После стольких лет

Глава 16.

Тайлер замер. Слова медсестры острым скальпелем только что проделали дыру в его сердце. Долгими холодными ночами в клинике он представлял, как бы сложилась его жизнь с Уэнсдей, если бы он не был Хайдом. Самые смелые фантазии как раз были насчёт ребёнка от неё. Маленькое продолжение их большой любви. Тогда это казалось странным, излишне эмоциональным. И сейчас он услышал эти важные слова, но, к сожалению, они предназначались не ему. В этой истории он больше не был главным героем. Пока Тайлер стоял в растерянности, Энид подбежала к медсестре с кучей вопросов: — С ней всё хорошо? А с малышкой? Когда мы можем её увидеть? — С мамой всё в порядке, с девочкой тоже. Какое-то время она ещё пробудет в родовой, а затем её перевезут в палату. Я думаю, через три-четыре часа вы можете увидеть её, — улыбаясь, ответила на все вопросы медсестра и поспешила вернуться в родильный зал. Радостная Энид повернулась к Тайлеру. Она понимала, что скоро приедет Ксавье, родители Уэнсдей, и он здесь окажется явно лишним. — Мне пора, — первым нарушил молчание Тайлер, будто почувствовав её мысли. Энид понимающе кивнула. Улыбка сменилась на сочувствие. Тайлер слегка улыбнулся и попрощался с ней, уходя прочь из родильного отделения, в котором ему не было места. Уже почти у порога, Энид окликнула его. — Тайлер, стой, — она бросилась к нему. — Ей что-нибудь передать? Он на секунду задумался, ведь так много хотел сказать Уэнсдей, но все слова теперь казались неуместными. Сегодня был её самый важный день, и он обязан уйти отсюда. — Пусть она будет счастлива, — с грустью ответил Тайлер и скрылся за дверью, оставив Энид стоять там с дикой печалью в глазах.

***

Вернувшись в машину, он выдохнул. События последних нескольких часов представлялись ему нереальными. Тайлер до сих пор чувствовал её прикосновения. А испуганный взгляд в момент, когда она отпускала его руку, всё ещё стоял у него перед глазами. Но он понимал, что даже эти трепетные новые моменты между ними по сути своей ничего не меняли. Она по-прежнему оставалась женой Ксавье, а теперь ещё и стала матерью их общего долгожданного ребёнка. А Тайлера в кафе уже несколько часов ждала его невеста — Эмили. Он потянулся за телефоном. На дисплее высвечивались пропущенные звонки от неё и отца. Первым делом он набрал Эмили, но телефон был выключен. Сорвавшись с места, он поехал в сторону «Флюгера», надеясь, что она всё ещё там, и молясь, чтобы с ней ничего не случилось. Припарковав машину, он быстрым шагом бросился в кафе. Подойдя ближе, через окно он увидел Эмили сидящей за одним из столиков. Она печально разглядывала кольцо, которое Тайлер подарил ей после той ночи, когда сделал предложение. Чувство вины накрыло его с головой. Он бросил свою невесту одну в незнакомом для неё городе, толком ничего не объяснив. Так ещё и не брал трубку, когда она звонила, и сам не предупредил, что задержится так надолго. Зайдя внутрь, он сразу же направился к её столику, но Эмили продолжала смотреть на кольцо, не поднимая на него взгляд. На столе стояла нетронутая кружка давно остывшего кофе, а рядом лежал телефон с потухшим дисплеем. Тайлер опустился на кожаный диван, напротив неё. — Что-то с телефоном? Я звонил тебе… — попытался он начать разговор. Смотреть на неё было очень болезненно и стыдно. — Сел полчаса назад, — тихо ответила Эмили, по-прежнему не глядя на парня. — Эмили, прости меня, я виноват, — Тайлер взял её за руки. — Я не должен был оставлять тебя одну. — Тебя не было три часа. Я звонила каждые тридцать минут. А потом телефон сел, — поникшим голосом произнесла Эмили. Тайлер подумал, что лучше бы она сейчас устроила ему скандал, выплёскивая все эмоции, чем тихо таила обиду, медленно поедая себя изнутри. — Эми, моя милая, поехали домой. По дороге я всё объясню, — он встал, продолжая держать её за руку, и она подалась следом за ним. В тишине они вышли из «Флюгера» и также молча побрели к машине. Пристегнув ремень безопасности, Эмили наконец-то посмотрела Тайлеру в глаза. — Ты знаешь этих девушек, да? — всё ещё спокойным голосом спросила она. — Да, они учились в Неверморе, когда я ещё работал в этом кафе. Они часто заходили. — Между вами что-то было? — задала Эмили наверно самый провокационный вопрос за всё время, пока они вместе. — Нет, — ничуть не колеблясь, ответил Тайлер. Он не хотел давать Эмили повод для ревности и беспокойства. — Эмили, прости меня, я поступил ужасно. У беременной девушки отошли воды, и я повёз их в больницу. Её подруга попросила меня остаться, подождать вместе с ней, так как она очень волновалась. Я согласился. А телефон остался в машине. Я, как кретин, забыл про него. Распереживался, наверно. Сердце Тайлера предательски ныло в груди, когда он на ходу выдумывал оправдания. На самом деле он понимал, что сам ни за что бы не уехал из больницы, пока не убедился, что с Уэнсдей и малышкой всё хорошо. Его поглощало чувство стыда, но он действительно вспомнил об Эмили только тогда, когда Энид о ней спросила. Эмили молча кивнула и перевела взгляд на дорогу. Было неясно, устроил её этот ответ или нет, но попыток выяснить какую-то дополнительную информацию она больше не предпринимала. До дома мистера Галпина они доехали, не сказав друг другу ни слова.

***

Спустя пару часов Энид зашла в палату к Уэнсдей. Это была просторная комната с кроватью, двумя небольшими диванами, столиком и телевизором. Рядом с кроватью Уэнсдей стояла маленькая медицинская люлька, в которой тихо спала малышка. Уэнсдей лежала на кровати, опираясь на несколько подушек, вид у неё был уставший и измучанный. Энид, не скрывая радости, подошла к подруге и села на диван, который стоял прямо рядом с кроватью. — Ты как, Уэнс? — осторожно спросила Энид. — Нормально, — тихо ответила Уэнсдей. — Главное, с малышкой всё хорошо, несмотря на преждевременные роды. Она кивнула на Лили-Роуз, затем продолжила: — Только молока пока нет, поэтому медсёстры приносят смеси по часам. — Ты не представляешь, я так рада за тебя и горжусь тобой! Лили-Роуз очень повезло, что именно ты стала её мамой, — Энид встала и обняла подругу. — Уэнсдей, ты замечательная. Ты будешь самой лучшей мамой в мире! Выпустив Уэнсдей из своих крепких объятий, Энид села обратно на диван, подперев голову руками. — Как ты вообще себя чувствуешь? Несколько часов назад ты произвела на свет другого человека! Если честно, у меня это в голове до сих пор не укладывается. Уэнсдей Аддамс — мама. Как всё прошло? — Энид искренне радовалась за подругу и хотела узнать все подробности. — Энид, мне бы не хотелось сейчас об этом говорить. Давай просто примем тот факт, что Лили-Роуз теперь с нами, без подробностей, — Уэнсдей устало закатила глаза и предприняла попытку улыбнуться. Энид тихо рассмеялась, чтобы не разбудить малышку. — Ксавье опять не оказалось рядом, в такой важный для тебя момент, — улыбка исчезла с её лица. — Он уже едет из аэропорта. Родителям тоже сообщили, они скоро будут. — Где Тайлер? — внезапно спросила Уэнсдей. — Уехал. Он здесь лишний, и понимает это, — Энид растерялась и нахмурила брови. — Ты говорила с ним? –Уэнсдей продолжала задавать вопросы один за другим. — Как он? — У него всё хорошо, он старается вести нормальную жизнь, — Энид замолчала на пару мгновений. — А ещё, он женится. Девушка, с которой он зашёл во Флюгер, его невеста. Короткий импульс тока пронзил тело Уэнсдей, но внешне она оставалась абсолютно спокойной. Она не питала иллюзий, что их случайная встреча может что-то изменить, но слышать о том, что Тайлер женится, было очень болезненно. — А ещё, он просил передать, чтобы ты была счастлива, — добавила Энид, грустно улыбнувшись, встала и подошла к маленькой детской кроватке, с умилением разглядывая крохотный свёрток с новорожденной девочкой. — Она прекрасна, Уэнс. Мысли вновь вихрем крутились вокруг Тайлера. Уэнсдей прокручивала в голове события сегодняшнего дня, его взгляды, прикосновения, слова поддержки, которые действовали на неё подобно морфию. В такую трудную для неё минуту именно он оказался рядом. Теперь она ещё знала, что это Тайлер спас её тогда в аварии. Чувства небывалого волнения были смешаны с безграничной благодарностью. Она и её малышка живы лишь благодаря ему. Она посмотрела на спящую Лили-Роуз, и это тут же вернуло её в реальность. Уже слишком поздно было что-то менять. Теперь её смысл жизни лежал в метре от неё и сладко посапывал во сне. Тайлер скоро женится. У него тоже будет семья, возможно, ребёнок. Их жизни теперь как две параллельные прямые. Даже если возможно разрушить аксиому того, что они никогда не пересекутся, то это было бы совершенно неправильно. Они с Тайлером теперь чужие люди, и любое их взаимодействие может принести кому-то боль. Между разумом и сердцем она выбрала разум. В очередной раз. Оставалось только мысленно пожелать ему счастья в ответ и вновь запереть свои чувства в самый дальний чулан своей души, потому что избавиться от них навсегда, как оказалось, невозможно. Отныне её сердце заполнит лишь одна любовь — к дочери. — Я могу тебя кое о чём попросить? — задумчиво спросила Уэнсдей, глядя на подругу. — Не говори Ксавье, что Тайлер был здесь. Он будет в ярости. — Конечно, Уэнс, он ничего не узнает, — понимающе кивнула Энид. В то же мгновение в палату вошёл счастливый Ксавье с большим букетом цветов и мягкой игрушкой.

***

Вернувшись в дом отца Тайлера, Эмили сразу поднялась наверх в его комнату, сославшись на плохое самочувствие. Донован вопросительно посмотрел на сына. Они утром поехали в строительный магазин, вернулись после обеда с пустыми руками, оба грустные. Как только Тайлер услышал, что дверь в его комнату на втором этаже захлопнулась, он сел за обеденный стол и обхватил голову руками. — Что-то случилось? — спросил отец, усаживаясь напротив него. — Мы встретили Уэнсдей во «Флюгере», потом у неё начались роды, и я отвёз их с Энид в больницу, — Тайлер глубоко вздохнул. — И оставался там до тех пор, пока медсестра не вышла и не сказала, что она родила и с ребёнком всё хорошо. А Эмили всё это время ждала меня в кафе. Я ей даже не позвонил, отец. Не предупредил, что задержусь. — Тай, ты уже взрослый. Понимаешь, что нельзя ломать свою налаженную жизнь из-за юношеской влюблённости. Вы оба с Уэнсдей выросли. Она жена и мать. Это её выбор. — Я понимаю, — Тайлер продолжал сидеть и смотреть в одну точку. — Ты рассказал Эмили про неё? — тихо прошептал отец. — Конечно нет. Всё ведь в прошлом, так зачем ей лишние переживания. — Сынок, Эмили замечательная девушка, она любит тебя. Береги её, — Донован подошёл к Тайлеру и похлопал его по плечу. Тайлер поднял взгляд на него и кивнул. Он встал из-за стола и поднялся наверх, чтобы ещё раз поговорить с ней. Подойдя к двери, он постучал и вошёл внутрь. Она стояла у книжных полок и листала одну из книг Чака Паланика. — «Бойцовский клуб», — Эмили кивнула на книгу в своих руках. — Любимый фильм моего детства. Мне казалось, что я даже была влюблена в Тайлера Дердена. — Это один из немногих случаев, когда режиссёру удалось раскрыть сюжет книги в точности, за исключением пары незначительных моментов. И финала. В книге Рассказчик стреляет себе в рот, а после мы понимаем, что он выжил и попал в психиатрическую больницу. Правда сам он думает, что умер, находится в раю и встречается с Богом. Но, даже сам Паланик признался, что находит финал Финчера более интересным, — Тайлер подошёл к Эмили почти вплотную. — Эми, я виноват. Ты очень дорога мне, я не хотел тебя расстраивать. Эмили убрала книгу обратно на полку и положила руки на плечи парня. — Я знаю, что ты очень благородный мужчина. Ты помог девушке. Но, пожалуйста, не забывай при этом про свою, — Эмили наклонила голову слегка вбок и продолжила смотреть в зелёные глаза Тайлера. — Конечно, Эмили. Я обещаю, прости меня, — он обнял девушку, и душу вновь медленно обволакивало спокойствие.

***

Ксавье остался на ночь в палате с Уэнсдей и малышкой. Он не мог наглядеться на свою дочь. В моменты, когда он смотрел на неё, ощущал себя самым счастливым человеком в мире. Он был женат на девушке, которую любил с детства, а теперь она подарила ему чудесную малышку, их общее продолжение. Он прекрасно понимал, что теперь они с Уэнсдей были связаны навеки. Ксавье видел, что Уэнсдей очень устала, поэтому с самой первой минуты включился помогать ей с ребёнком. Как только Лили-Роуз начинала плакать, он брал её на руки, и она практически сразу успокаивалась. Ксавье уже ощущал неразрывную связь с девочкой, ведь она по-особенному реагировала на него уже тогда, когда была ещё в утробе матери. Уэнсдей удивлялась такой тонкой связи Ксавье и их дочери, но виду не подавала. Лили-Роуз почти всё время спала, а они с Уэнс обсуждали, как прошли роды и дальнейшие планы на ближайшее пару месяцев. Везти такую малютку в Нью-Йорк было невозможно, поэтому они решили на пару месяцев остаться у родителей в поместье Аддамсов. Ксавье в тот же день связался с их домработницей, которая следила за порядком в их квартире, попросил её собрать все заранее купленные вещи для Лили-Роуз и отправить их с водителем к Аддамсам. Кроватку, коляску и некоторые недостающие гаджеты решили купить в Берлингтоне в ближайшее время. Родители Уэнсдей приезжали на пару часов поздравить дочку с рождением ребёнка и посмотреть на долгожданную внучку. Счастливые и одухотворенные, они уехали в поместье готовиться к приезду малышки. Поздно вечером, когда Уэнсдей кормила Лили-Роуз смесью из бутылочки, Ксавье вышел из палаты в поисках автомата с кофе. Спускаясь по лестнице, он слышал громкие разговоры медсестёр. Он бы никогда не обратил на это внимание, если бы они не упоминали родившую сегодня девушку. Джерико был очень маленьким городком, вряд ли здесь ежедневно принимали роды у большого количества женщин. Он притаился на лестнице и стал жадно ловить каждое слово, всё больше и больше приходя в ужас от услышанного. — Зои, у нас сегодня девушка родила девочку. Ты не представляешь, как я облажалась, — говорила девушка молодым звонким голосом. — Давай рассказывай, — нетерпеливо требовал её собеседник. — У неё воды отошли, и её привезли парень с девушкой. Они потом всё время ждали в коридоре, пока она родит. Так я, в полной уверенности, что тот парень и есть отец ребёнка, вышла и поздравила его с рождением девочки. А он не отец! Отец приехал позже, ночует с ними сейчас. Такой заботливый. Сейчас нечасто встретишь таких. — Хлоя, ну откуда ты знаешь, что тот парень на самом деле не отец, разные неловкие ситуации бывают. Женщины сами часто не знают, от кого их ребёнок. Девушки засмеялись, а Ксавье, подозревая неладное и закипая от ярости, бросился на улицу набирать номер Энид. — Ксавье, что-то случилось? Уже поздно, ты меня напугал, — сонным голосом подняла трубку девушка. — Кто привёз вас в больницу? — резко спросил Ксавье, еле сдерживая злость. — Что? — не поняла Энид. — Энид, я спросил, кто довёз тебя и Уэнсдей до больницы?! — Какой-то парень из кафе, — тихо ответила Энид, помня о том, что попросила её Уэнсдей. — Какой-то незнакомый парень решил помочь, довёз до больницы и дожидался в коридоре вместе с тобой, пока Уэнсдей не родит?! Вы что меня за идиота держите?! — он сорвался на крик. — Не ори. Твоя жена несколько часов назад родила тебе дочь. Об этом ты сейчас должен думать, а не орать в трубку, пытаясь выяснить непонятно что, — спокойно отвечала Энид, стараясь сохранять самообладание. — Вот именно Энид, она МОЯ жена, а Лили-Роуз МОЯ дочь. — Ксавье, у всех нас сегодня был тяжёлый день. Успокойся и возвращайся к своей семье. Ты им нужен, — всё так же спокойно продолжала отвечать Энид, попутно набирая сообщение Уэнсдей. Ксавье выдохнул. — Ты права. Прости, я пойду к ним, — Ксавье отключил телефон и бросил его в карман пальто. Пытаясь успокоиться, он стал размышлять логически. Если Тайлер сейчас находился в Джерико, то приехать он мог только к отцу. Ксавье знал, где находился дом бывшего шерифа Галпина, поэтому, запахнув пальто и убрав руки в карманы, он уверенно побрёл к отцовскому дому своего врага. Если тот действительно здесь, то машина должна стоять у дома. Ксавье внутри себя надеялся, что никакой машины там не будет. Его ревность была уже неконтролируемой. Как только на горизонте появлялся образ Тайлера Галпина, Ксавье терял голову от ненависти к нему. Это начинало его пугать. Мысль о том, что Уэнсдей может бросить его и вернуться к Тайлеру, стала навязчивой. Она разрушала его изнутри, не давала спокойно жить, как назойливое насекомое. Иногда он настолько изводил себя этой ревностью, что думал о том, чтобы убить Тайлера. Так он бы точно навсегда исчез из их жизни. Конечно, Ксавье отгонял эти мысли, ведь если его вычислят, как убийцу или заказчика, то это надолго разлучит его с семьёй.

***

Уэнсдей только уложила дочь обратно в люльку, когда на телефон ей пришло сообщение от Энид. «Звонил Ксавье. В ярости спрашивал, кто довёз нас до больницы. Кажется, он что-то знает про Тайлера» Уэнсдей нахмурила брови и тяжело выдохнула. Она не стала перезванивать подруге, потому что в любой момент мог вернуться Ксавье. Она так устала, и больше всего на свете не хотела сейчас наблюдать и выслушивать очередной приступ ревности своего мужа. Потерев глаза и готовясь к неизбежному, она удалила сообщение и вернулась в кровать. Но Ксавье не вернулся ни через пять минут, ни через пятнадцать. Она стала подозревать неладное, поэтому сама набрала его номер. Гудки шли один за одним, но на звонок никто не отвечал.