки тысяч: любая ситуация, которая могла сложиться в реале, имела соответствующий вариант готовой подпрограммы. Углубляясь в устройство Мининой психики, заметим, что его операционная система, как и положено, имела файлы, доступные только для чтения, а также скрытые системные файлы. Запомним это. Миня с Таней выходят уже из метро на улицу, и вечерний Невский поглощает их. В июне восемь часов - совсем светлое время. Солнце еще не село, можно пройтись по нечетной стороне в свое удовольствие. Четная сторона для прогулки не комфортна: низкое солнце бьет в глаза, если вы двигаетесь в западном направлении. Люди гуляют. Дневная жара постепенно спадает, и только пыл нагретого асфальта напоминает, какое пекло было здесь еще пару часов тому назад. Осторожный исполняет сейчас актуальную подпрограмму <Как привести лолку на хату>. На Невском легко встретить знакомых, - этого нужно избежать. Зачем ему лишние вопросы? Но кратчайший путь к Мининой квартире лежит именно через Невский. Чтобы пройти этот километр пути с максимальной безопасностью, Миня принимает решение идти по освещенной, четной стороне, так, чтобы солнце светило им в затылок. Соответственно, встречный поток пешеходов движется против солнца, и если в нем даже окажется кто-то из знакомых, слепящие лучи, направленные ему в глаза, будут играть в пользу Мини. Встречным ничего не видно - одни силуэты. Силуэт мужчины с девочкой за руку, - кто сможет утверждать, что это был именно Осторожный? Они переходят магистраль и поворачивают направо. Миня поддерживает с Таней непринужденную беседу, - это происходит помимо исполнения основной подпрограммы, в фоновом режиме, чтобы лолка оставалась доверчивой и расслабленной. Темы: кошки, собаки, хомяки, мультики. На пути следования им попадается лоток с мороженым. - Хочешь? - спрашивает Миня. Таня застенчиво кивает. - Выбирай... Девочка просит купить ей самый большой брикет, который она <еще не пробовала>. - Не успеешь съесть, потечет... Давай лучше какой-нибудь стаканчик или эскимо. - Возьмите <Баунти>, - советует мороженщик. - Самое вкусное, с кокосовой крошкой! - Да? - спрашивает Миня, поворачиваясь к девочке Таня опять кивает, этого она тоже не пробовала. Разговор с мороженщиком, это, в каком-то смысле, неосторожность Осторожного, он это понимает. Тем более, что лицо продавца кажется ему чем-то знакомым, - темное обветренное лицо, какие бывают у дорожных рабочих, а лицо этого... каким-то таинственным образом связано с железной дорогой или вокзалом... <Надо быстрее брать, что он предлагает, - думает Миня. - Брать и не персонифицироваться, свидетель все же...> Он покупает Тане дорогущее <Баунти> (балует лолку!) Себе - обычное крем-брюле в вафельном стаканчике. Девочка счастлива, она вдохновенно принимается за лакомство. Оказывается, потеряться - это не так уж и плохо! Очень даже приятное приключение... - Ну, как вкусно? - спрашивает Миня. - Попробовать-то хоть дашь? - Угу... - Таня протягивает свое <Баунти> к Мининому лицу. Умилительная сцена! Лолка кормит Осторожного из своих рук. Сделаем стоп-кадр: УГОЩЕНИЕ МОРОЖЕНЫМ. Длинные тени от заходящего солнца придают картине неоднозначный характер. Возможно даже, зловещий. Снято. Кормить из рук и принимать из рук пищу - символ приручения. С этого момента Миня в сознании девочки перестает быть чужим. Пусть и добрым, но чужим. Теперь он, откусив от Таниного куска, становится своим. Ну, что-то вроде овчарки Ратмира, а может, и больше. Осторожный это знает. Теперь надо четко выдерживать свою линию - вести себя с девочкой совершенно по-хозяйски. Без церемоний, как папа. Они двигаются дальше, доедая быстро тающее мороженое. Вот с ним покончено, - обертки падают в раскрытую пасть урны. Миня ускоряет шаг, надо поторапливаться. Им предстоит длинным окольным путем подойти к Мининому дому. Почему длинным и окольным? На всякий случай, чтобы лолка не запомнила. Не смогла показать, где она была (даже если сама захочет или от нее будут требовать). Именно так работает Минина подпрограмма личной безопасности. Он вынужден пользоваться жесткой программой самосохранения потому, что общество не одобряет ориентации Осторожного. Ничего страшного делать с лолкой Миня не намерен, боже упаси! Но ты попробуй, докажи потом это, если что... Ментам только повод дай, упекут! Теперь-то они и вовсе обнаглели: деньги тянут по любому поводу. Если возможно то или иное толкование, - за благоприятное толкование придется заплатить. Да, хоть бы и невозможно... Деньги решают все! Наверно, и прайс у них есть на связь с малолеткой. Сколько, интересно? Долларов пятьсот? Должно быть сопоставимо с предложением аналогичных услуг на черном рынке: можешь платить сутенеру, можешь менту, - без разницы. Хочешь лолку, - покупай. На лолку им наплевать, как и на тебя, впрочем, - им деньги нужны. А такие, как Миня, в их глазах - халявщики. Лолку он хочет, а платить - нет! За мороженое-то любой бы стал лолку! Уроды... Примитивные уроды с одной извилиной... Что менты, что сутенеры, разницы нет. Там работают одни и те же люди: выгнали из ментов, пошел в сутенеры. Или в наркодилеры... Бабла настриг, не попался, - покупай себе должность в ментовке, качай с других, кто помельче... Противная тема, Осторожный их всех ненавидит, даже думать о них не хочет. Только по необходимости, как о противнике, которого надо переиграть. Миня и Таня заворачивают в переулочек и попадают в уютную тень. Прохожих здесь намного меньше, но зато видимость хорошая и надо миновать его поскорее. - А где стол находок? - снова спрашивает девочка. - Еще далеко? - Мы же с тобой решили сначала поужинать! - восклицает Миня. - Ты что, забыла?... Знаешь, мы сделаем так. Сейчас придем домой и сразу позвоним в стол находок. Они все запишут и будут искать твою маму. А мы пока покушаем, хорошо? - он крепко сжимает Танину ладошку, играет с ней, пожимает ласково. Ладошка нежная, узенькая - славная ладошка. - Хорошо, - кивает девочка. - А ваша дочка сейчас дома? - Я же тебе говорю: должна была вернуться! Ну, или вот-вот придет, зоопарк-то уже закрылся... Ей тут ехать всего полчаса. Я ее утром туда отвез, а обратно она с мамой приедет. А я с тобой, вот сюрприз-то будет! Таня улыбается, сюрпризы она обожает... Никакой дочки у Осторожного нету, да и жены тоже. Он снимает небольшую комнатенку в четырехкомнатной коммуналке вблизи Невского. В квартире сейчас пусто. Хозяйка двух комнат, одну из которых арендует Миня, баба Оля, живет летом на даче и приезжает только раз в месяц за пенсией. А другие соседи, семья Кулешовых, в отпуске на юге. Ситуация с хатой у Мини просто идеальная, лучше не придумаешь. Главное, избежать случайностей, неприятных случайностей... Приятная случайность помогла Осторожному. Помогла ему снять лолку. Ты ведь хоть сто лет можешь пасти девочек в каком-нибудь прикормленном месте! И все с нулевым результатом, если только не с минусовым... А то еще и неприятностей огребешь... А тут - такая везуха! Выигрыш! Получите в кассе сто тысяч долларов. Обидно будет по дороге к кассе запнуться и сломать ногу. Или еще, чего доброго, шею... Это вам уже не транспортный петтинг, подороже стоит... Проходными дворами они минуют целый квартал, - запомнить дорогу невозможно даже человеку опытному, не то, что ребенку. Зайдя в длинную арку, Осторожный останавливается. Сейчас он включит первый вариант подпрограммы <Как завести лолку в квартиру>. Идти с девочкой через весь двор теплым летним вечером - полное безрассудство! Половина окон открыты, около них сидят зеваки, сосут прохладное пивко из холодильничка... Зачем ему эти свидетели? Вот так и попадаются неопытные лольники. Нет, все у Мини давно продумано. Из-под арки он показывает Тане парадную в другом конце двора. - Танюш, видишь вон ту дверь? Ты давай, беги, а я на две минуты, зайду за хлебом! Мне же хлеба велели купить, а я с тобой заболтался, забыл совсем... Поднимайся на четвертый этаж, квартира тридцать два. Тебе откроет Наташа, ты ее сразу узнаешь, на тебя похожа. Или моя жена, тетя Ира... Да, если внизу дверь закрыта, код сто шестьдесят семь, запомнишь? Один плюс шесть равно семи, все три кнопки нажимаешь вместе, тремя пальцами, вот так... Таня сосредоточенно слушает. - Сто шестьдесят семь, - повторяет она. - А квартиру запомнила? - Четвертый этаж, квартира тридцать два. - Умница. Ну, давай. Звони смелее! Если не откроют, значит их еще нету, тогда жди на лестнице. Я мигом. - Миня подталкивает лолку вперед, а сам выходит из-под арки на улицу. Это очень тонкий ход, специальная патентованная разработка Осторожного. Она позволяет Мине не тащить лолку лично. Гениальность замысла состоит в том, что лолке в голову внедряется специальная программа, программа-вирус. Ей ведь внушали, что нельзя идти в квартиру к незнакомому дяде. Так она и не идет! Она идет к девочке Наташе и ее маме, тете Ире, а дядя пошел в булочную, его даже рядом нету! Повернув за угол, Миня заходит в подъезд и поднимается на один марш. Окно выходит во двор, и он может видеть, как Таня с видом прилежной ученицы пересекает дворик и приближается к парадной. Дойдя до двери, она пробует открыть кодовый замок, но ничего не получается. Проходит одна минута, другая, - дверь не поддается. <Черт, - думает Миня, - надо бы подергать, силенок у девочки маловато, ну, хоть бы ногой себе помогла...> Времени больше нет, Миня пулей спускается, бежит в ларек за углом, покупает там буханку хлеба и пять бубликов с маком, - пригодятся. - А нет чего-нибудь... вкусненького? - К чаю? - уточняет продавщица. - Ну, да, сладенького... - Шербет возьмите, свежий привезли. - Хорошо, давайте... Через минуту Миня вприпрыжку вбегает в свой двор. Он сразу видит, что Таня продолжает безуспешно нажимать кнопочки кодового замка. <Блин... Ну, как в этой стране можно что-то программировать? - думает он с досадой. - О каком софте можно говорить, если железо ни хрена не работает!> Он с усталым видом пересекает двор, подчеркнуто не спеша, чтобы все видели, как он возвращается домой - один, с хлебным мешком в руке. Миня не просто Осторожный, он очень осторожный. Да, программировать тут, действительно, сложно. Придется идти и самому открывать этот долбаный кодовый замок. То, что лолка в этот момент будет рядом, - плохо. Но что делать? Однако Мине в очередной раз помогает его величество случай. В стране, где нельзя расчитывать на закон, можно надеяться на случай! Неожиданно дверь открывается, и из парадной выходят парень с девушкой. Молодой человек галантно придерживает створку, и Таня проскальзывает в черный провал подъезда. Миня не успевает пройти еще и половины пути. Уфф... Он поднимается на свой этаж, уже слыша, как переминается с ноги на ногу Таня, стоящая в ожидании перед закрытой дверью. - Ну, чего? - спрашивает он девочку, ступив на последний марш. - Неужели еще нету? Безобразие, вот гуляки! Придется самому картошку варить! Ты мне поможешь почистить? - Миня неторопливо достает из кармана связку ключей. - Подержи-ка хлеб... Таня берет пакет и вдруг спрашивает: - А у вас картошка старая? Или молодая? Миня открывает одну дверь, за ней вторую. Вопрос ставит его в тупик. - Не знаю... А ты что, можешь определить: старая или молодая? Девочка заливисто смеется: - Канеешнааа... Осторожный закрывает дверь изнутри - на все запоры. Вдобавок на огромный железный крюк толщиной в палец, но тут же спохватывается: <Во, дурак-то! Сейчас же должны прийти жена с дочкой...> Он искоса смотрит на Таню, - нет, она не обратила внимания, рассматривает плакат в прихожей. - Так! Танюша, первым делом звоним в стол находок. Телефон в Мининой квартире висит на кухне над журнальным столиком, тут же на столике лежит и телефонная книга. Миня садится и открывает справочник. - Таак... Стол находок... Вот. Садись в кресло, будешь говорить мне свои данные... Два семь восемь, двадцать девять, девяносто четыре, - он набирает номер без последней цифры. - Алло! Здравствуйте, это стол находок Санкт-Петербурга и Ленинградской области? Очень хорошо... Вот вы-то нам и нужны, - он кивает Тане. - Что случилось? Понимаете, потерялась девочка! Но я ее нашел... Да, у меня отличная находка! Только теперь надо еще найти ее маму. Как зовут девочку? - Миня вскидывает глаза, прикрывает рукой микрофон и шепчет: <Диктуй!> - Девочку зовут Таня Егорова. Лет? Десять. Проживает? Всеволожский район, поселок Мельничный Ручей, улица Кленовая, дом одиннадцать, квартира два. Записали? Как маму зовут? Егорова Марина Павловна. Где работает? Ну, как где? На работе работает... Сейчас, сейчас... На Всеволожской СЭС. Не ТЭЦ, а СЭС, сан-эпидем-станция... Записали? Папа? - Миня вопросительно смотрит на девочку. - Нет, папы нету. Ушел папа... Спасибо большое! Ну, мы ждем. Как только маму найдете, сразу позвоните, хорошо? Да-да, пусть не волнуется, мы сейчас поужинаем. Если что, и до утра переночуем, место найдется! А утром к маме поедем. Вы, главное, предупредите ее, чтобы не волновалась! Да-да, все хорошо будет с Танечкой, в обиду не дадим! Спасибо еще раз, всего вам доброго! - Миня, улыбаясь, кладет трубку. - Такая милая дежурная! Ну, вот, теперь все в порядке, можно приступать к картошке... Да, где же это мои девочки-то? Миня достает из-под стола ящик с овощами. - Ой, старая... - разочарованно говорит Таня, - придется ножом чистить. А у вас тут ее мало! - Да, хватит, давай всю и почистим. А Ира, может быть, другой принесет... Таня принимается аккуратно отделять от картофелин спиралевидные кожурки. Получается у нее это мастерски, Миня глаз не может отвести от девочки. - Ты же просто моя маленькая помощница, - говорит он ласково, обнимая Танюшу за плечи. Плечики худенькие, ручонки проворные, талия стрекозья. Настоящая лолочка, детеныш. Таня застенчиво молчит, ей очень приятно быть маленькой помощницей. Дядя Миша помогает ей найтись, и она готова помочь ему, чем может, уж картошку-то почистить - святое дело! Она с пяти лет с бабушкой вместе готовит, мама-то все на работе, да еще и учится на вечернем, кому ж еще картошку чистить, как не ей? Миня начинает тихо влюбляться в девочку. Не хотеть ее, как любую лолку... А нравится она ему просто по-человечески, характер такой покладистый - добрый нрав, как говорилось в русских народных сказках. Чудная девчонка, разве рука повернется сделать ей больно? Ни-ко-гда... Однако надо что-то придумывать с женой и с дочкой... Все должно быть складно! Пока Таня занята на кухне, Миня заходит в комнату, достает лист бумаги в цветочек (лолитная бумага у Осторожного всегда в запасе!), берет цветные фломастеры и создает настоящее произведение детского творчества. Он умеет писать, как пишут девочки, - настоящему лольнику это всегда может пригодиться! Через пару минут записка готова. ПАПА!!! МЫ С МАМОЙ ПОЕХАЛИ НА ДАЧУ К ДЯДЕ СЕРЕЖЕ (смайлик) НА МАШИНЕ!!! ПРЕЕЖАЙ К НАМ (смайлик) НА ПОЕЗДЕ БУДЕМ ЖДАТЬ!!! НАТА (сердечко). 19 час. 55 мин. Все это Миня тщательно украшает замысловатыми завитушками всех цветов и оттенков, слова <ПАПА> и <НАТА> обводит радужными разводами от желтого до розового и вкладывает листочек в длинный резиновый рот дельфина Флиппера, которого, в свою очередь, он прикрепляет на присоске в центре телевизионного экрана. Выходя из комнаты, Миня оборачивается: записку трудно не заметить. И выглядит она вполне убедительно. На кухне у Танюши уже почти все готово: картошка почищена и помыта, стоит в кастрюльке на плите, осталось зажечь газ. - Ты воду не солила? - спрашивает Миня. - Солить надо, когда закипит! - со знанием дела отвечает девочка. - Ничего-то вы не знаете... - Да, меня Ирка с Наташкой даже к плите не подпускают, - находчиво отвечает Осторожный. Он плотно вошел в роль семейного человека, мужа и отца, - получается весьма недурно. Его программы допускают творчество по ходу пьесы, - это именно те мелочи, которые превращают сценарий в реальность, в осязаемую жизнь. Воплощают, как сказал бы человек театральный. К вареной картошке на ужин еще: пара огромных мясистых помидорин, свежие огурчики, разная травка, пачка сливочного масла. - Рыбку вот такую откроем? - спрашивает Миня, доставая банку лосося в собственном соку. Таня согласно кивает, она не избалованная девочка, все ест! Кроме манной каши с комками, конечно... - Еще шпротики вот есть, - говорит Миня. - Открыть? Девочка опять соглашается, - она сильно проголодалась, только ведь завтракала рано утром, еще дома! Миня достает из холодильника бутылку пива, - очень будет кстати. - Ты пиво-то пьешь? - Нее... мне нельзя, - мотает головой Таня. - Ну, нет, так нет. А моя Наталья иногда любит пол-стаканчика... Хорошо бы дать лолке пивка. Но если откажется наотрез, он насиловать не будет. Просто предлагает... - Ну что, может, в комнату пойдем ужинать? Включим телевизор... Таня пожимает плечами. - Давай, бери тарелки, а я вот это... И пошли в комнату. Миня открывает дверь и пропускает девочку вперед. Они накрывают круглый обеденный стол посреди комнаты. - Ой! А вы это видели? - удивленно спрашивает Таня, показывая на записку <от дочки>. - Красииво! - Нет... Ну-ка, покажи... Миня читает свой последний шедевр и качает головой. - Вот оно чтооо! Уехали... Жаалко... Надо же, как получилось! И разошлись-то всего на полчаса, - добавляет он, с грустью поглядывая на часы. - Ну, стало быть, вдвоем ужинаем... Осторожный включает старенькую <Радугу>, находит какой-то ненапряжный музыкальный канал и начинает резать хлеб. - Как там наша картошка? Пойди-ка, проверь. Танюша бежит на кухню. Пользуясь ее отсутствием, Миня берет с полки несколько журналов <Cool Girl> и небрежно разбрасывает их на диване. Один из них он открывает в случайном месте, - натюрморты тоже должны быть убедительны. Минина комната ничем не примечательна, вся мебель хозяйская. Ему принадлежит только компьютер на письменном столе в углу у окна, книги, раскиданные повсюду, высокая стойка с компакт-дисками, да куча тряпок в платяном шкафу. Миня - аспирант одного из петербургских ВУЗов. Уточнять не будем, зачем бросать тень на уважаемое учебное заведение... Таня возвращается с кухни и щебечет с порога: - Еще пусть поварится минут пять! - Ну, пусть. У тебя-то, небось, уже слюнки текут? - Угу... Миня легонько обнимает девочку. Ее хрупкость вызывает в нем удивительные переживания, дивные и светлые. Почти что, слезы. Он готов носить ее на руках, клянусь! И даже точно носил бы ее по всей квартире, если бы это не противоречило программе правдоподобности, включенной в его сознании. Только она заставляет Осторожного сдерживать свои чувства, спускать их на тормозах. <Всему свое время, - утверждает инструкция к этой программе. - Все еще только начинается...> Картошка, наконец, готова. Они садятся за стол, и Миня наливает себе пиво. - Ну что, попробуешь? Глоточек?.. Таня пожимает плечиками. Он наливает ей четверть стакана. - Давай, за наше знакомство! За будущую дружбу! Сделаем стоп-кадр: ПРЕСТУПНИК И ЖЕРТВА; ПЕРВЫЙ ТОСТ. Зафиксируем, что к этому моменту полностью спадает напряжение, которое испытывали оба участника нашей драмы в течение последнего часа: все, наконец, сложилось. Снято. Они театрально чокаются, улыбаясь. Танюша пригубливает напиток, морщится. - Оно же горькое! - Так обычно на свадьбе говорят, - шутит Миня. - А потом целуются... Девочка смеется. - Точно! Я была на свадьбе! Когда Лена с Андреем женились... Она аппетитно ест, держа вилку, как ложку, - между большим и указательным пальцами. Ну, одно слово: лолка! Хотя пиво и горькое, Танюша исправно выпивает свою порцию, под рыбку-то вкусно! Она оглядывает комнату и замечает на диване журналы. - Ой, можно мне потом посмотреть? - Потом можно. Поешь спокойно, пожалуйста, - говорит Миня довольно строго. Он четко выдерживает <линию отца>. Девочка послушно кивает: она привыкла, что ее порывы всегда сдерживаются волей взрослого. Так ей комфортно, - как дома! - А ваша дочка где спит? - вдруг спрашивает она. Это нормально, что ребенок задает самые неожиданные вопросы. Только у Осторожного ответ на него давно готов. - Так у них с мамой своя комната. Девичья. А это моя, кабинет. Наташка приходит сюда только на компьютере поиграть... - А можно мне ее комнату посмотреть? - Конечно, - спокойно отвечает Миня, глотая пиво. - Если только они ее не закрыли. Раз поехали на дачу с ночевкой, могли закрыть. А ключ у нас один остался, второй Наташка еще весной потеряла, так и не сделали. Некогда все, надо бы заказать... - Ой, я наелась... - устало говорит Танюша, откидываясь на спинку стула. - Ну-ка, иди сюда, я проверю! Девочка, улыбаясь и шаркая, подходит к Мине. Он ласково кладет ладонь ей на животик, осторожно прощупывая его. Другой рукой Миня обнимает Таню за попку, поглаживает... Разнеживает лолку. Она стоит, как ручная: дядя ведь не чужой! - Даа... Хорошо покушала! Но еще можно и чайку попить. У нас к чаю кое-что вкусненькое есть, - Миня произносит это вкрадчиво (вкуусненькое, нарочно затягивает звук <у>, соблазняет девочку). И гладит ее так же вкрадчиво, подразнивая, пощипывая... Троогает лолочку. Отпускает свои тормоза: вот оно, воот... Бутылочка пива, вкусный ужин, податливость девочки, - все это действует на Осторожного, как волшебный эликсир нежности. Он начинает впадать в состояние счастья. Если уважаемый читатель был убежден, что педофилы набрасываются на детей, как только остаются с ними наедине, я должен возразить: это глубочайшее заблуждение. Для человека с такой ориентацией нужно не столько тело ребенка, сколько его реакции, не испорченные еще никаким опытом. Тело привлекает, безусловно. Но именно реакция на ласки имеет решающее значение. У Осторожного это именно так. Помните, в вагоне метро? Лолка в шортах? Миня трепетно нежил ее до тех пор, пока она не возбудилась, - и вот тогда ему стало, действительно, хорошо. Чердак потек, когда у лолочки пошла реакция... Педофилия не эгоистична, - она альтруистична. Эти ребята любят детей по-настоящему.