Колдотворец. Сказки крымского леса

- Правда, - произнес Ренат, откинув кудрявые волосы со лба. Костер полыхал ярко, подбрасывая в воздух искры. Старшекурсники, восемь человек, сидели вокруг него, остальные рассредоточились по территории лагеря и разожгли свои небольшие костерки, или уже залезли спать, устав после походного дня. - Ну, так не интересно, у нас все сейчас будут выбирать правду! – возмутилась Алина с девятого курса, высокая длинноволосая шатенка, похожая на Флору из «Винкс». - А мне то что? Что хочу, то и выбираю, - задрал нос парень. - Ладно, - Алина уткнулась в смартфон, на котором была установлена игра. – Если бы тебя за большие за деньги попросили раздеться на публику, ты бы разделся? - Да, - важно кивнул Ренат и поднял бровь, глядя на Алину: – Что ты так смотришь? - Да ничего, а за сколько? – усмехнулась та. - При разных обстоятельствах стоит выдвигать разные условия, которые сможет выполнить сторона, запросившая интим, - прищурился он. - Сразу видно – знает себе цену! – похвалил Ваня. Ренат сидел справа от парня, Дарима слева. Тина сидела рядом с ней. - А за сколько перед нами бы разделся? – с деловым видом уточнила Алина. - Ну, - задумался тот. – А сколько дадите? - Сотку? – предложил Слава, кажется, его так звали. - Маловато, - Ренат почесал нос. – А ты, вообще, с какой целью интересуешься, Славик? - Вы тут долго торговаться будете? – возмутился Богдан. – Давайте дальше играть, мы поняли, что тебя можно купить, Ренат. - Хорошо, Тина? - Правда. - Какие вы скучные, - закатил глаза Ваня. - Помолчи, - заткнула его Алина. – О чем был твой самый странный сон? - Ну вот, это даже не интересно, - загомонил Богдан. - Хм, из того, что я помню, почти пару месяцев назад у меня был сонный паралич и я просыпалась во сне. В нем я пошла умыться, чтобы отойти от первого кошмара, и увидела в зеркале над раковиной, - она на секунду замолкла и оглянулась по сторонам, продолжив чуть тише: - лицо Николая Клисеевича, рассеченное напополам, будто по нему лопатой ударили. И на меня из зеркала брызнула кровь. - У меня такое впечатление, что мне тоже снилось что-то подобное примерно в это же время, - протянула Мерьем. Дариму вспышкой пронзило воспоминание о недавнем сне. Суть ускользала, стоило только задуматься о ней, но содержание было до леденящего ужаса кровавым. - Ну и глюки у вас, девочки, - съязвил Богдан. - А вы знаете, есть поверье: если одновременно начинают сниться восставшие мертвецы, значит Кара-Даг просыпается, - заговорщицки сказала Алина. - Ой, не начинай, - Богдан закатил глаза. - Вообще-то Тина меня внимательно слушает, - девушка толкнула его в плечо. - Значит, есть легенда, по которой раньше в том месте в огромной пещере жил великан-циклоп. Обычно ему приносили в жертву скот, но раз в год он требовал привести на склон Черной горы самую прекрасную девушку и оставить ее там связанной. И, конечно же, однажды нашелся самый смелый, ловкий и умелый парень, вызвавший великана на бой. Угадай что? Он его победил, поразив единственный глаз. Тот взвыл от боли и убежал обратно в свою пещеру. Только бежав, споткнулся и упал, а был настолько тяжелым, что проломил вход в подземное царство. Оттуда раздался ужасающий рев, повеяло жаром, полетели искры, заметались камни. Великан испугался, так и застыв, прикрывая собой грот с проходом по ту сторону грани. Он сидел неподвижно долго-долго, пока не заснул. И теперь великан спит, но если проснется и пошевелится - вой сотрясет весь Крым, из-за грани полезут мертвяки, каких маги не видели, и земля превратится в изглоданную монстрами пустошь. - Опять меня страшилками пугаете, - передернулась Тина. - Страшилки страшилками, а ты поаккуратнее будь, когда мертвые снятся, - наиграно доверительно сообщила Алина. – Все, давайте дальше, - оборвал их неуемный Богдан. - Ваня, правда или действие? – вопросила Алина. - Действие. - Облизни щеку игроку справа от тебя, - интригующе произнесла Алина. Вокруг с предвкушением загомонили. Со стороны за игрой наблюдало еще несколько человек, сидя в некотором отдалении в первых рядах палаток, окружавших костер. Среди них, кстати, опираясь на воткнутый в землю каркас палатки, стояла Даша с несменным Пашей за спиной. Она пялила со стороны, от чего Дариме было некомфортно и возникало желание попросить Дашу удалиться с глаз долой, но вроде как повода-то нет. - Чего вы как дети малые? – шикнул на них слегка смутившийся Ваня. Ренат зубасто улыбнулся и подставил ему щеку для экзекуции. Тот затаил дыхание и, приблизившись на секунду, мазнул языком по коже, после чего молниеносно отстранился. - Какой стесняша, - хмыкнул Слава. - Дарима? - Правда, - Дарима мысленно скрестила пальцы на руках. Хоть бы выпало что-нибудь адекватное. - Самый странный слух, который про тебя пускали и кто, по-твоему, это сделал? - Что у меня что-то было и есть с некромантом, - не задумываясь ответила та. Богдан гоготнул. – Да, очень смешно, я знаю. Весело – просто обхохочешься. А шутите вы все так благодаря одной даме и ее друзьям, и она даже нас слышит сейчас. - Даша что ли? – спросил Слава. - Какой ты догадливый, - фыркнула Дарима. – Зачем? Хороший вопрос. Интересный способ унизить, признаю. Но попахивает глупой завистью тому, что темной магией обладаю я, а не она, и на занятия хожу я, а не она. - С чего бы это мне завидовать тебе? Ты слишком много о себе возомнила, - Даша, не выдержав, вошла в их круг возле костра и возмущенно скрестила руки на груди, а затем язвительно усмехнулась: - Просто вы с ним вдвоем ненормальные, вот и сошлись. - Даша, перестань так говорить, не смешно уже, - попытался остановить ее Ваня, превратившийся в старосту. Странно, что, будучи ее однокурсником, он до сих пор не понял, что с ней это не сработает. - А слабо ему в лицо об этом сказать? – выгнула бровь Дарима. - Нет необходимости. Он не лезет со мной в одну лодку, - Даша посмотрела на нее с раздражением. - Да и к тому же умеет контролировать свою ненормальность. А ты? А тебя он, за твои шесть лет еще не научил, исходя из твоей дерганности и того, что о тебе говорят. Ну конечно, не учебой же вам заниматься. - Даш, ты же знаешь, еще слово, - оскалилась Дарима. - Еще слово и что?! – Даша в мгновение выставила палочку в сторону Даримы и угрожающе замахала ей прямо перед носом сидящей девушки. – Думаешь, только ты можешь угрожать? Думаешь, крутая, да? Особенная? Ты, правда, считаешь, что кто-то воспринимает тебя здесь всерьез? Да что ты о себе возомнила? Как же ты меня за всю мою учебу достала со своими дружками! Ходите вечно, строите из себя не пойми что, самые важные. Учителя вам оценки рисуют, все перед вами в разные стороны расползаются. А самомнение-то у нас какое – хоть отбавляй. Делаем, что хотим, на остальных все равно. Думаешь, про тебя бы разошлись эти слухи, если бы все действительно были к вам дружелюбны? Только строить всех можете, а предложить что-нибудь путное – выше наших сил. Сколько я, по-твоему, еще должна это терпеть, молча обходя вашу компашку в коридорах? Палочка Даримы лежала в кармане кителя. Потянутся за ней – слишком заметный жесть, хоть и дело нескольких секунд. - Даша, перестань, отойди от нее, - староста-Ваня подскочил на ноги, сделав шаг в стремлении отодвинуть Дашу подальше. - Защищать ее будешь? – Даша тыкнула палочкой ему в грудь. - Можешь не пытаться перед ней стелиться, все равно ему конкуренцию составить не сможешь. - Никто ничего ни с кем не делает, зачем ты вообще... - заикнулась Тина. - А ты, - она оттолкнула Ваню в сторону, направив палочку на Тину. – Ротик свой открывать не смей. Я с подругой твоей разговариваю, не видишь? На Дариму накатывала ярость. Простая, но такая мощная. Она не сомневалась в том, что Даша не блефует, не смотря на то, что все остальные воспринимали происходящее, как очередную забавную перепалку. Похоже, Даша переутомилась или просто ударилась головой о могильник, но сейчас она была как никогда взмыленная и агрессивная. В глазах читались абсолютная ненависть и презрение. Копившиеся за эти годы претензии она решила выплеснуть именно сейчас и именно таким образом. Да как она смеет вообще?! Из-за своих тараканов и из-за их терок с Даримой угрожать ее друзьям и еще как-то вякать на них?! И почему Дарима вынуждена сейчас молчать из-за отсутствия палочки в руках?! Почему эта ненормальная вообще решила пострелять заклинаниями на ночь глядя? - Да как ты смеешь?! – вскрикнула Дарима, взорвавшись. - Не повышай на меня голос. Или думаешь, я блефую? – медленно стальным тоном проговорила та, повернувшись на девушку и выставив палочку перед собой. Под ее сумасшедшим взглядом мог бы расплавиться асфальт. - Заткнись сейчас же! – в горле встал ком, а на глаза накатывали слезы, с чем Дарима усердно боролась. Этот тон и этот невменяемый взгляд были ей до боли знакомы и молниеносно вызывали плач. Дарима подскочила на ноги и с вызовом глянула на Дашу. Пусть творит, что взбредет в голову, если мозгов не хватает. И плевать на «не надо провоцировать». - Ты чего-то не поняла? – замахнулась палочкой Даша. - Даша, нет! – попытался в последний момент остановить ее Ваня, но та пихнула его изо всех сил так, что парень от неожиданности проскочил несколько шагов назад. - Ardeat! – огненный шар сорвался с Дашиной палочки. Вспышка. Дарима, зажмурившись, выставила руку перед собой и ее заслонила темная дымка. Заклинание влетело в чернь, а затем выплюнулось мощным импульсом, от которого Даша пошатнулась, но удержалась на ногах. - Гоблинша! – крикнула она. Дарима, воспользовавшись секундным замешательством, тут же выдернула свою палочку из кармана кителя и бросила в ответ: - Moverto! - Дарима стой! - попытался схватить ее за руку Ваня, но тут же оказался под обстрелом боевых заклинаний и был вынужден пригнуться и отбежать в сторону. Дарима отражала летевшие молнии и шары, а затем разразилась потоком быстрых коротких огнеопасных всполохов. - Девочки, хватит! – воскликнул кто-то. Заклинания осыпались на головы, как искры. Все вокруг то и дело озарялось и ослеплялось вспышками. Подойти ближе и разнять их было невозможно. Все расползались от костра. Громыхало до звона в ушах. Тина с Ваней укрылись за одной из палаток и наблюдали оттуда. - Ardeato! - выкрикивала Дарима, выбрасывая вперед руку с палочкой. Ее глаза были черными, как грозовое небо, а летящие искры отражались в них, как молнии. Даша ничуть не уставала, с легкостью, достойной похвалы, отбивая ее выпады. Бой чуть замедлился, теперь между каждым брошенным заклинанием проходила пара секунд, а девушки сцепились глазами, обходя друг друга по кругу. - Ну давай, гоблинша, грохни меня! – внезапно остановилась Даша и развела руки в стороны. - Что? – опешила Дарима, замерев на месте. - Убей меня, ты ведь это пытаешься сделать последние пару минут? – перешла на наседающий металлический тон та. – У тебя как раз очень удачно есть неконтролируемые способности к умерщвлению. - Перестань говорить глупости! – Дарима в полной растерянности, сродни панике, смотрела в непроницаемые сумасшедшие глаза Даши. В груди истошно бился первобытный страх. Палочка в руке стала подрагивать. Что она несет? - Давай, убей меня! Ну хотя бы случайно, ты же умеешь! – вокруг все налилось и гулко гудело, ожидая развязки. В ушах пульсировало, и это был единственный слышимый звук. Все замерло и все замерли, перестав даже дышать. Происходящее иголками впивалось в кожу, от чего из глаз брызнули слезы. - Хватит, - прервала ментальную пытку Дарима, выставив руку наотмашь. С ладони внезапно сорвалась взрывная волна, ударив по ушам, лопнула черным пузырем, откинула навзничь Дашу, прокатив несколько метров по земле, и разошлась по лесу, заставляя ветви склоняться и ронять листья. Девушка так и осталась лежать. Повисла гудящая тишина, пришедшая на смену оглушительному взрыву, в которой ясно послышалось далекое карканье и шелест крыльев перепуганных птиц. - Ты что натворила?! – Паша бухнулся на колени рядом с Дашей, нащупывая пульс. - Она жива? – выскочил из-за палатки Ваня. Дарима опустилась на корточки, содрогаясь от плача. За слезами расплывчато двигались образы боевиков. Поднялась суматоха. Она ничего не пыталась сделать. Никаких волн, никаких дымок. Она вообще ничего не делала. Даша права, это ненормально. Она так ничему не научилась. Она ненормальна и не умеет управляться со своей ненормальностью. В сознании тут же всплыли воспоминания той ночи. Отец лежит, изогнувшись в судороге, с пеной на губах. Мама в слезах и истерике пытается дозвониться до скорой, а затем еще пятнадцать минут сидит на коленях перед умирающим мужем. Дарима забилась под стол, закрывая лицо руками. Нужно было заплакать, а слез не было. Будто это все происходит не с ней. Звуки сирены скорой помощи. Двери реанимации. Каждая секунда, каждый удар ее сердца может стать последним его ударом. Каждый ее вдох – последним его вдохом. Они собирались поехать на выходных на Звездопад воспоминаний. Она уже была там два года назад, тоже с ним. Яркое пекущее солнце и сводящая с ума обрывающаяся высота в нескольких метрах. Он рассказывал про особые потоки воздуха над Климентьевой, пока над головой парили парапланы. Так много, будто кто-то преподносит разноцветный букет. Тот день на вкус как шоколадка с клубникой, купленная на заправке. А прошлый день пах пряной лазанью, что он решил приготовить по рецепту из интернета. Она осталась дома, в холодильнике. Врач нервно разговаривал с рыдающей мамой, пытаясь успокоить. Дарима думала о том, как они придут домой, будут доедать его лазанью и обсуждать его похороны. А затем, будто явив свет в конце туннеля, двери реанимации распахнулись. Бледное, едва узнаваемое лицо отца, смотрящее на нее с огромной болью. Живого. Самое главное – живого. Он попытался сжать ее руку, получилось совсем слабо. А затем заглянул в глаза и едва слышно прошептал, увешанный трубочками и капельницами: прости. Грудь пронзило острой колючей болью. Его лицо расплылось, глаза застелили слезы. Дарима закивала, поджав губы и зажмурившись. Эта колючая боль - от неизгладимого чувства вины за внутреннюю убежденность, что даже стоя на краю скалы, прощать нельзя. Обида и гнев затмились этой болью. Но ведь это она, Дарима, виновата. Виновата во всем: и в скандале, и в реанимации, и в слезах матери, и в приступе отца. Она виновата. Она. - Да, - повисло в воздухе. – Жива. - Что здесь происходит? – кто-то наконец позвал Николая Клисеевича. Он на ходу накидывал плащ. Вероятно, в его палатке был антизвуковой купол. Даша тяжело вздохнула, как будто вынырнула из-под воды, и закашлялась, приподнявшись на локте - Эта ненормальная... - начал Паша. - Помолчите, - оборвал его преподаватель, водя палочкой над Дашей. Дарима подскочила с корточек и бросилась прочь от костра. - Подожди, - попыталась остановить ее за руку Тина. - Не трогай меня! – она вырвалась и свернула между палатками. Николай Клисеевич бросил взгляд на ее удаляющуюся спину и тяжело вздохнул. Дарима сидела прямо на земле в зарослях боярышника, поджав колени к подбородку. Истерика постепенно сходила на нет, но слезы продолжали то и дело крапать. Это произошло второй раз в ее жизни и она не имела понятия что это. Очередная ее «особенность», просто замечательно! Очередная мерзкая вещь, не поддающаяся контролю. Почему Дарима вообще до сих пор не научилась владеть собой? Почему Даша снова права? С чего вдруг она внезапно взъелась на банальную правду? Что вообще произошло? Тогда с отцом все ясно. Дариме не хотелось прокручивать в голове этот момент еще один раз. Пальцы смыкаются на ее горле. Его взгляд. Ее передернуло, от пробудившегося страха вперемешку с гневом. Даша не сказала ничего необычного, что, черт возьми, произошло? В горле снова встал ком. Резкий хруст веток отвлек ее от страданий. К ней на куст приземлилась массивная птица и принялась отламывать сухие кончики веток и нарочито громко скидывать их на пол. - Эй! - шикнула на нее Дарима, протирая заплаканные глаза в попытке рассмотреть. - Р-ревешь, Дар-р-рима? - хрипло каркнула птица. - А-а-а, это ты, - протянула девушка. - Мы знакомы? - Смотр-рю на тебя, р-ребенок. Мр-р-рак в сер-рдце вижу. Кар-р-р! - А по-конкретнее? - с легким раздражением спросила Дарима. Она была полна злобы и отчаяния, но любопытство пересиливало. Крыжатник слетел к ней поближе и уселся напротив, внимательно разглядывая девушку своими темными человеческими глазами. - Не стр-рашись мр-р-рака, р-ребенок, др-ружи с ним, - после долгих раздумий выдал ворон. - Дарима! – послышался голос Вани. Крыжатник беззвучно вспорхнул и разразился карканьем, прозвучавшим будто отовсюду. Только не Ваня. Только не сейчас. Девушка прикусила манжет кителя, чтобы он не услышал ее надрывного дыхания. Ванины шаги прошуршали в метре от кустов и напряженно остановились. – Дарима, я знаю, что ты там, выйди, пожалуйста, иначе я сам полезу. - Нет, - хрипло сказала девушка, растерев слезы по лицу и пытаясь привести сознание в порядок. Ваня раздвинул ветви кустов и опустился перед ней на корточки, впритык глядя ей в глаза. - Ну чего ты? – шепнул он. Дарима набрала воздуха, чтобы спокойно, или почти спокойно ответить «ничего», но под его теплым внимающим взглядом нижняя губа задрожала, а глаза снова заплыли. - Ничего, - выдохнула она вместе со всхлипом. - В чем дело, Дарима? Она ведь не сказала ничего нового, - Ваня присел рядом с ней плечом к плечу. – Или ты переживаешь, что сделала ей что-то? Она в порядке, ходит там перепуганная. Дарима почему... - его фраза оборвалась на полуслове от того что девушка порывисто обняла его, обхватив руками талию, облаченную в китель, положив голову на плечо. Почему с ней все так агрессивно и злобно поступают? Почему от этого каждый раз так больно? Почему Дарима не может совладать с собой, помудерть, научиться хоть чему нибудь? - Почему? – выдавила она, сотрясаясь от плача. - Не знаю, - вздохнул Ваня, поглаживая ее по волосам. А слезы продолжали катиться ему на форму. Потому что она разговаривала с тоном и нажимом отца? Попала в болевую точку? Никогда раньше не попадала, а теперь попала? - Что это было? – Дарима немного отстранилась от парня, подняв голову и заглянув ему в глаза. – Она разговаривала со мной таким тоном, от которого просто хотелось рыдать... - Правда? – посерьезнел Ваня. - Наверное, а может мне просто показалось, - ей совсем не хотелось выкладывать все свои переживания по поводу отца и сработавшего сходства. - Просто мне тоже показалось, - произнес тот и протянул ладонь к ее лицу, аккуратно кончиком пальца смахнув со щеки слезинку. - Это же могло быть ментальное давление? Хотя откуда бы у нее такой редкий дар. - Могло, почему нет, - произнес Ваня. – Ты чувствовала что-то необычное? - Просто будто все гипертрофированно, аж до боли и истерики, - дыхание девушки наконец выровнялось. Постепенно приходило спокойствие. - Слушай, а ведь, наверное, это оно и есть, - усмехнулся он и притянул к себе Дариму. – И что теперь, Баранюк – боевичка с магией мысли? Разве это не только у предсказателей? Надо будет спросить у некроманта. - Хватит о ней говорить, - поморщилась Дарима и у него в объятиях. - А о чем тогда? - Не знаю, - девушка поглаживала пальцем по Ваниному плечу. Конечно, она знала. А когда еще, если не сейчас? – Ты мне нравишься, - выдала она быстрее, чем успела испугаться и зарыться в ворохе переживаний. - Ты мне тоже, - спокойно сказал Ваня. Повисла тишина. Вдалеке едва слышны были голоса из лагеря. - Что теперь делать? – плевать на последствия, неважно смущение. Дарима обхватила его лицо ладонями. Под подушечками пальцев оказалась его мягкая теплая кожа. Она придвинулась совсем близко, уткнувшись носом ему в щеку, наслаждаясь приятными иголочками, пробежавшими под ребрами от того, что его руки аккуратно сомкнулись у нее на спине и еще сильнее прижали к себе. А затем прошептала ему в губы: - Можно я тебя поцелую? - Можно, - выдохнул он в ответ и сам потянулся к ее губам. Поцелуй был аккуратным и нежным, пахнул хвоей, как пахнет горячая пенящаяся ванная, в которую добавили масел, и тянулся долго, как сентябрьская теплая морось. Парень аккуратно заправил ее прядь за ухо, проведя пальцами по шее, от чего вся кожа покрылась мурашками. Дарима чуть отодвинулась, чтобы унять колотившееся сердце, а затем легонько коснулась губами его переносицы, аккуратной и прекрасной. В его объятиях было так нежно и уютно, будто действительно не посреди сырого, уже, наверное, ноябрьского леса, а в большой теплой ванне. - Ну что, пойдем? – шепнул он, обдав ее ухо теплым дыханием. – А то некромант еще кого-нибудь отправит на наши поиски. - Как романтично, - закатила глаза она и неохотно поднялась, отряхиваясь и поправляя кайму кителя. - И все таки, ты думаешь, что у Даши навык ментального давления? – Дарима шла почти вприпрыжку. - Может. Как она умудрилась раньше его никогда не засветить. - А ты там знаешь, - понизила тон девушка. Они вошли в лагерь, большинство боевиков уже спало. Впереди ярко пылал центральный костер, возле него продолжало сидеть несколько человек. - Может, я заговорила об ее зависти к моей особенности, вот она и решила похвастаться. Жаль, я действительно не умею «контролировать свою ненормальность» и она не ожидала такого. - Может. Хотя странно с ее стороны. - Согласна, я тоже не... - успела только выговорить Дарима, как споткнулась и полетела вниз, приземлившись на локти. Еще мгновение и что-то твердое впивается в ногу и начинает затягивать вглубь. – А-а-а! – завизжала она на весь лес, вынимая палочку и заметала искры в костлявую лапу упыря, высунувшуюся из-под земли. Конечность опалилась и занырнула обратно, после чего рядом разверзлась почва и из нее выскочил рычащий монстр, на этот раз целиком. - Ardeat! – выкрикнул Ваня, прямым попаданием оставляя от него лишь пепел. До костра оставалось метров пять. Стоявший там Николай Клисеевич рывком сдвинулся на пару метров и глянул на сидящих рядом боевиков: - Объявляйте тревогу! Поднимайтесь! Живо! Прямо на том месте, где он только что стоял, зашевелилась земля и на поверхности показался еще один упырь. Боевики, сидящие там, запустили в него несколько заклинаний. - Дарима, где вы были так долго? – вопросил подошедший Николай Клисеевич, оглянувшись на бой с упырем возле костра, а затем перевел взгляд куда-то девушке за спину и взмахнул волшебной палочкой: - Exirto! Тревога! Дарима в панике обернулась, обнаружив подкрадывающегося зомби, теперь вспыхнувшего белым светом и распавшегося на частицы. Земля зашевелилась одновременно еще в нескольких местах. Ближайшая палатка сложилась, оттуда послышался крик. - Подъем! – заорал Ваня на весь лагерь и вскинул палочку, запуская вверх несколько шумных фейерверков. – Тревога! На нас напали! Со всех сторон из леса повалили зомби, пошатываясь и роняя конечности на ходу. Боевики в суматохе выскакивали из палаток. Зазвучали хлопки заклинаний. Вспыхивало и тут и там. Кто-то громко кричал. Сложилось еще несколько палаток. Упыри выныривали из земли в самых неожиданных местах. Повсюду осыпался пепел и валялись остатки от тварей, но меньше их от этого не становилось - они продолжали прибывать. Все больше и больше. Под ногами снова загудело, но не как при проделках упырей. Что-то приближалось, рывками содрагая землю. Что-то огромное. - Что это? – перепугано произнес Ваня. Со стороны кладбища послышался рык. Не урчание обычных мертвяков - леденящий рык, заставляющий замереть и притихнуть даже зомби. Казалось, все замолкло, даже ветер затаил дыхание. На холм медленно что-то взбиралось, от чего по земле проходился рокот. Дарима в ужасе выставила палочку в ту сторону. На ее глазах сначала появилась лапа, затем вторая. Высокое черное существо, в холке с большой автобус, выглядело будто истерзанный голодом медведь, от которого остались лишь торчащие ребра, на непропорционально длинных конечностях, с голым черепом и пылающими зеленым глазницами. Оно заползло в лес и тяжело устремилось на четырех лапах к лагерю. Медленно, наслаждаясь вниманием. По конструкции тела и пластике движений напоминало оборотня, но те жалкие собачки бы скуля разбежались при его виде. Существо замерло, повернув голову в сторону Николая Клисеевича. Медленно поднялось на задние лапы и распрямилось, нависнув над в оторопи задравшими головы боевиками. Оно не сводило взгляда с некроманта, скалясь и клоня голову в бок, словно раздражаясь все сильнее. Размашистым рывком врезало по стволу дерева, разломив его напополам. Верхняя часть отлетела в сторону. Хруст древесины сотряс застывший воздух. Монстр распрямился и мелко задрожал, как дрожат кошки перед прыжком, а затем издал такой рык, что зазвенело в ушах и сбило с ног. У Даримы на секунду потемнело в глазах, она легла лицом в пол и зажала уши руками. Николай Клисеевич остался стоять с выставленным перед собой щитом. Твари вокруг снова оживились, им рык наоборот добавил уверенности и прыти. - Ardeato! – запустила огненный шар Дарима в приближающегося зомби, не успев подняться с земли. Послышалось урчание. Секунда и из-за соседней палатки выскакивает упырь необычного класса, с быстрыми и изогнутыми в обратную сторону парами конечностей, подобными паучьим, Дариме не было дела какого именно. Он напрыгивает сверху, прижимая к земле, обдает трупным запахом и клацает прямо над ухом полусгнившими челюстями, с которых стекает гнойная слюна. Дарима снова кричит, Ванино «movere» отбрасывает упыря в сторону, после чего парень расправляется с ним. Гигантский черный монстр оказался неповоротлив в частом лесу, постоянно задевая и круша стволы деревьев. Николай Клисеевич стоял, почти замерев, лишь из кончика палочки вылетали искры, заставляющие монстра отскакивать. Злясь и напрягаясь все сильнее, монстр замер на секунду, готовясь издать новый рык. В этот момент некромант запустил огромную молниеподобную зеленую искру, которая, достигнув монстра, проникла в него, расщепляя изнутри. Тот покрылся корочками, из-под которых бил зеленый свет, а затем все вспыхнуло. Перед глазами несколько секунд был лишь белый экран. Дарима зажмурилась и предусмотрительно бросилась на землю, зажимая уши руками. Взрывная волна не заставила себя долго ждать, снося палатки, что еще остались стоять. Все снова потухло. Теперь, ослепленные, снова в темноте, оказались не только боевики, но и твари, часть из которых испугалась яркого света и зарылась в землю, предоставляя минутную отдышку. - Что это было? – подлетела Дарима к Николаю Клисеевичу. - Ариднык, один из видов, - ответил тот, широкими шагами направляясь в сторону кладбища. Девушка последовала за ним, пытаясь держать темп и спутано изъясниться на ходу. - Это могла сделать я своим вот этим? Призвать их всех? – Дарима перебирала в голове все возможные варианты. Как еще объяснить этот внезапный наплыв нежити? - Нет, - качнул головой некромант, замерев на краю холма и глядя на распростершееся кладбище, которое буквально шевелилось от нежити. – Они прибывают оттуда. Чтобы взломать ограду нужен ритуал. И чтобы починить – тоже, - он спалил брошенной искрой крадущегося к ним зомби. – Я позову ребят. Если не восстановить ограду - поток монстров не остановится. С остальным будет разбираться Министерство. Земля под ногами снова покрылась корочками и вспоролась, Дарима едва успела отскочить, тут же, не раздумывая, запустив в упыря огненный шар, не давая монстру опомниться, но попав в вертлявую тварь лишь со второй попытки. Когда девушка обернулась, Николай Клисеевич уже затерялся в лесу. Дарима окинула окрестности беглым взглядом в поиске очередной опасности. То-ли глаза, то-ли чутье зацепились за одного черного монстра, бродящего по кладбищу. В темноте, не смотря на яркий лунный свет, сложно было разглядеть его детальнее. Он настораживал и не давал покоя. Дарима, забыв как дышать, ждала его очередного движения, чтобы распознать в нем нощницу или простого зомби. Монстр дернул головой и пробежался на двух лапах от могилы к могиле. Вернее, на ногах. Это был человек. Настоящий, живой человек. У Даримы округлились глаза. Ей не могло показаться. Все: рост, движения, походка, говорили именно об этом. Она была уверена. Девушка тут же бросилась вниз, пока боевики не пришли восстанавливать защиту и не спугнули его. - Куда ты? – послышался за спиной испуганный окрик Вани. Дарима вздрогнула и съехала по крутому склону, запылив брюки, а затем молниеносно достигла территории кладбища. Даже не пытаясь бороться монстрами – их слишком много, лишь укрываясь за надгробьями, прыжками и перебежками приближаясь к черному силуэту, надеясь, что боевики где-то за спиной не выдадут себя. Катастрофически мало времени до того момента, как они начнут колдовать. Дарима вжалась спиной в очередную плиту, слегка выглядывая через плечо. Человек в черном стоял метрах в десяти, разглядывая творившуюся вокруг него вакханалию из монстров, бродящих, ползающих между могилами, рычащих и смердящих. Девушка отвернулась и на секунду закрыла глаза, делая глубокий вдох и пытаясь успокоиться перед следующей, последней, но самой сложной перебежкой. Нужно оказаться еще ближе. - Дарима-а-а, - напевно послышалось сзади. Нежный голос убаюкивающе зазывал к себе. Дарима почувствовала едва ощутимое скрежетание по плите и распахнула глаза в тот момент, когда ырка опустила черепушку к ее лицу, нависнув сверху, оперевшись лапами о надгробье, и клацнула длинным клювом, какие были на масках черных докторов. Тварь застрекотала как птичка и протянула конечность – кость, обтянутую кожей, к Дариме, медленно перебирая тремя длиннющими когтистыми пальцами. - Ardeato! – резко развернувшись, Дарима выставила палочку перед собой. Тварь отлетела назад, вспыхнула и осыпалась пеплом. Маскировка сорвалась. Скрываться дальше стало бесполезно. Черный силуэт, до этого стоявший спиной, обернулся, и попятился назад. - Стой! – заорала Дарима и бросилась к нему навстречу. Тот рванул с места, ловко лавируя между могилами. То и дело путь преграждали монстры, в которых Дарима чуть ли не врезалась. Его же они обходили стороной, что означало только одно – это он их призвал. Он – виновник их ночного кошмара. Расстояние между ними сократилось лишь на пару метров. – Ardeato! – Дарима, устав, пульнула в него огненный шар, который, конечно же, пролетел мимо. Пора усложнить ему гонку. - Duratusterto! Micoronetto! – засыпала его искрами Дарима. Он вынужденно обернулся и метнул в ответ, выкрикнув мужским голосом: - Runum! - Trinumo! – отбила Дарима на удивление ровно брошенную искру зеленым всполохом-пленкой и тут же закидала заклинаниями опять, стремясь к сплошному потоку, от которого магу приходилось усердно отбиваться, замедляясь, пятясь назад. Может он все-таки споткнется о какую-нибудь могилу? Маг резко задрал голову, заглянув Дариме за спину, и прочертил вокруг себя круг волшебной палочкой, громогласно выкрикнув: - Aqua protegat men! «Стихийный щит? Зачем?» - только успела подумать Дарима, как земля содрогнулась и вспыхнула, ударив волной энергии по вискам так, что потемнело в глазах. Пламя, высотой с пятиэтажный дом, взвилось прямо из почвы. Все кладбище, от холма до холма, загорелось. Дыма не было, лишь чистейшая огненная стихия, поражающая разум своей масштабностью. Дарима чудом осталась жива, оказавшись под защитным заклинанием незнакомца. Тот стоял метрах в четырех от нее. Черное худи, капюшон, накинутый поверх балаклавы. Из прорези иронично поглядывали на нее молодые светло голубые глаза. В них отблескивали языки пламени. Они стояли вдвоем, посреди огня. Дарима ощутила, как что-то теплое тонкой струйкой стекает из носа, и, проведя рукой, обнаружила кровь. От мощи окружающей энергии, той силы и резкости, с которой она вырвалась наружу, вероятно, подскочило давление. Ноги подгибались. Секундной заминки девушки хватило, чтобы он, сомкнув руки, телепортировался, бросив на Дариму издевательски насмехающийся взгляд перед тем, как окончательно раствориться в воздухе. - Дарима, уходим! - послышался голос Вани сквозь гул в ушах. Он влетел в стремительно смыкающееся защитное пространство, схватил Дариму за плечи и потащил прямо через пламя, прикрываясь потрескивающим от напряжения щитом. Девушка пришла в себя только когда они перешли границу лагеря. За спиной пылало кладбище. Огонь взвивался над округой. В лесу было светло как днем. Повсюду поваленные, дымящиеся деревья, разломанные и порванные палатки. Лишь еще горящий центральный костер напоминал о недавнем нахождении здесь лагеря. Возле него собрались боевики. Какая-то девушка истошно верещала «Что же теперь делать? Помогите ей кто-нибудь!». - Вот они! – Слава притащил рюкзак и стал доставать пробирки с зельями. На земле у костра лежало шестеро человек в крови. – Я не знаю, хватит или нет. - Николай Клисеевич, у нас нет целителей! Зелий тоже нет! - выкрикнула девушка, согнувшаяся над одной из раненых, приближающемуся к костру преподавателю. Четыре парня и две девушки в подранной перепачканной кровью одежде. Дарима с ужасом обнаружила среди них Рената. Он сидел, задрав штанину, взявшись за согнутое колено, на котором виднелись следы от зубов, и покачивался с закрытыми глазами. - Как такое может быть? – запричитал кто-то. - Не самое подходящее время, чтобы задаваться подобными вопросами, - бросил преподаватель, нащупывая пульс на шее у девушки, что лежала без сознания. Сухая облезлая трава вокруг нее пропиталась кровью. Преподаватель принялся стягивать с нее изодранный китель, пытаясь найти кровоточащую рану. Красная жидкость полилась с новой силой, почти брызнула, образуя лужу. Глазам открылся обрубок руки, торчащий из-под разорванного рукава водолазки. Ткань заговоренных кителей не рвется, не давая поцарапаться, лишь проламывается огромной силой. Конечность была откушена чуть выше локтя. Из кровоточащей мышечной мешанины, оборванной впившимися зубами, выпирал обломок кости. Кто-то заверещал за спиной. Дарима замерла в немом ужасе. Мерзкие зомби с личинками под кожей, живоглоты, упыри, духи, да что угодно! Но никогда перед ней посреди леса не умирал человек. С ней нужно срочно в замок. - Я телепортируюсь, - произнес Николай Клисеевич, поднимая девушку на руки и разворачиваясь к боевикам: - Вернусь с зельем. Он исчез, оставив после себя лишь заметный отпечаток темной магии. Телепортация требовала больших затрат энергии, которой у волшебника ограниченное количество. Умели телепортироваться отнюдь не все старшекурсники. Большинство обладало навыком перемещения лишь на короткие расстояния – от главного корпуса до общежития. Но это сложно и тяжело, поэтому телепортацией никто в школе не баловался. Сложно, потому что нужно сначала добровольно себя расщепить, в то время как все твое естество будет этому природно сопротивляться, а затем правильно собрать все частицы на нужном расстоянии. Расщепить и собрать себя вместе с другим живым существом – еще труднее. Поэтому они остались здесь, посреди леса, вдали от замка и помощи целителей. - Здесь всего четыре ампулы, этого хватит только на пару ран, - с паникой сказал Слава. Он переводил взгляд с одного человека на другого, в конце концов, опустившись на колени рядом с сидящей на земле рыжеволосой девушкой с зажмуренными глазами, с рваной раной от лопатки до сгиба локтя. У остальных были не настолько кровящие ранения. Любые порезы, царапины, раны, на которые попала слюна или кровь нежити, нельзя залечивать до того, как они будут обработаны зельем, потому что начнется процесс обращения, останавливать который придется сложным энергозатратным ритуалом. Да и заживлять боевики умели лишь ссадины да порезы от кухонного ножа, в рамках общих уроков в начальной школе. А если бы принялись залечивать большие раны – оставались бы шрамы, как при человеческой хирургии. Слава надломил ампулу и облил содержимым разорванную кожу. Белесая жидкость при попадании на рану зашипела, как перекись, и втянулась внутрь. Девушка тяжело выдохнула от боли. Слава продолжил обрабатывать ее плечо, быстро истратив все зелье. Ренат, сидевший до этого в некотором трансе, резко откинулся на спину. Его начали бить судороги. Дарима с Ваней синхронно упали на колени рядом с ним. Зрачки еще в норме. Первая стадия перехода, при которой помогает зелье, еще не завершилась. - Ренатик, ну что же такое, - зашептала Дарима, взяв парня за руку. Ренат изогнулся всем телом, а затем омяк, хрипя при каждом вдохе. Время тянулось невыносимо долго. Прошла лишь пара минут от силы. Четыре ампулы на тридцать человек. Конечно, никто не готовился к настоящему нападению. На практике всегда все под контролем, а ампулы – лишь перестраховка. Что же это делается? Кто, черт возьми, этот гад на кладбище?! Дыхание Рената стало редким и рваным. Дарима развернула его руку ладонью к верху и уперлась большим пальцем в бьющуюся венку. Пульс едва прослушивался. Один. Секунды миновали бесконечно. Два. Три. Раз в примерно четыре-пять секунд. Это катастрофически медленно. Четыре. Ренат вздрагивает в новой судороге, выгибаясь вперед, и хватает Дариму за запястье, ожесточенно сжимая пальцы, ставшие каменными. - Отпусти! – взвизгнула Дарима, пытаясь разогнуть их. От внезапной боли брызнули слезы. Парень поднимается в судороге, почти садится и распахивает глаза. На Дариму смотрят пустые заплывшие белой пленкой зрачки, некогда темно-карих глаз. Но их еще можно различить. Тогда где же ампулы?! Судорога отпускает, Ренат опускается обратно. Она разгибает его расслабившиеся пальцы, высвобождая руку и обнаруживая на ней наливающиеся синяки с едва кровившими следами от ногтей. - Ты в порядке? – переводит на нее взгляд испуганный Ваня. У нее нет сил даже ответить, она лишь кивает и, закрыв непострадавшей рукой лицо, вытирает с глаз слезы. За спиной прозвучал свистящий звук телепортации. Материализовался Николай Клисеевич с одной целительницей. Все оживились и принялись раздавать зелья. Девушка тут же нагнулась к Ренату, вынуждая Дариму подняться, и принялась осматривать парня, на ходу раскрывая зелье. Та распрямилась и обвела пустым взглядом пространство вокруг. Тина обнаружилась поодаль, сжавшаяся, прикрывшая лицо руками. Целительница и лекарь. Дарима стояла и смотрела со стороны. В голове звенела пустота. После увиденного хотелось просто рыдать. Громко и долго. И чтобы никто не слышал. Николай Клисеевич убедился в том, что помощь оказывается, и пошел в сторону своей некогда находившейся там палатки, кинув несколько фраз о том, что придется оставаться здесь до рассвета еще пару часов, затем сплавляться обратно на лодках, брошенных возле села. Дарима, опомнившись, рванула с места, нагнав его в глубине разваленных палаточных рядов. - Дарима, зачем вы побежали на кладбище, вам мало приключений показалось? – не позволив ей начать, резко развернулся на пятках он, и начал спокойным, но строгим тоном: – Вас окружили монстры, обратно вы бы просто не вышли, если бы не пламя. Но будить стихию огня такого масштаба было очень опасно с моей стороны. Вы вообще понимаете, что буквально чудом остались целы, в том числе благодаря Ване? - Николай Клисеевич, я его видела! – подняла брови та. - Кого? – вмиг остыл преподаватель. - Там был человек. На кладбище. Это он устроил восстание и убрал защиту, - пыталась отрапортовать Дарма, как учили докладываться боевиков, но голос дрожал и получалось излишне эмоционально. - Он телепортировался из пламени. Я не видела его лица, на нем была балаклава. - Доложишь об этом военным, - устало вздохнул Николай Клисеевич, опускаясь на поваленное рядом дерево. - К утру сюда прибудут отряды ВВС. Директор уже сообщил в Министерство. - Что теперь будет со школой? - Со школой – ничего. С совершеннолетия каждый учащийся берет на себя все риски. А вот в Министерстве будет неспокойно. - Вы считаете, все эти случаи нападения, сначала на поезд, потом просто участившиеся восстания, что по новостям показывают, они связаны? Он утомлено покачал головой: - Я не знаю. Но у министерства огромные проблемы. И что-то мне подсказывает, нас ждут тяжелые времена.