Tiny Dancer

Подушечки пальцев прокладывали новые маршруты на карте тела, охваченного свечением первых солнечных лучей. Эрен чувствовал себя как Магеллан, Колумб и да Гама вместе взятые, открывая для себя с каждым новым днем новые грани этого мира, который заключался сейчас всего в одном крепко прижавшемся спиной к его торсу парне, мило дергающим носом во сне. За каждым движением пальцев Эрена по молочной коже верным строем следовали мелкие мурашки. Разлетающиеся словно крылья брови сейчас сходились на переносице, и Эрен мягко дует на кожу, после чего лицо Леви сразу же расслабляется. В груди жадно щемит, будто все его нутро хотело присвоить этот момент себе. Остаться в нем, раствориться, стать его частью. Если бы когда-нибудь вселенная решила бы устроить ему сюрприз и затолкать во временную петлю, он бы хотел остаться именно в этом мгновении. Рядом с растекающимся в его руках Леви, чья маленькая ладонь аккуратно накрыла пару его пальцев и сжала, по всей видимости не планируя отпускать. — Прекрати, — легкая хрипотца в голосе Леви мягко рассекла тишину утра. — Прекратить что? — Эрен провел губами дорожку поцелуев по тому месту, где совсем недавно были его пальцы. Ухмылка тонула в новых прикосновениях к шелковой коже. Дразнить Леви практически стало его новым хобби. — Это, — он приоткрыл всего один глаз, который сейчас уставился на Эрена абсолютно нечитаемым взглядом. — Что — это? — новые поцелуи остаются горячими ожогами на остром плечике, — Целовать тебя? — на ключице, — Касаться? — на впадинке под ухом, — Любить? — последнее слово вылетает из рта Эрена словно бумажный самолетик, заставляя Леви широко распахнуть глаза. Солнечные блики, пробивающиеся сквозь щели в плотных шторах, ласкают кожу утренним теплом. Эрен продолжает выводить на коже узоры языком, щекоча кончиком носа впадинку ключицы при каждом глубоком вдохе, будто и не было никакого признания в любви. Словно монетку обронил и не потрудился поднять. Леви резко развернулся, поворачиваюсь лицом к Эрену, отчего тот издал недовольный стон, потому что его заставили оторваться от любимого занятия — трогать, щупать, гладить, вылизывать, выцеловывать каждый сантиметр кожи Аккермана. — Прекрати играться со мной, — Леви схватил парня за плечи и слегка встряхнул. Тот на секунду удивленно замер, но на его наглом лице быстро расплылась хитрая улыбка. Широкие ладони подцепили ногу Аккермана под коленкой и закинули на талию, заставляя теснее прижаться к горячему телу. Зеленые глаза внимательно следили за сменяющимися эмоциями на обычно таком спокойном лице. Брови прыгали словно кузнечики и грозили в какой-то момент оторваться и упорхнуть с лица. В глубине серых глаз плескался легкий испуг, заставляя разум тонуть в давно забытой панике. — Леви, — голос Эрена дрогнул под легким смешком, — ты что, испугался? Испугался признания в любви? — Я… Я не… — взгляд Леви метался между двух глаз, в которых сейчас плясали смешинки. Обхватывающие широкие плечи ладошки вдруг резко начали потеть, из-за чего Леви пришлось оторвать их от теплой кожи и попытаться незаметно вытереть их об одеяло, что, конечно, не укрылось от внимания Эрена, вдруг ставшего таким проницательным. — Это не рано? — Любить тебя? — уголки губ Йегера поплыли вверх по щекам, как будто пытаясь добраться до самых висков, — Никогда. — Но я не… — кажется, сегодня все слова решили разбежаться из головы Леви, оставив за главных только «я» и «не». — Ты не обязан отвечать тем же, Леви. Ты не обязан любить меня. Ты не обязан чувствовать вину за то, что не можешь ответить тем же. Ты вообще можешь ничего не делать, — пальцы аккуратно подцепили растрепавшуюся прядь, заправляя ее за ухо. — Ходи почаще голым или в той твоей невозможной черной штучке, и я буду самым счастливым человеком на планете. — Той черной штучке, говоришь? — после минутного замешательства, Леви все-таки смог взять себя в руки и, ухмыльнувшись, ответить. — С дырочкой сзади? — Т-там была дырочка? — и вот все снова вернулось на свои места: смущающийся краснеющий Эрен и ухмыляющийся Леви. Все так, как и должно быть.