Часть 3
11 мая 2023 г., 00:20
***
— Аккуратно, смотри сюда, — я указал пальцем, — и целься. Я чувствовал, как мышцы парня напряглись, он сосредоточился на объекте. Такие моменты почему-то хочется остановить, может, потому что вокруг творится хаос, а здесь, пусть на мгновение, но тишина и спокойствие. Раздался выстрел. За ним последовал визг взмывающих в воздух с деревьев птиц. Импровизированная мишень, криво нарисованная на осине, была с краю задета. — Черт! — на этот раздосадованный вздох я ответил поддерживающим взглядом. — Ничего, в следующий раз получится лучше. Это дело требует практики и сноровки, — его глаза цвета ясного неба повеселели. В хижине, устроенной в чаще обширного леса, мы гостили уже около недели. Последнее длительное путешествие стоило огромных сил и немало потерь: путь мы начали с группой из пяти человек, закончили вдвоем. — Как сообщают исследователи и вирусологи, эпидемия стала сбавлять свои обороты, шансы заразиться воздушно-капельным путем постепенно снижаются, однако мы не рекомендуем проветривать помещения, а также выходить на улицу без респираторов и других средств защиты. Если ваш город больше не пригоден для жилья, направляетесь на север штата, там образованы пункты защиты и помощи населению, — в очередной раз я слышал сообщение из этого репортажа, практически заучил его наизусть. — Мы следим за развитием событий и стремимся сообщать самые актуальные новости. После этого репортажа ни одного за ним больше не последовало. Более двух недель мы оторваны от всего происходящего вокруг, и пора бы, наверное, уже смириться, что это конец телевидению и интернету, но этот голубоглазый идиот продолжает каждый день проверять новости, надеясь наткнуться на обновления. Благо, пока работает электричество. Даже в этом почти заброшенном домике имеется свой генератор. Вопрос — надолго ли его хватит. — Дем, лучше делом займись, — буркнул я, разбирая и сортируя запасы оружия и припасов. Он знал, что я давно перестал верить в хоть какое-то нормальное будущее, но продолжал надеяться за нас двоих. — Не будь таким букой, — он перекатился с пыльного кресла на диван и положил подбородок на мое плечо, его несобранные черные пряди волос защекотали щеку. — Отстань, не до этого сейчас, — меня всегда раздражали такие его выходки, словно с маленьким ребенком уживаться приходится, но от этого упертого парня отделаться очень трудно, и вот он уже всем своим весом навалится на меня, уткнувшись носом в шею. — Демиан! — терпение подходило к концу. Как он не понимает, что сейчас любая привязанность, любые чувства — смертельнее всех эпидемий. За окном что-то тихо заскрежетало. Я тут же сбросил с себя обладателя голубых глаз и схватился за только что прочищенное ружье. Одними губами я прошептал «Тихо» и, одной рукой повязав вокруг лица плотный шарф, медленно приоткрыл дверь на улицу. У угла дома, наклонившись к траве, стоял олень. Его полуразрушенное болезнью тело напоминало существо, сошедшее со страниц рассказов киберпанка. На оставшемся обрубке задней ноги еще висели куски кожи, покрытой короткой шерстью, за ними явно проглядывались изъеденные металлом кости. С остальных ног кожа и мясо пропали полностью, обнажая блестящий металл, тело было покрыто рытвинами, в которые то и дело залетали мухи, довольствовавшиеся оставшейся плотью, бока разрезали выпирающие ребра, где-то надломанные, где-то покрытые металлической пудрой, где-то уже запятнанные ржавчиной. Я пытался не издать ни малейшего шороха — у этих тварей повышенная чувствительность к звукам, медленно навел ружье и прицелился, ожидая, когда животное слегка повернется и предоставит возможность поразить сердце. И вот когда-то бывшее оленем существо приподняло голову и чуть отошло влево. Его морды наполовину больше не было, черные глазницы, впавшие в серебристый изогнутый череп, вмешали в себя пустые, словно из стекла, шары. Ни радужки, ни зрачка там больше не было, один полупрозрачный белок, свидетельствующий о предпоследней стадии вируса. На мгновение я оцепенел от ужаса, по телу пробежала волна мурашек. Я видел железяк и до этого, но еще ни один из них не выглядел настолько пугающе. Выстрел. Снова крики птиц, но на это раз они сопровождались стеклянным звоном. Прямо в сердце. Иногда мне было даже интересно узнать, как именно оно у них выглядит, но утолять этот интерес не было никакого желания. Я захлопнул за собой дверь. — Собирайся, уходим. Они добрались и до сюда.***
Я проснулся поздно днем, только потом вспомнил, что забыл поставить будильник. А, впрочем, какая разница, когда это выходной. Ру рядом не оказалось, наверное, проголодалась. Мне бы тоже не помешало позавтракать. Кое-как поправив ладонью неуклюжую челку, я направился в сторону кухни, где застал альпаку скачущей на обеденном столе. — Ру… — я сокрушенно покачал головой, но ругать пушистый комок не стал — сам виноват, что встал так поздно и не проследил. Альпака продолжала прыгать по периметру стола и, не заметив стоящего рядом стакана, задела его копытцем. Стакан стремительно полетел на кафельную плитку и разлетелся на мелкие кусочки. Рури замерла и тут же успокоилась, виновато посмотрела на меня и прижала мягкие ушки к голове. Но я словно ничего не замечал. В ушах звенел звук разбивающегося стекла. Дежавю. Сердце вновь без причины стало выбивать барабанную дробь, а в голове возник образ жуткого полуметаллического оленя, который вскоре сменился образом ясных голубых глаз. Опомнившись, я подхватил Ру на руки и молча донес её до кровати, где наказал оставаться и не спускаться на пол. Бедная альпака была напугана и изредка подрагивала, я потрепал её за шею, давая понять, что не злюсь. Два образа, что недавно всплыли в памяти теперь четко стояли перед глазами. Я пытался отвлечься уборкой осколков, но в каждом из маленьких стеклянных кусочков они только лишь размножались. — Ру, пойдем на улицу, — проговорил я, пытаясь натянуть ошейник на мордочку животного. Дома оставаться было невыносимо. Отвлекаясь, я избавлялся от неприятного видения, но оно не пропадало на совсем и то и дело всплывало вновь. Я пытался вспомнить, где мог видеть подобное чудовище, остановился на предположении, что это просто какая-то картинка, на которую где-то умудрился наткнуться. Альпака вышагивала рядом, обращая на себя внимание. Такие питомцы — не очень уж частое явление. В парке было тихо и спокойно, изредка из ветвей деревьев показывались темные мордочки динотов. Жаль, я не взял с собой никакой еды, можно было бы их покормить. Сев на лавочку, я выпустил Рури на свободу, она тут же скрылась в ближайших кустах и потерялась из виду. Иногда среди листвы мелькала её белая шкурка вместе с зелеными спинами динотов. Были бы они не дикими, я бы, наверное, взял себе одно такое существо. — Ру, идем, — на улице поднялся ветер, по небу медленно расползались темные кучерявые тучи — все говорило о том, что в скором времени должен пойти дождь. Голова альпаки, собравшая в пушистую шерстку маленькие веточки и листики, тут же вынырнула из зарослей. Она весело протопала до меня, а я подхватил её на руки. Ветер стал еще сильнее, на макушку приземлилась массивная капля, после чего за ней последовал целая череда таких же водяных крупиц, сливающихся в единый поток. Я прижимал промокшую Рури к себе, пытаясь как-нибудь прикрыть её курткой. Думая, где можно переждать ливень, я вспомнил вчерашнее кафе, которое находилось как раз неподалеку. Перед глазами вновь возникли голубые глаза — точно! У того бариста были такие. Теперь ясно, почему я постоянно вспоминаю это: он, похоже, и правда мне понравился? Резко захлопнув за спиной дверь, я выдохнул. Сухо. Кафе, как ни странно, практически пустовало. В подобные заведения с животными заходить было нельзя, я постарался спрятать Рури, но постоянное шевеление под курткой выдавало всю мою затею. С жалобным видом я направился к барной стойке с мыслью согреться капучино. «Демиан». Будто что-то в голове прошептало мне. Я поднял взгляд и увидел того же бариста, что и вчера — рост не выше моего, черные, словно смоль, волосы, убранные в аккуратный хвостик сзади, чуть вьющиеся, светлые голубые глаза, словно смотришь в прозрачную горную реку. — Демиан, — промолвил я, но тут же, заметив поднимающуюся от удивления бровь бариста, одернул себя, — Прошу прощения… — глаза зацепились за прикрепленный на груди слева бейджик, я ткнул в него пальцем и слегка улыбнулся, пытаясь скрыть появившуюся от нахлынувшего страха дрожь. Демиан, казалось, облегченно выдохнул, я продолжил: — Один капучино, пожалуйста, — не успел я договорить, как из-под куртки вынырнула пушистая голова альпаки. Я напрягся, ожидая, что нас с Рури тут же выставят под дождь, но голубоглазый бариста слегка улыбнулся и понимающе кивнул, — и, если можно, немного теплого молока для нее. Парень вновь кивнул и повернулся ко мне спиной, принявшись тут же выполнять заказ, а я, дождавшись уведомления о списании средств, направился к столику неподалеку и наконец смог отпустить бедное животное на волю. Впрочем, ей и под курткой было совсем не плохо. — Пожалуйста, — на стол опустилась кружка не маленьких размеров, излучающая превосходный аромат отменного кофе, и такая же большая миска с молоком, в который, к слову, были покрошены кусочки бисквитного печенья. Глазки Рури блеснули, и она принялась уплетать угощение, я поблагодарил бариста и взялся за свой напиток. Дождь никак не прекращался, солнце давно катилось к горизонту, последние посетители обреченно выходили на улицу, понимая, что, если они не успеют добежать до дома в кроткий промежуток между дождиком и ливнем, останутся в кафе ночевать. Альпака пристроились на моих коленях и тихо посапывала, я лениво прокручивал бесполезную информацию обо всем на свете во Всемирной сети и заканчивал с третьей кружкой капучино. Изредка мои глаза невольно осматривали заведение и всегда останавливались на голубоглазым красавце, который полусидел по ту сторону барной стойки, облокотив щеку о кулак, и смотрел в пустоту перед собой. Спустя еще пятнадцать минут одиночества и молчания (в кафе, кстати, так никто больше и не зашел), я решил завязать с ним хоть какую-нибудь беседу. Однако в каждый раз она заканчивалась, не успевая начаться. Демиан, видимо, не из болтливых. Я, впрочем, тоже, и это куда усложняет сложившееся положение. — А я тебя нигде раньше не мог встречать? — когда очередная попытка продолжить разговор провалилась, я задал вопрос. Показалось, что по лицу Демиана промелькнула тень беспокойства. — Все может быть, я давно здесь работаю, может пересекались как-то, — и вот опять он отвечает с заметными нотками холода в голосе. — Можно… погладить? — он неуверенно посмотрел в сторону Рури. Я кивнул, и его рука потянулась к альпаке. Бариста перебирал шерстку на загривке, Ру терлась о его руку и подставляла мордочку. А он, оказывается, любит животных. — Как прошел ваш день? — Отлично, Ирис, спасибо, — дождь прекратился ближе к закрытию кафе, и я только что смог добраться до дома. Рури, спрыгнув с моих рук, уставшая, понеслась на диван и улеглась там, превратившись в небольшое белое облачко. Я повесил куртку в шкаф, в её кармане, аккуратно свернутый, лежал клочок бумаги с номером Демиана. Нам всё-таки удалось кое-как поговорить, хотя беседа всякий раз продолжала заходить в тупик.
