Трика

      Деймон умел быть непринуждённым, когда он что-то вытворял. Визерис наблюдал за беззаботно трапезничающим братом с кислым лицом. Как громко он поедал печёночный пирог, запивал его вином и с довольной улыбкой бросал на свою племянницу изучающие взгляды! Опустошённый кубок в руках Деймона издавал глухой звук, когда его ставили на место, что ещё более нервировало короля. У его дочки хотя бы была совесть сидеть бесшумно, но её скромная улыбка после столкновения глаз со взглядом Деймона почему-то заставляла кровь короля кипеть.       Хотя бы жена должна разделить его негодование!       Алисента действительно иногда отрывалась от своей тарелки, чтобы покосить на молодоженов взгляд. Но в её карих глазах не было осуждения, которое так желал разделить Визерис, скорее… Опасение.       Конечно, у его жены было доброе сердце, злоба ей не близка. Она так защищала в столице Рейниру, что Визерис искренне поверил в то, что его жена в будущем совершит то же самое и поддержит притязания Рейниры.       Визерис не забыл той ужасной, отвратительной и развратной картины, представшей перед глазами, когда он зашёл в покои дочери, поинтересоваться её самочувствием и пригласить на совместную трапезу.       Но боги решили наказать его, не весть за что. Его дорогое дитя восседало на Деймоне, томно дыша и двигая нижней частью туловища. Король ощутил потерю сил и едва ли не рухнул на пол! Семеро, лучше бы он умер, чем видел это!       Деймон имел наглость отпускать смешки, пока они приводили себя в порядок, и король ждал их в гостевой.       Считай, тебе повезло, брат. Ты не видел, как яро она скакала на мне. Жадный дракончик.       Визерис сморщился от звука поцелуя, но расслабился от болезненного: «Ау» брата. Умничка, дочка, будь его воля, он бы от Деймона мокрого места не оставил.       Король встряхнул головой, стараясь избавиться от картины, возникшей перед глазами.       Дайте боги быстрее об этом забыть…       Мужчина кашлянул, привлекая внимание семьи, и вытер губы салфеткой. Наконец-то, он нарушил молчание в комнатах Завоевателя. — Стоит разъяснить, как мы будем действовать дальше, — когда все взгляды были обращены на короля, он продолжил: — Для всего королевства ваш валирийский брак будет заключён завтра. При возвращении в столицу я объявлю, что мой брат и дочь бросили мне вызов и уговорили меня на благословение их союза. Вы поженились в традициях нашего дома при мне, и только при мне. С моего одобрения. Это важнейшее условие.       Новобрачные переглянулись.       — Поэтому мы останемся ещё на несколько дней, — подытожил король.       Принца это устроило. Он одобрительно пожал плечами и осушил бокал с терпким вином.       Принцесса же сначала замерла от удивления, а потом, отложив приборы, поспешила поделиться принятым с Деймоном решением:       — Отец, мы благодарны вам за помощь и согласны с вашим решением. Но мы также думали о заключение брака в ликах Семерых, с вашего одобрения. Эту религию исповедует большая часть королевства, и так мы хотели показать, что уважаем Веру. К тому же, хорошая пряная еда, кубки с вином и пения бардов могут поменять мнение некоторых людей о взбалмошном браке принца и принцессы, — посмеялась себе под нос Рейнира.       Король задумчиво хмыкнул. — У дяди также есть связи в столице, — Рейнира в подтверждение обернулась в сторону мужа. — Мы бы могли…       Рейнира осекается, взглянув в сторону Алисенты. У них не было разговора, чтобы выяснить отношения. Король ясно дал понять, что доверяет жене, раз откровенничает перед ней, но принцесса — нет.       — Недавно я прочла дневники моей прабабушки, покойной Доброй Королевы, и вспомнила, как малый народ восхвалял её неодобренный Советом брак с прадедушкой Джейхейрисом. Простой люд разделил их любовь, не без поддержки певцов и бардов в тавернах. Было бы замечательно, если бы они начали поддерживать нас песнями и балладами.       — Королевство действительно любит праздновать… — кивнул король, смакуя сочное послевкусие колбасок, которое всё ещё осталось на языке.       Замечательный вкус…       — На самом деле я с самого начала желал вам брака в традициях Семерых, но ваша спешка… Немного сбила мои планы. Ладонь короля громко хлопнула по столу.       — Решено! Через три месяца мы проведём торжество по случаю вашей второй свадьбы. Наша годовщина к тому времени уже пройдет, а затягивать с этим делом не стоит!       В отличие от Порочного принца, на лице Рейниры отразилась паника. Она выпрямилась и заговорила:       — Мы с Деймоном консумировали валирийский брак. Люди считают эту веру и её последователей еретиками… Если вдруг я забеременею до свадьбы, у людей будет повод подорвать мою репутацию и назвать ребёнка… Бастардом. Не стоит ли нам устроить церемонию пораньше?       Говорить об этом при Алисенте казалось неправильно, и всё же своими словами принцесса также нащупывала почву. Лучше сейчас, когда они на Драконьем Камне, она увидит в королеве сомнения или даже ненависть и тогда, без союзников и Хелейны в утробе, она стала бы уязвимее к трагичным случайностям. Принцесса сжала ткань платья у живота и прикусила губу.       Она не позволит жить Зелёной королеве.       — Рейнира, — голос Деймона вывел её из потока страха. — Ты помнишь наш разговор? Неделю назад? — тихо спросил принц, пытаясь натолкнуть жену на беседу. — Не неси… Чушь, никто не будет говорить так о наших детях.       — Это подрыв нашей репутации, Деймон. И репутации нашего будущего ребёнка.       — Мы уже состоим с тобой в браке, наш ребёнок будет законнорождённым. Мнение старых хренов, исповедующих Семёрку, меня не волнует. Они должны радоваться тому, что мы вообще решили почтить их веру.       Рейнира вскинула брови и, сдержав повышение тона, напомнила о важности взглядов тех, кем она будет править. Особенно, если они имели власть и силу на её землях. Это могут использовать против неё!       Тяжкий вздох короля. И как его брат и дочь будут уживаться?       Визерис положил раненую ладонь на руку жены. Алисента совсем уж притихла и за всё утро ни разу не притронулась к еде. Лицо её побледнело, и, как судит сам король, она выглядела расстроенной.       Попытка привлечь внимание жены поглаживанием её израненных пальчиков провалилась. Алисента сидела, прижав подбородок к ключице, опустив уголки губ, совсем как расстроенный ребёнок.       — …Ты прав, — Визерис поднял голову на дочь, которая закончила бурную беседу с Деймоном — согласием. — Возможно, я преувеличиваю.       Рейнира откинулась на спинку стула и насупилась, совсем как Алисента. Она опустила взгляд вниз и, как может догадаться король, начала прокручивать кольца на пальцах. Ох, как же ему знакома эта привычка.       Брат явно не поверил в отступление жены, но король не дал этому продолжиться.       — Три месяца займёт подготовка к свадьбе. Не смотря на короткий срок, я постараюсь организовать великолепное торжество в честь повторного заключения брака моего наследника, но официально вы станете мужем и женой уже завтра по нашим традициям. Брак по Вере Семерых будет символическим и, как верно подметила Рейнира, данью уважения к народу, но церемония будет что ни на есть настоящая. Вы оба должны серьёзно отнестись к этому.       Драматичного вздыхания Деймона и молчаливого согласия Рейниры было достаточно для ответа.       — И да, я всё хотел спросить. Мне никто не может внятно ответить, почему кастелян Драконьего Камня не выполняет свои обязанности. Что случилось?       Рейнира склонила голову так сильно, что почти коснулась подбородком ключиц, и всё же король увидел, как она бросила взгляд в сторону.       — Моя жена посчитала его некомпетентным лицом, — Деймон привлёк внимание брата к себе. Он сделал глоток из бокала, тем самым образовав паузу. — Он позволил себе неуместные слова в её сторону.       — Он жив?       Король перешёл на валирийский, и королева в недоумении взглянула на мужа. А затем, от собственных мыслей, потускнела ещё более.       — Ты даже не спросишь, что он говорил о Рейнире? — Деймон не переходил на древний язык.       Визерис выругался.       — Деймон, это… Ответь, он жив? Не хватало, чтобы вас двоих нарекли палачами, когда вы только-только стали мужем и женой!       — Он жив.       Пока.       Но это маленькое дополнение к словам Деймон оставил в своих мыслях. Он посмотрел на жену, которая притихла рядом с ним, и сжал ножку кубка.       Его беспокоила одержимость Рейниры своей репутацией. Раньше она не думала о мнении простолюдинов и лордов, что Деймон считал правильным, но теперь племянница отчаянно боролась за это.       Связано ли это с той грёбаной бумажкой?       Он пытался самостоятельно найти ответы, узнавал о ситуации в столице от золотых плащей: что он пропустил за годы войны? Были ли тайно связаны Рейнира и Мисария? Почему племянница захотела её смерти? Да и желала того же для половины членов Совета.       Он узнал всё, что мог, от своих людей в Королевской Гавани вчера вечером, остался лишь брат, и Деймон надеялся, он внесёт ясности в эту путаницу.       Если нет, ему придётся говорить с Рейнирой. Принц умел допрашивать людей, за годы войны на Ступенях он узнал много интересных способов выпытывать из людей информацию… Конечно, он не применит ни один из этих методов на своём маленьком драконе.       Но Деймон будет требовательным до ответов.       Так просто вывести Визериса на откровения будет непросто. Его недоброжелательность к младшему брату ощущалась физически.       Даже сейчас он сверлил Деймона взглядом, пытаясь выяснить: лжёт ли брат или нет. Но Визерис понимал, что лицо брата остаётся для него нечитаемым. Он всегда выглядит так, будто врёт, даже когда говорит правду.       — Хорошо, — сдержанно произнёс король, громко вздохнув. — Тогда я думаю, на этом наш завтрак подходит к концу…       — Стойте.       Голос жены, наконец, прорезался. Уверенный, не дрожащий, что удивило Визериса. В карих глазах Алисенты он видел сильные переживания, но она была достаточно сильной, чтобы сдержать их.       — Рейнира, я хочу поговорить с тобой наедине.       Принцесса выпрямилась, чтобы подняться, но слова Алисенты остановили её.       В отличие от отца, Рейнира видела не только переживание на лице бывшей подруги, но и суровость.       Перед тем, как уйти, Визерис поцеловал костяшки пальцев жены и обе щеки дочери, после чего стиснул её в своих объятьях.       — Поговорите, я прогуляюсь. А Деймон пусть проведает драконов.       Рейнира уже и не знала, что сказать. Конечно, она думала об их встрече, и какие аргументы стоило бы предпринять, как построить этот чёртов разговор, но всё зависело от расположения Алисенты к громкому поступку принцессы.       Нет, Рейнира не боялась. Осторожничала — будет вернее сказать.       — Как обстоят дела в столице? — спросила, наконец-то, Рейнира.       Алисента стояла в излюбленной позе: со сложенными впереди руками и сжатыми губами, выглядывая исподлобья. Весь её внешний вид кричал о том, что она недовольна Рейнирой, и всё же принцесса держалась. Пусть в её голове царствовала буря предположений и тревог о дальнейшем пути разговора, но всё же она умело скрывала это. Выпрямив спину, сомкнув зубы и приподняв подбородок, принцесса не подавала более признаков волнения.       — У тебя большие неприятности, Рейнира, — сдержанно произнесла королева. — Я страшусь представить столкновение короля с мужчинами Совета в вопросе о вашем поступке, но леди и дамы благородных домов не чужды поговорить о вас. О твоём побеге с принцем Деймоном!       Королева остановилась, когда её тон начал повышаться, а дыхание сбиваться. Кусая губу, она вовремя остановила себя от громких слов. Пальцы посинели от напряжения и того, как они были сцеплены между собой. Алисента старалась взять себя в руки и не поддаваться эмоциями.       — Ты не представляешь, о каких вещах они говорили. Ко мне приходили жёны лордов, юные леди и искали ответов, почему король и королева закрыли глаза на такую пощёчину от принцессы. Я с трудом убеждала их, что долг для тебя превыше всего! И что ты слишком эмоционально отнеслась к ответственности, возложенной на тебя королём, поэтому и покинула празднества с женихом. О, Семеро, мне пришлось очернить короля, лишь бы хоть немного помочь твоей репутации! Дошло до того, что мне пришлось сказать этим… Этим… — всё же эмоции брали вверх над королевой. — Вечно болтающим чушь женщинам, что Визерис расстроил тебя и собирался забрать выбор жениха. Благо, Его милость любит вас и позволил прибегнуть к подобному оправданию, пожертвовав своей репутацией, но женщин это не убедило. Нам с королем пришлось действовать решительнее, чтобы защитить тебя! Леди Редвин позволила себе оскорбительно выразиться в вашу сторону, она перешла черту, и я рассказала об этом королю. Это хоть немного помогло умерить поток сплетен… Знатные гости хотя бы имели совести не болтать при короле и королеве гадости о тебе. Но! Рейнира, перестань подрывать свою честь, прошу тебя! Ты принцесса, а не простолюдинка. И почему ты ушла с ним? То, что сказал Визерис — правда? Он хотел забрать ваш выбор? Поэтому вы ушли с Деймоном?       Рейнира не перебивала королеву. Некоторые слова оправдывали то, что представляла себе принцесса, что не могло не расстраивать. Слова королевы вызывали двойственные чувства. С одной стороны, всё это время она защищала Рейниру в Королевской Гавани вместе с отцом. Это вселяло надежду, что Алисенту можно сделать одним из своих союзников, и она не была потеряна в сетях яда и обмана отца. Но с другой… Рейнира не может ей верить.       — Что сказала та женщина? Леди Джоселин Редвин.       Да, Рейнира помнила эту женщину из-за её всепоедающего пса. Леди Редвин была критичной ко всему, что только можно, а сама ела из одной тарелки с мопсом. Странная женщина.       — Я не помню дословно… — вопрос заставил Алисенту задуматься. — Леди Джоселин не стесняясь заявляла мне в лицо, что вы видимо действительно «запрыгнули» на… Чресла принца Деймона, раз вы хотели выбрать его своим мужем. И что, узнав об этом, король хотел помочь вам сделать верный выбор, но вы поступили, как эгоистичная… Девушка, и сделали выбор своим чревом, а не умом и честью. После чего сравнивала вас с работницами домов удовольствий.       Рейнира сжала челюсть от укола в груди. И вновь её сравнивали со шлюхой, даже если Алисента пыталась это завуалировать.       — Я не поддерживаю их злые языки, Рейнира. Но я зла на тебя. Ты поступила беспечно, — выплевывает девушка, поднимая блестящие глаза на подругу. — И я жду ответов. На каждый вопрос! Не думай соврать мне!       Рейнира кивнула.       — Ты что-то чувствуешь к нему? К Деймону? И правду ли сказал король?       Вопрос был не тот, какого ожидала Рейнира. Невольно она вскинула в удивлении брови.       — Правду, — Рейнира с наигранной виной опустила голову. Отчасти, король рассказал подданным версию, близкую к правде. — Отец догадывался, что после появления Деймона я сделаю выбор в его пользу и хотел воспрепятствовать этому. До этого у него была договорённость с Морским Змеем, обеспечивающая мой брак с ними. Алисента, я не могла выйти за Лейнора. Он действительно был бы лучшим союзом для короны, если бы не его…       — Об этом мне известно. Лейнор пришёл ко мне после праздника, — шепчет отрешённо Алисента, отступая от Рейниры на пару шагов. — Он сказал, что не может иметь детей.       Принцесса прикусила губу. Удивительно, что Лейнор поделился подобным с Алисентой. Она была самой лженабожной женщиной из тех, кто известен Рейнире. Судила людей по Вере, а сама только позорила своих богов глупыми поступками.       — Мне жаль, что сир Лейнор болен. Я выразила ему поддержку. Но это не давало тебе права убегать с Деймоном! Ты должна была прийти ко мне и рассказать всё сразу. Я уговорила бы короля одуматься! Пусть… Я и не одобряю твой выбор. Рейнира, седьмое пекло, это твой дядя!       — Мы Таргариены. Таковы традиции моего дома. Дома, частью которого ты стала.       Ложь. Рейнира не считала Алисенту частью семьи. Даже если она поклянется в верности Рейнире, и станет защищать её притязания.       Зелёная королева мечется. Ей многое не нравится: поведение Рейниры, её союз с Деймоном Таргариеном, переполох в столице, но она всё ещё верит своей подруге, ведь та защитила её, когда казалось, люди отвернулись от неё.       — Рейнира…       «Я выбрала тебя, вместо моей семьи!» — королева поджала губы, сохраняя отчаянный крик в себе.       Между тонких бровок появилась морщинка. Алисента покачала головой от роя противоречивых мыслей. С одной стороны, на неё давили взгляды отца, с другой, нежная связь с Рейнирой, которая только начала налаживаться.       Отец манипулировал ей. Заставлял делать то, что она не желала.       Рейнира никогда так не делала. Она даже ни разу не врала ей! Защищала, когда отец лишь обвинял за слухи, которые Алисента, как королева, не могла пресечь.       Королева будет глупой дурой, если сделает другой выбор.       Цветочные духи ударяют в нос принцессы, а тепло чужого тела окутывает собственное. Она оказывается стиснутой в объятьях, руки Алисенты вцепились в ткань на спине Рейниры. Каштановые локоны застелили взор.       Они одна семья, и это греет душу королевы. Титулы мачехи и падчерицы ей не нравятся… Они бы могли стать сёстрами.       Алисента искренне шепчет слова поддержки, обещая быть рядом.       Зубы впились в губу. Принцесса старалась болью снять тяжёлые чувства в груди. Ей даже жаль, что она не могла ответить на откровения взаимностью.       Рейнира никогда не поверит Зелёной королеве.

***

      Деймон ждал её возле покоев Эйгона Завоевателя, в которых остановился король, и оставил жену и дочку для душевного разговора.       При виде мужа она подумала, что её ждёт серьёзный разговор после скромной перепалки на завтраке, но дядя был занят Белым плащом королевы.       — Жена, — Рейнира ойкнула, когда рука дяди схватила её за талию и прижала к своему телу. — Сир Криспин, было увлекательно побеседовать с вами, но долг мужа для меня стоит превыше всего.       Принцесса едва успела бросить взгляд на бывшего щита, как дядя поволок её по коридору. Ей не понравилась суровость лица сира Кристона, но она ничего не сказала.

***

      Дни проходят слишком быстро, и вот, король должен был отплыть обратно в столицу.       В день, когда Деймон и Рейнира официально заключили брак, в замке был устроен пир. Принцесса ранним утром отправилась в деревушку в сопровождении мужа, и старших из фрейлин, леди Моноры и Брианель. Женскими руками были розданы пироги, а принц пообещал народу пару бочков эля, чтобы каждый вечером выпил за здравие супругов.       На пиру собралась вся семья и фрейлины, которые согласились представлять свои дома на скромном празднестве. На остров успели прибыть лорды из ближайших домов, даже Селтигары.       К сожалению, пришло время возвращения в Королевскую Гавань.       Визерис расцеловал щёки своего дитя перед тем, как покинуть сушу, и прижал её головку к своей груди. Ни королева, ни принц, не расслышали шепота короля, но по движению губ стали ясны последние слова Его милости:       — Люблю тебя, дочка.       Улыбка мужчины была пропитана тоской от приближающейся разлуки со старшим ребёнком. В этом времени он ещё никогда не расставался с Рейнирой на такой долгий срок, и, как отец, он чувствовал тревогу за свою девочку.       Корабль отплыл от берегов Драконьего Камня, но король, не смотря на головокружение, не мог оторваться от отдаляющихся силуэтов брата и дочери, которые вскоре скрылись за воротами ведущими к мосту.

***

      С отбытием короля что-то изменилось.       Деймон Таргариен три года воевал на Ступенях, его жизнь стала одной беспрерывной битвой, на которой не было места отдыху и свободному вздоху. Воздух был пропитан кровью, солью и гарью днём и ночью. К этому невозможно было привыкнуть. Он практически не видел снов, любые потребности в развлечениях, иногда еде, питье, пропадали под влиянием войны, и лишь изредкие метания о повзрослевшей племяннице заставляли его вспоминать о доме, но даже мечты он держал под замком.       Никакого мира.       Когда, казалось бы, война подошла к концу, дома его ждала другая битва — за руку его племянницы, которая продолжалась до того самого завтрака с братом. От него не требовалось взять меч в руки и отрубить кому-то голову, что оказалось сложнее всего. Уж лучше бы он собственноручно убил парочку людей, чем выслушивал нескончаемые обвинения брата. Это была битва терпения, амбиций и чувств.       Деймон жаждал семейного уюта, и теперь, когда единственная женщина, которая могла дать ему это, скрылась в его объятьях, он почувствовал конец. Ещё одна битва была выиграна.       Как же была похожа история самой Рейниры, но она бы не назвала эти несколько месяцев в новом настоящем — битвой. Её душа не поправилась от ран настоящей кровавой бойни между драконами, она имеет право называть всё, что происходило эти несколько месяцев — игрой. Далеко не настоящей битвой. Город очистился от сторонников Отто Хайтауэров и его шпионов, пусть далеко и не всех. Она имела власть в столице над слухами и сплетнями благодаря новым союзникам, которыми Рейнира обязательно воспользуется в будущем. Малый народ стал благодушнее к принцессе, благодаря благотворительностям, которые будут проведены и на свадьбе. Безмятежные деньки умерили страх к войне, оттого Рейнира потеряла увлечённость в политической игре, сосредоточившись на Деймоне. Отто Хайтауэр покинул столицу, Алисента показывает себя как союзницу, и это… Умиротворяет.       Путь к престолу проложен через игру, но путь к браку с Деймоном — через борьбу с самим королём. И вот, была одержана первая победа.       Им не нужно страшиться разлуки.       Вороны из столицы разлетелись по всему королевству, разнося долгожданную для заядлых весельчаков и неутешительную для кандидатов в женихи принцессы, новость. В первый день восьмого месяца состоится торжество: наследница престола, Рейнира Таргариен, отпразднует своё замужество и заключение брака со своим дядей, Деймоном Таргариеном, в ликах Семерых.       «В последний день четвёртого месяца я, король Визерис Таргариен, благословил союз дочери и брата и стал свидетелем их валирийской свадьбы, заключённой в кругу семьи. Теперь наш род, желает разделить празднество со своим народом и отдать должное самой распространённой вере Семи Королевств».       Большинство советников согласилось, что такой шаг сыграет на руку репутации принцессы. Если бы король пристыдил на глазах народа свою дочь, её бы просто-напросто перестали воспринимать, как наследницу, и, не дайте боги, подхватили настроения правителя.       В Дрифтмарк было отправлено особое приглашение: ворон принёс прошение короля прибыть на торжество в Королевскую Гавань, дабы предоставить нечто стоящее лорду Корлису и кузине Рейнис. Да чтобы король и просил? Некоторые советники, в особенности мастер над монетой, уже считали, что получить прошение, а не приказ от короля — великая честь!       Ответа не последовало ни через день, ни через неделю. Тогда к делу приступила принцесса Рейнира.       Письмо дочери Морского Змея, леди Лейны, отправленное спустя три недели после служения принцессе на Драконьем Камне, растопило обиду отца. Однако, свидетели могли сказать, что это была заслуга принцессы Рейнис.       В своём письме Лейна восторгалась времяпрепровождением с принцессой, беззаботными прогулками по острову и совместному перебиранию подарков принца Деймона, которые заняли целую комнату! Помимо этого, леди поделилась откровенным разговором с принцессой (с её разрешения), и её словами, которые особенно повлияли на Рейнис.       Она держала кусок пергамента в руках, равнодушно смакуя каждое слово, выведенное узорчатым почерком дочери, скрывая то, как сильно на неё влияют эти буквы.       Рейнис вновь прошлась по отрывкам из письма:       «Королевство должно подготовиться к правлению королевы… Королю не хватает советников, а лорд Стронг увереннее показывал на посту мастера над законами… они приглашают вас в столицу, матушка… Король дал согласие… занять вам должность десницы короля… Дом Дракона всегда должен быть вместе, так сказала мне Рейнира…»       Ответ не прилетел в Королевскую Гавань сразу же. Несколько дней ушло на раздумья Королевы, которой никогда не было. И всё же, муж, вдохновлённый собственными намерениями, уговорил её согласиться.       Каково же было облегчение короля!       На Драконьем Камне принц и принцесса не смыкали глаз ни днём, ни ночью.       Король должен был отправить на остров швею, но Рейнира наотрез отказалась, прибегая к связям мужа. Ей хотелось забыть о скромных платьях для свадебной церемонии, в особенности, если они будут белые. Принцесса не хотела иметь ничего общего со своим прошлым и со свадьбой с Лейнором. Даже если это был цвет платья!       Красный и чёрный. Она выйдет замуж в цветах своего дома, и этот выбор у неё никто не отнимет.       Деймон одобрил эту идею и послал письмо своему товарищу из Пентоса: приглашение на торжество и в то же время просьба отправить швею на Драконий Камень.       В своём письме принц Пентоса усмехнулся над унылой одеждой Вестероса и с пышностью в словах поделился «золотыми ручками, облачающими его жену и любовниц в настоящие произведения красоты».       Наконец, Рейнира нашла время для подарков мужа и попросила слуг принести их в покои, чтобы в компании своих леди рассмотреть их.       Пара десятков сундуков разных размеров и вырезки узоров встречали принцессу в покоях. Губы Рейниры приоткрылись в удивлении, что уж говорить о фрейлинах. Леди Барбара отреагировала ярче всех: выпучила глаза и с открытым ртом мотала головой от сундука к сундуку:       — Мы всё это откроем? За один день? — с отчаянием в голосе поинтересовалась младшая из сестёр Стронг, повернувшись к принцессе.       Четырнадцать Огней… Дяде удалось произвести впечатление.       — Да… Да, — кивнула неуверенно Рейнира, первой проходя в спальную комнату. Пальцы ощупали металлические рамы у сундука, стоявшего на кровати. — Миледи, давайте начнём.       Две служанки пришли в покои, чтобы помочь с вещами и отнести их туда, куда прикажет принцесса.       Непринуждённая беседа между девушками завязалась после того, как Брианель, старшая из сестёр Стронг, нашла в сундучке ручное зеркальце. Сначала они болтали о красоте вещицы, потом… Леди Барбара спросила о том, правдивы ли слухи о больших аппетитах принца Деймона, с румянцем на глазах, после чего все девушки навострили уши.       Рейнира не сдержала смешка от интереса дам к своему мужу. Вскоре, они и сами начали делиться образом идеального мужчины в друзья. Слова Лейны о том, что она мечтает о супруге, разделяющим её страсть к полётам и свободе, заставили Рейниру притихнуть.       — А вы, леди? Вы единственная среди нас, кто уже замужем. Почему вы решили прийти ко двору принцессы?.. — обратилась младшая из дочерей Лионеля к жене сына лорда Тирелла.       — Меня отправила семья мужа, — пожала плечами леди Монора, перебирая крупные жемчужные бусины.       — Ой, а разве вы не должны подарить своему мужу ребёнка? — негромко спросила Барбара. — Этого ждут от всех женщин в браке.       — Я не могу, — девушка не подавала виду, что вопрос девочки её задел, она ответила достаточно холодно. Комната погрузилась в молчание, когда смысл слов стал доходить девушек. — Боги не благословили меня за четыре года брака.       Барбара прикусила губу и выдавила:       — Простите… Простите.       — Не беспокойтесь, леди Барбара. Я надеюсь принести пользу своей семье, служа принцессе, — кивнула женщина, передавая алые узорчатые ткани служанкам.       Рейнира посмотрела на невозмутимое лицо женщины, вспоминая о её будущем в своё время. У неё будет ребёнок. Один сын, слишком маленький, чтобы править после смерти отца, и при нём леди Монора станет регентом.       — Я уверена, что вы станете матерью. Иногда мужу и жене лишь нужен отдых, чтобы попытаться снова, — нежно улыбнулась Рейнира.       Леди посмотрела на неё и, поджав губы на манер королевы Алисенты, кивнула и поблагодарила принцессу за слова.       Напряжение стихло под тяжестью оставшихся сундуков, которые нужно было разобрать. Сколько духов привезено из Пентоса, а скляночек с мазями! Мешочки с сухими травами и цветами для принятия ванн и прочего…       Что уж говорить о платьях и тканях, которые занимали большинство сундуков.       От вида сорочек многие леди засмущались, а Рейнира поспешила их сложить и отдать дамам. Собственные щёки горели от прозрачности ткани…       Солнце коснулось моря, озаряя оранжевым светом водную гладь и остров. Девушки с измождённым видом сели за чай с пирожными и тортами и продолжили беседу уже о личном гардеробе каждой из дам.       — Моё пламя, как ты видишь наше будущее? — Этим же вечером спросила принцесса у возлюбленного. Усевшись на пуфике, на кожу под ушком она наносила масла, а в другой руке держала подарок супруга — ручное зеркальце.       Принц растянулся на боку на кровати, поедая из чаши фрукты и ягоды. Светлые волосы были влажными после принятия ванной, с самой длинной пряди на лбу падали редкие капли воды. Порочный принц без смущения разлёгся нагим перед женой, но, когда слуги пришли с тазиком скляночек для принцессы и за ванной, под испепеляющим взглядом жены ему пришлось укрыться. Иногда Рейнира подглядывала за мужем через ручное зеркальце: заглядывала с его помощью за спину.       — Я не представлял наше будущее, — задумчиво хмыкнул принц, бросая в чашу косточку от вишни. Его взгляд скользил по скрытой под сорочкой фигуре жены. — Вру. Кое-что я всё же представляю.       Рейнира закатила глаза и опустила зеркальце на колени.       — Дядя, я не об этом…       Деймон засмеялся:       — О другом я не думал. Что ж… — мужчина перевернулся на спину и взглянул на потолок. — Я вижу нас верхом на драконах, величайшими правителями Вестероса, возродителями рода и славы Таргариенов.       — Грандиозно, дядя, — протянула Рейнира, взяв подаренный им гребень.       Спустя неделю после отбытия короля, принцесса почувствовала тягучую боль под животом во время снятия мерок швеи. Рейнира положила ладонь на лобок, прикусывая губу до боли.       Иглы и ткани были убраны с тела по её раздраженному приказу.       Она узнавала эти боли, всё-таки они с ней с тринадцати лет. И в этой, и в прошлой жизни.       Через два дня она обнаружила на простынях алые пятна. После пробуждения её разум всё ещё был затуманен. Осознание медленно приходило к ней, и Рейнира нервно стиснула сорочку в районе живота.       — Я не беременна, — произнесла подавленно принцесса за обеденным столом.       Деймон оторвался от тарелки и с приподнятой бровью посмотрел на жену. Рейнира знала, что её муж не покажет своё расстройство, но всё же она чувствовала, что подвела саму себя.        Шестнадцать лет она была матерью. Когда-то, будучи юной принцессой со смелыми мечтами, мысль о детях была ей чуждой. Даже неприятной и пугающей. Но теперь Рейнира не представляла жизни без детей, даже зная, какие тяжести они за собой несут.       — Не успел миновать оборот луны со дня нашей свадьбы, маленький дракон, а ты уже ждёшь ребёнка во чреве? Не забивай голову расстройствами. Мы успеем стать родителями, а пока я хочу насладиться компанией своей жены без визгов младенца в соседних комнатах.       «Он прав. После рождения ребёнка многое изменится», — Рейнира опустила ладонь с гребнем.       Да, им стоило наслаждаться этим временем наедине.

***

      Караксес начал покидать пещеры, но Сиракс всё ещё ютилась в их общей пещере. Драконица терпеливо относилась к драконоблюстителям, когда те посещали её в отсутствии Кровавого Змея. Она наконец-то начала питаться.       Правда, костей было слишком много. Всё уже проверили, даже хранителей пересчитали, на случай, если драконы решили полакомиться человеком.       Когда возвращался Караксес, драконоблюстители тут же покидали пещеры. Никто не желал сталкиваться с его пламенем.       Рейнира, в отсутствии мужа, хотела посетить Сиракс: прошла неделя с их последней встречи, сердце тосковало по Золотой Леди.       Покинув опочивальню, она столкнулась взглядом с высоким широкоплечим мужчиной с золотым плащом за спиной. Рейнира сглотнула, не ожидая увидеть на месте стражника людей Деймона, но продолжила свой путь. На удивление, мужчина последовал за ней.       Дядя заменил ей стражу?..       Ответы она узнала только вечером.       — Перед тем, как Визерис отплыл в столицу, мы поговорили о твоей безопасности. Он одобрил предложение временно заняться этим мне, пусть на это и потребовалось немного времени. Пока он не найдёт тебе нового щита, твои покои и тебя саму будет охранять сир Лютор Ларджент. Он силён, за его спиной пять лет служения в городской страже. Я доверяю этому человеку и уверен, в случае чего, он защитит тебя.       — Сир Лютор?..       Сир Лютор предан принцу. Глубоко предан. Оттого не терпит вас, принцесса. Он и его люди оскорблены тем, что принц Деймон был заменён «девчонкой». Они не позволяли ругательства в вашу сторону, насмешки, но сила вашего слова среди золотых плащей поставлена под сомнение. Мы получили ваше послание, но пока большинство стражников склоняются к Лютору, мы не сможем его выполнить. Мне жаль.       О нет…       Рейнира помнила предостережения сира Харвина.       Изменил ли он взгляды насчёт неё?..       — Тебе знакомо его имя? — голос дяди изменился. Стал глубже и холоднее.       — Да, видимо где-то слышала, — встряхнула головой Рейнира и нервно посмеялась. Возвращаясь к тарелке.       Деймон, похоже, был удовлетворён ответом, и принцесса поняла, что всё это время сжимала приборы для трапезы с силой. Она ослабила хватку и продолжала ужинать.       — Сегодня я встретил леди Лейну. Она посещала Вхагар.       Живот скрутило и кусок мяса, нанизанный на вилку, внезапно превратился в нечто отвратительное и неаппетитное. Услышать имя Лейны с уст Деймона было чем-то, трогающим за чувства. Прежде, чем Рейнира задала вопрос, он продолжил:       — Мы поговорили о её отце, Морском Змее.       Принцесса отложила приборы и взяла ткань рядом с тарелкой, чтобы провести ею по губам.       — Мне не терпится узнать подробности, муж. Лорд Корлис послал ещё одно письмо? — поинтересовалась Рейнира, после подзывая слугу к себе и прося заполнить кубок водой.       — Он пожелал вернуть Лейну на Дрифтмарк. Не смотря на договорённости, он не горит желанием иметь дела с нами, Рейнира, и скорее отправит свою дочь служить королеве Алисенте, чем тебе.       Принцесса приняла кубок и отпила воды, внимательно слушая мужа.       — Почему я узнаю об этом сейчас?       — Лейна решила вопрос. Не тревожься, племянница.       — И как?..       Губы Деймона изогнулись в странной улыбке. Рейнира вжалась в стул, стиснув ножку кубка и затаив дыхание.       Ей не нравилось видеть Деймона таким преисполненным и довольным.       — Я пытался узнать, но она назвала это «семейными делами». Вхагар свидетельница, её было невозможно уговорить.       Пресечь все попытки завоевать Деймона Лейне — так гласила одна из строчек того списка. Деймон не произнёс ничего провокационного, а Рейнира уже выглядела подавленной и ошарашенной.              — И как ты уговаривал её?..       — А это важно? — ответил вопросом на вопрос принц, закинув ногу на ногу и откинувшись в кресло. Лицо жены стало бледным.       — Нет, не важно, — она тряхнула головой и уткнулась себе в тарелку.       Конечно, это было важно, но его племянница никогда этого не признает.       Ужин уносят, и они остаются наедине. Рейнира не пересекалась с мужем взглядом, с помощью служанок переодеваясь в ночную сорочку. Демонстративно взмахнув светлыми локонами, она легла в кровать и повернулась к нему спиной.       Плечи Деймона, который лежал рядом, затряслись от смеха.

***

      Один из подаренных нарядов пригодился Рейнире достаточно скоро. Её волосы были заплетены в косы с металлическими заколками и диадемой в волосах. Алая ткань платья была плотной, с вшитыми бусинами жемчуга в рукавах и груди, ведущих к тёмному плащу. Золотистые нити кропотливо были вшиты в ткань, формируя узоры.       Это был знаменательный день для неё.       Желания говорить с Деймоном всё ещё не было. Она понимала, что это не его вина, и тем более, не Лейны. Ей нужно было переспать с мыслью, что у них общие взгляды и они, естественно, могут общаться. Деймон не тот, кто предаст её.       Принцесса встряхнула головой, отгоняя тревожные мысли. Рейнира сидела на троне Драконьего Камня, слушая жалобы и прошения не только жителей рыбацкой деревушки, но и морских домов, желающих заключить деловые отношения с наследницей. С одной стороны стоял её муж, держа ладонь на Тёмной Сестре. С другой — сир Лютор, к которому она ещё никак не привыкла…       — Ваша светлость, — дряхлый мужчина с редкими жидковатыми волосами и в мешковатой одежде, подошел к подножию трона и склонился перед ней.       — Я слушаю вас, — добродушно улыбнулась Рейнира.       — Сперва, позвольте рассказать о своём деле, принцесса. С самого моего детства наша семья разводила скот. Овцы, коровы, куры. У нас самые плодородные куры! Ко мне приезжал брат, он живёт в Королевских землях! Вассал лорда Росби. Так у них о таких курах только мечтать могут! Слава Семёрке, травы на лугах всё растут и растут, животным есть, чем набивать брюхо, но с увеличением количества драконов на острове, скот значительно сократился, Ваша светлость. Мы отдаём часть нашего скота вам, принцесса. С кастеляном у нас была договорённость, сколько мы должны отдавать овец и коров, чтобы с нами оставалась часть, которая могла размножаться. Но… Красный дракон принца Деймона каждый день забирает из моего стада по две овцы, пока они ходят по лугу… Принцесса, прошу вас защитить моё хозяйство, ничего же не останется!       Так вот откуда взялось такое количество костей в пещере Сиракс и Караксеса. Дракон её дяди заботился о Золотой Леди и приносил ей пищу.       Рейнира замялась с ответом, сминая кольца в волнении.       — Я могу предложить вам закупить овец для размножения у другого хозяйства. Так как ущерб вашему скоту был нанесён драконами моего дома, то мы обязаны взять на себя расходы по их покупке. Если это к спешке, мы займёмся этим вопросом завтра, овец привезут уже через неделю. И, раз уж количество драконов на острове увеличилось, мы закупим больше скота.       — Ох, Ваша светлость… Никакой спешки! Спасибо вам! Спасибо!       — Я просто не могла не помочь, — Рейнира облегчённо вздохнула. — Мы также постараемся решить, что делать с Караксесом, дабы он более не трогал ваших овец.       Она и подумать не могла, что это так сложно — помогать людям. Когда к ней подходили самые первые подданные, Деймон помогал ей советом — шёпотом. После мужчины со скотом подходил местный житель с другим хозяйством: он был овощеводом, но также занимался лугами, где выращивали траву. На острове было мало мест с плодородной почвой, и всё же, ему нужна была трава на корм скота своего соседа. Рейнира думала, вот её шанс! Она помнила множество заседаний отца, особенно то, где обсуждался недостаток питания коров.       — Насколько я знаю, кукуруза очень питательна для любого вида скота. Понадобится время, чтобы она выросла, но, если усеять ею луга, её листьев будет хватать до следующего периода посева.       — Но… Принцесса… — шепчет неуверенно мужчина в ответ.       — В Вестеросе нет такого сорта кукурузы, который мог бы прижиться на почве Драконьего Камня.       Ох…       Рейнира сильнее стиснула пальцы и прикусила губу после разъяснения Деймона.       — …Тогда мы будем искать её за Узким морем, — она пыталась, правда пыталась вернуть себе былой настрой, но муж решил её добить.       — На это нужны люди и время, мы пропустим период засева, Рейнира, — он опустил ладонь на её плечо, а затем обратился к мужчине. — Думаю, на ближайшее время мы можем отправить людей за сорняками в сады Эйгона. За ними никто не ухаживает уже сколько лет, трава там с человеческий рост.       Это было началом её поражения. Каждый раз Рейнире казалось, что она говорит что-то неправильное.       Диадема полетела на кровать, следом — заколки и прочие украшения на ней.       Принц вальяжно вошёл в спальню, наблюдая за тем, как резкими движениями племянница снимала с себя плащ с высоким воротником, под которым открывался вид на её ключицы и подаренное им ожерелье. Рейнира застыла в таком образе, сложив руки на своей талии и громко застонав.       Его маленькое злое совершенство.       — Всё идёт не так! Это было ужасно! — отчаянно взвыла принцесса, оседая на край кровати. — О, Четырнадцать… Я только опозорила себя.       — И вновь ты несёшь чушь, племянница, — в его голосе не было и намёка на оскорбление. Он в самом деле умилён её попытками стать хорошей правительницей, это достойно похвалы, и, как ему кажется, этим были так же очарованы подданные. Она была мила к ним, по их довольным лицам видно, как им это нравилось. Но Рейнира в ответ подняла на него разъярённый взгляд.       — Ну так иди к Лейне, она-то тебе никакой хрени не скажет, — совершенное лицо жены изменилось. Губы скривились после брошенных слов, и между бровей появилась глубокая складка. Некогда светлые фиолетовые очи напоминали тёмный глубокий пурпур.       Непринужденный настрой принца Деймона стихал, как и его лёгкая улыбка.       Глаза Рейниры расширились от осознания сказанных слов. Она громко вздохнула и сжалась, прижимая к груди плащ.       — Я не… Прости, просто эта встреча с людьми многое для меня значила… Чёрт.       Рейнира знала это. Нет, она не хотела придавать тому разговору с Деймоном о Лейне значения, просто… Просто она перенервничала. В последние несколько недель они оба жили в постоянном волнении, и сейчас это даёт о себе знать.       Это не оправдывает её.       — Тебя так волнует моя встреча с Лейной?       — Нет… То есть, да. Конечно, вы меня волнуете, ты мой муж, меня волнует твоя жизнь. Просто это… Сложно.       Сейчас идеальный шанс рассказать всё Деймону! Да! Он даже не злится, даёт возможность ей высказаться. На самом деле похоже, будто он действительно ждёт каких-то объяснений, но всё же… Рейнира не решалась.       И из-за этого она ненавидела себя.       За то, что боялась. Боялась, что правда отпугнёт Деймона, и он уйдёт. Вновь оставит её.       — Прости меня, — шепчет Рейнира, проведя ладонью по лицу и после поднимая прояснившийся взгляд на дядю.       Она не хочет терять его из-за брошенных от эмоций слов! И если нужно извиниться, чтобы Деймон оставался рядом — она извинится и засунет гордость куда подальше.       В глазах дяди — разочарование.       Она снова сказала что-то не так?       Он подходит и опускается на одно колено перед ней, подхватывая подбородок пальцами и приподнимая вверх.       — Что блять с тобой произошло? — Другая ладонь проходится по её щеке. От этого вопроса она вздрагивает и сильнее кусает губу. — Рейнира, что случилось пока меня не было? Кто довёл тебя? Посмотри на себя…       Она опускает голову и видит это. Тряску своих рук и влагу на коже мужа. Холод обдаёт лицо, и тогда к ней приходит осознание, что её щёки залиты слезами.       — Я всё знаю, Рейнира, — эти слова выбили воздух из лёгких. — Если ты доверяешь мне, то расскажешь всю правду. Ведь в этом причина, почему ты так эмоциональна? В том списке?       И Рейнира забыла обо всём, о чём думала до этого.       Лишь давящая тишина поселилась в её разуме.