После стольких лет

Глава 3

— Что-то случилось, мама? — Уэнсдей напряглась. Ей никогда не нравилось такое начало разговора. — Как дела у вас с Ксавье? Вижу, вы хорошо ладите, — Мортиша начала издалека. — Ты счастлива с ним, дорогая? Уэнсдей на секунду задумалась, но быстро нашла, что сказать: — Меня всё устраивает. Ксавье оказался вполне сносным партнёром по жизни. — Ты любишь его? Уэнсдей этот разговор уже начинал действовать на нервы. К чему все эти расспросы? — Мама, любовь — чувство довольно редкое и нестабильное. Не думаю, что я когда-либо испытаю подобное. «Ещё раз» — добавила она про себя. — К чему ты вообще клонишь? — напрямую спросила Уэнсдей. — Дорогая, у меня было видение насчёт вас с Ксавье. Уэнсдей нервно сглотнула, а мать продолжила: — Ты знаешь, я вижу только светлые видения о событиях, которые произойдут в скором времени. Я никогда не заглядываю далеко. — Не томи, мама. — Вы никогда не говорили с Ксавье о замужестве? От таких вопросов Уэнсдей начинало мутить. — Я сразу сказала ему, чтобы он не лез ко мне с такими глупыми предложениями. Мы нормально живём вместе, зачем всё усложнять ужасным словом «брак»? — А дети? Вы не говорили о ребёнке? Это вполне нормально, когда двое молодых людей долго живут вместе, принимают решение пожениться, родить ребёнка… — Нет! — Уэнсдей резко прервала её. Получилось громче, чем планировалось. — Мама, это не для меня, ты же знаешь. Я стану известным на весь мир писателем, посвящу этому всю свою жизнь. А Ксавье… Он просто будет рядом. Если захочет, — добавила она. — Но Уэнсдей, милая, я видела вашу с Ксавье свадьбу, а вскоре у вас родится чудесный ребёнок. Мортиша просто светилась, когда говорила об этом, а Уэнсдей стояла, как вкопанная, пытаясь вникнуть в слова матери. — Мама, твоё видение явно ошибочное, — только это смогла произнести она. — Уэнсдей, не будь так категорична. Ты уже большая девочка, я уверена, ты будешь хорошей женой и матерью, — Мортиша нежно приобняла дочь за плечи. — В этом нет ничего страшного и предосудительного. Мы все проходим через это. Немного придя в себя, Уэнсдей посмотрела матери в глаза и с дрожью в голосе произнесла: — Мне кажется, я не готова, мама. Я не уверена… — она осеклась. — Не уверена в чём, милая? — осторожно спросила Мортиша, слегка склонив голову на бок. — Я не уверена, что Ксавье тот самый… — Уэнсдей закрыла глаза. Она раньше никогда не была так откровенна со своей матерью. Мортиша поняла, что Уэнсдей имела в виду. — Дорогая, я не могу видеть, предназначен тебе Ксавье судьбой или нет. Но я точно знаю, что всё всегда складывается так, как должно быть. Неважно, хотим мы этого или нет. Чему быть, того не миновать, — Мортиша слегка улыбнулась и мягко добавила. — Девочка. У вас с Ксавье родится дочь.

***

Спустя пятнадцать минут Уэнсдей почти бегом поднималась по лестнице на второй этаж, чтобы как можно скорее очутиться в своей комнате. Она была настолько потрясена и погружена в свои мысли, что не заметила Ксавье, который спускался ей навстречу, широко улыбаясь. — Эй-эй, Уэнсдей, постой, — он еле успел схватить её за локоть, чтобы остановить. Уэнсдей уставилась на Ксавье, вид у неё был раздражённый, брови слегка нахмурены. Она впервые смотрела на него не как на парня, с которым они живут под одной крышей и регулярно спят, а как на потенциального мужа и… вероятного отца своего ребёнка. Ксавье стоял на ступень ниже, держал её за руку и выглядел обеспокоенным. — Уэнсдей, что-то случилось? — мягко спросил он. Его голос действовал, как успокоительное. Чёрт, да она действительно привязалась к нему. Ксавье заботится, поддерживает, тревожится. Он как… лучший друг? Интересно, с лучшими друзьями живут вместе? Занимаются сексом? За лучшего друга выходят замуж? Рожают от него детей? — Нет, мне пора, — протараторила Уэнсдей, одёрнула руку и побежала в свою комнату. Ксавье последовал за ней. — Уэнсдей, да подожди ты! Объясни, что случилось? — кричал он ей в спину, пытаясь догнать. Дверь в комнату захлопнулась прямо перед его носом, тут же щёлкнул замок. Ксавье не стал стучать или пытаться выломать дверь, за столько лет он научился соблюдать личные границы Уэнсдей. Ему со многим пришлось свыкнуться в этих отношениях, находить компромиссы, сглаживать углы, идти на уступки. Но Ксавье знал, что всё это давало свои плоды: Уэнсдей до сих пор была с ним и выглядела вполне довольной. Он знал, что она стоит прямо за дверью, поэтому тихо произнёс: — Уэнсдей, я волнуюсь за тебя. Ты сама не своя. Давай поговорим. Она на секунду задумалась, стоит ли говорить Ксавье о видении матери. «Он будет только рад» — язвительно подумала Уэнсдей, но дверь всё же открыла. После заветного щелчка, Ксавье плавно открыл дверь и вошёл внутрь. Уэнсдей стояла около письменного стола, она определённо была в растерянности, но упрямо делала вид, что всё хорошо. — Что-то случилось? — осторожно спросил он. — Нет, всё нормально. Позвонила Энид, сказала, что скоро приедет. Я шла наверх переодеться. — Ты бежала, ничего не видя перед собой, из-за того, что скоро приедет Энид? — Да, я не ждала её сегодня, — соврала она. Ксавье понимал, что это неправда. Перед тем, как спуститься вниз, он заглянул в её комнату — она была пуста, а телефон лежал на столе экраном вниз. Там он находился до сих пор. Но всё же Ксавье не стал на неё давить. — Ты вся дрожишь, иди ко мне, — ласково произнёс он и сделал шаг навстречу. «Она сама всё расскажет, если посчитает нужным», — подумал Ксавье. Через мгновение она уже тонула в его объятиях, а он нежно гладил её по спине. В тот момент Ксавье казался таким надёжным, таким безопасным. Он любил её и искренне желал для неё самого лучшего. Конечно же под самым лучшим Ксавье подразумевал и себя. Возможно, он был прав. — Ксавье, почему ты меня до сих пор любишь? — напрямую спросила Уэнсдей, глядя прямо ему в глаза. Ксавье улыбнулся. Он так ценил эти редкие моменты, когда она была нежной с ним и не пыталась подколоть или задеть. — Нууу, как бы тебе сказать, — растянуто начал Ксавье. — Я влюбился в ту самую минуту, когда впервые увидел тебя. Такая серьёзная, с двумя косичками и всюду таскала с собой маленький перочинный ножик. Ты не была похожа ни на кого из тех, кого я знал раньше. Уэнсдей, у меня тогда просто не было шансов не влюбиться. И вот, прошло уже много лет, а я по-прежнему не встречал никого красивее, умнее и интереснее тебя. Ты — вся моя жизнь. Я никогда не взгляну ни на одну другую женщину, потому что рядом со мной самая лучшая. — Но ты же понимаешь, что я не стану любящей женой, не рожу ребёнка? — спросила она, словно бросая вызов. Ксавье тяжело вздохнул. — Уэнсдей, я люблю тебя. Я был бы самым счастливым человеком на этой земле, если бы ты согласилась стать моей женой. О ребёнке я боюсь даже мечтать. Но я не хочу и не могу давить на тебя, и тем более принимать такие решения за нас двоих. А почему ты спросила? — Просто так. Говорят, что вполне нормально, когда двое молодых людей долго живут вместе, принимают решение пожениться, родить ребёнка… — повторила слова матери Уэнсдей. Ксавье перестал дышать, он не верил, что слышал эти слова от своей девушки. Но Уэнсдей продолжила: — Я просто хотела убедиться, что тебе это тоже не интересно, — она сделала акцент на «тоже». Ксавье огорчённо выдохнул, но не стал спорить, что он такого не говорил. Она спросила это не просто так, Ксавье знал наверняка. — Звонил отец, сказал, что заедет за мной в два. Возможно, я сегодня вернусь поздно, — попытался перевести тему он. — Хорошо. Скоро приедет Энид. Ты её знаешь — она непременно будет болтать без умолку, так что мне точно не придётся скучать. — Ах да, кое-что ещё: в воскресенье твой День рождения. Мы с твоими родителями почти всё подготовили. Я знаю, что ты не любишь пышные торжества, поэтому в этом году будет небольшой праздничный ужин, на котором будут присутствовать только самые близкие. Всё пройдёт прямо здесь, в особняке твоих родителей. Я им ужасно благодарен, потому что основную массу вопросов они решали здесь, будучи на месте. Но мы всегда были с твоей мамой на связи. Ты кого-то хочешь пригласить, кроме Энид? И, если ты не против, я приглашу своего отца. Уэнсдей ожидала чего-то подобного, поэтому отнеслась спокойно к тому, что Ксавье в тандеме с её родителями подготовили всё за неё. Сама бы она точно не стала ничем заниматься. — Ответ на первый вопрос: нет, я приглашу только Энид. Джек заболел и не сможет приехать. На второй: я не против, если ты пригласишь Винсента, — спокойно ответила она. Хотя на самом деле Уэнсдей была раздосадована внезапной болезнью своего литературного агента, который жил в Нью-Йорке. За три года, что они работали вместе, она считала его своим лучшим другом. Первое время Ксавье был не рад такой близкой дружбе, но ровно до того момента, пока не узнал, что у Джека есть парень. — Окей, я пойду вниз и что-нибудь перекушу до приезда отца. После вчерашнего я ужасно хочу есть, — Ксавье потянулся, футболка немного задралась вверх, обнажив мышцы пресса. Сейчас он был в лучшей атлетической форме, чем во времена обучения в школе. — Ты пойдёшь со мной? — Я не голодна, займусь более полезными делами, пока жду Энид, — Уэнсдей кивнула на ноутбук. — Тогда до вечера? — Пока, Ксавье, — почти безразлично попрощалась она, так уже была погружена в мысли о новой главе своего романа. Ксавье вышел из комнаты, конечно же не забыв поцеловать Уэнсдей перед уходом.

***

Три дня в родительском доме пролетели незаметно. Ксавье в эти дни почти не появлялся у Аддамсов. Уэнсдей знала, что он решает какие-то дела с отцом, и старалась в это не лезть — ей в самом деле было неинтересно. Дважды приезжала Энид — Уэнсдей искренне скучала по подруге, поэтому стойко выслушивала несколько часов её болтовни, лишь кратко отвечая на вопросы и давая комментарии там, где они были уместны. Пагсли прилетел накануне вечером. До этого дня она видела только лицо брата по видеосвязи, увидев его целиком, Уэнсдей всерьёз задумалась о его здоровье из-за лишнего веса. Уже за ужином она провела ему мини-лекцию о вреде сладкой газировки и фастфуда. Впредь Уэнсдей решила при общении с братом уделять теме здорового питания больше времени. В основном всё свободное время она проводила за ноутбуком — в тишине вдали от города работа над романом шла куда быстрее. Она даже задумывалась над тем, чтобы бывать у родителей чаще. Торжественный ужин был назначен на шесть часов вечера. Уэнсдей испытывала облегчение и радость, что за столом будут присутствовать только самые родные и близкие. Гостиная была украшена с самого утра: матовые шары, гирлянды, надпись «Happy Birthday, Wednesday», скатерть на столе, свечи, накидки на стулья — всё чёрного цвета. Если бы не поздравительная надпись, могло показаться, что здесь пройдут поминки, а не День рождения молодой девушки. Уэнсдей не была в восторге от увиденного, но решила для себя, что один день она сможет это выдержать. Но только один. Пагсли крутился на кухне с надеждой отведать что-нибудь вкусное до начала ужина, Мортиша с Гомесом были в своей комнате, Ксавье с отцом должны были подъехать к самому началу торжества, а Энид приехала полчаса назад и помогала Уэнсдей убрать волосы в высокую причёску. На праздничный ужин Уэнсдей надела чёрное платье в пол, которое купила ещё в Лондоне. Наряд прекрасно подчёркивал её изящный силуэт, а разрез, тянувшийся от середины бедра, открывал стройные ноги. Объёмные рукава-фонарики едва прикрывали плечи, а вырез в форме сердца притягивал взгляды к небольшой округлой груди. — Уэнсдей, ты такая красивая! — не могла сдержать восхищение Энид, когда закончила с причёской. — Пойдём, кажется нас уже ждут. Часы показывали ровно шесть часов вечера. Уэнсдей спускалась по лестнице под восхищённые взгляды родных. Ксавье, как истинный джентльмен, стоял на нижних ступенях и подал ей руку. Она отметила, что ему невероятно шёл новый чёрный фрак. Уэнсдей подошла к праздничному столу, поблагодарила всех присутствующих и заняла своё место. Прошла череда поздравлений и комплиментов, прежде чем Ксавье взял слово. Он заметно волновался, отчего Уэнсдей напряглась, так как волнение было ему несвойственно. — Уэнсдей, сегодня день твоего рождения, и я очень рад, что мы отмечаем его в этом году всей семьёй. С днём рождения тебя, любимая! Я не знаю, когда должен быть тот самый подходящий момент, поэтому решил прислушаться к своему сердцу. Сложно подобрать слова, когда перед тобой стоит самая невероятная девушка в мире, но я попробую… Уэнсдей, ты — лучшее, что случилось в моей жизни. Я благодарен тебе за каждую минуту, проведенную вместе. И я хочу, чтобы так было всегда. Все за столом замерли. А Ксавье продолжил: — Я сделаю всё, чтобы ты была по-настоящему счастлива, — Ксавье достал из кармана фрака маленькую коробочку, покрытую чёрным бархатом, открыл, а затем встал на одно колено и произнёс. — Ты согласишься стать моей женой?