Трика

      До именин племянницы оставалось две недели. День, когда всему миру станет известно, кого выбрала наследница престола в роли супруга, и Деймон взволнован перспективой услышать своё имя с уст принцессы.       Конечно, королевство разразилось бы возмущениями о том, что Порочный принц, изгнанный из стен дома, лишь тянулся к власти и намеренно захватил сердце наивной принцессы своими лестными речами. Скорее, это она окутывала его своими дерзкими устами, дабы заставить его потерять голову в борделе. В последние годы племянница была объектом мечтаний и тайным плодом испорченных фантазий, из-за чего принц потерял бдительность. Он остался один. Голый и возбуждённый.       Деймон желал признания, власти, дабы закрыть рты всем ублюдкам, которые считают его недостойным. Потеря титула наследника ударила по нему, но он нашёл отдушину в войне от многих терзающих душу проблем. Он желал Рейниру не из-за власти, нет-нет. Будь она выброшена в сторону из-за Эйгона, Деймон всё равно женился бы на ней. Без трона это далось бы легче, и они оба не волновались бы за последствия. Возможно, он снова бы заявил права на Ступени и отстроил замок на Кровавом Камне специально для их будущей семьи. Но так совпало, что она всё же была наследницей Железного трона. Кто станет её мужем, будет вторым человеком в королевстве после неё. Настолько идеальна, что одним своим существованием воплощает все его мечты. Не просто красавица, которая разделяла с ним одну кровь, нет… Это была Рейнира. Поставь на её место другую девушку, со статусом и драконом, он всё равно будет смотреть только на свою драгоценную племянницу.       Он не изменил решения заявиться в Королевскую Гавань, несмотря на влияние недавней находки. У племянницы будет время всё объяснить, когда её именины подойдут к концу.       Роковой день приближался, и Деймон был вынужден до конца раскрыть истинную причину прилёта в Пентос. Конечно, это было не только желание повидаться со старым другом, но и попросить его о содействии. Не в духе Порочного принца упрашивать.       Если он что-то желал, то зачастую требовал этого, или просто брал, но это был не тот случай. Деймон готовился к тому, что его наглой просьбе откажут. Именно из-за подобных мыслей он прождал несколько дней, прежде чем обратился к Реджио.       Ему нужны люди. Военная сила. Армия.       Король заявил об этом требовании, и Деймон будет готов представить своё войско. Однажды ему это удавалось — на Великом Совете, когда шёл выбор между наследниками престола. Сколько тогда было принцу? Восемнадцать? Если не меньше. Он был готов войной защищать притязания брата, если бы до этого дошло, но Рейнис приняла свою судьбу молча и с достоинством.       Давний друг готов был исполнить просьбу принца, но сделал куда больше, чем требовалось. Реджио изменил планы Деймона представить своё войско прямо перед королём, посоветовав лишь упомянуть о своей армии, дабы они не переплывали целое Узкое море, от чего они бы могли не успеть к сроку. «Мои люди — твои люди. Все до одного. Самолично посчитай каждого моего воина, у нас их не так много! Но не бери их в столицу, сколько это заберёт труда! Не будет же каждый лорд вести за собой целое войско, да и тебе не стоило бы!»       Деймон поблагодарил товарища, дав слово, что подобный жест он не забудет.       Его ожидала последняя стена на пути к Рейнире.       Рея Ройс.       Брат уклончиво ответил на вопрос расторжения брака с овцой, не дав никаких обещаний. Приди Деймон на смотрины принцессы, пообещав короне земли, людей и богатство, Визерис мог бы прилюдно отказать младшему братцу, сославшись на его брак.       Ждал ли он именно этого? Даровал надежду Деймону и Рейнире, чтобы затем отобрать желаемое с широкой улыбкой. Наверняка счастливый от того, что не дал «чуме» посягнуть на самое ценное сокровище в королевстве — на дочь.       Значительная часть Порочного принца желала, чтобы благочестивая сука-жена сдохла за время его отсутствия, но боги уже доказали, что отвернулись от Порочного принца, и добивался он всего только своими усилиями. Деймон не жаловался, нет. Это сделало его тем, кем он был сейчас, однако данная закономерность не может не разочаровывать.       Пускать всё на самотёк и надеяться на благоразумность брата? Может быть, под окаменевшей от огня плотью всё ещё таилась вера в Визериса, она даже даёт о себе знать, но это — не тот случай.       Если с Реей Ройс произойдёт несчастье, пока её муж путешествует за Узким морем и наводит порядок на Ступенях, это значительно снизит подозрения, что этот же муж и виновен в её смерти.       Деймон не мог рисковать. Он отправил ворона в Долину. За годы, проведённые в изгнании, принц всё же проводил время в поместье жены. Редко. И очень часто отправлял птицу в Пентос, так что ворон знал путь. Не смотря на недоброжелательность этих мест к Порочному принцу, несколько доверенных лиц, которые скрашивали его время, проведенное в Рунном Камне, у него всё же имелось.       Принц отпустил переживания и проводил дни за отдыхом, чтением и, гуляя по рынку. Благодаря удобному расположению, порт в Пентосе всегда был забит торговцами, которые с радостью делились товарами с местными. Часть привезённых племяннице подарков он добыл именно здесь.       В этот раз Деймон не искал красивую побрякушку, которая подчёркивала бы достоинства принцессы, ох нет. Ему нужно было всё.       Пока сопливые женишки будут восхвалять короля, дабы заполучить его благосклонность, принц громко напомнит королевству о красоте своей племянницы и поставит перед её ногами сундуки с драгоценностями.       С каждым его походом на рынок количество подарков увеличивалось.       Переливающиеся камни, изящные украшения, бесполезные статуэтки с богатой историей, зеркальце с узорчатой ручкой и, конечно, тончайшие шелка, которые обязательно пригодятся племяннице в супружеской жизни.       Его лицо трогает лёгкая улыбка при представлении, в каком восторге будет Рейнира при виде именно этого золотистого платьица, которое сейчас принц держал в руке. Ему не жалко отдавать заполученное трудом золото на радости для принцессы.       Известия пришли слишком рано. Через пять дней ворон вернулся в Пентос, и во время очередного занимательного вечера с литературой, его известили о послании из Вестероса.       Деймон не был готов к тому, что написано в письме.       Рея умерла месяц назад.       Он свободен…       Если это была насмешка и овца продолжала ходить по Рунному Камню, принц придушит и эту суку, и лжеца, который посмел издеваться над ним.

***

      Принцесса томилась от ожидания приближающегося приема, отслеживая каждый шаг при подготовке к нему, и каким скверным оказалось её настроение утром долгожданного дня, заботы с которыми пришлось столкнуться при работе с приёмом, скатилось в беду, забравшую всю радость после пробуждения. Остались одни волнение и раздражение, с которыми столкнулись бедные служанки.        Платье, в котором Рейнира собиралась выйти в свет, было испорчено за день до приёма. Ущерб был не исправим за один вечер, а, как поклялась трясущаяся служанка, она всего лишь взяла платье на руки, и крохотные камушки начали сыпаться с ткани. Многие из них застряли в маленьких щёлках на полу гардероба.       Отец также внёс свою лепту. Он дарил дочери слишком много внимания и комплиментов и обещал забрать на себя многие хлопоты. Рейнира поначалу не искала в заботе короля попрёку, но его бурный аппетит за ужином и постоянные просьбы повторить, что сказала дочка, заставили её усомниться. Что он скрывал от неё?       Отсутствие известий от Деймона и встреча с Мисарией всё ещё терзали душу принцессы. Бледная Пиявка передала послание в котором говорилось о найденном шпионе бывшего десницы. Рейнира тогда прыснула от смеха! Пусть в зеркало посмотрит, и шпион Отто Хайтауэра будет разоблачён! Но Мисария должна быть убеждена в том, что принцесса поверит любому её слову. Потому Рейнира поблагодарила в ответном письме за оказанную услугу и даже через пару рук передала серебряков так пять.       В тот же вечер она написала Харвину, завуалировав просьбу найти обвиняемого человека и «узнать о его самочувствии». Четыре дня Рейнира была уверена в том, что всё идет по плану, до послания Харвина.

«Принцесса, спешу оповестить о настроениях в городской страже, препятствующих в выполнении вашей просьбы. Уже больше двух лет я состою в рядах золотых плащей. Мне не довелось послужить под руководством принца Деймона, но мы были знакомы, и репутация принца опережала его самого.

Среди золотых плащей он был не просто Лордом-командующим, приказам которого они беспрекословно подчинялись, но и единственным членом королевской семьи, который был частью малого народа. За восхищающим образом вашего дяди шло уважение от служителей, которое обращалось в тесное товарищество и последующее появление доверенных принцу среди золотых плащей. Правая рука, которая несла волю принца Деймона. Вы ещё помните, принцесса, как в день присяги вам и королю на верность, принц отправился на Драконий Камень вместе с Пиявкой, к которым присоединились золотые плащи? Через три месяца, около того, до Королевской Гавани дошли слухи о подкрепление на Ступенях в облике Деймона Таргариена, верхом на Кровавом Змее, за которым следовали мужчины с золотыми тканями на плечах. Среди доверенных лиц, которые имели честь обращаться с вашему дяде на «ты» за пределами службы, был мужчина, по имени Лютор Ларджент.

      Как оказалось, вместе с лордом Корлисом и его флотом, в город вернулись и наши бывшие товарищи.       Изначально это не могло не радовать многих из нас. Мы проявили уважение к сослуживцам, которых без возражения от короны приняли в ряды городской стражи, за что я благодарю своего отца. Воспитанные суровым и жестоким характером принца Деймона, они в первый же день положили конец бесчинствам молодых парней среди нас, которые пользовались своим положением в городе. За этим и стоял Лютор Ларджент.       Но моё уважение сменилось ошеломлением и недоумением. Сир Лютор предан принцу. Глубоко предан. Оттого не терпит вас, принцесса. Он и его люди оскорблены тем, что принц Деймон был заменён «девчонкой». Они не позволяли ругательства в вашу сторону, насмешки, но сила вашего слова среди золотых плащей поставлена под сомнение.

Мы получили ваше послание, но пока большинство стражников склоняются к Лютору, мы не сможем его выполнить. Мне жаль».

      Рейнира была глубоко разочарована этой новостью, ведь это ослабляло её влияние в городе. Ей не знаком Лютор Ларджент, но будь он на стороне дяди, почему так настроен к принцессе? Конечно, если дядя не делился своими мыслями о ней с городской стражей. Тогда их гнев в сторону той, кем «заменили принца Деймона», можно было понять.       Контроль ускользал из её пальцев.       Произошедшее этим утром добило.       Ещё до пробуждения принцессы по замку разнёсся отдалённый вой дракона. Анора, как и другие служанки, была прикована к обязанностям, которые держали их вдали от окон, а когда поспешили взглянуть на зверя, столкнулись только с неузнаваемым силуэтом, опускавшимся в Драконьем Логове.       Рейнира отдёрнула от себя руки девушек, которые работали с её волосами, и вмиг оказалась рядом с Анорой, расспрашивая о драконе, который прибыл в Королевскую Гавань.       Это Деймон. Это точно Деймон. Он решил вернуться раньше именин…       От рокочущей в груди надежды принцесса расцвела и взволнованно стала ходить по комнате, но когда служанки не могли ответить, какой же дракон появился в небе над столицей, Рейнира вспыхнула и потребовала пойти узнать об этом. Лишь когда тишина, воцарившаяся в покоях, начала давить на неё, она осознала, что подняла голос на ни в чём повинных слуг.       После тихих извинений принцесса позволила приблизиться к себе и постаралась держать в себя в руках.       В нетерпении она с трудом сидела на одном месте. Велико было желание немедля оказаться в объятьях мужа.       Рейнира вспоминала морщинку на лбу дяди, по которой она обязательно проведёт, его короткие волосы, в которые хотелось запустить пальцы и смять! От одного представления хищного взгляда дяди, которым он одаривал племянницу, по телу уже расползалось тепло.       Ей хотелось окунуться в безудержный нрав Деймона, но для этого нужно найти укромное место. После приёма они могут поужинать вместе, как дядя и племянница. Кто их попробует разоблачить и обвинить в распутном поведении?       Размышления и нетерпение от встречи рухнули по дороге на приём.       Рейнира расспросила сира Лорента, слышал ли он рёв дракона, который пролетал над замком? Уж кто, но мужчина в возрасте должен знать Караксеса. Молодые девушки могли не узнать свист Кровавого Змея, ведь последние пятнадцать лет принц часто покидал столицу на долгий период. Они могли не запомнить его. Но сир Лорент, который застал правление Старого Короля, мог узнать дракона Деймона!       Догадки принцессы подтвердились, к её разочарованию.       Верный щит действительно знал вопль Караксеса, и дракон утром не был им.       Зачатки благодушного настроения сгинули.       Как назло, до садов оставалось немного, и Рейнира даже не могла дать волю чувствам. На глаза от разбитой надежды навернулись слёзы, которые пришлось тут же смахивать. Благо, замок опустел, и никто не видел состояния принцессы.       Собрав всё своё достоинство и стиснув зубы, принцесса, придерживая юбки платья, поспешила к месту встречи.       Тёплый воздух расслабил её тело и помог с самочувствием.       Минуя протяжённый коридор высоких тополей, Рейнира вышла на открытый двор. Шатры развернулись по кругу, самый роскошный из них, с гербом Таргариенов, расположился так, чтобы солнце не мешало двум представителям королевской четы. Перед тем, как пройти к своему месту под возгласы герольдмейстера, Рейнира обошла полукругом фонтан, состоящий из несколько уровней. На самом высоком лежит шар, на котором восседал каменный детёныш дракона, обвивающий круг крыльями.       Дорогие наряды выдавали в гостях представителей знати. Благодаря цветастым тканям, Рейнира могла предположить, из каких земель прибыли гости, а иногда черты лица говорили за себя.       Принцесса кивала на каждое пересечение взглядов и благодарила гостей за комплименты новому образу. На ней было платье в цветах дома Арренов: с металлическими нашивками на поясе и изумительными рукавами с ниточными рисунками птиц, красоте которых можно только позавидовать! Не каждый мастер осилит такую работу. Рукава волочились за принцессой и развевались от лёгкого дуновения ветра, словно крылья птицы в небе.       Это платье — дань памяти матери, и подобный жест не был не замечен.       Для наследницы было подготовлено особенное кресло, король сам настоял на этом. На нём он восседал на охоте в честь вторых именин принца, и, конечно, оно отличалось от других! Помимо дорогой ткани, натянутой на сиденье и спинку, в самом каркасе были высечены драконы и узоры, характерные дому Таргариенов.       Оттого Рейнира едва ли не запнулась при виде Алисенты, которая опустилась своей… откинулась на мягкую спинку кресла. Принцесса не желала устраивать неловких сцен, но и уступать Алисенте, пусть сейчас она и была формально королевой, не позволяла гордость.       — Рейнира! Ты так прекрасна!       Королеве не позволялось вставать перед кем-то, кроме короля, но сейчас Алисента сорвалась с места, чем ошеломила присутствующих гостей. Принцесса готова была поклясться, что видела, как шея бывшей подруги немного опустилась! Но, видимо, она сама же поймала себя на проступке.       — Благодарю, — кивнула принцесса, едва улыбаясь, и добавила чуть тише: — Али, это кресло отец поставил для меня.       Алисента стыдливо опустила плечи и бросила взволнованный взгляд в толпу.       — Ох, я подумала…       Королева замолчала, беззвучно двигая губами. Она отвела взгляд, развернулась к другому креслу и поспешила сесть в него.       Рейнира была удовлетворена тем, что Алисента сама отступила и безмолвно признала ошибку.       Перед тем, как пройти на своё место, принцесса заметила в стороне Харвина. Было бы скандально по-свойски поприветствовать холостого мужчину, потому Рейнира поступила по-другому. Она подошла и поблагодарила рыцаря за службу. Обстоятельства, связанные с сиром Лютором, не смогли повлиять на присутствие на приёме городской стражи, чему она была рада.       — Для меня и золотых плащей гордостно служить не только для вершения порядка в городе, но и во благо наследной принцессы, — Харвин склонил голову перед Рейнирой, — и Её милости королевы.       Алисента оглянулась на мужчину в тёмных доспехах и с золотым плащом на одном плече и тихо поблагодарила его, поджав губы в улыбке. Расстроенная конфузом, она выглядела удручённой, но почтение со стороны стражников привело её в чувство. Принцесса ненароком заметила покрасневшие кончики ушей бывшей подруги, когда возвращалась к своему месту, но не придала этому значения.       Как когда-то Отто Хайтауэр сопровождал Рейниру выбирать нового защитника короля и себя, так и в этот раз представлять и рассказывать о каждой гостье будет нынешний десница, Лионель Стронг.       Толпа снова разразилась аплодисментами после вступительной речи десницы, в которой он заявил о важности этого приёма, как сильно наследница нуждается в благородных дамах, и что в принятии решений ей окажет помощь королева.       После упоминания королевы, средь высшего сословия разнеслись смешки. Слухи о дочери Отто Хайтауэра, которая согревала постель вдовца, всё ещё теплились в умах сплетников. Благодаря этому приёму, слухи распространялись по королевству быстрее лесного пожара.       По одной, девушки, услышав свои имена, должны были выходить из толпы и останавливаться перед королевской четой.       Принцесса была дружелюбна к каждой гостье, даже если те не были до конца искренними с ней. Казалось, что некоторые дамы мерились своим «благочестием», отцом и умениями, но некоторые всё же заинтересовали её.       Лионель Стронг с куда большей твердостью говорил о своих дочерях, которые представились перед принцессой и королевой вдвоём. Рейнира узнала двух прекрасных девушек, о которых она знала всё.       Барбара и Брианель прислуживали ей в прошлой жизни. Они застали рождение двух старших детей принцессы, но были вынуждены покинуть место фрейлин из-за своего возраста. Брианель на тот момент была ровесницей Рейниры, но всё ещё не имела ни мужа, ни детей. Отец смог пристроить двух дочерей, выдав старшую за лорда Гровера Талли, ставшего вдовцом. За два месяца до войны Рейнира получила последнее письмо от бывшей фрейлины. В нём говорилось, что она всё ещё оставалась бездетной, да и старый лорд не был в ней заинтересован.       Барбаре же повезло куда больше. Она вышла за племянника лорда Приюта Странника. Он был молодым, дерзким и охотно терпел изнеженный характер младшей дочери Лионеля Стронга. Рейнира не помнила имена детей этого союза, но точно знала о троих мальчиках, которых родила Барбара к сто тридцать третьему году.       Принцесса знала, что возьмёт двух прекрасных, совершенно не похожих друг на друга, девушек. В прошлом, пока руки Рейниры были связаны долгом и этикетом, она вынуждена была терпеть любые ехидства Алисенты. В это время сёстры Стронг успевали разносить вести о «дряхлом» платье королевы, от которого несло вековой вонью.       Следующая девушка, которая смогла приковать внимание принцессы, не была в прошлом её фрейлиной. Рейнира не сдержала удивление, услышав о девушке, что оказалась перед ней. Лионель Стронг представил её, как Монору Тарли, дочь лорда Тарли, ставшая в этом году женой сына Маттоса Тирелла. По толпе разнеслись вопросы о том, как замужняя девушка могла пойти во фрейлины?       Но принцесса не могла поверить в то, кто стоял перед ней.       Стойкая, с потускневшими дымчатыми глазами, но проникающими в душу и вытягивающими всю уверенность. Медные шелковистые волосы собраны в высокую прическу, но волнистые локоны словно были подчёркнуты неким маслом. Зелёное платье с узорами шипастой розы на груди и рукавах подчёркивали принадлежность девушки к дому Тиреллов, пусть к ней всё ещё обращались, как к Тарли.       Рейнира никогда не видела эту женщину в лицо, но слышала о ней. Монора Тарли была матерью-регентом Лионеля Тирелла, и её регентство выпало на гражданскую войну. Она поддержала нейтралитет, что упростило Чёрным сражение с войсками Зелёных. Главное, что они не заступились за Старомест.       Сложно представить, что заставило уже замужнюю леди явиться во двор и попытаться стать фрейлиной.       Алисента была очень воодушевлена, увидев девушку из Простора. Неудивительно, что она посоветовала принцессе именно Монору в качестве одной из фрейлин.       Проходили часы. Вскоре, усталость напомнила о себе в затёкших конечностях. Мягкое кресло не спасало от боли в пояснице. Кажется, её внимание начинало цепляться не за девушек, которые пытались понравиться ей, а на их недостатки во внешности и речи.       Рейнира, как бы ни было стыдно признаться, отвлекалась на мысли о небе и золотистой драконице, с которой она бы разделила мгновения свободы.       Она даже осознала, что позабыла о разочаровании, в котором прибывала при посещении приёма. Деймона нет, а над Королевской Гаванью появился неизвестный ей дракон.       Дракон?.. Из наездников, кроме Таргариенов, остаются только…       — …Элинда Масси!..       Знакомое имя резануло по ушам и отвлекло её от размышлений. Рейнира подняла голову, едва ли не расплываясь в широкой улыбке при виде знакомых тёмных волос и круглых глазок, наполненных волнением.       На девочке, лет десяти на вид, было скромное светлое платье с тонкой верёвочкой на талии и красной вязаной кофточкой, а из украшений — скромная золотая цепочка на шее. Дороже нарядов простолюдинов, но почти что постыдные среди знати.       — Ваша милость, Ваша светлость. — Девушка склонилась перед ними.       Ох, милая Элинда. Хрупкая, но смелая девочка, сохранившая верность своей королеве до самой смерти… Как сложилась судьба этой милой леди после гибели Рейниры? Убили ли её следом?       Нет! Это не имело смысла.       Уж в ком, но в этой девочке принцесса была уверена. Она обязательно возьмёт к себе Элинду и подготовит для неё платье куда лучшего того, что на ней сейчас! Рейнира хотела устроить маленькую революцию среди фрейлин и заказать для них хорошие платья, дабы с её приближенными обращались так же хорошо, как с самой наследницей.       Юных лиц, которые ещё не были представлены перед принцессой и королевой, становилось всё меньше. Последняя леди из Штормовых земель поклонилась королевской семье и, получив слова благодарности за проделанный путь, отошла в сторону. Лионель Стронг был готов подняться с кресла и обратиться к гостям, но… Перед принцессой и королевой вышла ещё одна девушка.       Зрение начало подводить Рейниру, или?..       Словно призрак из прошлой жизни. С белокурыми вьющимися волосами, убранными в высокую прическу, и тёмными глазами, сливающимися со зрачком, но мерцающими, словно лучи солнца на воде. Вздутые губы растянулись в уверенной улыбке по мягкому личику с выраженными скулами. Бронзовый отлив кожи сиял вместе с погодой и подчёркивал отсутствие каких-либо пятнышек на безупречном теле.       — Ваша светлость, — громко обратилась девушка, совершив реверанс. От осанки, поднятого подбородка, да даже полуопущенных век, сочилась гордость и знание своего статуса. — Ваша милость.       Лейна.       Наездница дракона, которого не узнали служанки. Но Рейнира помнила вопль Вхагар. Странно, что он не разбудил её. Да и Анора сказала, что дракон спускался к Драконьему Логову, а Вхагар пережила уже не один десяток лет и была выдающихся размеров, ей не хватит места в сокрытых пещерах. Если только с Лейной не прибыл кто-то ещё.       Реальность или игра разума, но действительно ли принцессу покинул слух? И зрение тоже стало подводить.       Её ладони задрожали.       Рейнира, вопреки десятилетней разлуке, которая закончилась смертью Лейны, испытывала тоску по кузине. Воспоминания о детстве, в котором они бегали друг за другом хвостиком, всё ещё теплились в сердце, но… Лейна также бегала и за Деймоном. Именно память о браке с Порочным принцем не даёт ей покоя и искренне порадоваться встрече. Как Рейнира может радоваться этой встрече, идеально помня тот день, когда в замок пришла весть о свадьбе дяди. Все мечты Рейниры исполнились у другой. Она получила жизнь, о которой она так мечтала, и мужчину. И дочерей.       Деймон убил ради руки Лейны… Что же до своей племянницы? Сколько бы слов не говорил Деймон о том, что всегда желал только руки Рейниры, но рок в виде брата помешал ему заполучить племянницу, так к ней подступал приступ смеха. Слова никогда не будут сильнее действий. Оправдания о гневе короля и Веларионов глупы, ведь ни одному, ни другому невозможно угодить, и сейчас только злят принцессу. Нескончаемые жертвы ради этих людей привели её к гибели, и никакие оправдания о чужих обидах не заглушат боль пережитого.       Рейнира несколько раз моргает, громко вдыхая через нос и возвращаясь к реальности.       — Благодарю за проделанный путь, леди Лейна, — голос сокрыл дрожь, которая так и пробивалась вырваться наружу. — Надеюсь, он был лёгок.       — Благодарю, принцесса! Для меня, как и для любой девушки, было бы честью служить наследнице.       — А что сказал на это ваш отец?       Настрой Лейны тускнеет после иронического тона Рейниры. Её губы опустились, но она старалась сохранить улыбку.       — Он поддержал меня в этом! Принцесса, наши дома имеют общую кровь. Я считаю своим долгом предложить помощь той, с кем делила годы в этом замке! — заявила всё ещё восторженно девушка.       Толпа перешептывается, обдумывает, да как же так! Чтобы Морской Змей отправил свою дочку прислуживать кому-то? Пусть и принцессе?       «Вздор… Не может того быть…» — донеслось до принцессы.       — Ещё раз благодарю вас, миледи, — на выдохе произносит Рейнира.       Лейна поклонилась и отошла в сторону.       Первая часть приёма подошла к концу. Лионель Стронг выступил с обращением, в котором известил о свободном времени, за которое принцесса примет решение и передаст его деснице.       Королева осталась в саду. Среди присутствующих она заметила гостей из Староместа и хотела завести разговор.       Рейнира нуждалась в отдыхе и нарочно избежала встречи с Лейной, когда оказалась в толпе. Ей хотелось принять взвешенное решение, рассмотреть кандидатуры, которые соответствуют её требованиям. Среди леди были действительно добрые и светлые девушки, над которыми висел долг своему дому. Или они станут фрейлиной принцессы, или через год пойдут в септу заключать брак с неизвестным мужчиной, но Рейнира искала выгоды и для себя. Ей нужны дамы со стержнем, даже если он был скрыт под неуверенностью и благочестием, как это было с милой Элиндой.       Руки всё ещё потряхивало от встречи с Лейной.       Мысли путались. Радость сплеталась с тревогой, создавая путаницу из смешанных чувств.       Лейна… Какие у неё были планы на Лейну? Рейнира писала в свой список…       Она не помнила.       Она не помнила.       Рейнира не желала зла кузине, но ревность не даёт здраво мыслить. О, боги, что Деймон делает с ней? Она готова была отгородиться от всех, лишь бы быть рядом с ним.       Без Лейны Рейнира проживёт всю жизнь, но без Деймона… Миновал почти месяц, а разлука уже сводит её с ума.       Дать ли шанс их дружбе и взять Лейну фрейлиной? Они будут рядом, и, возможно, Рейнира забудет о прошлых обидах благодаря новым воспоминаниям? Если Лейна попытается привлечь внимание Деймона, Рейнира хотя бы сможет «на правах наследницы» порекомендовать отцу «выгодный брак» для своей фрейлины, а король уже предложит его лорду Корлису.       В покоях Рейнира смогла рухнуть на кровать и вытянуть ноги. Блаженство.       — Ваша светлость, — из гостевой части покоев донесся голос сира Лорента, — сир Лейнор Веларион попросил передать прошение о встрече.       Рейнира похлопала ресницами и задумалась над словами присягнувшего щита.       Лейнор?.. Он здесь?..       Дракон, который прибыл в Драконье Логово. Это был Морской Дым?       Даже в покоях она не могла сокрыться от прошлого, хах.       — Сир, передайте Лейнору, что я буду ждать его через час в коридоре возле моих покоев. Мне нужно отдохнуть…       — Как прикажете, принцесса.       Двери были закрыты.       Рейнира отпустила все мысли, все тревоги, размышляя только о хорошем: об идеальном завтра, в котором были мир, тишина, драконы и он.

***

      — Кузен, вы изменились.       Юноша в голубом камзоле с гербом конька на груди обернулся на голос за своей спиной и застыл в изумлении.       Вкусы Лейнора были другими, не признающимися в королевстве, но он имел глаза перед собой, и образ принцессы совпадал с философским понятием красоты.       — Вы тоже, принцесса, — губы Лейнора растянулись в скромной улыбке, а ладони взмахнули по сторонам. — Прошло три года и вы… так прекрасны! Если в Валирии действительно были богини, то они были похожи на вас.       А как изменился Лейнор.       Рейнира помнила его взрослым мужчиной, который пожертвовал многим во благо своего дома. Самой большой платой стала жизнь возлюбленного, имя которого он дал сыну. Нужно иметь несломимый дух, чтобы пережить смерть любимого. Это не удалось Рейнире, когда она потеряла мужа. Сердце, разорванное зверями, ещё теплилось в её груди, давало признаки жизни, но после Божьего Ока… она стала оболочкой самой себя, которая жила не для народа, как стоило бы королеве, а для своего единственного сына.       — Мы повзрослели. И на наши плечи возлегла новая ноша. Верно? — сдержанно протянула принцесса, неторопливо приблизившись к кузену.       — Да… — Лейнор помялся на месте. — На самом деле мы были обеспокоены твоим самочувствием, принцесса. На Ступени пришло известие о произошедшем на именинах Эйгона. Белый олень в Королевских землях — хороший символ для наследника. Я рад видеть вас в здравии и полной жизни.       — Благодарю, кузен. Вы… ты, похоже, единственный, кто увидел в белом олене благородную весть. Ещё мой отец, но, кажется, он уже позабыл об этой великой чести, оказанной богами. Многие сочли, что он… Оттолкнул меня.       — Принцесса, я попросил о встрече, не только чтобы увидеть тебя полной сил, но и попытать удачи в ухаживании за тобой. — Молодой человек прервал себя, стараясь найти нечто в кармане голубого камзола. Вскоре в его руках оказался бархатный мешочек.       Рейнира удивлённо вскинула брови и сильнее смяла пальцы.       — Дом Веларионов неотрывно связан с Таргариенами. Эта история уходит вглубь времен Старой Валирии. Вы управляете небом и королевством, мы властвуем над морями и имеем союзников за Узким морем. Наш союз мог бы стереть старые обиды, оставленные нашими предками. И в честь доказательства своих намерений я хочу преподнести тебе символ единения огня и моря.       Из мешочка показалось маленькое яйцо, вырезанное в жёлтом коралле, размером с куриное, но рельефом напоминающее драконье. Рейнира невольно улыбнулась и провела пальцем по неровной поверхности.       — Это волшебный подарок, Лейнор, спасибо, — поблагодарила принцесса.       Лейнор спрятал яйцо обратно и протянул ей. Карманов в накидке не было, и Рейнира оставила мешочек в руках.       В действиях Лейнора читалось принуждение, каким бы искренним он ни был. Его ладони были холодными и влажными, а взгляд — слишком метающимся из стороны в сторону. Говоря о союзе их домов, он словно зачитывал текст по памяти.       — Послушай, Лейнор… Я не хочу лгать тебе. За мной уже ухаживает один мужчина, которому я отдам свою руку, — выпалила Рейнира.       Никаких сожалений о правде, сказанной кузену, она не чувствовала. Молодой человек умел хранить секреты.       — Деймон? — без промедлений спросил Веларион. Улыбка на его лице стала искреннее, даже лукавой.       Это было так очевидно?..       — Да, Деймон, — Рейнира не лгала, и вопрос кузена заставил её покраснеть.       — Рейнира, со дня на день прибудет мой отец, и я хочу предупредить тебя. — Лейнор склонился над ней, но соблюдал приличную дистанцию. — Он сделает всё, чтобы получить добро на этот брак. Если не по твоему слову, то по слову короля. Я надеюсь… Ты будешь счастлива.       Влажные ладони Лейнора смело взяли ее за руку и крепко сжали. В глазах мелькало беспокойство, но вместе с тем неподдельная душевность.       — Спасибо…       Если быть честной, она злилась на него. Злилась на его жизнь, его безразличие к ней и к сыновьям. Пока Рейнира терпела унижения, Лейнор купался во внимании юношей с миловидными лицами. Его не волновали слухи, но это меркнет с той дружбой и поддержкой, которую он оказывал ей в первые года брака и этим тёплым разговором.       — Джоффри!       Рейниру прошиб холодный пот, и ноги подкосились от услышанного с уст Лейнора имени.       На секунду она оказалась на Драконьем Камне, в первую ночь своего прибытия на острове вместе с первым мужем. Рейнира и Лейнор обсуждают, что их ждёт после ухода из столицы, как за спиной принцессы разносится крик младенца. Вниманием бывшего мужа полностью завладевает мальчик, который хныкал на руках служанки. Он зовёт сына по имени и обходит жену, словно её здесь и не было.       Но её сына здесь нет. Рейнира обернулась так быстро, что коса едва ли не задела лицо Велариона. Это был погибший любовник Лейнора. Теперь живой. Он стоял с сиром Лорентом, сложив руки перед собой и с дурацкой влюблённой улыбкой на лице.       Джоффри поприветствовал принцессу и коротко кивнул Лейнору в сторону.       — Кузина, я благодарю за подаренное мне время, — шепчет ей юноша, когда принцесса поворачивается обратно к нему. — Мой… друг и партнёр следит за тем, чтобы я не отвлекался от своих обязанностей.       Рейнира постаралась улыбнуться в ответ, но это получилось измученно.

***

      Ближе к ужину принцесса вернулась на приём. Десница выслушал её и был очень удивлён решению наследницы, но не стал прекословить и озвучил его народу. Фрейлинами было выбрано пять благородных дам:       Брианель Стронг,       Барбара Стронг,       Монора Тарли,       Элинда Масси,       Лейна Веларион.       Рейнира сделала одно маленькое исключение и, помимо фрейлин, взяла ещё одну леди, ровесницу Элинды, но не как приближённую, а как няню для Хелейны. Шестая племянница лорда Рейн была тихой и воспитанной, но красочно рассказывала о своих умениях в вышивании, чтении и знаниях истории. Алисента сама поддерживала кандидатуру девочки и расцвела от предложения Рейниры.       Сегодня последний день, в который принцесса проводит время в тишине. Фрейлины всегда будут рядом с ней: сопровождать на прогулки с драконом, на уроки, даже помогать принять ванную.       Вместе с тем приближались именины. День её рождения положит начало новому будущему, ведь она прилюдно отдаст своё расположение дяде.       У неё ещё есть шанс смягчить гнев Веларионов. Рейнис не рисковала и не была глупа. Если объяснить ей то, что союз Лейнора и Рейниры не принесёт желаемых Морскому Змею результатов, она могла бы поговорить с мужем.       Эта ночь была полна кошмаров.       Всего одно слово оттолкнуло её в пучину прошлого, принуждая вспомнить лица умерших детей. Юное тело принцессы не было подвержено испытанию беременности и родов, но было чувство пустоты под животом, которое сопровождало её в ночи.       Джекейрис, Люцерис, Джоффри, Эйгон, Визерис и Висенья. Трёх её мальчиков убили, дочку вырвали из безопасного чрева раньше срока, Визериса считали погибшим, а Эйгон… Эйгон остался жить в этом хаосе.       Боги, уберегите души её старших детей… Если им суждено родиться и любить другую мать, пусть они наконец-то познают счастье. Что же до Эйгона, Визериса и Висеньи… В душе таится надежда, что её юные, но храбрые мальчики, вернутся к ней, а единственная дочка возродится здоровой и без ужасающих изменений.       Рейнира вытерла слёзы, стекающие по щекам, и склонила голову над своими коленями. Крупные тёмные пятна уже образовались на одеяле, под которым она была.       Она не подвергнет детей угрозе войны и больше не пошлёт их воевать. Для этого у неё будут… Будет брат.       Зелёные — вина в смерти её детей.       Эйгон Узурпатор… Когда он был малышом, Рейнира считала его своим сводным братом, который отбирал всё, что у неё есть лишь благодаря члену. Со временем это изменилось. Эйгон стал скорее сыночком Алисенты, которого она натаскивала для узурпации.       Сама же развязала, сама же жаловалась на жестокость и безжалостность войны. После захвата Гавани её недовольства хотелось заткнуть пощёчиной.       Между Эйгоном и Рейнирой не было связи, какая должна быть у брата и сестры. Она нашла в себе силы и благородство дать шанс своему брату стать достойным мужчиной. Если нужно, для этого она отправит его в септу, или в Королевскую гвардию, дабы лишить его потомства, но он будет на её стороне.