Колдотворец. Сказки крымского леса

- Опять ты, гоблинша? – усмехнулась Даша, замерев в метре от Даримы. - Думаешь, мы все выяснили тогда, в лесу? - А тебе что-то осталось непонятным? - Мне показалось, это ты чего-то недопоняла, - прошипела Дарима. - Желаешь продолжить? – выдернула из накидки палочку девушка. - Evanescet! – первой выкрикнула Дарима, вытянув палочку из рукава. Тяжелое боевое заклинание полетело темно-синим туманом в Дашину сторону. - Trinum! - взблеснул выставленный щит. – Ignis, incineratus! – из волшебной палочки вырвалась струя пламени, обвивая Дариму. - Praeumto! – заслонилась девушка. Она снова принялась применять свою любимую технику закидывания противника шквалом заклинаний. На этот раз Дарима не скупилась на их яркость и мощность. Даша в ответ на ее темно-синие искры, метала огневые вихри, от которых вокруг начинал таять снег. Заклинания будто сплетались в смертельно опасном танце. Лена подскочила с места и бросилась к ближайшим взрослым – караульным на выходе из крепостной стены: - Они там сейчас поубивают друг друга! – истерично закричала она, испуганно озираясь то на сражение за спиной, то на ввсников. – Посмотрите, это же боевые заклинания! Сделайте что-нибудь! Пожалуйста! Пожалуйста, сделайте что-нибудь! – взмолилась она, дергая за руку растерявшегося мужчину. Тот кивнул своему напарнику, и они бросились через сугробы к сражающимся девушкам. Лена чуть медленнее побрела за ними, взглянув на время – четырнадцать двадцать три. Если не возникнет непредвиденных обстоятельств, то ровно через минуту Баюн откроет тайный проход через крепостную стену, выходящий прямо на черный выход, и неприкрыто бежать толпой двенадцать метров школьникам не придется. -Immerge tenebris! – выкрикнула конец плетеного заклинания Дарима, крутанувшись, будто в пируэте, с грациозно выставленной палочкой в руке. Вокруг нее тут же стала сгущаться тьма, оборачивая девушку смерчем. Она медленно стягивалась, обволакивала ее, наливаясь чернью и начиная пульсировать. Даша испуганно попятилась назад, начиная бормотать стихийный огневой щит. Черная магия, клубясь, сползалась к тому месту, где стояла Дарима. За тьмой скрывался снег, белое платье. Весь двор будто темнел, заплывал темным туманом. Девушка умела быть до ужаса зловещей, ей даже нравилось производить такое впечатление. Едва ли хоть кто-то из всех этих людей вокруг хотя бы раз в жизни видел темного мага в действии. Раздалась тишина. Именно так, это был тот самый момент абсолютной тишины, когда вся энергия вокруг замирает, чтобы в следующую секунду разразиться взрывом. Грянул раскат грома и тьма разверзлась, метнувшись во все стороны. Самая массивная ее часть ринулась к Даше. При столкновении двух энергий, пленка щита лопнула, и пламя буквально взревело, поднимаясь вверх на несколько метров и заслоняя девушку стеной огня. Силы схлестнулись, сминая одна другую. На секунду двор целиком накрыла густая чернота, разрываемая лишь стихийным пламенем, а затем она стала медленно рассеиваться. - Прекратите немедленно! – крикнул мундир, на ходу доставая палочку, и метнул в Дариму, в попытке обезоружить ее: – Ricoto! - Praeumto, - прикрылась щитом та, собирая в нем энергию. Вокруг нее запульсировали не до конца исчезнувшие тени, оборачивая ее, словно в кокон. Подпадает под «оказание сопротивления сотруднику ВВС». Главное, чтоб никто из девочек не метнул заклинание в ответ, иначе уже за «попытку нанесения травм сотруднику ВВС» школа отмазать не сможет. За ее спиной возникли еще двое караульных, стоявших у башни, испуганно продираясь через туман. Второй ввсник сцепился с прикрывшейся щитом Дашей. Чем ближе подходили мундиры, тем сложнее было сдерживать заклинания на растворение щита. Секунда слабости, светящийся пузырь Дашиного защитного заклинания лопается, и мундир буквально напрыгивает на девушку, сбивая с ног и укладывая лицом в снег. Из рук, скрученных за спиной, он выдирает палочку и запихивает ее к себе в рукав. - Отпустите! – плюясь, прокричала Даша. - А-а! – послышался вопль Даримы. Увидев, как скрутили старшекурсницу, она принялась убегать, тут же оказавшись догнанной заклинанием, сбивающим с ног. Палочку вырвало из рук и забросило далеко в сугроб. Ввсник подлетел к девушке и выкрутил ей руки. - Что с ними делать-то? – крикнул ему напарник. - Ну, давайте! – извертелась в снегу Даша. – Попробуйте отвести меня к директору! Только попробуйте! Вы слышите? Знаете, что вам за это будет?! - К директору ведем, - сухо проговорил тот, приподнял Дариму и повел ее прямо к башне, огибая угол главного корпуса. Караульные с входа заняли свое место, перекинулись с этими парой фраз, а затем Дариму и Дашу уверенно затащили внутрь. Лена глянула на время – четырнадцать двадцать четыре. Сейчас, прямо у нее за спиной дожни начаться действо, ради которого все собрались. Она незаметным жестом достала из снега палочку Даримы и сунула во внутренний карман кителя. Девушка знала, что караульные у входа в башню могут заметить шевеление на заднем дворе, поэтому поспешила к ним, чтобы отвлечь расспросами: - Их к директору повели? – подняла брови она. - Да, - неохотно отозвался мужчина лет тридцати. - Ой, и что же теперь с ними будет? - Определят наказание. - Что это может быть? – встревоженно пролепетала Лена. Ввсник переминался с ноги на ногу. Наверное, переживал, что так некстати именно на его караул выпала эта драка. Любой другой школьнице он бы сказал отвязаться, но эту мундир видел выходящей с президентом, так что внутреннее чутье подсказывало ему быть чуть обходительнее. Он хлопнул по плечу напарника, уже было открывшего рот, чтобы спровадить блондиночку. А девушка продолжала закидывать его назойливыми вопросами. Из башни вышли караульные. Лена взглянула на экран смартфона – четырнадцать двадцать восемь. На две минуты меньше, чем полагалось по плану. Замерзшими пальцами она принялась строчить в беседу одно единственное слово: «спрячьтесь». Лена поспешила за ввсниками к выходу из крепостной стены, надеясь лишь на то, что старосты успели вывести всех за меньшее время. Под аркой они встретили только вальяжно прогуливавшегося на задних лапах черного кота. Тот едва заметно покачал головой, взглянув на Лену. Девушка быстрым шагом проскочила под аркой и вышла в парк. «У нас осталось девятнадцать человек, мы не успели» - пришло в чат сообщение. Сорвалось. Даша не смогла задержать караульных на нужное время силой внушения. Когда их схватили, они играли в поддавки, хотя с силовиками только в поддавки и можно играть. Ввсники вообще не должны были отходить от входа, но благодаря Дашиным умениям покинули пост на целых четыре минуты. А потом она не дожала, и, наверное, разгневанный Злюка выпер их в порыве истерики. Хоть его и получилось отвлечь ненадолго. Благо, Баюн успел затереть следы от прохода к дорожке, это был очень опасный момент. Лена с большой скоростью маршировала пустыми парковыми дорожками. Зимняя черная накидка-плащ, надетая поверх боевого кителя, развевалась за плечами. Девушку трясло. Они не смогли. Не вынесли возложенной ответственности. Нужно успокоиться. Что ж, придется смириться с тем, что они сделали все, на что хватило сил. - Лена! – окликнул ее сзади до боли знакомый голос. Девушка в секунду замерла, так и остававшись стоять, застыв, не оборачиваясь. В любой другой момент она бы сама начала этот неприятный разговор, но сейчас хотелось лишь кричать от досады и бессилия. Послышались его приближающиеся шаги. - Лена, подожди. Я хотел поговорить, - Алан поравнялся с девушкой и заглянул ей в лицо, ожидая реакции. Она могла бы сказать что-то, но говорить не хотелось. Лена лишь едва заметно кивнула, глядя перед собой. – Ты обижаешься, я понимаю. Я знаю, есть за что. Прости меня, пожалуйста. Прости, за то, что наговорил вчера, - парень развернулся и замер прямо перед ней, глядя в глаза. На самом деле девушка не была обижена на его вчерашнюю выходку, хоть это и было ужасно неприятно. Дело в ином: она точно знала, что эта ужасная неприятность будет повторяться снова и снова. Да, девушка пыталась отгонять от себя эту мысль несколько месяцев, но тщетно. Хотелось замереть ледяной статуей и не продолжать диалог, ведь она понимала, что в этот раз должна это сказать. - Ладно, - кивнула девушка. - Хочешь поговорить? Лен, а давай как мы обычно делали? – Алан кивнул в сторону сходящихся рядов деревьев. Если немного пройти, за ними можно было обнаружить широкую, почти идеально овальную поляну, огороженную зарослями кустарника. Это место вот уже шестой год служило им пространством для тренировок. Алан услужливо приподнял ветку, стряхнув с нее комья снега, и пропустил Лену вперед. Девушка дошла до середины поляны, равномерно покрытой белоснежным ковром, и замерла. Она выглядела черным пятном посреди белого леса. - Помнишь, перед началом каникул Злюка показал нам то ветряное заклинание? – подошел к ней Алан. - «Усиленный смерч»? – обернулась девушка. Неловкость будто висела в воздухе. – Мы будем полноценно проходить его только в следующем семестре. - Но ты уже умеешь его делать, верно? – поднял бровь парень. Злюка продемонстрировал заклинание, Лена всего лишь повторила. И тогда «смерч» вырвался из волшебной палочки, проходя сквозь предметы. Ей всегда сложно было понять, почему остальные тоже не могут просто повторить несложное заклинание и призвать энергию. – Тогда научи меня, пожалуйста. Не хочу слушать на уроках насмешки от него. - Четыре круговых взмаха, еще один длинный, «wernoto», - показала Лена спокойно и собранно. Все произошло как на уроке. Она направила поток ветра в землю, сметая с поляны снег. Но у Алана не получилось. Со второй попытки тоже. Энергия лопалась, рассыпалась, вместо того чтобы стройно литься. Так было почти всегда. Они познакомились на первом курсе абсолютно случайно. После урока Алан ходил надутый и рассерженный, потому что на уроке Злюка в своей привычной манере сказал ему, чтоб тот старался лучше. Тогда Лена и решила предложить помощь. А потом они снова и снова, почти бесконечно, отрабатывали с ним каждое заклинание, доводя до совершенства. Лена любила приходить сюда после уроков, болтать обо всем, обсуждать учителей, уроки, родителей. - О чем ты хотел поговорить, когда позвал меня сюда? – произнесла Лена, сомкнув пальцы в замок и со спины наблюдая за парнем.. Очередная попытка Алана развеялась по воздуху. Он медленно, с огромным нежеланием обернулся. - Точно не о «смерче». - Верно, я хотел поговорить о нас. Я уже извинился, за то, что наговорил. Мне, правда, неловко. Вчера я пытался сказать тебе, что мне важна наша дружба. Что ты мне важна, - он качнул головой и устало упер руки в бока, сжав палочку в пальцах, будто переводя дыхание и пытаясь набраться смелости для разговора. - Мы стали меньше времени проводить вместе. - Ты пытаешь спросить меня о моих отношениях с Сашей? – проницательно спросила Лена. Холодна как лед, с прямой спиной и сомкнутыми руками, по привычке горделиво приподнятый подбородок, а внутри пылает негодование и выедает дыру чувство безысходности. - Я услышала достаточно, чтобы сделать вывод, что он тебе не нравится. - Я не хочу указывать тебе, с кем дружить, а с кем нет. Но ты проводишь почти все время с ним. - А ты со своими новыми друзьями. - Он изменил тебя, - парень приблизился к Лене и положил ей руку на плечо, немного сжав ткань кителя. - Я сама изменилась, - тяжело произнесла Лена, посмотрев ему в глаза. Она дотронулась до его пальцев и аккуратно убрала их. - И ты изменился, Алан. - Лена, я не хочу снова быть вторым, - резко выдохнул он и отошел на шаг назад. - Ты понимаешь, я устал. В классе я второй, после тебя. И то, благодаря тебе. Как будто это клеймо по жизни: чего бы я ни пытался добиться – я второй. Даже в семье я второй для родителей, ведь у них есть младший сыночка. Всегда кого-то любят больше, кто-то нужнее, интереснее. - Я бы проводила с тобой больше времени, если бы... - Если бы что? «Если бы ты не становился таким невыносимым» - тут же возникло в голове у Лены. Это ведь бывает так, что люди меняются, и начинают приносить друг другу больше негативных эмоций, чем позитивных. - Не хочу тебя менять. Тебя все устраивает в себе, - успокоила свои мысли девушка. - Но тебя – нет. Что мне сделать, скажи, - с нотками обиды в голосе произнес парень. Лене тоже было обидно. Не только из-за этих глупых претензий, но и из-за всей этой ситуации. Он драматизировал. Алан не умеет принимать негативные эмоции и относиться к ним как к части жизни. Не то чтобы Лена была в этом мастерицей, но она знала, что боль рано или поздно сойдет, нужно только помочь себе это пережить. В одиночестве тяжело, но ведь даже друг без друга они не одиноки. - Для твоих друзей ты тоже на втором месте? Алан шумно выдохнул, усмехнувшись: - Они просто друзья. А ты – лучший друг. - Тебе же нравится гулять с ними. А мне они не нравятся. Получается, если я скажу тебе меньше с ними общаться, я тебя под себя подгоняю. - Да, - твердо кивнул тот и замолк. - Вот видишь. Это тупик, Алан, - тихо проговорила Лена, ощутив, как ком подкатывает к горлу. - То есть тебя Саша не меняет, а меня друзья меняют? – парень недовольно сощурился, вызывающе глядя на девушку. Леня тяжело вздохнула. Он прав. Никого не меняют друзья, каждый сам решает измениться в ту или иную сторону, оставляя рядом с собой подходящих людей. Это все сказки, про «пай-девочек», которые встречают «плохих мальчиков» и пускаются из-за этого во все тяжкие. На самом деле, эти девочки всегда такими были, просто до этого их что-то сдерживало. Настоящей «пай-девочке» не сможет понравиться «плохой мальчик», ведь он отражает для нее лишь аморальщину, а не скрытые потаенные желания. - Ты прав. Только тогда все еще хуже. - Я стал слишком плох для тебя? – криво улыбнулся Алан. - Ты стал противным. Иногда, - попыталась смягчить слова девушка. - И в чем конкретно эта противность? - Не знаю как объяснить. Во взгляде на жизнь, - она старалась не прерывать контакта глазами, но парень постоянно раздраженно отводил взгляд. - Ничего более абстрактного не придумала? – фыркнул он. - Хорошо, например ты думаешь только о себе. Если ты хочешь что-то сделать – ты делаешь это, не считаясь с мнением других, будто все должны под тебя подстраиваться. - И ты решила сказать мне об этом только сейчас? - А ты решил сказать мне о моих минусах только вчера, - отрезала Лена. - Нет, Алан, тебе все вокруг говорят об этом, просто сейчас ты впервые решил послушать. Они замокли, стоя друг напротив друга. У Лены перед глазами пробегали картинки из прошлого: как они впервые отрабатывали здесь огненный шар и, оправдывая Ленины опасения, Алан поджег дерево. И вместо того, чтобы испугаться, начал хохотать. Да, их ждал выговор, но тогда Лене тоже стало так весело, так тепло и хорошо. Еще он таскал для нее булочки из столовой, а потом они с визгом убегали по ступеням от поварихи. И пьянящий запах сирени. Каждый май эти кусты покрывались фиолетовыми гроздями цветочков. Тогда они просто ложились на мягкую зеленую траву и смотрели ввысь, на покачивающиеся стволы деревьев, прямо в небо, покрывающееся закатным золотом и затягивающееся фиолетовой дымкой. - Ты винишь меня, - едва слышно проронила Лена. - Виню в том, что ты отдалилась от меня, когда появился не настолько "противный" вариант, - хрипло выдавил он. - Сейчас ты пытаешься манипулировать мною, потому что хочешь услышать от меня убеждения в обратном. Хочешь, чтобы я испытывала чувство вины, за то, что считаю близким кого-то еще? Думаешь, мне не больно от того, что ты с собой делаешь? Напиваешься, например, пропадаешь все утро. - Ты не искала меня! – отчаянно поднял голос парень. - В том то и дело, что ты не искала меня! Иначе бы прочитала мои сообщения. Лена усмехнулась. Он даже не подозревает, насколько ей было не до его сообщений. Между ними снова повисла пауза. А что было говорить, когда они раз за разом приходят в один и тот же тупик? Порыв ветра встряхнул заснеженные ветви деревьев вокруг. Разбившись на мелкие хлопья, снег медленно осыпался им на плечи. Лена прикрыла глаза и сделала глубокий вдох. Алан не знал, какой жуткой для них обоих будет ее следующая фраза. В груди все больно сжалось, будто кто-то воткнул под ребра ледяные клинки. Она с силой выжала из себя слова: - Давай будем просто друзьями. Не лучшими друзьями, а просто? Внутри будто что-то разбили. Что-то с дребезгом разлетелось на мелкие кусочки. Девушка пошатнулась, но заставила себя твердо стоять на двух ногах. Алан медленно поднял на нее взгляд и сжал челюсть. - Мне тоже больно, Алан. Но ты и сам понимаешь, что все будет становиться только хуже. Нам нужно быть на расстоянии, чтобы не ранить друг друга. У меня слишком большие ожидания на близких людей и слишком большие требования к ним. - И я снова не дотягиваю, - скривил губы он, стараясь говорить сухо. - Едва-ли есть кто-нибудь, кто дотягивает, - горько усмехнулась Лена. Алан замер, будто затаив дыхание, а затем с затуманенным взглядом несколько раз кивнул, пытаясь выразить свое понимание. «Он точно поймет когда-нибудь. И я пойму. И прощу себя, за то, что сделала сейчас» - подумала девушка. Она сделала то, что должна была. Так бывает, что люди расходятся. Сколько не напоминай себе, что на этом жизнь не кончается - сейчас будет очень больно. В голове истерично металась мысль о том, что все еще можно исправить. Она не станет брать свои слова назад, но если он скажет «нет», то не будет спорить - ей не хватит сил. - Тогда я пойду? – разорвав повисшую тишину, хрипло произнес парень и, медленно развернувшись, оставил поляну. Лена долго смотрела пустым взглядом ему в спину.