Tiny Dancer

Эрен неожиданно начал забирать Микасу с каждой тренировки. Сначала он просто как будто бы ненароком начинал какой-нибудь глупый разговор с Леви, пока ждал сестру в коридоре, а вечером присылал ему милые сообщения, как бы продолжая дневной диалог. Впоследствии это перерастало в локальные шутки. Потом он начал предлагать подвезти его после того, как закинет Микасу домой. Леви какое-то время пытался сопротивляться, но быстро сдался, осознав тщетность своих попыток. Первые пару раз, как только на горизонте показывался его дом, Аккерман поспешно вылезал с переднего сидения большого синего пикапа, не оставляя Эрену возможности остаться наедине. Но один случай изменил привычный порядок вещей. Впервые за все время они по-настоящему разговорились, обсуждая фанатскую теорию о том, что Альбус Дамблдор был самой смертью, а не просто волшебником. — Никогда не думал, что Мистер Квотербек окажется фанатом Гарри Поттера, — Леви удивлено ухмыльнулся, ковыряясь аккуратно накрашенным черным ногтем в маленькой дырке на спортивной сумке, что лежала на его коленях. Они тогда проговорили целый час, жадно споря, так как оба наконец дорвались до достойного собеседника. Когда на улице уже стемнело, Леви тоскливо посмотрел в блестящее от чистоты в свете вечерних фонарей окно машины. Маска на его лице появлялась так же резко, как и спадала, когда его лицо охватывал азарт от интересующей его темы, и он вдруг зашипел: — Только посмей об этому кому-нибудь рассказать. — Я унесу твой секрет с собой в могилу, — серьезно сказал Эрен и приложил правый кулак к левой стороне груди. Леви только фыркнул. Чертов идиот. После этого разговора Эрен уже перестал предлагать подбросить парня до дома, зная, что Леви в любом случае залезет в машину и они отправятся в путь в привычной тишине, которая медленно перерастет в новые споры и обсуждения. Это стало их маленькой традицией. Эрен каждый день ждал Леви и Мику после их занятий, отвозил сестру по ее делам, а потом снижал скорость и колесил по городу, пока не начинал замечать на лице Леви тень усталости и не сворачивал на дорогу к его дому. Он не задавал личных вопросов, не лез в душу, но и не рвался рассказывать о себе, много шутил и улыбался. В общем, был просто очаровательным, но ему об этом знать было совсем не обязательно. Леви чувствовал себя как в старом road movie, где вся динамика главных героев показывалась режиссером через диалоги, полутона голоса и взгляды. Эрен не касался его. Совсем. Леви это ужасно бесило. Нет, он не сомневался, что нравится парню; тот и не скрывал этого, только иногда чуть храбрился, чтобы совсем уж не растекаться лужицей перед ним. Тем не менее, за эти недели их общения не было ни одного прикосновения, нарушающего личные границы. Ни одного поцелуя, даже в щеку, да хотя бы в лоб. Леви видел, как взгляд Эрена будто бы случайно падал на его губы и задерживался чуть дольше положенного, но дальше — ничего. Ноль действий. Аккерман начал дольше обычного стоять перед шкафом, когда собирался на тренировки. Любимые рваные джинсы и серое худи сменились обтягивающими лосинами на высокой талии и кроп-топами не по погоде. Эрен замечал изменения. Леви видел это по лукавым улыбкам и сверкающим взглядам, когда они встречались на парковке. Но… все еще ничего. В тот день он долго собирался, ярко подводя глаза густой черной подводкой и расставляя маленькие акценты в виде точек под бровями. Натянув короткие шорты, плотно обтягивающие сочную задницу в дополнение к прозрачной блузке, из-под которой выглядывал черный кружевной топ-бюстье, натягивающийся на стоявших сосках, он еще раз оглядел себя в зеркало, убеждаясь в своей неотразимости. Если и это не заставит Эрена действовать, то Леви точно начнёт сомневаться в его потенции. Сегодня не было тренировок, потому что тренер должен был дать последние указания по расстановке на сцене прежде чем приступить к основным репетициям новой программы, поэтому Леви был спокоен за сохранность макияжа. Занятия прошли как обычно. Он вышел из зала вместе с Микасой, с которой в последнее время подружился. Девчонка ему нравилась. Она была так сильно похожа на Эрена с этими их легкими подшучиваниями и добрыми оленьими глазами, но при этом в ней чувствовалась серьезность. Первое время он немного ершился, пытаясь скрыть смущение от того, что какой-то человек был настолько сильно посвящен в его личную жизнь, но неловкость быстро сошла на нет. Они не то чтобы много говорили, но с сестрой Йегера было удивительно легко молчать. На парковке уже ждал привычный синий пикап. Не замечая приближения сестры и… (кого? Леви не мог дать название их отношениям. Просто друга? Знакомого? Объекта своего интереса?) Аккермана, Эрен поправлял выбившиеся из-под любимой кепки пряди волос, рассматривая результат в боковом зеркале. — Кхм-кхм, — прочистила горло Микаса, привлекая внимание брата. — О, вы уже освободились! — тот резко отпрянул от машины и попытался принять уверенную позу, облокотившись на ее крышу, но локоть в последний момент соскользнул, и он на секунду позорно потерял равновесие, хватаясь за дверь. — Я тут, в общем… ждал вас. Его взгляд упал на Леви и Эрен вдруг замер, округляя глаза. Рука соскользнула с двери и он встал, как вкопанный, тупо пялясь на Аккермана. По груди Леви словно патокой разливалось удовлетворение от произведенного эффекта. Утренние сборы дали свои плоды, и он был крайне доволен результатом. Но показывать этого, конечно, не собирался. — Слюни подбери, — с усмешкой заметила Микаса. Эрен наконец-то вышел из оцепенения и закатил глаза на брошенную фразу. Девушка лишь весело хмыкнула. — Садитесь уже, — кинул он им, залезая на водительское сидение. Они ехали в могильной тишине, потому что Эрен впервые за все время их поездок ехал молча, крепко вцепившись в руль и лишь изредка бросая взгляд на острые голые коленки сидящего на соседнем сидении Леви. Где-то под ребрами урчало довольное чудовище, ластясь и жмуря глаза. Они остановились у одноэтажного белого дома с красивыми разноцветными фиалками, цветущими в маленьком огороженном камнями садике. Леви с первого взгляда понравилось это место. Видно было, что в каждую мелкую деталь была вложена любовь. Вручную покрашенный нежно-голубой ящик для писем, старые деревянные качели, за которыми явно следили, красивый свежеполитый газон… Это и было домом. — Не скучайте, мальчики, — Микаса хитро подмигнула и умчалась прочь, оставляя их одних. Машина плавно двинулась, но Эрен до сих пор не проронил ни слова. Леви не выдержал начинающей давить тишины. — Мы так и будем молчать? — А?… — Эрен, кажется, был погружен в свои мысли и не замечал ничего вокруг. — Говорю, так и будем молчать? Может, ты что-нибудь скажешь? — в его голосе сквозило очевидное недовольство. Леви ненавидел, когда его не замечали. — Я… — Эрен повернул голову и посмотрел Леви прямо в глаза. Его зрачки были расширены. — Ты ахренительно выглядишь. — завороженно пробормотал он. После этих слов по шее Леви пополз жар. Черт. Только не это. Леви, мать вашу, Аккерман не должен краснеть от глупого комплимента влюбленного мальчишки. Он собрал все свое самообладание в руки. — Я в курсе, — грубо ответил тот в попытках скрыть смущение. Но Эрен ничего не замечал, продолжая говорить, как будто ему окончательно сорвало крышу и какие-то невидимые миру шлюзы его сознания наконец-то прорвало. — Я, блять, думать ни о чем не могу, кроме как об этих твоих гребаных коленках. Ты с ума меня сводишь. Как будто специально… Сначала эти лосины и маечки, а теперь блузка и ебаный кружевной топ… Черт, я так больше не могу. — он резко повернул руль и они остановились на пустой улице. Эрен выключил зажигание. Быстро повернувшись, он схватил Леви за подбородок и прижался губами к его губам в грубом поцелуе. Аккерман застонал от облегчения. Он ждал этого двенадцать лет. В Азкабане! Мягкий язык скользнул в его рот, переплетаясь с его собственным. Бля-я-ять, как это же было хорошо. Он чувствовал жар горячего тела, который хорошо ощущался сквозь тонкую шифоновую ткань блузы. Эрена ужасно хотелось трогать, и Леви трогал. Блуждал руками по широким плечам, зарывался тонкими пальцами в мягкие волосы, царапал маленькими коготками сильную мускулистую шею. Он пытался напомнить себе о необходимости дышать, но легкие сводило от каждого нового движения проворного языка и пухлых губ. Эрен был ахуительно вкусным. Когда Леви начал задыхаться от искрившего между ними возбуждения, они оторвались друг от друга, переводя дыхание. Они слегка отодвинулись, оставляя между ними пространство для дыхания. — И даже никаких прелюдий в виде обсуждений значений слов Снейпа на первом уроке зельеварения Гарри? Или разговоров о возможности тайного романа между Гермионой и Драко? — с усмешкой спросил Леви. Глаза Эрена сначала вспыхнули удивлением, а потом сошлись в недовольном прищуре. — Черт, какой же ты засранец, — резко выдохнул он и снова притянул его лицо к своему, не давая продолжить. На этот раз Эрен дал волю рукам, оставляя горящие следы на коже Леви в местах, где тот его касался. Острые зубы схватили в плен его нижнюю губу, слегка прикусывая, а потом с пошлым звуком выпуская. Губы мягко выцеловывали острую линию челюсти Аккермана и спускались к шее. Каждый раз, когда они касались тайного местечка за ухом, дыхание перехватывало, а внизу живота собирался ком возбуждения, заставляя узкие шорты сильно давить на нарастающий стояк. Он сдерживал вырывающиеся глухие стоны, чтобы не распалять эго и без того обезумевшего мальчишки. Когда грубые мозолистые пальцы коснулись бусинок сосков, Леви все-таки не выдержал и громко застонал, словно Эрен нашел волшебный переключатель, который моментально делал из Аккермана течную суку. Хотелось большего. Больше голой кожи, больше горячих прикосновений, больше стонов. Его рука, до этого цепляющаяся за огромный бицепс, наконец-то отпустила израненную от ногтей кожу, оставив за собой красные следы-лунки, и опустилась на большую выпуклость между ног Йегера. Эрен утробно зарычал куда-то ему в шею, а потом сильно прикусил тонкую кожу на ключице, и Леви шумно выдохнул. По спине стекали маленькие капельки пота от нарастающего напряжения. Подключив вторую руку, он быстро справился с пуговицей и замком на светло-голубых джинсах и просунул руку под трусы. Черт, это было даже больше, чем он представлял в те редкие минуты, когда Леви позволял себе расслабиться в душе, мечтая об этом теле. Размазав проступающие на кончике члена капли смазки по всей длине, он сделал на пробу пару движений. Йегер сильно зажмурился, облокачиваясь лбом о маленькое хрупкое плечо. Леви еще ничего не сделал, а парень уже едва мог держать себя в руках. Он не осуждал, ведь сам чувствовал, что ходит по краю лезвия, но бурные реакции парня льстили. — Я сдохну из-за тебя, — пробормотал он. — готов кончить от одного только прикосновения… Я так долго думал… представлял… Каждое новое слово пускало по венам импульсы возбуждения. Как будто это ему сейчас дрочили уверенными сильными движениями. Губы Эрена снова нашли шею и втянули нежную кожу внутрь. Ему придется потратить кучу тоналки для того, чтобы скрыть сегодняшние следы, но Леви не хотел останавливать Эрена. Он разберется с этим позже. И с тем, что впервые так сильно хочет доставить кому-то удовольствие, ничего не прося взамен. Он двигал рукой снова и снова, приходясь кончиками ногтей по самым чувствительным местам и заставляя тело Йегера мелко дрожать. Один только возбужденный вид парня срывал крышу похлеще урагана из Страны Оз. Каждый тихий хриплый вздох и каждое движение губ оставляло невидимые татуировки на подкорке сознания. Руки Эрена, которые все это время мягко удерживали Леви за тонкую талию, не позволяя отодвинуться, сильно сжались. Он ускорил движения пальцев, задевая края головки, и, после пары сильных толчков, Эрен кончил, изливаясь Леви в руку. Он глубоко дышал, пытаясь перевести дыхание, и Аккерман никогда в этом не признается, но один только взгляд полуприкрытых от полученного удовольствия глаз стоил всех его лучших оргазмов в жизни. После того, как дыхание было восстановлено, а рука Леви тщательно вытерта завалявшимися в бардачке салфетками, по щекам Эрена пополз румянец. Вот оно. А Леви уже думал, когда тот снова вернётся в свою скорлупу скромного парнишки из автомастерской. — Эм… Спасибо, — смущенно пробормотал он. Аккерман на секунду опешил. Спасибо? А потом громко расхохотался. Эрен уставился на него, но на его лице засияла белозубая улыбка. Только этот парень мог сказать ему спасибо после дрочки в машине. Боже, какой же он идиот. Ахуительно красивый, невероятный и ужасно горячий идиот.