Колдотворец. Сказки крымского леса

- Мы должны были догадаться. - На это нет времени сейчас. Необходимо определиться с дальнейшими действиями. Что мы имеем: Рязанский при поддержке СВП совершил государственный переворот против конституционной власти. Закон на нашей стороне. Необходимо выпустить заявление, придать огласке... - В том-то и дело, что закон не на нашей стороне. Документы об отставке подписаны. Моей рукой. По упомянутой вами конституции она перешла к премьер-министру, - звучал за дверью хриплый мужской голос. Ваня, Лена и Дарима стояли, прижав уши к месту возле замочной скважины и с упоением подслушивая происходящее в кабинете директора. Никакой защитный звуковой купол был нипочем Лене с ее любовью к контрзаклинаниям. Хриплый голос был похож на голос президента Мутинева. - Значит, они в скором времени объявят досрочные выборы, я вас правильно понимаю? – спросил директор. - Теоретически, они могут выставить его кандидатуру и сфабриковать результаты, поэтому для них это не проблема, - ответил другой незнакомый голос. - Им не нужна сейчас эта электоральная чехарда, их власть нестабильна, они скорее введут чрезвычайное положение под предлогом нападений, чтобы ее отсрочить, - возразил голос президента. - Так все же, какими будут ваши дальнейшие действия? – послышался голос Николая Клисеевича. - И как школа может поспособствовать восстановлению порядка? - Почему бы вам не заявить о перевороте? – еще раз повторил мысль Геннадий Сергеевич. - Потому что они уже, естественно, позаботились о том, чтобы мы так не сделали, - огрызнулся Мутинев. Он остановился на секунду и, будто вздохнул, хоть этого и не было слышно. – Естественно они шантажировали меня. Моей семьей. - Они в опасности? – тревожно спросил Злюка. - Сейчас - нет, этим занимаются ВВС. Но мы все еще не можем рисковать. Им нужно покинуть Крым. - Повторю свой вопрос, - вклинился Николай Клисеевич. – Что школа может сделать для восстановления порядка? Вы собираетесь использовать эти стены как крепость? - Да, ВВС уже отдан приказ о съезде. Скоро сюда начнут прибывать боевики, - с нажимом ответил президент. – Вам не стоит переживать за свои стены. - Что-нибудь еще? – спокойным тоном спросил некромант. - Что-то еще нужно от школы? - Исполнять поручения законной власти. - Школа верна власти и закону, - твердо произнес Геннадий Сергеевич. На несколько секунд повисла напряженная тишина. Можно было только догадываться о том, что происходило за дверью. - Я займусь тем, чтобы дети покинули школу, - наконец произнес Николай Клисеевич. - На вашем месте, я бы с этим повременил, - сухо сказал Мутинев и продолжил, чуть понизив голос: – В их планах я должен был оказаться за границей и начать «счастливую новую жизнь», не вспоминая о прошлом. Но ВВС и Новочко остались мне верны, поэтому у нас есть возможность организовать сопротивление экстремистам, захватившим власть. Как только Рязанский узнает, что его план сорвался, их взор устремится на школу. К тому моменту ВВС уже должны быть здесь. Поэтому в ваших же интересах наша победа. В противном случае вы окажетесь на одной скамье подсудимых со мной. - Вы не можете впутывать детей в ваши министерские разборки. Школа обязана обеспечить учащимся безопасность и поэтому мы эвакуируем всех детей. Сейчас, до прибытия ВВС. - Нет. Организованно это возможно только при поддержке Министерства, а если их будут забирать родители, то мы станем открыты и уязвимы. - Я займусь этим. - Николай Клисеевич, вам сказали... - попытался твердо произнести Злюка. - ВВС сделает все возможное, чтобы защитить наших детей. Мы сделаем все возможное, - успокаивающим тоном проговорил президент. - Вам повезло, что это происходит на новогодних каникулах, если можно сказать «повезло» в данной ситуации. Школа заполнена только на половину, многие разъехались. ВВС будет куда заселяться, - подбадривающе сказал директор. – Значит мы созываем... - Погодите, - прервал его Николай Клисеевич, а затем послышались уверенные шаги по направлению к двери. Ребята метнулись в сторону, но было поздно. – У нас тут уши, - улыбнулся некромант, глядя на перепуганную троицу. - Нас вызывали как свидетелей, - Лена взяла Ваню за руку и посмотрела внутрь кабинета на Злюку. Тот умостился за раздвинутым директорским столом на приставленном стуле. На его месте под портретом сидел сам персонаж портрета – Анатолий Владимирович Мутинев, собственной персоной. Справа от него расположился один из часто мелькающих в новостях министров, кто-то из экономического блока, Лена не помнила. Слева и справа от двери стояли зеленые мундиры, тайно прибывшие с президентом утром. Защитный звуковой купол скрывал информацию вокруг стола от их ушей. - Верно, - кивнул президент, увидев их. – А ты, девочка? – обратился он к Дариме. - А я к вам, мне сказали, что вы тут, и вот я... - соврала она, посмотрев на Николая Клисеевича. Тот кивнул и сделал шаг из кабинета, впуская Лену с Ваней. Интересно, как будет дальше выкручиваться Дарима. - Николай Клисеевич, - остановил его Мутинев. – Вам стоит остаться здесь для... уточнения некоторой информации. Или не будет. Некромант медленно прошел внутрь кабинета и замер за Геннадием Сергеевичем, сложив руки за спиной. Лена задумалась над тем, что Николай Клисеевич всегда быстро определял, был ли кто-нибудь за дверью. И даже не важно: магия ли это или вампирское чутье. Сейчас он не мог не знать что они подслушивали все это время. Но не прервал разговор раньше. Тогда зачем ему нужно было, чтобы они это услышали? Ваню увели в другую комнату. Так делали на всех допросах, сверяя показания в мельчайших деталях. Конечно, их поведение показалось подозрительным: последнее, что видел Мутинев – то, как Лена танцевала с Рязанским, а потом они с Ваней стремительно покинули бал, хоть и должны были остаться до полуночи. А без десяти двенадцать началась стрельба. Пройдя мимо пьяных ввсников, неизвестные с закрытыми лицами, вооруженные лнимсовским оружием, попали в зал, где объявили о взятии заложников. Их ринулись обезвреживать, но... Списки погибших уточняются. Последнее число, которое видела Лена – тридцать человек. Мрак. Девушке было нечего врать. Она понятия не имела о Рязанском и готовящемся перевороте. Очевидно, что люди с оружием должны были лишь напугать публику, а СВП, в свою очередь, героически их обезвредить, чтобы подчеркнуть свою важность и превосходство над ВВС. Никого не должно было взволновать, что Министерство поручено в новогоднюю ночь именно ввсникам, откуда бы там внезапно взяться такому количеству других служащих, ведь победителей не судят. Но что-то точно пошло не так. Почему-то игрушечные теракт и штурм главного зала превратились в настоящие. Конечно же, их показания с Ваней совпали в подробностях, но Мутинев настороженно поглядывал на Лену, которой так внезапно «стало плохо» на балу. - Лена и вправду наша лучшая ученица. Ответственная и умная девочка, - похвалил ее Злюка, будто похвастался новыми чехлами для сидений в автомобиле. – Анатолий Владимирович, вам может пригодиться ее помощь. Если вдруг понадобиться куда-то пройти или что-то от меня, можете к ней обращаться. Например, она может проводить вас в учительский корпус, - с намеком глянул на Лену он. Замечательно, именно в этот момент ее решили наградить статусом прислуги. Нужно время, чтобы придумать, как этим пользоваться. Они спускались по винтовой лестнице. Ваня молча брел рядом. Лена разглядывала его лицо, пытаясь понять, догадался он или нет. Очень навряд-ли. Оставалась надежда на Дариму. Нужно только быстрее отвязаться от Мутинева. Ваня кивнул и исчез с заднего двора, оставив их один на один. Лена устремилась к дверям в учительский корпус, выходившим на пространство между левым учебным корпусом и крепостной стеной. Его уже караулили ввсники. После прибытия президента зеленые мундиры были расставлены по всем входам-выходам в крепостной стене и в некоторых школьных коридорах. В схеме есть недостающие пазлины. Если безопасность семьи уже обеспечена, то что мешает в экстренном порядке записать видеообращение? Чем больше времени пройдет, тем менее правдоподобно это будет выглядеть. А какова вероятность того, что семья Мутинева вообще в Крыму? Лена будто споткнулась об эту мысль. Такие как он не любят оставлять родственников без привилегий в виде проживания и обучения в развитых странах. Это даже не слухи, это данность. Всегда нужно думать, что есть другая правда, для которой нужен план «Б». Если предположить, что правда - это, тогда их безопасности ничего не угрожало. Тогда есть что-то другое, сдерживающее. Что-то существенное, раз оно на одной чаше весов с сохранением власти. - Я всегда мечтала выучиться и пойти служить в ВВС, - начала разговор Лена, мило улыбнувшись. – Мне всегда представлялось это чем-то тяжелым, а построение успешной карьеры – почти недостижимым. Не могу поверить, что я сейчас с вами разговариваю, для меня это огромная честь. - О тебе хорошо отзываются, Лена, - приподнял уголки губ Анатолий Владимирович. – И если ты будешь стараться, из тебя получится хороший боевик. - Очень тяжело представить этот путь в виде стараний. Но мне становится легче, когда я знаю, что есть люди, которые прошли через это. Те, на кого можно ровняться. - Твое восхищение излишне, – довольно посмотрел на нее Мутинев сверху вниз. – Нет ничего нереального в моей карьере. - И все-таки, каждый боевик оканчивает эту школу, но не каждый дорастает до высокой должности. Вы ведь тоже здесь учились, да? – заглянула ему в глаза Лена. Очевидно, что нет. Иначе бы не пришлось показывать ему учительский корпус. - Да, - после секундной паузы ответил он, и отвел взгляд, будто задумавшись и уйдя в воспоминания. – Это было почти тридцать лет назад. Здесь теперь все другое. - А учась в школе, вы думали о том, что хотите стать президентом? - Нет, представить себе не мог, - усмехнулся он. Лене показалось это слегка неестественным. - Я не слишком хорошо учился. Так же, как большинство школьников, пренебрегал домашними заданиями. Учителя, как им и положено, грозили мне, что я не сдам экзамены и буду подметать главный зал в Министерстве. Но вряд-ли тебе это знакомо, да, маленькая шпионка? – неожиданно посерьезнел президент, остановившись и склонившись над девушкой. Они проходили по коридору и замерли перед лестницей на второй этаж. В учительском корпусе всегда было пусто и пугающе тихо. - К чему вы это? – изобразила наивную обиду Лена. – Я не врала при даче показаний. Почему вы даже после этого подозреваете меня в чем-то плохом? С одной стороны, разумно врать шпионке про свое прошлое. С другой, не так уж и выгодно это разоблачительство. За кого он ее принимает? Либо он совершает самодовольную глупость, либо проверяет на лояльность, либо просто пытается напугать. Значит лучше всего вести себя напугано и преданно. - Не врешь. Но мне кажется, чего-то не договариваешь, - он прожигал ее оценивающим взглядом. - Если не слова Рязанского, что заставило тебя наврать твоему другу про плохое самочувствие? Я осведомлен о том, что ты в прекрасном состоянии болтала с господином премьер-министром о системе образования, мои информаторы есть везде. Что произошло во время вальса, по какой причине ты так стремилась на выход, что даже не смогла быть вежливой с тем парнем? Лена вспомнила расплывающееся пьяное лицо ввсника и едва сдержалась, чтобы не передернуться. - Когда вы его опрашивали, он рассказал вам, что в свою ночную смену был пьян и едва стоял на ногах? – в голосе девушки прорвалась нотка презрения. Нужно взять себя в руки и продолжить играть вдохновленную наивную отличницу. Пусть она не шпионка Рязанского, но ей есть что скрывать. Не должно быть никаких подозрений. При слове «пьяный» Мутинев едва заметно скривился. Не нравится ему вспоминать о том, что привело к его свержению, вы посмотрите! Будто партию в карты проиграл, а тридцать погибших – ставка, сопутствующие потери. - Все боевики, нарушившие дисциплину, уже понесли наказание или понесут его в ближайшее время, госпожа отличница, - произнес он с нажимом и вопросительно замолчал. - Хотите знать всю правду? – с некоторым укором произнесла Лена и тут же опомнившись, отвела глаза в пол, упорно играя смущение. Едва ли он оценит ее трагедию, да и не будет наивная отличница рассказывать о таком в обвинительном тоне. – Он начал ко мне приставать, тот парень, - тихо произнесла она. – Отказывался меня отпускать. Лена могла поклясться, после этой фразы Мутинев едва заметно то ли ухмыльнулся, то ли хмыкнул. Держать себя в руках и сохранять образ становилось все труднее. Девушка сделала глубокий вдох и начала крутить в пальцах нижнюю пуговицу кителя. - Мне стало страшно, - «и мерзко» - дополнила мысленно она. - На балу было очень много пьяных людей. Я почувствовала себя не в безопасности. Не знаю, что это было, может, интуиция. Девушка ощущала, как президент разглядывает ее, пытаясь убедиться, врет та или нет. Лена не поднимала глаз от пола, иначе вместо испуга и преданности он разглядел бы в них гнев, презрение и омерзение. - Интуиция! - в конце концов усмехнулся он и, неожиданно, рассмеялся, отмерев и принявшись взбираться по лестнице. Лена последовала за ним, в ожидании дальнейшей реакции. – Госпожа отличница, тебе стоит быть строже и серьезнее, если хочешь «построить успешную карьеру». Эти качества понадобятся в ближайшем будущем, - он сделал небольшую паузу и произнес следующую фразу тише и аккуратнее: - Или наоборот, будь мягче и покладистей с теми, кто может помочь тебе в достижении твоей цели. Нижняя пуговица кителя осталась в ладони. Лена крепко сжала ее в кулаке. По коридору второго этажа мимо них прошли двое ввсников и при виде Мутинева отдали честь. Девушка шла в своих мыслях. Слишком многое из услышанного нужно было обдумать. Она довела президента до дверей на другом конце коридора, охраняемых двумя зелеными мундирами. Тот бросил ей пару дежурных фраз и скрылся в комнате. Нужно срочно найти Ваню. Лена бегом поднялась по ступеням общежития и влетела в комнату, не скинув уличной обуви. - Где Ваня? – переводя дыхание, выдала она лежащей на кровати Дариме. – Я думала, он как всегда с тобой. - Пошел куда-то, - пожала плечами та. - Вызванивай его. Пусть подойдет к нам. Сейчас же! - К чему такая срочность? – подняла брови девушка, послушно строча сообщение. - Возможно, у нас есть шанс кого-то спасти, - принялась расшнуровывать ботинки Лена. Дарима округлила глаза. – Не хочу повторяться по нескольку раз. Я позову всех наших. - Кого ты собралась звать? Тина где-то с Лешей шарятся. Алан со вчерашнего вечера пропал, лежит, наверное, похмелье ловит. Митя не отвечает, Саня тоже в сеть не заходил. - Замечательно! – с досадой произнесла Лена. - Сейчас Ваня подбежит, - Дарима погасила экран и внимательно посмотрела на подругу. – Что он тебе сказал? - Лучше спроси, чего он не произнес вслух. ... - Приветик, - прозвучал знакомый голос за спиной. - Снова ты? - с негодованием обернулась Тина, оторвавшись от расписывания стены. - Преследуешь меня, как привидение. - Я не привидение, я двоедушник, чем ты слушаешь? - раздраженно закатил глаза Паша. - Ты так и не объяснил, что тебе от меня нужно, - она уперла руки в бока, отвернув от себя кисточку в краске. - Испытываю необходимость в общении, - пожал плечами тот. - Как тебе вчерашнее мероприятие? - Восхитительно до момента с речью президента. - Даже так? - улыбнулся он. - Мы не пересекались и... - И возможно именно поэтому я так позитивно отзываюсь о вчерашней ночи, - перебила его Тина. - Сколько можно скалить зубки? - недовольно скривился Паша. - Назови мне хоть одну причину общаться с тобой. - О, - присвистнул он. - Ты меня недооцениваешь, малышка. - Не называй меня так, это мерзко! - прикрикнула Тина. - И как же тебя называть? Красавица? - ничуть не разозлился парень. - Никак меня не... - она оборвала себя на полуслове. - Подожди а откуда... Вы дружите с Лешей? - Я бы не сказал, - пожал плечами Паша. - Он тебе что-то рассказывал? - А даже если так, назови мне хоть одну причину болтать с тобой об этом, - передразнил ее тот. - Тогда что тебе от меня нужно? - Тина гневно развернулась и подошла к парню, сократив расстояние между ними до минимума. - Ну наконец-то, - усмехнулся он, наблюдая за ее реакцией. - Что мне нужно? Мне нравится твоя уязвимость. В тебе будто два человека засели и один гасит другого. Иногда вижу в твоих глазах себя, только ты ядом свои внутренности отравляешь, а я все вокруг. Здорово пытаться понять себя через других, не так ли? - Я не хочу говорить о себе и своей уязвимости. Тем более с тобой. Уходи! - махнула кистью девушка. - Сейчас же! И перестань меня доманываться! - Зря ты так, - покачал головой Паша. - Вот увидишь, жизнь нас еще сведет. Из меня вышел бы отличный предсказатель, даже жалею, что боевика выбрал. У таких как я к этому чутье, - он направился к двери. - Я уйду, вот только ты подумай, Тина, зачем именно ты нужна ему? И он действительно вышел за дверь. В кабинете было пустынно, из-за маленького количества мебели тихим эхом отзывались шаги из коридора, просто раньше Тина их не замечала, ведь во время написания картины уходила слишком глубоко в свои мысли. Как зачем она Леше? Для любви. Что бы под этим словом не скрывалось. Симпатия, эйфория, поцелуи, забота и все остальное. Но была ли она права? - Паш, подожди, - не узнавая себя, она выскочила за ним в коридор. Тот остановился и устало обернулся. - Кто такие двоедушники? Он сделал глубокий вдох и подошел к ней: - Это лунатики. Особенные лунатики, которые вместо сновидений переправляются по ту сторону, а утром возвращаются обратно. Из-за этого у двоедушников немного иначе устроена психика, но не принципиально. - Жуть, - передернулась Тина. - Привыкнуть не сложно, - повел бровями Паша. - Но в детстве было жутко. Наша проблема в том, что мы рождаемся у обычных людей, которые понятия не имеют что с нами происходит. Знаешь, я с детства разговариваю во сне, могу полноценно поддержать диалог, обсудить все насущные темы, словно бодрствую. Только на утро ничего понмить не буду, потому что меня не было в этом разговоре. Той части меня, которая я, которой я позволяю быть мной большую часть времени. Угадай, с кем общались мои родители по ночам? - Не хочу, - качнула головой Тина, потирая плечи, покрывшиеся мурашками. - Хочешь сказать, твоим гадостям есть оправдание? - Я тебе сразу об этом сообщил, почему ты не слушаешь? - То есть ты получается... нечисть? - Она самая. - А часто рождаются двоедушники? - Смотря что для тебя часто. Вижу твой полный паники взгляд, - усмехнулся он. - Нет, Леша не двоедушник. - Точно? - Точно. - И все таки, что же тебе от меня надо? - задумчиво осмотрела его Тина. - Уже ничего, - вдруг качнул головой парень. - Я пойду? Это был риторический вопрос. Паша тут же скрылся в глубине коридора. Тина бездумно брела по парковым дорожкам, пытаясь уложить в голове события вчерашней ночи. Этому хорошо способствовал морозный воздух. Леша поцеловал ее... не верилось. Это было то, о чем она грезила последние полгода. Но проблем было несколько. Из-за путающихся мыслей Тине все не удавалось их расцепить. Нужно попытаться остыть на секунду, и трезво оценить произошедшее, не идеализируя парня. Леша постоянно пропадал, месяцами игнорировал ее. Да, наконец-то произошло то, чего Тина так хотела, но едва ли это стоит таких сильных эмоций. Поцеловал и поцеловал, а дальше опять пропадет на месяц. Проще не возлагать ожиданий, чтобы они болезненно не разбивались. - Привет, красавица! – возник перед ней он. Тина вздрогнула и обернулась на голос. Губы непроизвольно растянулись в приветливой улыбке. – Прогуляемся? – подал руку Леша и энергично потянул девушку в сторону ручья. Парень как всегда светился, составляя конкуренцию блестящему снегу. - Снова просто возникнешь из ниоткуда, выгуляешь меня и исчезнешь в никуда? – Тина не сопротивлялась, наоборот ускоряя шаг, нервно заставляя себя задавать неприятные вопросы, на которые можно получить неприятные ответы. - Нет, - в некотором замешательстве ответил парень. Они уже обходили колючий кустарник, за которым начинался спуск к ручью. - «Нет» и все? Никаких объяснений? – Тина говорила спокойно и мягко, хотя внезапно для себя глубоко внутри ощутила нечто похожее на прилив гнева. Вероятно, она переняла эту черту у Даримы. Но девушку все еще заботило, как бы не прозвучать грубой и не обидеть. - Что именно ты хочешь услышать? – парень еще сильнее ускорил шаг и теперь они почти бежали, взрыхляя ботинками снег. Тина и сама точно не осознавала, что хотела узнать. Где он был? Мало ли где бывают старшекурсники, разъезжая по практикам. Почему не искал встречи? Вообще-то они виделись несколько раз за последнюю четверть. Да и с чего вдруг он должен искать с ней встречи, ведь между ними ничего не было. Они замерли только когда дошли до обрывистого склона ручья, спрятанного засыпанными снегом ветвями. Зачем Леша так стремительно тащил ее сюда? Было бы смешно, если бы он сейчас решил толкнуть ее прямо в воду, проломив тонкий слой льда на поверхности, и придержал бы, чтоб не всплыла раньше времени. Но парень стоял немного растеряно, будто и сам не знал, куда так спешил. - Я хочу услышать, что ты ко мне чувствуешь, - вкрадчиво произнесла девушка, прерывая тишину. - Тина, - звучно выдохнул он, резко шагнув к ней и порывисто прижав к себе. Она подавилась вздохом, ощутив вместо морозного свежего воздуха его тепло, случайно ткнувшись кончиком носа в его шею. Внутри ярко вспыхнуло и расползлось по всему телу волной мурашек. Девушка осторожно выдохнула, стараясь не задеть его кожу. В ней словно боролись две сущности, одна из которых стремилась прижаться крепче, чтобы привстать на носочки и... а вторая настойчиво напоминала о грустных обстоятельствах. - Подожди, - превозмогая себя, Тина отстранилась, придерживая Лешу за плечи и через силу глядя глаза в глаза. – Я хочу услышать, что ты ко мне чувствуешь, - настойчиво повторила она. - Я подумал... - Леша осекся на полуслове. – Симпатию, конечно, ты мне нравишься, красавица. - Ты тоже мне нравишься, но только из-за этого ты не можешь просто приходить ко мне, когда тебе вздумается, и обниматься, - плавно растолковывала Тина. - Давно ты стала такой серьезной? – поднял бровь парень, пытаясь взглянуть на нее насмешливо и уверенно, но его пальцы неосознанно перебирали пуговицы пальто. - Это комплимент? - Да, тебе идет, - лучезарно улыбнулся Леша. - У Лены научилась? - Может быть, - скептично произнесла девушка. - Ты хочешь, чтобы мы виделись чаще? В этом проблема? - А ты сам-то хочешь этого? – Тина смотрела в его ярко зеленые глаза, пытаясь считать малейшие изменения в настроении. Больше всего на свете ей хотелось услышать, что она нужна, но она боялась спрашивать напрямую, ведь была вероятность получить ответ, который разобьет ее личность в дребезги. – Я вообще не понимаю чего ожидать от тебя. - Я могу приходить к тебе чаще, красавица. - Где ты пропадаешь? На практиках? - Да-а-а, - протянул он немного неуверенно. – Дела, работа, учеба. - Что за работа? – заинтересовалась девушка. - А тебе все расскажи, - Леша склонился к ней, проведя носом по ее щеке. Девушка лишь закрыла глаза, наслаждаясь едва ощутимым прикосновением. Ее пальцы невольно сжались на плечах парня. Леша замер, любуясь плавными чертами ее лица. Приоткрыв глаза, она медленно подняла взгляд, остановившись на его губах. Пальцы сами сначала пробежались по горячей шее, а затем принялись нежно ощупывать острый подбородок парня. Она легонько потянула его к себе, приподнявшись на носочки, и едва ощутимо прислонила свои губы к его губам. В эту секунду мир вокруг застыл. Несмотря на все произошедшее вчера, несмотря на его слова, Тина снова на миг ощутила себя неуклюжей, недостойной внимания. Ее робость не позволяла прижаться ближе, потрогать, почувствовать. Страх быть отвергнутой сомкнулся на груди тяжелой оковой. Но парень мягко ответил на поцелуй, прижав еще ближе, и этот страх стал рассеиваться. Происходящее продолжало казаться нереальным, но Леша был по-настоящему теплым и пахнущим чем-то терпким, а его губы мягкими и игривыми. На самом деле Леша просто был, и этого достаточно.