Трика

Следующий день. Утро — час соловья. Старомест

      — Мой лорд.       Мужчина в тёмном плаще, под которым скрывалось скромное одеяние, говорил вполголоса и склонил приветственно голову, когда к нему вышел старый мужчина в тёплом халате.       — Что вас заставило прийти в такую рань?       — Мой лорд, я сделал то, что вы просили, и узнанное мной заставило потревожить вас в столь неудобное время, — речь мужчины — быстрая и чёткая, он не заставлял своего господина ждать. — Среди писем вашего брата были найдены свежие, возможно, он получил их только вчера. Его источник делится информацией о заложнике, которого держит принц и принцесса на Драконьем Камне. И заложником является никто иной, как кастелян острова.       — Что?.. — Слух подводит его? Что он только что услышал?       Мужчина провёл морщинистой ладонью по лицу, избавляясь от остатков сонливости и наконец-то осмысляя слова шпиона.       Принц и принцесса держали в заложниках кастеляна? С какой целью им это понадобилось? Или они уже решили начать сеять свойственный их семье хаос? Они же не сошли с ума?       И всё же это была замечательная новость, играющая им на руку.              — Убийства невинных людей в Королевской Гавани, смерть Реи Ройс, а теперь ещё и это, — Хоберт покачал головой. — Эта информация действительно полезна мне, но есть ли что-то ещё? О том, что происходит на острове? В письме говорилось о доказательствах существования этого заложника?       — О доказательствах — нет. Об острове — лишь то, что на нём не происходит ничего, из ряда вон выходящего.       — Мы с племянником сегодня отъезжаем в столицу. Держи меня в курсе, подготавливай сведения, возможно, мы сможем убедить короля выслушать нас. Надеюсь, боги пошлют нам благоприятную погоду, и мы успеем к торжеству.

***

      Красная крепость по ночам была окутана тишиной, чтобы не потревожить мирный сон монарха, но на улицах Королевской Гавани жизнь не переставала кипеть. За окном своих покоев принцесса всегда видела свет, который покрывал столицу, а до ушей её доносились громкие инструменты бродячих музыкантов, которые изредка пристраивались недалеко от замка.       Наверное, от того Драконий Камень и казался одиноким тихим местом. Дело далеко не в замке, в котором отсутствовал наследник. Нет: слуги продолжали работать, но готовили уже для себя, ухаживали за садом, да убирали пыль в комнатах, ведь знали, что принц Деймон после ссор с королём мог в любой момент прилететь на Драконий Камень. Остров был безмятежен из-за людей, уже давно забывших о бурной жизни. Быт был их главной ценностью.       Рейнира наблюдала за покрытым лунным светом деревушкой, вытянув руку на подоконник и постукивая по гладкому камню ногтем. Ночная рубашка на ней колыхнулась, до ушей добралось шуршание листьев, а что-то шершавое коснулось ноги.       Моргнув, принцесса обернулась, но перед ней предстала кромешная тьма. Всё же лунный свет был достаточно ярок, чтобы она отвыкла от комнаты…       Потихоньку окружение начало принимать черты.       Она не была в покоях Рейнис, но прекрасно знала, где находилась. Опочивальня королевы Висеньи Таргариен.       Как она сюда забрела?..       Ближе всего стояла пустая металлическая ваза с белыми бликами и диванчики, на которых не было подушек. Из-за этого они казались пустыми. Взгляд скользнул дальше и она зацепилась за стол, без миски с сочными яблоками, но… Разве они не стояли там? Ни одной свечки, ни одной картины на стенах.       Взгляд следует к кровати, находящейся в углублении комнаты, и сердце пропускает удар от блеска коротких белых волос. Деймон лежал на боку, его обнажённые плечи двигались от размеренного дыхания. Одеяло прикрывало все причинные места. Лунный свет медленно двигался по комнате, достигая сначала основания кровати. Тогда Рейнира увидела нечто…       Красное.       Рейнира осторожно шагнула к кровати, алое пятнышко начало обретать форму, и оказалось… Листом. Пятиконечный лист, который она взяла в руки и повертела в пальцах.       На Драконьем Камне не было подобных деревьев. Её ночная рубашка колыхнулась от дуновения ветра, которого она даже не почувствовала.       Глаза сами собой метнулись к мужу — и тогда Рейнира отшатнулась.       Это был не он… Это был не Деймон.       Холод камней под ногами становится обжигающим, пронизывающим до костей. Тело бросило в тряску. Спеша отступить к окну, к свету луны, который держал подальше от пугающей тьмы, Рейнира снова взглянула на кровать, дабы убедиться в действительности, но, столкнувшись с сияющими фиолетовыми глазами, она застыла.       Женщина невероятной красоты сидела на кровати по другую сторону от спящего мужчины, опустив ноги на пол. С неподвижными чертами лица она наблюдала за ней и пребывала почти в том же, в чём и сама Рейнира: в ночной рубашке, но из тёмной ткани и в узорчатом махровым халате.       Принцесса не могла не сравнить себя с той, кто предстал перед ней. Она была немного выше, но с вытянутым лицом и выделяющимися скулами, покрытыми крохотными тёмными пятнышками. Если бы не лунный свет, то Рейнира бы их так и не заметила. Нос и губы — тонкие и изящные, но самым красивым у женщины были всё же глаза. Своим оттенком они напоминали чем-то цвет глаз Деймона.       …Деймон.       Где её муж?       Только Рейнира хотела спросить у незнакомки, кто же она, как та прижала палец к губам и вздернула бровь.       Да что за… Что здесь происходит?       Она легко поднялась с кровати, настырно надвигаясь в сторону Рейниры, а затем остановилась ровно напротив.       Ей не потребовались объяснения чтобы понять, кто перед ней.              Та, кого она воспевала всю юность и зрелость, стояла, глядя прямо на неё.       Висенья Таргариен была прославленной воительницей, женой Эйгона Завоевателя, наездницей Вхагар. Сейчас она стояла перед далёкой внучкой в женственной сорочке, и от мысли, что даже такая воинственная женщина не чуралась чего-то подобного, заставляла Рейниру улыбнуться.       В руках у королевы оказался закрытый металлический ларец, которого только что не было видно, с вырезанными фигурами геральдики Таргариенов и замочной скважиной.       — В алтаре, под жаровней, — она кивнула за спину принцессы. — Ключ в покоях моего мужа — наконечник гобелена.       Рейнира тут же обернулась и бросила взгляд на потухшую чашу возле окна, в которой обычно томился огонь. Даже днём. Чаша стояла на массивном каменном алтаре, и, видимо, в нём и находился этот ларец.       — В тебе кровь дракона, так покажи это, внучка. Подари нашему дому достойное будущее.       Голос королевы растворялся, и уже через мгновение его звучание стёрлось из головы принцессы, оставив только слова.       Но что она ей только что показала? Что было в ларце?       Нет, Рейнира хочет поговорить.       Хочет побыть рядом с королевой ещё немного…       Но этому не суждено было сбыться.

***

      — Вы слышали о том, что говорили слуги?       Леди в роскошных одеяниях из дорогой ткани, каждая в цветах своего дома, медленно приближались к покоям принцессы. Вдалеке, около массивных дверей, продолжала стоять стража Её высочества.       — О ссоре принца и принцессы?.. — уточнила леди Брианель у одной из фрейлин, леди Лейны, которая шла под руку с Элиндой, достающей ей до плеч и с тревогой обернувшейся на беседующих девушек. Шаг всех леди замедлился. — Конечно, Аннора доложила мне, что после ухода принца на тренировочное поле принцесса была разбита и не говорила ни с кем из слуг. И даже не притронулась к еде!       — Если принц Деймон её обидел… Тронул хотя бы пальцем! Я его… — Лейна гневно поджала губы и крепче прижала к своей талии ручку Элинды, которая пискнула от боли. — Он, конечно, красивый, горячий и прочее… Но обижать Рейниру я ему не позволю.       Все фрейлины закивали в поддержку дочери Морского Змея. Почти все.       — Вы помните ужин в честь валирийской церемонии принца и принцессы? — вопрос снохи лорда Тирелла заставил девушек переглянуться. — Принц Деймон смотрел на нашу принцессу так, будто она была его миром. В его глазах было одно сплошное обожание. Не думаю, что он бы проявил к ней насилие, Лейна.       — Но всё равно… Почему они поссорились?       — Принцесса расскажет нам, если захочет, — перед девушками вышла Барбара, растянувшая улыбку на лице. — Сейчас мы должны оказать ей поддержку и ни в коем случае не давить! Я предлагаю вот что: принцесса души не чает в своей леди Сиракс! Мы поднимем ей настроение, если предложим прогуляться к ней. Уверена, немного урчания крылатой сестры принцессы Рейниры поможет ей справиться с грустью!       — Крылатой… сестры? — моргнула Лейна. — Что ж, ещё никто не называл так драконов, леди Барбара. Но мне нравится! Сестра… Это слово замечательно описывает отношения между всадником и драконом. Думаю, так же я бы назвала и Вхагар. — Но младшая из сестёр Стронг внезапно прыснула смехом, после чего прижала ладошку к губам.       — М-м-м? Что такое, Барбара?       Девушка вмиг засмущалась и прижала подбородок к ключице. Ей было неловко озвучить мысль, пришедшую в голову.       — Думаю, нас всех посетила одна мысль, — сдержанно улыбнулась Брианель, взглянув на недоумевающую Лейну. — Вхагар больше подходит роль… бабушки, чем вашей сестры.       — Ах… Ладно, в этом вы правы, — губы Лейны расплылись в улыбке.       Дамы были готовы встретить принцессу, окунувшуюся с головой в возню с книжками или пергаментами, всячески делающую вид, что с ней всё хорошо, но с тоской в очах. Или же, что мало вероятно, разбитую от ссоры с дядей Рейниру, находящую успокоение под тёплым одеялом, глядящую в потолок с пустотой в глазах.       Но всё оказалось гораздо… Хуже? Лучше?       — Ох, доброго утра, миледи. — Девушки застыли в холле, через арку наблюдая за повернувшейся к ним принцессой. На её лице расцвела тёплая улыбка. И где же была обида? Расстройство из-за ссоры? Хоть какая-то грусть в глазах? — Я хотела пригласить вас на пикник в садах Эйгона. Под моим руководством с первыми лучами солнца туда были отправлены женщины и дети из деревушки, которые занимались прополкой. В общем, нам подготовили уютное местечко под одним из деревьев! Выпечка уже готова, нам собрали её в корзины. Служанки будут сопровождать нас и принесут всё необходимое.       Улыбка Рейниры дрогнула, когда она не встретила ожидаемого энтузиазма от фрейлин и нервно начала прокручивать кольца.       — Вы не хотите?       Девушки опомнились, и тут же замотали головой.       — Что вы, принцесса! Это просто было неожиданно, — первой поспешила оправдаться старшая из сестёр Стронг, Брианель. — Конечно, мы «за» эту идею, просто…       — Мы хотели предложить вам прогуляться к леди Сиракс, — подала голос Элинда, держась за руку Лейны. Её лицо внезапно изменилось, глаза округлились, как монетки, а губки приоткрылись.       Девочка не раз слышала, как служанки между собой обращались к дракону принцессы как к «леди». Да и сама принцесса любит так с ней общаться. Это действительно звучит уважительно, и Элинда, как и Барбара, Брианель и даже Монора, добавляли титул даже в простом упоминании Сиракс.        — То есть… Мы не перечим вам, принцесса, это было просто нашим предложением. Конечно, пикник — замечательная идея, Ваша светлость!       — Всё хорошо, Элинда, — покачала головой Рейнира, поджав губы. После упоминания своей дорогой драконицы принцесса ещё сильнее потускнела, улыбка держалась так неуверенно, но всё же она старалась не показывать этого. — На самом деле, вы сказали о Сиракс и… Миледи, будете ли вы против присутствия моей леди?       — Конечно нет, а она… Кусается? — невинный вопрос Барбары не обидел Рейниру.       — Нет, что вы! Вы же будете со мной!       Сказать, что фрейлины были удивлены — ничего не сказать! Они уже и забыли, когда в последний раз видели принцессу такой воодушевлённой. Даже после назначения в услужение принцессе, она изредко приглашала их к себе. Особенно для обычного времяпрепровождения.       Конечно, они не отказались от такого шанса! К тому же, они хотели поддержать принцессу.       Сад Эйгона были достаточно мрачным. Казалось, даже зелень приобретала здесь холодный тёмный оттенок. Даже деревья казались зловещими и недружелюбными. Бутоны роз были окрашены в бордовый оттенок, и прежде всего в глаза бросались длинные шипы, которым ничего не стоило проткнуть кожу. Это место не сравнится с тёплым и ярким садом Красной крепости.       Девы запрокинули головы вверх, когда разнёсся драконий крик. Меж макушками деревьев мелькала золотистая фигура, ищущая пути для приземления. Рейнира позвала Золотую Леди на валирийском.       За утро дорожку полностью очистили, как и полянку, к которой она ведёт. Всё уже было подготовлено к приходу принцессы и её фрейлин: с каменистой мебели были убраны лозы роз, пыль и грязь. Постелены алые пледы и подушки,              — Моё сердце… — Рейнира сперва подбежала к недовольной драконице. Ей было тесно в этом месте, даже хвостом не махнуть! В дерево попадёт. Но она не могла проигнорировать зов своей всадницы, с которой они так давно не виделись.       Потому драконица послушно улеглась рядом со скамейками под нежные поглаживания Рейниры.       Фрейлины испытывали разные чувства, в основном, страх и осторожность, в особенности, самые юные среди девушек. И всё же, они были очарованы дивным существом, которое никогда так близко не видели. Лишь Лейна продолжала чувствовать себя воодушевлённо и подошла к Рейнире.       — Сиракс стала настоящей красавицей! Интересно, помнит ли она меня?       Рейнира посмотрела на Лейну и замерла на мгновение. Улыбка, которая сопровождала принцессу, стала казаться даже грустной, но она встряхнула головой и внезапно взяла Лейну за руку. От неожиданности кузина ойкнула.       — Моя леди, ты помнишь леди Лейну? — нежно спросила на валирийском Рейнира, поднося ладонь кузины к концу морды драконицы. Ноздри Сиракс расширились, и та вздохнула аромат, исходящий от кожи.       Но нет — Сиракс почувствовала кое-что другое.       Она оперлась задними лапами о землю и издала громкий рёв, от которого отшатнулись все девушки, даже Лейна и Рейнира.       — Чего это она?.. — пискнула Барбара, спрятавшись за спиной старшей сестры.       И тут, в ответ на рёв, раздался более могучий, глубокий вой, от которого содрогалась даже земля. Довольная и притихшая Сиракс помялась на месте и улеглась на грудь.       — Ох… Она узнала запах Вхагар! — радостно воскликнула Лейна, сжав руку Рейниры в своей. — Жаль, что для неё нет места в этом саду… Но они слышат друг друга! Интересно, они уже летали вместе?       Рейнира, очарованная радостью кузины, вернула своей улыбке теплоту и искренность.       — Сиракс впервые за долгое время покинула пещеру. Боюсь, что она ещё не летала с Вхагар, но мы сможем исправить это в будущем. — В ответ на слова принцессы Лейна едва ли не засияла. — А пока, давайте приступим к чаепитию! Обещаю, Сиракс не причинит вам вреда. Она здесь прежде всего как девушка, готовая выслушать наши сплетни.       Принцесса сделала правильный выбор, когда назначила именно этих девушек в свои фрейлины. Они отнеслись к присутствию Сиракс с пониманием, и одобрительно закивали на слова Её высочества. Леди Монора была достойна отдельной похвалы, ведь несмотря на свою первую встречу с драконом, она единственная села спиной к Сиракс и старалась не показывать своё волнение, пусть напряженное тело и выдавало её.       Вскоре непринуждённость и смешки взяли верх в этой компании, и волнения, терзавшие Рейниру с самого утра, наконец-то покинули её. В такой обстановке первая партия пирожных закончилось очень быстро, и вскоре служанки принесли ягодные пироги, вкус которых невероятно раскрывался на языке вместе с горячим травянистым чаем.       —…Он поступил, как настоящий мужчина! Я уж думала, что придётся сидеть на причале до самой ночи, ведь обходить этих коз, которые заняли весь склон с тропой и поле, было просто невозможно! Я пыталась! Мост, который ведёт к замку, был слишком высоко над морем! А под ним ещё и столько камней… Убилась бы точно! Рогар спас меня! Бесстрашно провёл меня мимо коз и даже позволил взять его за рукав. Ах, мужчины из Эссоса такие… Другие! Не то чтобы я проводила много времени наедине с мужчинами, на самом деле, это мой первый раз… Но он был таким воспитанным!       — И потом она познакомила меня и леди Монору с ним! — прервала старшую сестру Барбара, на что Брианель нахмурилась. — А он познакомил нас со своими товарищами!       — Просто мне было страшно встречаться одной с ним во второй раз… А леди Монора замужем, и рядом с ней я чувствовала себя увереннее, — смущённо оправдывалась Брианель, отпивая чай. — Потом он попросил нас… Ой.       — Что такое? — поинтересовалась Рейнира, после внезапной паузы.       — Не ругайтесь, пожалуйста… Но мы угостили их фруктами с кухни и принесли пару мешочков с чаем. Просто я спросила, могу ли отблагодарить его чем-то за помощь, и он попросил сухого чая и чего-то необычного с кухни. Мы взяли это без спроса.       — Ты взяла! Я ничего не брала! — защищалась Барбара, недовольно надув губы.       — Миледи, — кашлянула принцесса, после чего две сестры притихли и напугано посмотрели на неё. — Ничего страшного, что вы что-то взяли с кухни, но предупреждайте меня или поваров. Вам не откажут, не волнуйтесь. Насколько я знаю, кухня ведёт учёт продовольствия, поэтому могут спохватиться пропажей.       — Конечно-конечно, принцесса, — закивали фрейлины, после чего разговор вернулся в своё русло.       Но ненадолго.       Элинда робко поинтересовалась:       — Принцесса, у вас всё хорошо?..       Рейнира растерялась от вопроса и не сразу нашла верный ответ. На мгновение блеск в её глазах потух, но она постаралась прийти в себя и не дать настроению рухнуть.       Она решила быть открытой.       — Вчера, после разговора с Деймоном, я долго думала… Обо всём. И мне стало стыдно за то, какой я стала. Отворачиваясь от людей, я лишь сильнее начинаю рыться в себе, и то, что нахожу, меня очень расстраивает. Вот я и решила, что хочу положить этому конец. Одиночеству, постоянному унынию — всему. Всю ночь я не спала. Думала о том, с чего же начать и… Вспомнила о моих замечательных фрейлинах!       — Рейнира, мы поможем тебе со всеми трудностями, — добродушно улыбнулась Лейна, взяв за руку кузину, но вмиг её лицо приобрело хмурый оттенок. — И что это значит — не спала?       Рейнира замерла. Её глаза метнулись по каждой из фрейлин.       — Ну… Я спала, но…       — Вы мирились всю ночь с принцем? — взволнованно спросила младшая из сестёр Стронг, залившись пунцом.       — Барбара! Постыдись! О чём ты думаешь? — упрекнула старшая сестра девушку.       — Ох, ничего страшного, Брианель. Нет, эту ночь, мы провели раздельно, — Рейнира опустила голову, поднося чашку к губам. В голосе проскользнули высокие ноты, которые она не сдержала. — Я спала, но достаточно мало, и проснулась очень рано.       — Ой… Простите.       Щёки Барбары покраснели, но принцесса протянула руку и положила её на плечо девушки. Она стыдливо подняла глаза и поджала губы.       — Всё хорошо, не нужно извиняться. — В ответ в глазах Барбары мелькнула радость, от которой она расплылась в улыбке и сжала край своего скромного золотистого платьица. Стоило заметить эту деталь, и Рейниру осенило: — Точно! Как же я могла забыть!       Девушки вмиг сосредоточили всё внимание на Рейнире. Они отложили пироги и с волнением приготовились слушать принцессу.       — После пикника вас будет ждать швея, чтобы снять мерки. К свадьбе для вас будут подготовлены платья в цветах моего дома. Мне показалось это хорошей идеей, ведь это показало бы, насколько принцесса и её свита сплочены.       Рейнира не хотела говорить об истинной причине такого решения в присутствии Элинды, ведь именно она ею и стала. Девочка была ещё юна, являлась далеко не первой дочерью небогатого дома, и её наряды могли показаться не такими хорошими, как у Лейны и Моноры. Если бы каждая надела самое лучшее из того, что у них имелось, самая младшая из фрейлин выделялась бы на фоне других и чувствовала себя чужой.       Это было недопустимо.       — Это замечательная идея, принцесса! — первая, кто согласилась с идеей, была Лейна.       Рейнира уже сняла собственные мерки. Её платье уже шьётся, так что у неё не было нужды присоединяться в этом деле к фрейлинам. Другие дела не заставляли себя ждать.       Сиракс не дала всаднице так просто уйти, когда пикник подходил к концу. Лишь только после долгих поглаживаний и добрых слов, она вернулась в небо, где и начала поиски Кровавого Змея.

***

      Рейнира с мученическим стоном рухнула в мягкое кресло, прижимая ладонь ко лбу. От одного упоминания Деймона на пикнике она готова была потерять улыбку. Этой ночью она никак не ожидала, что вместо мужа к ней придёт Аннора с известием, что принц решил переночевать в покоях Завоевателя. Помимо этого, он даже не проведал её утром! Хотя, это было к лучшему… После очередного сна, который не был простым, Рейнире требовалась передышка. Долгое время она просидела на кровати, прижимая ноги к груди и размышляя над минувшим разговором и сном с самой Висеньей Таргариен.       Она явилась к ней.       Одна из сестер Эйгона Завоевателя. Женщина, которой Рейнира восхищалась с детства и, боги, она была прекрасна!       Сон с Висеньей, после которого Рейнира проснулась ранним утром, будто пробудил в ней что-то. Вдохновение.       Если бы не муж, который спал в покоях Эйгона, Рейнира уже бы во всю искала ключ от тайника.       Вчера она отмахнулась от прошлого, как от назойливого сна. И это… правильно. Разговор с любимым положил конец её грёзам о мире, которого больше не будет, а явление Висеньи напомнило о главной миссии. О новом будущем.       Поэтому Рейнира и решилась провести время с фрейлинами: ей пора выбираться из этого состояния, когда она даже не может держать себя в руках, огрызается на дорогих ей людей и в чём-то их обвиняет. О, боги, как же ей стало стыдно перед Деймоном и Лейной! На их плечах нет вины за деяния, которых они не совершали. Она усвоила это с Эйгоном, младшим сводным братом, но не с дорогими для себя людьми.       Сейчас, наедине с собой, она чувствует… облегчение. И лёгкую злость на то, что Деймон так её и не навестил, но они ведь расстались вечером на благоприятной ноте.       Я рад, что ты согласилась со мной.       И где он теперь?       Намеренно искать его Рейнира не хотела. Будет она ещё бегать… она и так часто идёт на уступки.       Потому, как принцесса и обещала фрейлинам, она посвятила свободное время письмам, предназначенным для глав дворянских домов Вестероса. Официально король объявил о помолвке принца и принцессы, и всё же Рейнира ещё несколько недель назад решила заняться приглашениями на свадьбу. Безоговорочно местом проведения была запланирована столица, а дата осталась всё та же — первый день восьмого месяца.       Рядом с ней лежал ещё один свёрток, подготовленный для короля. Рейнира делилась с отцом идеями по украшению и проведению празднества. Было то, в чём принцесса не собиралась отступать — проведение благотворительности для жителей столицы и не только. Она была готова пожертвовать на это любые средства и отправить небольшое спонсирование хотя бы в Великие дома Вестероса, чтобы местная власть устроила подаяния от её имени. Конечно, принцесса не была наивна и предполагала, что деньги могли бы не дойти до низкого сословия, а остаться на верхушке. Поэтому предложила отправить только самых доверенных послов, которые не сломаются под уговорами нажиться от некоторых лордов. От представления лика Джейсона Ланнистера Рейнира фыркнула и сморщилась. Если нужно, она возьмёт этот мешочек с деньгами, полетит на драконе и проконтролирует всё сама, но подаяние должно быть!       Дверь скрипнула, и из холла раздался знакомый стук сапог.       — Деймон? — Рейнира поднялась из-за стола, скрывая беспокойство за наигранной уверенностью и сомкнутыми губами.       Принц, оглядываясь по сторонам, нерасторопно вошёл в опочивальню к жене. Из-за его плеча выглядывала полуседая макушка мейстера Джерардиса.       — Ты одна?       Никакого приветствия.       — Как видишь, — пожала плечами принцесса, провожая мужа взглядом. Он расселся в кресле у противоположный от неё стены, вытянув ноги вперёд.       Рейнира ждала объяснений, а пока поприветствовала мейстера Джерардиса тёплой улыбкой. Мужчина поклонился, выражая сожаления за беспокойство и делясь беспокойствами о состоянии принцессы.       — Принц поделился вашим состоянием, Ваша светлость, — голос Джерардиса всегда был тёплым и настраивающим на диалог. — Мои познания в болезнях души и разума не так сильны, но всё же за годы, проведённые на Драконьем Камне, мне довелось разоблачать самые распространённые недуги…       Рейнира нахмурилась, в очередной раз бросая взгляд на Деймона. С серьёзным видом он наблюдал за ними, положив подбородок на ладонь. И вновь не последовали объяснения.       — …Принцесса? — Обращение вывело её из мыслей, и Рейнира перевела взгляд обратно на мейстера. — Как вы себя чувствуете после вчерашнего припадка?       — Простите?..       — Прошу прощения, принц назвал это истерикой, я же решил подобрать другое слово. Я оскорбил вас?       Громкий выдох принцессы разнёсся по покоям. Она сдержала желание со стоном опустить голову и сказать пару ласковых мужу.       — Муж мой, я дождусь объяснений?       — Тебе нужна помощь, Рейнира.       — Принцесса, вы можете мне довериться и рассказать, что у вас в душе. Если у вас есть сомнения в моих познаниях, я могу пригласить служительницу Хенсби, но, боюсь, она больше опирается на свой личный опыт и оказывает не совсем практичную помощь.       Рейнира прикрыла глаза, переводя дыхание.       — Благодарю, мейстер, за ваше искреннее желание помочь, но я в этом не нуждаюсь. Можно сказать, что мне её уже оказали, — Рейнира постаралась тепло улыбнуться, не смотря на двоякие чувства.       — Конечно-конечно, принцесса. Самое главное, что вам оказали эффективную помощь, и всё же, как вы себя сейчас чувствуете?       — Кто тебе помог? — Рейнира застыла с приоткрытыми губами, желая ответить мейстеру, но вопрос Деймона её перебил.       — Уже лучше, мейстер Джерардис. Я получила дельные советы и уже с этого утра стараюсь их придерживаться. Вы можете быть свободны.       — Как будет велено, Ваша светлость, — мужчина склонился, затем повернулся к Деймону и повторил жест. — Мой принц.       Мужчина не задержался и поспешил оставить супругов наедине. Плечи Рейниры в облегчении опустились и выражение лица приняло хмурые черты.       — Я не понимаю тебя, — Рейнира наконец-то обернулась к дяде, сложив руки на груди. — Вчера ты покинул наши покои в хорошем настроении, сам же сказал, что я эмоциональна из-за лунной крови, а уже ближе к ночи ко мне приходит служанка, которая предупреждает о том, что ты решил на эту ночь занять покои Эйгона Завоевателя. Утром ты даже не заглянул ко мне, и сразу ушёл к золотым плащам. Сейчас ты возвращаешься с мейстером и требуешь ответа, у кого я нашла помощи в вопросе своего духовного самочувствия?       Принц тяжело вздохнул. В привычной манере он закатил глаза, будто вопрос, который задала жена, был самым глупым из тех, что он слышал.       — Я не могу рассчитывать на передышку? Осмысление сказанных тобой слов? — Бровь Деймона изогнулась. Склонив подбородок к ключице, чтобы взглянуть на племянницу, он продолжил: — Я привёл мейстера из добрых намерений, чтобы помочь тебе. Мне не нравится то, как тот сон о будущем повлиял на тебя, и я надеялся, что мейстер предложит тебе хотя бы пропить успокоительного чая.       Недовольный тон Деймона всегда был быстрым. Слова слетали с уст без пауз, словно заученный текст. Рейнира сдержалась от более громких слов. Она подошла к мужчине, дерзко глядя прямо в глаза.       — Я в порядке, дядя, — голос Рейниры был спокойным, сдержанным, уверенным. Ладони легли по обе стороны лица мужа. Подушечки больших пальцев огладили шершавую кожу. — Мне приятно, что ты не равнодушен к моему состоянию, но я поговорила с одной из старших служанок вчера вечером. Излила душу. Она дала мне парочку простых, но действенных советов, и благодаря им я чувствую себя лучше. Чай мне не нужен.       Она решила поберечь чувства дяди и оставила сон с Висеньей в стороне.       Какое-то время Деймон молча смотрел в её глаза. К сожалению, Рейнира не могла прочесть, о чём же думал мужчина. Он не вступил в спор, так что ответ, похоже, удовлетворил его.       — Какие советы? Что она вообще сказала?       — Сказала, что девочки, которые вели себя так же, как я, то есть не могли сдержать свои эмоции, поддавались слезам и гневу, по итогу приходили к унынию.       — Хм… — Деймон нахмурился, обдумывая слова жены. Как командир золотых плащей, и некогда участник войны и даже член военного совета на Ступенях, он сталкивался с людьми, страдающими унынием. Состояние, которое порицает Вера. Многие мейстеры называли больными унынием тех, кто становился подавленным выжатым куском мяса с постоянной тоской и угрюмостью. На войне таких людей — каждый второй на передовой. Конечно, стоило им дать пинка под зад, в пекло таких воинов, да… Людей у них и так было немного.       Сопоставив симптомы, которые ему были известны, и поведение жены, он всё же покачал головой и заговорил:       — Схожесть есть. Так какие советы она тебе дала? — после вопроса Деймон хмыкнул, вспомнив о Ступенях. — У нас в лагере были парни, которых иногда даже вытащить из палатки было сложно. На трупов походили. Даже не ели. Знаешь, что им помогло?       — И что же?       — Шлюхи. Иногда у нас случались передышки, и в это время мы предпочитали привозить на остров женщин и… Снимать, так скажем, весь негатив. Но это не был разовый акт, после которого они сразу расслаблялись и бежали в бой с оружием. Нет… Они трахались до такой степени, что забывали, кем являлись. Это затягивалось на дни, недели. Они не выходили на свет, не знали потребности в еде, только в воде и вине. Благо Триархия на тот момент стала занозой в пещерах, которая редко ударяла по нашему острову. Тяжело это сделать, будучи замурованными скалами. Да и таких людей было немного, зато мальцы потом выходили новыми людьми. Очевидно, это помогало не всем. Со взрослыми мужчинами было намного тяжелее, особенно, если у них за спинами имелись семьи.       — Ты тоже участвовал в этом? — Деймон хмыкнул и кивнул, осторожно поглядывая на жёнушку, ожидая такой же вспышки гнева, как это было с упоминанием Лейны, но на удивление Рейнира игриво улыбнулась. — Надеюсь ты представлял меня?       Деймон вскинул брови:       — Тебе было пятнадцать, когда я ушёл на войну, Рейнира, — с наигранным разочарованием произнёс дядя, но игра сошла на нет. — Первый год на Ступенях было не до женщин. Потом… Да, представлял. В первое время я ощущал себя паршиво, в конце концов, ты мне казалась ещё… Юной. А потом стало как-то насрать. Ты официально стала совершеннолетней на тот момент, так что совесть пошла в пекло.       Деймон не пытался её обмануть, ответил искренне, без запинок. Он посмотрел ей в глаза, и погладил нижнюю губу.       — Так что тебе посоветовала женщина?       Рейнира загадочно хмыкнула, после опустив руки на грудь возлюбленного и кожаные неровности на камзоле.       Пылкость Деймона, всегда готовая к столкновению и защите взглядов и своих обсуждений, медленно угасала, когда она отвечала ему нежно. От этого осознания она сдержала язвительную улыбку.       Какую власть она имела над ним!       — Ничего из того, о чём я не догадывалась. Ты и есть моё исцеление, — прошептала на валирийском принцесса, любуясь лицом Деймона Таргариена. Его несломленным уверенным взглядом, который заставлял её сердце биться. — Я справлюсь с удручающими мыслями, дядя. Не могу соврать: тот сон беспокоит меня до сих пор. То, что в нём было… Ужасно, и поверь, я искренне желаю забыть об этом. Но только мне одной с этим бороться. Тебе, увы, не залезть в мою голову.       Пальцы погладили камзол, и скользнули к шее, обхватывая её и перебирая короткие белые волоски на затылке мужа. Деймон сомкнул губы, не позволяя ни единому участку лица дрогнуть: он не хотел показывать, как ему нравился этот жест.       — Я полагаю, ты мне ничего не скажешь о своих планах? — спросил Деймон, склонив голову вбок. Рейнира правда пыталась придумать хоть что-то, что было бы похоже на дельный совет старушки-служанки, но ничего. Она покачала отрицательно головой, виновно прикусывая губу. — Тогда я дам тебе время. Если я не увижу, что тебе становится лучше, прибегнем к моим методам.       Румянец залил лицо Рейниры.       Методам, которыми… Которыми он только что делился? Про дни беспрерывного блуда? Без еды… И только с водой и вином?       Перспектива провести время с Деймоном за приятным занятием была заманчива, но отказаться от любимых водных процедур и пирожных она не готова.       — Может, мы полетаем на драконах, дядя? — Рейнира отпустила его шею, чтобы провести пальцем по подбородку и приблизиться к тонким губам. Слова были произнесены в паре дюймов от чужого лица, так что кожа могла чувствовать жар её дыхания. — Та женщина говорила о возвращении к занятиям, которые я очень любила, и тогда меня озарило. С момента нашей свадьбы я так и не была в небе с Сиракс! Это настоящий ужас, дядя.       Уголок губ Деймона дрогнул в ухмылке. Широкая ладонь ответно легла на талию принцессы, рывком прижимая её к телу.       — Так что, вы согласны? — с игривостью обратилась Рейнира.       — Заманчиво, жена. Мне нужно проконтролировать отбытие корабля в столицу. Сегодня же мы начали выполнение твоих решений на вчерашнем слушании, и я осознал, как мало на этом острове людей, на которых можно возложить ту или иную ответственность. Нам не хватает собственного Малого совета или хотя бы посредников. Слишком много мелочной работы взвалилось на меня.       После произнесённого Деймон драматично фыркнул, как будто его принуждали каждое утро исчезать не весть куда.       — Почему я узнаю об этой мелочной работе только сейчас? Ты сам на себя взваливаешь все обязанности, в то время как мне приходится отлеживаться в покоях. Ты никогда не приходишь ко мне за помощью. Всё, что я делала сама — письма, — Рейнира махнула рукой на стол, заброшенный свёрнутыми пергаментами, которые она ещё не отдала мейстеру. — Встреча с жителями деревни, посещение этой же деревни — всё было по моей инициативе. Ты не делился со мной всей этой кучей мелочей.       Деймон скривил уголок губ, сдерживая первый пришедший в голову ответ жене. Он опёрся бедром о стол и скрестил руки, отводя от Рейниры взгляд. Принцесса протянула ладонь и положила её на плечо мужа.       — В чём дело? — она спрашивает нежным вкрадчивым голосом.       — Тебе это не нужно, Рейнира, — наконец-то говорит Деймон, чей резкий ответ заставил Рейниру замереть. — Ты берёшь на себя абсолютно ненужную работу, которая не поможет тебе стать королевой. Если ты проводишь корабль из порта, думаешь, к тебе придёт озарение и величие? Мой брат не проявлял такие инициативы прежде, чем стать наследником. Хах, единственное, к чему он стремился — это к рождению сына. И без всего этого ему как-то удаётся править. Единственная его слабость — семейное упрямство в союзе со слепотой и глухотой к народу и собственной семье, чего у тебя нет.       — Я не понимаю…       Действительно, чего добивается Деймон этими словами?       — Я к тому, чтобы ты не тратила свои силы на мелочи, — пальцы мужа поглаживали её щеку, убирая за ушко назойливую прядь чёлки, которая спадала обратно.       — Но что мне делать?       — Пока займись душевным состоянием и подготовкой к свадьбе. Потом — мы уже решим.       Рейнира прикусила губу, но после улыбнулась и сказала:       — Тогда мы идём сопровождать корабль вместе.       Она готова отложить поход в покои Эйгона Завоевателя, ибо вредная часть Рейниры не могла согласиться с Деймоном. Просто не могла!

***

      Только к вечеру ей удалось пробраться в покои Завоевателя. О присутствии в них Деймона напоминал аромат масел, которые он использовал во время принятия ванн.       Над кроватью висела мантия с вышитой геральдикой Таргариенов, дополненная деталями. Под подножием щита тянулась лента с девизом: «Пламя и Кровь». Углы мантии были связаны золотистыми канатами, что придавало символу их рода увесистость. Подобно полотну, мантия была накинута на металлический карниз с наконечниками в виде голов драконов.       Скинув туфельки и приподняв подол платья, принцесса забралась на кровать и поднялась на ноги. Шаткой походкой добравшись до мантии, Рейнира дотянулась до наконечника и резким движением выдернула его из металлического прута, на котором и висел гобелен.       Рейнира удостоверилась, что на его конце действительно был ключ и спрятала тут же в кармане в элегантной сумочке. Чтобы отсутствие наконечника не было так заметно, она забрала и второй.       Ключ забрякал в резной деревянной тумбе рядом с кроватью принцессы в покоях Рейнис Таргариен. Деймон обычно не приближался к ней, поэтому о безопасности предмета она не беспокоилась. Да и не было у Рейниры мысли таить тайны от мужа. Пока только умалчивать.       Она и сама не знает, что в том ларце.       Возможно, оно связывало Висенью Таргариен и Четырнадцать Огней, а может, было её дневником.       Времени на покои Висеньи не оставалось. Деймон, как на зло, вернулся с патруля достаточно быстро и желал внимания жены. Поэтому сразу схватил Рейниру за талию и накрыл её губы своими, увлекая в страстный поцелуй.       — Пока у тебя лунная кровь, мы могли бы опробовать и другие методы познания удовольствия, — прошептал в перерывах между поцелуями Деймон. Их губы разомкнулись, но они всё ещё соприкасались лбами.       — И что же это? В процессе я получу равное удовольствие, какое и вы, дядя? — тон Рейниры бесстыдно дразнил принца. Он это понимал.       — Мы можем это узнать прямо сейчас, племянница, — шероховатая подушечка пальца прошлась по распухшей нижней губе. — Эти губы созданы не только для моих уст, дорогая. Их можно использовать и для другого рода удовольствия.       Рейнире не нужно было время, чтобы догадаться, о чём говорил дядя, и какое удовольствии он имел ввиду.       По телу прошлась дрожь от одной лишь мысли.       — Дядя…       Деймон опустил ладонь на ремень Тёмной Сестры, но взгляд его полностью был сосредоточен на жене. Металлический звук, шорох, и вскоре стук Тёмной Сестры заставили Рейниру дрожать сильнее.       И вот, она пытается отпрянуть от него, но вторая рука Деймона всё ещё у неё на талии.       — Дядя, — протянула Рейнира, недовольно сморщив нос. — Сегодня ночью вы оставили меня, поэтому не заслужили ласк от моих губ.       Воспользовавшись шансом, она разжала пальцы дяди и покинула его компанию, направившись к кровати, на которой её уже ждала ночная рубашка.       — Ты шутишь?.. — напряжённо выдавил Деймон. Рейнира не могла говорить о том, какое лицо было у дяди, но она догадывалась, что не доброе.              — Готовьтесь ко сну, дядя, а не бухтите.