Алекситимия

°°°

      Порция негатива и унижения была успешно мною скушана, благо сейчас вечер, и я могу помыться, а потом завалиться спать, где меня ждали бы красочные сны, которые, конечно же, не запомнились бы. Но перед этим я решила достать блокнот и что-нибудь почиркать, обновить свои навыки, так сказать.       Идей совсем нет, рисовать непонятные каракули не хочется, учиться чему-то новому уже поздно, поэтому самая удачная мысль - это отложить данное занятие для лучших времен, потому что смысла пытаться нет, так как результат получится никакой, либо совсем будет отсутствовать.       И снова ночь.       В голове белый шум, в глазах маленькие блеклые цветные точки, что видно только в темноте. Не спится. Ходить нельзя, потому что пол скрипит, делать что-нибудь тоже нельзя, потому что шумно, можно просто лежать в позе звездочки и исследовать взяглядом скучный белый потолок из пенопластовых панелей. Хочется вскрыться. Эх.       А ведь где-то есть люди, которым никогда подобная мысль не приходила в голову, да, они могут быть несчастливы, но все же пока они не дошли до той степени отчаянности, что хочется лечь в деревянную коробку в белых тапочках.       Чувство такое... отвратно, другого слова, наверное, не подобрать.       У меня появились новые знакомые, друзья, кое-какая деятельность, но чего-то не хватает, какой-то маленькой частицы, которая бы соединяла весь механизм воедино.       Ногу защемило.       Это не та частица, нужная мне была сейчас. Больно, но это хоть какое-то разнообразие, спасибо, наверное?       Время уже доходило три часа ночи, по сути завтра же суббота, можно и подольше поспать, но как-то сон совсем не шел. На соседней кровати кто-то перевернулся, внутри сердце защемило, как будто в дом пробрался какой-то псих, готовый меня убить. Все таки пора спать.       В итоге я проворочалась где-то еще около часа и отправилась в лучшую комнатку моего сознания. Часы пробили полдень, когда мои глаза открылись. До назначенной встречи ещё четыре часа, это полтора часа собираться, час ещё на что-нибудь потратить и полтора часа добраться, так еще и останеться пол часа.       Так стоп. Кажется я что-то перепутала, время уже четыре, а я все ещё еду в автобусе, похоже мое присутствие будет переложено на полчаса позже. Ну как всегда.       А теперь я бегу по ступенькам вверх, стараясь не смотреть вниз, потому что картина не особо привлекает глаз. О, это я что-ли распахиваю тяжёлую железную дверь и оказываюсь на крыше? Как интересно.       — Я уж подумал, что ты меня надурила. — слышится слабый голос спереди меня, внутри все останавливается, а сердце продолжает биться в бешеном темпе.       — Немного время не рассчитала... — ну не сильна я в математике, и что теперь?       Он смотрит на меня нечитаемым взглядом, вздыхает, то ли облегченно, то ли напряжённо, кивает своим мыслям и продвигается на ранее известную нам бетоную недоскамейку. Я иду следом, попутно доставая блокнот и карандаш.       — Ты принарядился что-ли? Выглядишь как-то по-другому, — немного погодя, я присаживаюсь рядом, разворачиваясь прямо пропорционально ему.       — Типа того, глаза подвёл и волосы немного уложил, хотя сейчас этого особо не видно, не каждый же день меня кто-то рисует, — он повернулся и придвинулся поближе ко мне, видимо, чтобы я получше рассмотрела его макияж. Ну, неплохо, кривовато правда, но карандаш на бумаге все исправит.       — Хан...       — Джисон.       —А? — я знаю его имя, причем тут оно?       — Зови по имени, — после этих слов, парень отодвигается на привычное расстояние и принимает задуманный вид, — мне как-нибудь попозировать?       — Хорошо, Джисон, все зависит от того какую картинку в результате ты хочешь получить, Джисон, — я намечаю на листе квадрат, где как раз и буду изображать свою новоиспеченную модель.       — Тебе так зашло мое имя? — выражение лица поменялось, — ты знаешь аниме с таким же названием? Там, короче...       — Я не...— я попыталась прервать его наудивление энергичный монолог, но ничего не получилось, — ладно, рассказывай, только особо не шевелись, — ну, хоть как-то это разбавит громкую тишину.       — Окей, — таков был его ответ, довольно кратко, подумала бы я вначале нашего разговора, но вот уже идёт второй час, а рот напротивсидящего человека не закрывается и на секунду, правда, иногда мокрый язык обводит бледно-розовые сухие губы, чтобы подарить им живой блеск. Это завораживает. Я потянулась рукой и прикоснулась к его щеке.       Дура.       Но он замолчал. Свобода моим ушам, ура. Ох, опять эти глаза, они скоро сведут меня с ума... Стоп.       Стоп.       Стоп!       Хан вкладывает голову в мою ладонь? Чего? Это не сон? Мы знакомы пару дней, а тут такой нехилый сюжетный поворот, коих я даже в книгах не встречала... Это ни к чему к хорошему не приведет. Суен, быстро отодвинься, ты не знаешь кто он такой, и какие у него мотивы. Уйди нахрен оттуда! Суен! Очнись! Хватит дальше смотреть ему внутрь тела через зрачки. Ан Суен, мать твою!       — У тебя щеки холодные, — мне кажется, что мой рот движется сам по себе, воздух сам гуляет по моим голосовым связкам и превращается в звук, все вокруг делается само собой, а я лишь наблюдатель.       — Прохладно просто немного, — Джисон наконец убирает свою черепную коробку от моих пальцев, повертев ей в разные стороны, продолжает, — на сколько я там у тебя страшный вышел? — нет, ну мое художество ещё никто так не оскорблял (кроме меня самой, конечно же).       — Вообще-то, я не первый раз карандаш держу в руках, а если ты и получился не таким фееричным, как хотелось бы, то все вопросы к природе, почему она тебя создала такого щекастого, — на этом я хотела встать, но резко поменявшаяся атмосфера меня осадила. Я сказала что-то не то?       — Ясно, — зато теперь он поднялся, даже не глядя на меня. Мне стало как-то не по себе...       — Эй, я тебя чем-то задела? — как можно аккуратнее попыталась задать вопрос.       — Нет, — реально обиделся, блин.       — Ну... ты извини меня, если я вдруг сказала что-то не то, у меня часто такое бывает, что... язык, короче, не слушается, несёт всякую хуйню, но... я правда не хотела задеть или обидеть, я не из тех людей, которые делают это специально... у меня все как-то всегда само выходит, ну, в общем, как видишь... — я попыталась выдавить из себя смущенную улыбку, обычно это срабатывало, и мне прощались мелкие косяки.       — Думать нужно прежде, чем говорить. Почему сначала все делают, а только потом думают? Это так сложно что-ли? Поразмыслить пару секунд и только после выложить анализированную информацию!? — ого, он разошелся не на шутку, меня это тоже начинало раздражать.       — Ох, ну блин, извините, что я такая неразумная, вывалила на тебя какое-то бессмысленное предложение, а потом извинилась за него, только вот непонятно для чего. Чтобы что? Выслушать это? Да я по горло сыта всем этим! То не так, это не так, как будто я все знаю и умею вокруг... — под конец я немного выдохлась, все ещё тяжело дыша, смотрела ему прямо в глаза, не прирывая контакта. Мне даже сейчас было все равно на разрастающееся внутри беспокойство, вызванное тем, что я впервые сорвалась и почти накричала на человека, причем незнакомого.       Хан стоял и молчал.       Вот дура.       Истеричка.       Да кто с тобой вообще захочет общаться, после всего сегодняшнего?       Так и сдохнешь одиночкой.       — Я... был неправ, — что? кто-то извиняется передо мной? Мне кажется, что это впервые происходит, — я ведь не знаю, какой у тебя стиль общения и повадки, ты ни в чем не виновата и это нормально чего-то не знать. Прости.       Мамочки милые, у меня в горле встал мокрый ком, это такое необычное сочетание, что после ссоры кто-то из сторон извиняется или приходит к компромиссу. Я поражена. Вздох, и грудь опускается, а мозг более менее начинается успокаиваться.       — Да и ты меня тоже извини, вспылила не понятно из-за чего... — пальцы сплелись в корзинку, — ты это... не хочешь посмотреть на рисунок то?

°°°