Колдотворец. Сказки крымского леса

За окном порывистый крымский ветер срывал последние листья с закручинившегося дуба. Шестой день в школе стоял переполох. Очередная министерская проверка оставила дорогие тонированные автомобили на школьном газоне и обменивалась любезностями с директором на ступенях крыльца главного корпуса. Третья за последнюю неделю. После того происшествия на практике с потерянной рукой, в Министерстве поднялась паника. Поползли недобрые слухи, а вместе с ними и комиссии по вопросам обеспечения безопасности учащихся. Только вот в школе все было в порядке. По большей части. Сегодняшним субботним утром солнце заливало золотым светом замок и погрустневший лес вокруг. В воздухе запахло сыростью и холодом. Ноябрь медленно вползал в развернутое пространство. Дарима сидела в своей комнате общежития, развалившись на кровати, и листала ленту, одним глазом поглядывая на крутящуюся перед зеркалом Тину, собирающуюся на прогулку с Лешей, в кои-то веки. Она время от времени дергала Лену, сидящую на кровати, вопросами о том, как лучше. Лена в такие моменты отвлекалась от негромкой беседы с усевшимся на ковре Саней. Если честно, происходящее не слишком волновало Дариму. Да и ленту она листала скорее для вида. Ведь на ее плече мерно покоилась голова Вани. Он пришел к ним в комнату утром вместе с Саней и разлегся рядом с девушкой, а теперь закрыл глаза, дремал, а может, просто притворялся. Дарима боялась пошевелиться, чтобы не потревожить его, любуясь изящным профилем парня. В ленте то и дело всплывала новость об Алиме. Никто не спорит, это страшная трагедия, однако, неужели в первый раз мертвяки откусывают конечность магу? Нет, если бы покалечили ребенка – ладно, но Алиме – взрослая девушка. Ваня зашевелился и распахнул глаза, сонно глянув на Дариму. - Доброе утро, - улыбнулась девушка. – Выспался? - Ага, - отозвался он и, протянув руку к лицу Даримы, провел пальцами по коже и заправил прядь ее волос за ухо. Девушка вздрогнула от щекотных мурашек и потянулась за одеялом, закутываясь в него по шею поверх лилового пижамного костюма. Смартфон переместился на секунду в Ванины руки. На экране светилась новость о посещении целым президентом Мутиневым магической больницы, в которой лежала Алиме. У магов, конечно, были свои больницы, со своими целителями и оборудованием, однако не все и не всегда лечилось магией. Иногда лнимсовская медицина была намного практичнее. Но вот отращивать новые руки не умели ни лнимсы, ни маги. Мутинев – старый седой мужчина лет шестидесяти пяти, в строгом черном кителе, заметно дорогом, с аккуратно расправленной каймой и статно поблескивающими пуговицами, под вспышки камер вошел в светлую палату, наигранно добродушно улыбаясь. Звук был выключен, но Дарима знала, что он сейчас наверняка спросит что-то про самочувствие и пожелает выздоровления. Алиме выглядела достаточно живой, особенно по сравнению с ее мертвенной бледностью из-за огромной кровопотери тогда, в лесу. Левая рука, вернее то, что он нее осталось, была перемотана бинтами. Алиме тоже улыбалась и кивала головой, но в глазах читались абсолютное равнодушие и какая-то безвыходная тоска. - Даже Мутинев к ней приехал, только вчера у нее был какой-то там депутат из магсовета, - удивился Ваня. – Что за переполох они устраивают? - Ну, может, хоть выплаты нормальные организуют, - вовлеклась в разговор Лена. - И лнимсовский протез получить помогут. - Вы лучше скажите, вы слышали, что он журналистам ответил на вопрос «почему участились нападения нежити и что с этим собирается делать Министерство»? – Саня обернулся на них и вопрошающе поднял брови. - Что? – подняла на него взгляд Дарима. Парень сосредоточенно начал листать что-то в своем смартфоне, пока не добрался до нужной новости, после чего врубил звук и развернул к ним экран. Мутинев с крыльца больницы пробирался через толпу журналистов, которых аккуратно расталкивала его охрана. Кто-то из корреспондентов подскочил совсем близко и успел разборчиво произнести вопрос. К всеобщему удивлению, президент придержал охранника, принявшегося настоятельно отодвигать журналиста, остановился и важно огладил мундир, а затем медленно и с расстановкой заговорил: - Ваш вопрос несет провокационный характер. Не знаю, на кого вы работаете и с какой целью разгоняете панику среди граждан. Министерство держит ситуацию под контролем. Конечно, этот случай с девушкой – ужасен, но это лишь несчастный случай. Не раздувайте из мухи слона. Что касается участившихся нападений нежити, наши ученые связывают это с глобальным изменением климата. Все необходимые поручения по усилению охраны уже отданы, можете не переживать. Саня выключил экран и усмехнулся. - Слышала, да? Глобальное изменение климата! – качнул головой парень. - А как же анимаг и тот тип на кладбище? – подняла бровь Дарима. - Ну конечно, так они и расскажут об этом, - улыбнулась Лена. - Вооруженные силы проводят поиски, но пока не слишком успешно, - Саня облокотился на Ленину кровать, сев на пол. – Предположительно это действует группа боевиков и все нападения нежити связаны. Их действия можно классифицировать как террористические. - И что им надо? – Дарима направила взгляд в экран, вчитываясь в новости и комментарии. Люди были недовольны речью Мутинева, и это мягко сказано. «Главная проблема - не травма девушки, а власть, считающая людей за "лохов". Человек с его правами и безопасностью – это пустой звук в минмагии Крыма, к сожалению». «Невозможно больше слушать их вранье! Все у них под контролем! Каждый день лесники с упырями разбираются, можем не переживать, конечно!». «Глобальное потепление, что еще расскажете?». - Хороший вопрос. Дестабилизация политической ситуации в Министерстве. У нас же президентские выборы в апреле будут, - откинул челку со лба Саня. - Да? Оторвала глаза от гневных комментариев Дарима. – Значит, кто-то из кандидатов? - Ну вообще-то выборы объявляются примерно за пятьдесят дней до дня голосования и кандидаты регистрируются тогда же, поэтому сейчас еще никаких конкретных лиц нет. Что касается сил, - ввернула Лена и задумалась. – В любом случае в списки как обычно попадут только согласованные, реальным противникам там места нет. Оппозиция не станет таким заниматься, это против их принципов, да и организоваться они так не смогут. - А вот отец говорит, что это как раз они. - Да не может такого быть, сам знаешь. В отличие от сверхцентрализованных секретных служб это же совсем разрозненные люди, такое бы обязательно вскрылось, причем максимально быстро. - А почему Мутинев не скажет про боевиков тогда? – непонимающе свела брови Дарима. – Они же так только людей злят, а ему переизбираться. Какая разница, сама нечисть нападает и Министерство никак не может справиться с этим, или за нападениями стоят террористы? - А потому что «глобальное потепление», как он сказал, от них не зависит. И все выглядит так, будто у них действительно были промахи с обеспечением безопасности, но вот теперь они поняли свою ошибку и начнут противостоять этой неожиданной проблеме, - Лена поясняла серьезным тоном, наклонив голову вниз и переплетая растрепавшийся пучок. – А если по Крыму свободно туда-сюда шатаются террористы - прямое упущение Министерства, силовиков в большей степени. А система не может себе позволить такой роскоши – обвинять в провале своих - обвинять тех, на ком она держится. - Лен, - обернулась к ним Тина, до этого молча разбирающаяся со своими волосами перед зеркалом. – Вот я слушаю, что ты говоришь. И, ну, это ведь правда несправедливо. И то, что они напрямую обманывают. И, как ты сказала, согласованные кандидаты? Почему никто ничего не делает с этим? Не собирает людей и не борется как-нибудь? - Моя ж ты умничка, - улыбнулся Саня. – Может, расскажешь как именно? Конечно, есть оппозиционные политики. И медийность они имеют. Вот только ничего ты не сделаешь против репрессий со стороны государства. - В каком плане репрессий? Ну, вот сейчас же громкий повод, почему никто не выйдет, скажем, в пикет в Министерстве? - Не хочет получить администативку, - пожала плечами Лена. - За что? За одиночный пикет? – округлила глаза Тина. – Это же даже не какая-нибудь масштабная акция. - Ага, - хмыкнул Саня. – Если быть точным, то статья тридцать первая, пункт первый: «препятствие работе Министерства Крыма путем политических провокаций». Или можно по двадцать восьмой, пункт восьмой о «нарушении правопорядка в административных заведениях». Чаще всего их применяют. - Но это же противоречит демократическим принципам! И вообще, что значит в административных заведениях, а куда еще выходить магам? Не перед лнимсами же на площади. Почему никто не возмущается и не возмущался? Как это вообще допустили? - Это уже вопрос не к нам, - вздохнула Лена. – Допустили не мы, а жить нам. И бороться нам. Только как-нибудь отдельно от террористов. - А что будет делать оппозиция перед выборами? – не унималась Тина. – Кто у вас вообще в оппозиции? - Тин, а ты не опоздаешь? – перебила ее Дарима. Вообще-то, времени действительно было уже много, но на самом деле девушке просто наскучила данная тема. Что толку от этих обсуждений, глобальное изменение климата или атаки террористов – главное, ведь, чтобы ВВС и СВП работали нормально и предотвращали нападения. На выборах все равно не будет других нормальных достойных кандидатов, а всех, кто начнет слишком громко выступать, просто посадят и все. Комментаторы были абсолютно правы – система не думает о человеке, люди здесь ничего не решают и ни на что не влияют. Тогда зачем забивать себе голову пространными рассуждениями о чем-то эфемерном и нереалистичном, как розовые пони. - Ой, да, - глянула та на маленькие настольные часы в углу учебного стола. – Все, я побежала. Дверь хлопнула и комната на секунду погрузилась в тишину. Затем Лена с Саней отвернулись и снова зашептались. Дарима потушила экран и опустила смартфон на кровать. - Слушай, а ты же из лнимсовской семьи, да? – спросил Ваня, заглянув ей в глаза. - Ну да. И что? – подняла бровки Дарима. - А как тебя вообще записали в это все министерское? Просто у меня это от рождения, а для тебя это, наверное, необычно. - Вообще то я уже шесть лет как магичка, успела привыкнуть, знаешь ли. Лнимсы придумали гениальные вещи – интернет и телевиденье. Для Даримы это было понятной и неотъемлемой частью детства, но при новости о том, что она едет учиться магии в какой-то замок, у нее возник резонный вопрос «а буду ли там мультики?». Мультики были. Как выяснила в последствие девушка, благодаря тесной связи между магическим сообществом и партией во времена СССР, волшебники пользовались всеми лнимсовскими изобретениями. Создать каналы с новостями министерства магии и проводить их в каждую семью волшебников – не сложно, но как быть с интернетом? Не могут же маги создавать группы и сообщества, общаясь о своих магических делах прямо на виду у лнимсов. Даже, предположим, ресурс закрытый, и, предположим, никто из лнимсов действительно случайно его не прочитает, что фактически невозможно в условиях интернета, в любом случае за этим всем следят администраторы, редакторы и другие специалисты сервисов, а не они, так лнимсовские спецслужбы. Маги сидели в какой-то саморазработанной особой части интернета. Министерство устанавливало приложения, как две капли воды похожие на лнимсовские, но появится такие приложения могли только у магов. Однако, это не означало, что волшебники не сидят в лнимсвовских группах и не имеют друзей-лнимсов по перепискам в обычных приложениях. А вот оформлять на это все документы в Министерстве было очень долго. Сначала нужно, чтобы семью признали «семьей волшебников». Для этого необходимо было подтверждение способностей Даримы с ее другими, уже лнимсовскими бумажками, что невероятно глупо, потому как те женщина с мужчиной в синих кителях – форме свпшников, прекрасно знали как про ее магическую сущность, так и про ее адрес, а значит, где-то в Министерстве это уже было подтверждено. Но нет. Несколько кабинетов и проставление бессмысленных формальных печатей. Занудные дядьки и тетки уныло окидывали взглядом Дариму и молча тянулись к бумажкам. Интересно, выдавай другая девочка себя за Дариму, они бы так просто выписали ей документы, представлявшие тайну мирового масштаба? Затем требовалось подтверждение, что родители Даримы – действительно ее родители. Этим уже занимался отец, как и всеми остальными вопросами по поводу школы и интернета. Это все казалось таким далеким и нереальным, в отличие от близившейся череды семестровых контрольных и практических. Ваня, как один из лучших учеников школы, просто обязан помочь. ... Старокрымский лес лежал под ногами. Они возвращались с осмотра территории, негромко переговариваясь. Смеркалось. Темнеть стало рано. Земля была изрезана небольшими оврагами, поросшими кустами. Идя вдоль одного из них, а затем, свернув на тропу, совсем скоро можно было попасть в лесничие поселение. - Погоди, что это? – призвал жестом прислушаться мужчина лет сорока пяти с седыми висками. В овраге за кустами зашуршали листья, настойчиво, будто следуя за лесниками. - Думаешь, волки? – свела брови невысокая женщина в кожаной коричневой куртке. - Да откуда тут волки, разве что один потерялся, - хмыкнул третий их собеседник. - А тебе одного мало, Максим? – с иронией в голосе спросила женщина. - Это не волк, - встревоженно произнес мужчина, вглядываясь в овраг, а затем повернулся лицом и скомандовал: - Уходим как можно быстрее! И вопросы потом, пожалуйста. Они полубегом, насколько позволял возраст, отскочили от оврага и бросились к лесничеству. Женщина и тот третий лесник недоуменно поглядывали на перепуганного товарища, пока не услышали за собой шорох преследователя. Оборачиваться было некогда, но этот звук не был похож на передвижения волка, почти идентичные собачьими. К тому же волк, будучи одним, не погнался бы за людьми, а наоборот, попытался бы скрыться. Существо двигалось бесшумно, не рычало и не придыхало, его нахождение выдавало лишь шуршание опавшей листвы. Все ближе и ближе. - Что это? – с кашлем выдавил вопрос Максим. - Я просил не задавать вопросов, - буркнул мужчина с сединой. - Что за странные игры в угадайку? – раздраженно сказала женщина. – Мы что, дети малые? Что ты там увидел? Первый лесник не ответил. Они продолжали бежать, пыхтя и кашляя, но шорох преследователя прекратился. Мужчина с седыми висками замер в оцепенении. После такой долгой пробежки закололо в груди. - Что, в конце концов, происходит? – уперла руки в бока женщина. - Тише, - тот приложил палец к губам, судорожно крутя головой от куста к кусту, в окружении которых они оказались. Она не может прятаться там вечно. Сердце резало болью грудь все сильнее. Очередную возмущенную фразу женщины оборвала хрустнувшая ветка. Из кустов медленно на четырех длинных и тонких как кость лапах выползало существо, передвигаясь как крадущийся волк. На обтянутом кожей черепе чернел круглый открытый рот, из которого капала слюна. В пустых глазницах горело два зеленых огня. - Что это? – дрожащим голосом произнес Максим, выкатив глаза. Тварь присела на задние лапы и запружинила. В зазвеневшей в ушах тишине прозвучал горловой рев, но его издало не это выползшее чудовище, не ырка. Что-то приближалось, теперь уже совсем бесшумно, будто обволакивая собой всю поляну. Мужчина с сединой вынул из-за пазухи волшебную палочку незаметным в темноте жестом, хотя думать о незаметности в этот момент было последним делом. Он вскинул ее вперед, четко и отточенно, но вместо необходимого слова из него вырвался лишь сдавленный хрип. Сердце сжалось и вдавилось в грудную клетку, он упал на колени, выронив из рук палочку. Из-за кустов выступили тени в черных балахонах с черепами вместо голов, три или пять, было уже без разницы. Ырка клацнула челюстью и, по-звериному растопырив лапы, прыгнула вперед на лесников, двое из которых даже не были магами. Лес содрогнулся от жуткого крика в следующую секунду и вскоре затих. ... А вокруг замка кружила холодным ветром самая настоящая осень. Больше не хотелось днем стянуть жаркий китель и подставить голые плечи теплому солнышку. Стремительно приближался декабрь, а вместе с этим посыпались на голову контрольные. Как и все предыдущие годы, первым последовала практическая по боевой магии. Площадка, отгороженная колоннами, сильно продувалась, но погода была сухой и облачной, хотя Дарима уверена, что будь даже минус тридцать – Злюка бы все равно потащил их на улицу. В прошлом году, когда они еще были младшеклассниками, боевую магию учили и сдавали все, но, конечно, боевики в два раза больше. Сначала теоретическая часть в кабинете, а затем отработка заклинаний на практике на фантомных манекенах, рассыпающихся от заклятий. Боевики выстроились в шеренгу, вытянув руки по швам, и еда поворачивали головы, наблюдая за марширующим вдоль строя Геннадием Сергеевичем. К большому сожалению Даримы, он не любил платья на девушках, хотя на занятиях, оно ей никогда не мешало. Сейчас же она, как и все, стояла в черном кителе и широких школьных брюках, вздувавшихся на ветру. На уроках Злюка может и потерпит длинный подол, лишь раздраженно обведет взглядом и снисходительно опустит колкость про девичьи приоритеты. А вот экзамен нужно сдать хорошо, поэтому одеваться стоит так, чтобы он не придирался. - Учитесь не первый год, - он говорил хрипло и отрывисто. – Технику безопасности знаете. В этом году вы отделались от всех, кто боевые заклинания учил для галочки и сдавал с той же целью. Поэтому теперь ваш экзамен видоизменен, и вы совсем как взрослые будете показывать свои знания в поединках. Тишина! – рявкнул он на пробежавший по шеренге шепоток. Про поединки Дарима знала от Вани. «Отвратительная вещь» - как он сказал. – Ваша задача – использовать все заклинания, выученные за это полугодие. Вопросы? - Мы выучили заклинание «кобры». Если партнер не сможет отбить его... - Не партнер, а напарник, Макаревич, - оборвал его преподаватель. – Хотя, конечно, может мы о вас чего-то не знаем. Так вот если ваш напарник не отобьет какое-то из ваших заклинаний – не ваша проблема. Ваша проблема – отбить все заклинания напарника. Если я увижу, что кто-то поддается – он бросил взгляд на парней, стоявших в шеренге перед девочками. – Другу, девчонке – поставлю вам пару. - А мы будем соревноваться до победы? А как понять, что ты победил? - Атанян, чему тебя учат на строевой подготовке? – раздраженно повернулся к нему Злюка. - Кодекс чести мага: «магический поединок заканчивается признанием поражения или ничьей». Другого быть не может. Победивший в паре получает пять, проигравший, исполнив большую часть пройденных заклинаний – четыре. Парами вас распределяю я. Мальков, Коваленко, шаг вперед из строя. Остальные кру-у-угом, посидите в стороне. И битва началась. Пружиня на полусогнутых ногах, парни уворачивались от заклинаний друг друга. Были сосредоточенны и аккуратны. На уроках Злюки разговаривать запрещалось, поэтому в висящей над площадкой тишине хрустели по полу кроссовки и свистели выплетаемые заклинания. Всего их было восемь: три щита, пять атакующих. Дарима напряженно наблюдала за происходящим. С другой стороны возле колонны стоял Плющенский, скрестив руки на груди. Ковалевский уже отправил два атакующих заклинания из восьми, вставляя между ними общеизвестные. Мальков лишь осторожно парировал, использовав один из новых щитов. Они медлили. По лицу Геннадия Сергеевича можно было легко определить – он раздражен. Это чувствовали все, от чего напряжение на немой площадке только росло. Мальков запустил первое атакующее из восьми, Ковалевский отточенным движением выдвинул перед собой щит. Дело постепенно продвигалось, как стало казаться. Дарима внимала, чтобы увидеть заклинание кобры, сначала от одного, затем от второго. Оно было не слишком сложным, даже наоборот, убийственным в своей простоте. В прямом смысле. В отличие от простого огненного шара, сжигающего в пару секунд дотла, оно в одно мгновение, едва искра коснется живого существа, сковывает легкие, заставляя живого человека задыхаться в муках, захлебываясь воздухом, но не имея возможности разогнать его по бронхам и в кровь. Кобра была изящной серебристой искоркой, почти мгновенно достигающей цели и самонаводящейся, в чем и было главное ее отличие от того же смертоносного огненного шара. Здесь не отскочить, не увернутся – придется ставить щит, и ставить мгновенно. Да и не какой попало, а один из трех щитов этого полугодия. Первый у Даримы получался неплохо, два других барахлили. Коваленко в очередной раз взмахнул палочкой, снова выпуская огонек. Мальков в опять отбил его в сторону. - Да сколько можно?! – взорвался Злюка и приблизился к парням, грубо дернув Малькова за плечо. – Первое и последнее предупреждение, Мальков, продолжишь мямлить – ставлю пару. Никаких возражений! – прикрикнул он. Мальков кивнул, нервно сглотнул, переведя взгляд на Коваленко, и взмахнул палочкой. Заклинания заметались с удвоенной частотой. Движения стали неловкими, искры летели мимо. Пронеслась еще парочка из экзаменационных заклинаний. А Дарима ждала кобру. Злюка снова встал в стороне и молча злился, пока огненные шарики будто нарочно пролетали мимо соперника или возникали будто на мгновение после щита. Так вот главная проблема, корежившая сейчас Дариму, заключалась в том, что кобра возникала мгновенно, а необходимому щиту нужна была хотя бы секунда. Это состязание не на силу магии - это соперничество на скорость реакции, а проигрыш стоит жизни. Нет, конечно в условиях экзамена, вероятно, первая помощь будет оказана. Но все-таки. Коваленко сделал два шага назад и взмахнул палочкой. В это мгновение Мальков создал один из щитов. Длинная серебристая струя энергии выплеснулась из кончика палочки, взвилась и кинулась в сторону напарника. Тот выставил руку со щитом вперед и, приняв устойчивую позу, зажмурил глаза. Кобра на всех порах влетела в землю у него под ногами, заскрежетав, как ржавая консервная банка, и рассыпалась. - Коваленко! – взревел Геннадий Сергеевич. – Два! Это ж надо, самонаводящееся заклинание мимо! Что ты вылупился на меня?! В строй, оба. - Ты чего? – шепнул Мальков напарнику, усаживаясь рядом с Даримой. - Ничего, - раздраженно выдохнул тот. – Ты бы этим щитом не отбился. Ты неправильно разряд произнес. - Правда? - А каким отбился бы? Что он упустил? В чем разница? – повернулась к ним и затараторила шепотом Дарима. Девушка абсолютно не заметила ошибку. Неужели она может ее повторить? - Он не... - попытался объясниться Коваленко, но был прерван раздраженным возгласом: - Я смотрю, у нас есть особо одаренные, не понимающие слова «тишина»? – гаркнул Геннадий Сергеевич. - Асаева, Власевская, на позиции! - командным тоном произнес он. - Но мы же... - попыталась возразить Дарима. Только не с Леной! Это заведомо проигрыш. А учитывая, что некоторые заклинания Даримы хромают, хоть бы тройку получить. Но даже тройка сильно испортит семестровую. - Геннадий Сергеевич, это же неравно получится, давайте я с Аланом? – вступилась Лена. - Отставить возражения! - отрезал он. Лена неуверенно поднялась, отряхиваясь, выставила перед собой палочку и посмотрела на Дариму извиняющимся взглядом, одними губами прошептав «прости».